АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Тревожные расстройства у подростков

Экспертиза РАН

Logo-ran-black.png
Проведена экспертиза
Российской академией наук
Подробнее
Aprove.svg

Экспертиза РАН

Arrow-Right.png
Logo-ran.png
Проведена экспертиза
Российской академией наук
Подробнее

Трево́жные расстро́йства у подро́стков — это группа психических расстройств, характеризующихся чрезмерным и стойким чувством тревоги, страха или внутреннего беспокойства, которое превышает адекватную реакцию на ситуацию и вызывает значительные нарушения функционирования подростка (учёба, социальные связи, семейные отношения)[1].

Общие сведения
Тревожные расстройства у подростков
Область использования Психология, клиническая психология, психиатрия

Эпидемиология

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), у 4,1 % подростков в возрасте 10-14 лет и 5,3 % в возрасте 15-19 лет диагностируется тревожное расстройство[2]. Обзорное исследование показывает, что тревожные расстройства — наиболее распространённая форма психических нарушений у детей и подростков[3].

Этиология и факторы риска

Тревожные расстройства у подростков формируются под влиянием множества факторов[4][5][6][7][8][9]:

  • генетическая предрасположенность и семейный анамнез тревоги;
  • психологические особенности — высокая чувствительность к стрессу, склонность к отрицательным мыслям, низкая стрессоустойчивость;
  • социальные и средовые факторы — буллинг, семейные конфликты, нестабильность, чрезмерное использование цифровых устройств и недостаток сна;
  • возрастные особенности, связанные с гормональными изменениями и социальной ролью подростка — переход к взрослой жизни, учёба, давление сверстников;
  • сопутствующие психические и физические расстройства — депрессия, нарушение внимания, хронические заболевания.

Классификация и основные формы

Среди тревожных расстройств у подростков чаще встречаются[3][10]:

Клиническая картина

Тревожные расстройства у подростков проявляются следующими симптомами[1][6][7]:

  • эмоциональные: постоянное беспокойство, напряжённость, раздражительность;
  • когнитивные: трудности концентрации, ожидание негативных событий, катастрофизация, избегание;
  • поведенческие: отказ от учёбы или социальных контактов;
  • физиологические: учащённое сердцебиение, потливость, дрожь, головные боли, нарушения сна или аппетита.
  • учебная и социальная дисфункция: пропуски школы, снижение успеваемости, конфликты с окружающими.

Диагностика

Диагностика тревожных расстройств у подростков проводится на основе[1][7][11]:

  • клинической беседы с подростком и его семьёй;
  • использования стандартизированных опросников и шкал тревоги;
  • оценки влияния тревоги на функционирование подростка (школа, семья, друзья);
  • исключения других причин тревоги (медицинских, психических).

Лечение и коррекция

Эффективные методы лечения включают[1][2][5]:

Прогноз и осложнения

При своевременном лечении прогноз благоприятный: большинство подростков достигают улучшения. Однако без лечения тревожные расстройства могут привести к[10][12][13]:

  • развитию депрессии, злоупотреблению веществами, суицидальным идеям;
  • значительному снижению качества жизни и функционирования.

Профилактика

Ранними мерами профилактики являются[1][2][6][7]:

  • развитие навыков эмоциональной регуляции и стресс-менеджмента у подростков;
  • создание в школе и дома поддержки, открытого обсуждения тревожных состояний;
  • ограничение вредоносных цифровых нагрузок, регулярный сон, физическая активность.
  • скрининг и ранняя помощь подросткам с риском (семейный анамнез, буллинг, хронические заболевания).

Классификация тревожных расстройств у подростков

Ниже представлена таблица, обобщающая наиболее распространённые типы тревожных расстройств у подростков, их особенности и подходы к лечению[14].

Тип тревожного расстройства Примерная распространённость (в популяции подростков) Основные симптомы Эффективные методы лечения
Генерализованное тревожное расстройство (ГТР) 3-5 % Постоянное беспокойство, раздражительность, нарушения сна, трудности концентрации КПТ, СИОЗС, обучение навыкам релаксации
Социальное тревожное расстройство (социальная фобия) 2-4 % Страх быть осуждённым, избегание публичных ситуаций, учащённое сердцебиение, покраснение, потливость КПТ (экспозиционная терапия), групповая терапия, семейное вовлечение
Паническое расстройство 1-2 % Внезапные приступы паники, страх смерти или потери контроля, соматические проявления (тахикардия, одышка) КПТ, психообразование, дыхательные техники, СИОЗС
Специфические фобии 5-10 % Страх конкретных объектов (животных, замкнутых пространств, высоты и др.), избегание стимулов Поведенческая терапия, систематическая десенсибилизация
Тревога разлуки 1-3 % (чаще у младших подростков) Сильная тревога при разлуке с родителями, страх потери близких, соматические жалобы КПТ с вовлечением семьи, постепенная адаптация, обучение самостоятельности
Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) 1-2 % Навязчивые мысли, ритуальные действия (мытьё рук, проверка), тревога при нарушении ритуалов КПТ (экспозиция с предотвращением реакции), медикаментозная терапия (СИОЗС)

Нейробиологические и когнитивные аспекты тревоги

Исследования показывают, что у подростков с тревожными расстройствами отмечается повышенная активность миндалины и сниженная регуляция со стороны префронтальной коры, что приводит к повышенной эмоциональной реактивности. Это подтверждено нейровизуализационными исследованиями с использованием fMRI[15].

Кроме того, когнитивные теории тревожности указывают на искажённое восприятие угрозы и гипервнимание к потенциально опасным стимулам, что усиливает тревожный ответ.

Культурные и социальные различия

Тревожные расстройства у подростков проявляются по-разному в зависимости от культурного контекста: в странах Восточной Азии часто преобладают соматические проявления (боль, слабость, тошнота), тогда как в западных странах — когнитивные и социальные формы тревоги[16].

Исследования показывают, что уровень тревожности растёт среди подростков во всём мире из-за влияния социальных сетей, давления из-за успеваемости и неопределённости будущего[17].

Новые подходы к терапии

Развиваются цифровые формы КПТ, включая мобильные приложения и онлайн-терапию, адаптированные под подростков. Исследуется роль микробиоты и диеты в регуляции тревожных состояний через ось «кишечник-мозг»[18]. Эффективными признаются групповые формы психообразования и обучение подростков навыкам осознанности.

Связь тревожных расстройств с депрессией у подростков

Коморбидность тревожных и депрессивных расстройств у подростков является одной из наиболее изучаемых и значимых тем современной клинической психологии и психиатрии. Согласно данным Американской психиатрической ассоциации (APA), около 50-60 % подростков с тревожным расстройством одновременно имеют симптомы депрессии[10].

Этиопатогенез

Современные исследования подтверждают, что тревожные и депрессивные расстройства имеют общие нейробиологические механизмы. Основную роль играют[19][20]:

  • гиперактивность миндалины и гиппокампальные структуры;
  • снижение функциональной активности префронтальной коры;
  • нарушение серотонинергической и дофаминергической передачи;
  • хроническая активация гипоталамо-гипофизарно-адреналовой оси (ГГН-ось).

Клинические особенности

Тревожно-депрессивные состояния у подростков характеризуются[1][20]:

  • повышенной раздражительностью и эмоциональной неустойчивостью;
  • хронической усталостью, чувством внутреннего напряжения;
  • трудностями концентрации внимания и снижением учебной мотивации;
  • соматическими жалобами (головные боли, нарушения сна, боли в животе);
  • социальной изоляцией и снижением самооценки.

Важно отметить, что у подростков депрессия часто маскируется под тревожность или соматические симптомы, что затрудняет диагностику.

Терапевтические подходы

Лечение тревожно-депрессивных состояний требует комплексного подхода, включающего:

  • когнитивно-поведенческую терапию (КПТ), направленную на коррекцию дисфункциональных мыслей и стратегий избегания;
  • семейную психотерапию, учитывающую эмоциональный климат и коммуникацию внутри семьи;
  • фармакотерапию, проводимую под контролем врача;
  • обучение навыкам стресс-менеджмента и осознанности.

Согласно данным Journal of Child Psychology and Psychiatry, сочетание КПТ и медикаментозной терапии даёт лучший прогноз ремиссии, чем использование одного метода[21].

Прогноз и профилактика

Раннее выявление тревожных и депрессивных симптомов значительно снижает риск хронизации. Профилактика включает[22]:

  • развитие эмоциональной грамотности;
  • поддержку позитивного семейного взаимодействия;
  • формирование устойчивых копинг-стратегий;
  • ограничение негативного влияния социальных сетей и информационной перегрузки.

Влияние социальных сетей и цифровой среды на тревожные расстройства у подростков

Исследователи всё чаще рассматривают использование социальных сетей как один из ключевых факторов, влияющих на формирование и обострение тревожных расстройств у подростков. По данным Всемирной организации здравоохранения, более 80 % подростков ежедневно проводят в интернете свыше 3 часов, что напрямую коррелирует с повышением уровня тревожности и снижением самооценки[23].

Цифровая тревожность и FOMO-синдром

Одним из наиболее распространённых феноменов является так называемый FOMO (fear of missing out — страх упустить важное событие), который вызывает постоянное чувство тревоги при отсутствии доступа к социальным сетям[24]. Это состояние сопровождается повышенной возбудимостью, нарушением сна и снижением концентрации внимания.

Исследования American Psychological Association показывают, что подростки, проводящие в социальных сетях более 3 часов в день, имеют в 2,7 раза более высокий риск развития генерализованного тревожного расстройства по сравнению с теми, кто ограничивает использование интернета[25].

Механизмы воздействия

Современные нейропсихологические исследования выделяют несколько ключевых механизмов влияния цифровой среды[26][27][28]:

  • постоянная стимуляция дофаминовой системы из-за частых уведомлений и лайков, приводящая к формированию зависимости от социальных одобрений;
  • социальное сравнение, усиливающее чувство неуверенности и собственной несостоятельности;
  • информационная перегрузка, вызывающая когнитивное истощение и нарушение эмоциональной регуляции;
  • нарушение сна (особенно при использовании устройств перед сном), приводящее к обострению тревожных и депрессивных симптомов.

Цифровая гигиена и профилактика тревожности

Активно обсуждается концепция «цифровой гигиены», направленной на формирование здоровых привычек использования технологий. Рекомендации включают[29][30][31]:

  • ограничение времени в социальных сетях до 1-2 часов в день;
  • отключение уведомлений;
  • практику «цифрового детокса» — периодическое полное отключение от гаджетов;
  • развитие навыков осознанного взаимодействия в цифровой среде (цифровой майндфулнесс).

Исследования JAMA Network Open (2023) подтверждают, что программы цифровой гигиены снижают уровень тревожности у подростков на 20-25 % при регулярной практике в течение трёх месяцев[32].

Перспективы исследований

Учёные отмечают, что цифровая среда может иметь не только негативное, но и потенциально терапевтическое воздействие — при использовании платформ, направленных на поддержку психического здоровья и обучение стратегиям совладания со стрессом. Существует растущий интерес к разработке мобильных приложений, использующих методы когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) и мониторинга эмоционального состояния подростков в реальном времени. Таким образом, социальные сети и цифровая среда являются мощным фактором влияния на психическое здоровье подростков, требующим не запрета, а осознанного регулирования, просвещения и формирования адаптивных моделей поведения в онлайне[33][34].

Гендерные различия тревожных расстройств у подростков

Исследования показывают, что тревожные расстройства у подростков имеют выраженные гендерные особенности как по частоте проявлений, так и по клинической картине. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, тревожные расстройства у девочек в возрасте 13-17 лет встречаются примерно в два раза чаще, чем у мальчиков[23].

Биологические и нейрохимические факторы

Нейробиологические исследования указывают на то, что гормональные изменения в период пубертата играют ключевую роль в формировании тревожных реакций. У девочек повышение уровня эстрогенов и прогестерона связано с увеличением чувствительности миндалины и гипоталамо-гипофизарно-адреналовой оси (ГГН-оси), что усиливает стрессовую реакцию. У мальчиков более выражено влияние тестостерона, способствующего формированию поведенческих стратегий «борьбы или бегства». Также различия наблюдаются в активности серотонинергической и дофаминергической систем. Девочки более подвержены снижению серотонина при стрессовых воздействиях, что повышает риск тревожных и депрессивных состояний[35][36].

Психологические и социальные различия

С точки зрения психологии, девочки чаще проявляют интернализацию тревоги — направляют тревожные переживания внутрь, что выражается в плаксивости, чувстве вины и повышенной самокритике. Мальчики же чаще демонстрируют экстернализацию тревоги — проявляют раздражительность, вспыльчивость и агрессивные реакции[37].

Кроме того, социальные ожидания и гендерные стереотипы играют значительную роль[38][39][40]:

  • девочки чаще подвергаются социальной оценке, что усиливает тревогу, связанную с самооценкой и внешностью;
  • мальчики, напротив, сталкиваются с культурным табу на выражение эмоций, что приводит к подавлению тревоги и её соматизации.

Клинические особенности

Терапевтические подходы с учётом пола

Программы психотерапии и профилактики тревожности у подростков всё чаще разрабатываются с учётом гендерных различий. Рекомендовано:

  • для девочек — акцент на повышение самооценки, телесно-ориентированные и когнитивно-поведенческие методы;
  • для мальчиков — развитие эмоциональной грамотности и навыков выражения чувств;
  • для обеих групп — программы осознанности и тренинги стрессоустойчивости.

Понимание гендерных различий в тревожных расстройствах подростков имеет важное значение для ранней диагностики, профилактики и индивидуализации психотерапевтических программ[41].

Роль семьи и воспитания в развитии тревожных расстройств у подростков

Семейная среда играет решающую роль в формировании и поддержании тревожных состояний у подростков. По данным Американской психологической ассоциации (APA), около 70 % случаев тревожных расстройств у подростков связаны с особенностями семейных отношений, стилем воспитания и эмоциональным климатом в семье[1][5][9].

Эмоциональный климат семьи

Дети и подростки, растущие в семьях с высоким уровнем тревожности у родителей, чаще демонстрируют признаки генерализованного тревожного расстройства (ГТР) и социальной тревожности. Передача тревожных моделей поведения происходит как через наблюдение, так и через эмоциональную реакцию родителей на стрессовые ситуации. Исследования показывают, что гиперопека, чрезмерный контроль и недоверие к самостоятельности ребёнка усиливают тревожные тенденции и препятствуют формированию уверенности. Напротив, поддерживающая и эмоционально устойчивая атмосфера снижает уровень тревожности и способствует развитию адаптивных копинг-стратегий у подростков[4][42].

Стили воспитания и их влияние

Выделяют несколько типов родительского поведения, наиболее связанных с тревожностью у подростков:

  • авторитарный стиль — характеризуется жёстким контролем и низким уровнем эмоциональной поддержки. Подростки из таких семей чаще проявляют тревогу, связанную со страхом неудачи и наказания.
  • гиперопекающий стиль — приводит к формированию зависимости и неуверенности, снижая способность подростка самостоятельно справляться со стрессом.
  • индифферентный стиль — эмоциональное дистанцирование родителей повышает риск тревоги, связанной с чувством одиночества и отсутствием поддержки.

Исследования Journal of Child and Family Studies указывают, что сочетание гиперопеки и высокой родительской тревожности является наиболее сильным предиктором развития тревожных расстройств у подростков[43].

Межпоколенная передача тревожности

Существует доказанная генетико-средовая корреляция, при которой тревожные черты родителей усиливаются воспитательными практиками, формируя «трансмиссию тревожности» между поколениями. Функциональная МРТ выявляет сходные паттерны активности миндалины у родителей и детей с тревожными симптомами. Кроме того, исследования показывают, что повышенная родительская тревожность часто приводит к избыточной симпатической активации у подростков, что биологически закрепляет тревожную реактивность[44][45][46].

Профилактика и семейная психотерапия

Программы профилактики тревожных расстройств у подростков акцентируют внимание на вовлечении всей семьи в терапевтический процесс. Наиболее эффективными признаны[47]:

  • семейно-когнитивная терапия (F-CBT) — направлена на изменение тревожных установок у родителей и подростков;
  • психообразовательные программы, обучающие родителей распознаванию ранних признаков тревоги;
  • тренинги позитивного воспитания и повышение эмоциональной компетентности родителей.

Результаты мета-анализа 2023 года показали, что семейная терапия снижает уровень тревожных симптомов у подростков на 30-40 % по сравнению с индивидуальной терапией без участия родителей. Таким образом, семья играет ключевую роль не только в развитии, но и в преодолении тревожных расстройств у подростков, а системная семейная поддержка является одним из важнейших факторов успешной психокоррекции[48][49].

Профилактика и школьные программы раннего выявления тревожных расстройств у подростков

В последние десятилетия профилактика тревожных расстройств у подростков стала одним из приоритетных направлений общественного здравоохранения. По данным ВОЗ, около 14 % подростков во всём мире испытывают выраженные тревожные симптомы, при этом лишь менее 30 % получают своевременную помощь[23].

Школьная среда как фактор профилактики

Школа рассматривается как ключевая площадка для раннего выявления и коррекции тревожных симптомов. ЮНИСЕФ отмечает, что именно педагогические коллективы и школьные психологи чаще всего первыми замечают эмоциональные нарушения у подростков[50]. Программы, направленные на формирование стрессоустойчивости и развитие навыков эмоциональной регуляции, доказали свою эффективность в снижении уровня тревожности и депрессивных симптомов у учащихся.

Комплексные подходы и программы вмешательства

ВОЗ рекомендует трёхуровневую модель профилактики[51]:

  • первичная профилактика — универсальные программы, направленные на всех подростков (например, обучение стресс-менеджменту, развитие эмоционального интеллекта);
  • вторичная профилактика — работа с подростками, демонстрирующими ранние признаки тревожности;
  • третичная профилактика — психотерапевтическая помощь подросткам с диагностированными тревожными расстройствами.

Примером эффективных программ является международная инициатива Skills for Life (SFL), разработанная при поддержке ВОЗ. Она реализуется в более чем 40 странах и направлена на развитие социальных и когнитивных навыков, способствующих снижению уровня тревожности у подростков[52].

Ранняя диагностика и межведомственное взаимодействие

Исследования подчёркивают важность межведомственного подхода — совместной работы психологов, педагогов, врачей и социальных служб. Публикации Journal of Adolescent Health (2023) показывают, что систематический скрининг тревожных расстройств в школах позволяет выявить около 60 % случаев на ранней стадии, что значительно повышает эффективность последующей терапии[53].

Также исследование PubMed Central (2021) показало, что проведение кратких профилактических курсов когнитивно-поведенческой направленности для школьников снижает уровень тревожных симптомов в течение года наблюдения на 35 %[54].

Важность цифровых технологий в профилактике

Активно внедряются онлайн-платформы и мобильные приложения для поддержки подростков с повышенным уровнем тревожности. Такие решения, как MindDoc, Headspace for Teens и Smiling Mind, доказали свою эффективность при краткосрочных тревожных состояниях и могут служить дополнительным инструментом самопомощи. Эти технологии позволяют снизить стигматизацию психических расстройств и обеспечить доступ к помощи подросткам из отдалённых регионов[33].

Профилактика тревожных расстройств у подростков требует комплексного подхода, включающего[55]:

  • школьные образовательные программы;
  • семейное консультирование;
  • регулярную психопросветительскую работу;
  • раннюю диагностику и цифровую поддержку.

Интеграция этих компонентов в систему образования и здравоохранения способствует снижению уровня тревожных расстройств и улучшению психического благополучия подростков в долгосрочной перспективе.

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Гурьева В.А. Психогенные расстройства у детей и подростков. — 1996. — ISBN 5-232-00477-8.
  2. ↑ 1 2 3 who.int. Anxiety disorders (амер. англ.). www.who.int. Дата обращения: 12 ноября 2025. Архивировано 12 октября 2025 года.
  3. ↑ 1 2 Guilherme V. Polanczyk, Giovanni A. Salum, Luisa S. Sugaya, Arthur Caye, Luis A. Rohde. Annual Research Review: A meta‐analysis of the worldwide prevalence of mental disorders in children and adolescents (англ.) // Journal of Child Psychology and Psychiatry. — 2015-02-03. — Vol. 56, iss. 3. — P. 345–365. — ISSN 1469-7610 0021-9630, 1469-7610. — doi:10.1111/jcpp.12381. Архивировано 3 ноября 2020 года.
  4. ↑ 1 2 Susan E. Nicol, L. Erlenmeyer-Kimling. Genetic Factors in Psychopathology (англ.) // Handbook of Prevention. — Boston, MA: Springer US, 1986. — P. 21–41. — ISBN 978-1-4684-5046-0, 978-1-4684-5044-6. — doi:10.1007/978-1-4684-5044-6_2. Архивировано 3 июня 2018 года.
  5. ↑ 1 2 3 Совладающее поведение, самоотношение и личностные особенности юношей и девушек. cyberleninka.ru. Дата обращения: 12 ноября 2025.
  6. ↑ 1 2 3 Прихожан А.М. Психология тревожности : дошкольный и школьный возраст. — 2009. — ISBN 978-5-469-01499-7.
  7. ↑ 1 2 3 4 Толстых А.В. Идентичность: юность и кризис Пер. с англ. - Общ. ред. и предисл. А.В. Толстых. — 1996.
  8. ↑ Войскунский А.Е. Психология и интернет. — 2010.
  9. ↑ 1 2 Изучение влияния типа семейного воспитания на проявление тревожности у подростков. cyberleninka.ru. Дата обращения: 12 ноября 2025.
  10. ↑ 1 2 3 Kathleen Ries Merikangas, Jian-ping He, Marcy Burstein, Sonja A. Swanson, Shelli Avenevoli, Lihong Cui, Corina Benjet, Katholiki Georgiades, Joel Swendsen. Lifetime Prevalence of Mental Disorders in U.S. Adolescents: Results from the National Comorbidity Survey Replication–Adolescent Supplement (NCS-A) (англ.) // Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. — 2010-10. — Vol. 49, iss. 10. — P. 980–989. — ISSN 0890-8567. — doi:10.1016/j.jaac.2010.05.017. Архивировано 15 сентября 2025 года.
  11. ↑ Дороженок И. Ю. Расстройства тревожного спектра у пациентов общемедицинской сети: клиника и терапия // Доктор.Ру. — 2013. — Вып. 5 (83). — ISSN 1727-2378.
  12. ↑ Anthony C James, Tessa Reardon, Angela Soler, Georgina James, Cathy Creswell. Cognitive behavioural therapy for anxiety disorders in children and adolescents (англ.) // Cochrane Database of Systematic Reviews. — 2020-11-16. — Vol. 2020, iss. 11. — ISSN 1465-1858. — doi:10.1002/14651858.CD013162.pub2. Архивировано 24 июля 2025 года.
  13. ↑ Woodward L. J. , Fergusson D. M. Life Course Outcomes of Young People With Anxiety Disorders in Adolescence (англ.) // Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. — 2001-09. — Vol. 40, iss. 9. — P. 1086–1093. — ISSN 0890-8567. — doi:10.1097/00004583-200109000-00018. Архивировано 16 сентября 2025 года.
  14. ↑ Kowalchuk A. Anxiety Disorders in Children and Adolescents (англ.). www.aafp.org. Дата обращения: 12 ноября 2025. Архивировано 28 сентября 2025 года.
  15. ↑ Ronald M. Rapee, Cathy Creswell, Philip C. Kendall, Daniel S. Pine, Allison M. Waters. Anxiety disorders in children and adolescents: A summary and overview of the literature (англ.) // Behaviour Research and Therapy. — 2023-09. — Т. 168. — С. 104376. — ISSN 0005-7967. — doi:10.1016/j.brat.2023.104376.
  16. ↑ Kleinman, A. Rethinking psychiatry : from cultural category to personal experience (англ.). Internet Archive. Дата обращения: 12 ноября 2025.
  17. ↑ J. Twenge, T. Joiner, Gabrielle N. Martin. Increases in Depressive Symptoms, Suicide-Related Outcomes, and Suicide Rates Among U.S. Adolescents After 2010 and Links to Increased New Media Screen Time (2018). Архивировано 24 декабря 2019 года.
  18. ↑ Mario Boehm, Nadine Arnold, Adam Braithwaite, Josephine Pickworth, Changwu Lu, Tatyana Novoyatleva, David G. Kiely, Friedrich Grimminger, Hossein A. Ghofrani, Norbert Weissmann, Werner Seeger, Allan Lawrie, Ralph T. Schermuly, Baktybek Kojonazarov. Correction to: Eplerenone attenuates pathological pulmonary vascular rather than right ventricular remodeling in pulmonary arterial hypertension (англ.) // BMC Pulmonary Medicine. — 2022-07-20. — Vol. 22, iss. 1. — ISSN 1471-2466. — doi:10.1186/s12890-022-01978-0. Архивировано 22 февраля 2025 года.
  19. ↑ Joseph E. LeDoux. Emotion Circuits in the Brain (англ.) // Annual Review of Neuroscience. — 2000-03. — Vol. 23, iss. 1. — P. 155–184. — ISSN 1545-4126 0147-006X, 1545-4126. — doi:10.1146/annurev.neuro.23.1.155. Архивировано 1 августа 2020 года.
  20. ↑ 1 2 Wayne C. Drevets, Joseph L. Price, Maura L. Furey. Brain structural and functional abnormalities in mood disorders: implications for neurocircuitry models of depression (англ.) // Brain Structure and Function. — 2008-08-13. — Vol. 213, iss. 1—2. — P. 93–118. — ISSN 1863-2661 1863-2653, 1863-2661. — doi:10.1007/s00429-008-0189-x. Архивировано 6 июля 2025 года.
  21. ↑ Jantzer V., Ossa Fanny C., Eppelmann L., Parzer P. Under the skin: does psychiatric outcome of bullying victimization in school persist over time? A prospective intervention study. Архивировано 19 января 2022 года.
  22. ↑ who.int. Mental health of adolescents (амер. англ.). www.who.int. Дата обращения: 12 ноября 2025. Архивировано 11 октября 2025 года.
  23. ↑ 1 2 3 Mental health of adolescents (амер. англ.). www.who.int. Дата обращения: 12 ноября 2025. Архивировано 11 октября 2025 года.
  24. ↑ Andrew K. Przybylski, K. Murayama, V. Gladwell. Motivational, emotional, and behavioral correlates of fear of missing out (2013). Архивировано 27 июля 2024 года.
  25. ↑ Jean M. Twenge, W. Keith Campbell. Associations between screen time and lower psychological well-being among children and adolescents: Evidence from a population-based study (англ.) // Preventive Medicine Reports. — 2018-12. — Vol. 12. — P. 271–283. — ISSN 2211-3355. — doi:10.1016/j.pmedr.2018.10.003. Архивировано 22 октября 2025 года.
  26. ↑ Eyal, Nir. Hooked : how to build habit-forming products (англ.). Internet Archive. Дата обращения: 12 ноября 2025.
  27. ↑ Festinger L. A Theory of Social Comparison Processes. Open Library. Дата обращения: 12 ноября 2025.
  28. ↑ Eyal Ophir, Clifford Nass, Anthony D. Wagner. Cognitive control in media multitaskers (англ.) // Proceedings of the National Academy of Sciences. — 2009-09-15. — Vol. 106, iss. 37. — P. 15583–15587. — ISSN 1091-6490 0027-8424, 1091-6490. — doi:10.1073/pnas.0903620106. Архивировано 21 августа 2025 года.
  29. ↑ Newport C. Digital Minimalism: Choosing a Focused Life in a Noisy World. — 2019.
  30. ↑ Zhiying Yue, Michael Rich. Social Media and Adolescent Mental Health (англ.) // Current Pediatrics Reports. — 2023-09-23. — Vol. 11, iss. 4. — P. 157–166. — ISSN 2167-4841. — doi:10.1007/s40124-023-00298-z.
  31. ↑ Melissa G. Hunt, Rachel Marx, Courtney Lipson, Jordyn Young. No More FOMO: Limiting Social Media Decreases Loneliness and Depression // Journal of Social and Clinical Psychology. — 2018-12. — Т. 37, вып. 10. — С. 751–768. — ISSN 0736-7236. — doi:10.1521/jscp.2018.37.10.751.
  32. ↑ Brailovskaia, J., et al. Reducing Social Media Use to Improve Psychological Well-Being: A Randomized Controlled Trial (англ.). jamanetwork.com (2023). Дата обращения: 12 ноября 2025.
  33. ↑ 1 2 Laura Martinengo, Anne-Claire Stona, Konstadina Griva, Paola Dazzan, Carmine Maria Pariante, Florian von Wangenheim, Josip Car. Self-guided Cognitive Behavioral Therapy Apps for Depression: Systematic Assessment of Features, Functionality, and Congruence With Evidence (англ.) // Journal of Medical Internet Research. — 2021-07-30. — Vol. 23, iss. 7. — P. e27619. — ISSN 1438-8871. — doi:10.2196/27619. Архивировано 3 февраля 2025 года.
  34. ↑ Ana Radovic, Yaming Li, Douglas Landsittel, Bradley D Stein, Elizabeth Miller. A Social Media Website (Supporting Our Valued Adolescents) to Support Treatment Uptake for Adolescents With Depression and/or Anxiety and Their Parents: Protocol for a Pilot Randomized Controlled Trial (англ.) // JMIR Research Protocols. — 2019-01-23. — Vol. 8, iss. 1. — P. e12117. — ISSN 1929-0748. — doi:10.2196/12117. Архивировано 18 июня 2022 года.
  35. ↑ S. Nishizawa, C. Benkelfat, S. N. Young, M. Leyton, S. Mzengeza, C. de Montigny, P. Blier, M. Diksic. Differences between males and females in rates of serotonin synthesis in human brain (англ.) // Proceedings of the National Academy of Sciences. — 1997-05-13. — Vol. 94, iss. 10. — P. 5308–5313. — ISSN 1091-6490 0027-8424, 1091-6490. — doi:10.1073/pnas.94.10.5308. Архивировано 17 октября 2025 года.
  36. ↑ Tracy L Bale, C Neill Epperson. Sex differences and stress across the lifespan (англ.) // Nature Neuroscience. — 2015-09-25. — Vol. 18, iss. 10. — P. 1413–1420. — ISSN 1546-1726 1097-6256, 1546-1726. — doi:10.1038/nn.4112. Архивировано 28 августа 2021 года.
  37. ↑ Jantine L. Spilt, Karine Verschueren, Mirella B. W. M. Van Minderhout. Practitioner Review: Dyadic teacher–child relationships: comparing theories, empirical evidence and implications for practice.
  38. ↑ Carolyn Zahn-Waxler, Elizabeth A. Shirtcliff, Kristine Marceau. Disorders of Childhood and Adolescence: Gender and Psychopathology (англ.) // Annual Review of Clinical Psychology. — 2008-04-01. — Vol. 4, iss. 1. — P. 275–303. — ISSN 1548-5951 1548-5943, 1548-5951. — doi:10.1146/annurev.clinpsy.3.022806.091358. Архивировано 22 июня 2025 года.
  39. ↑ Amanda J. Rose, Karen D. Rudolph. A review of sex differences in peer relationship processes: Potential trade-offs for the emotional and behavioral development of girls and boys. (англ.) // Psychological Bulletin. — 2006-01. — Vol. 132, iss. 1. — P. 98–131. — ISSN 0033-2909 1939-1455, 0033-2909. — doi:10.1037/0033-2909.132.1.98. Архивировано 24 февраля 2021 года.
  40. ↑ Ginelle Wolfe, Ronald F. Levant. Gender Role Strain Paradigm (англ.) // Encyclopedia of Sexual Psychology and Behavior. — Cham: Springer International Publishing, 2023. — P. 1–5. — ISBN 978-3-031-08956-5, 978-3-031-08956-5. — doi:10.1007/978-3-031-08956-5_2475-1.
  41. ↑ Jaffar Z. Thraeib, Ammar B. Altemimi, Alaa Jabbar Abd Al-Manhel, Tarek Gamal Abedelmaksoud, Ahmed Ali Abd El-Maksoud, Chandu S. Madankar, Francesco Cacciola. Production and Characterization of a Bioemulsifier Derived from Microorganisms with Potential Application in the Food Industry (англ.) // Life. — 2022-06-20. — Vol. 12, iss. 6. — P. 924. — ISSN 2075-1729. — doi:10.3390/life12060924. Архивировано 27 февраля 2025 года.
  42. ↑ Бандура А. Теория социального научения. — 2000.
  43. ↑ Sequeira, Joana, Vicente, Henrique Testa, Daniel, Fernanda, Cerveira, Cátia, Silva, Maria Inês, Neves, Sónia, Santo, Helena Espírito, Guadalupe, Sónia. Family Adaptability and Cohesion Evaluation Scale – Version IV (FACES IV): Validation Study in the Portuguese Population (англ.) // Journal of Child and Family Studies. — 2021-07. — Vol. 30, iss. 7. — ISSN 1573-2843. — doi:10.1007/s10826-021-01941-3?utm_source=chatgpt.com. Архивировано 5 августа 2025 года.
  44. ↑ Lee M. Butcher, Robert Plomin. The Nature of Nurture: A Genomewide Association Scan for Family Chaos (англ.) // Behavior Genetics. — 2008-03-22. — Vol. 38, iss. 4. — P. 361–371. — ISSN 1573-3297 0001-8244, 1573-3297. — doi:10.1007/s10519-008-9198-z. Архивировано 25 мая 2021 года.
  45. ↑ Samantha L. Birk, Lindsey Stewart, Thomas M. Olino. Parent–Child Synchrony After Early Childhood: A Systematic Review (англ.) // Clinical Child and Family Psychology Review. — 2022-02-08. — Vol. 25, iss. 3. — P. 529–551. — ISSN 1573-2827 1096-4037, 1573-2827. — doi:10.1007/s10567-022-00383-7. Архивировано 2 февраля 2025 года.
  46. ↑ Thalia C. Eley, Tom A. McAdams, Fruhling V. Rijsdijk, Paul Lichtenstein, Jurgita Narusyte, David Reiss, Erica L. Spotts, Jody M. Ganiban, Jenae M. Neiderhiser. The Intergenerational Transmission of Anxiety: A Children-of-Twins Study (англ.) // American Journal of Psychiatry. — 2015-07-01. — Vol. 172, iss. 7. — P. 630–637. — ISSN 1535-7228 0002-953X, 1535-7228. — doi:10.1176/appi.ajp.2015.14070818. Архивировано 3 сентября 2020 года.
  47. ↑ So Yoon Han, Nan Hee Kim, Do Hoon Kim, Yang Hyun Kim, Yong Kyu Park, Seon Mee Kim. Associations between Body Mass Index, Waist Circumference, and Myocardial Infarction in Older Adults Aged over 75 Years: A Population-Based Cohort Study (англ.) // Medicina. — 2022-11-30. — Vol. 58, iss. 12. — P. 1768. — ISSN 1648-9144. — doi:10.3390/medicina58121768. Архивировано 15 февраля 2025 года.
  48. ↑ Borwin Bandelow, Markus Reitt, Christian Röver, Sophie Michaelis, Yvonne Görlich, Dirk Wedekind. Efficacy of treatments for anxiety disorders (англ.) // International Clinical Psychopharmacology. — 2015-07. — Vol. 30, iss. 4. — P. 183–192. — ISSN 0268-1315. — doi:10.1097/YIC.0000000000000078. Архивировано 2 июля 2020 года.
  49. ↑ Heather J. Walter, Oscar G. Bukstein, A. Reese Abright, Helene Keable, Ujjwal Ramtekkar, Jane Ripperger-Suhler, Carol Rockhill. Clinical Practice Guideline for the Assessment and Treatment of Children and Adolescents With Anxiety Disorders (англ.) // Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. — 2020-10. — Vol. 59, iss. 10. — P. 1107–1124. — ISSN 0890-8567. — doi:10.1016/j.jaac.2020.05.005. Архивировано 13 сентября 2025 года.
  50. ↑ Unicef report – On My Mind: how adolescents perceive mental health.
  51. ↑ Consolidated guidelines on person-centred HIV strategic information: strengthening routine data for impact (амер. англ.). www.who.int. Дата обращения: 12 ноября 2025. Архивировано 20 сентября 2025 года.
  52. ↑ who.int. Life Skills Education (амер. англ.). www.who.int. Дата обращения: 12 ноября 2025.
  53. ↑ Robyn Feiss, Sarah Beth Dolinger, Monaye Merritt, Elaine Reiche, Karley Martin, Julio A. Yanes, Chippewa M. Thomas, Melissa Pangelinan. A Systematic Review and Meta-Analysis of School-Based Stress, Anxiety, and Depression Prevention Programs for Adolescents (англ.) // Journal of Youth and Adolescence. — 2019-07-26. — Vol. 48, iss. 9. — P. 1668–1685. — ISSN 1573-6601 0047-2891, 1573-6601. — doi:10.1007/s10964-019-01085-0. Архивировано 26 января 2025 года.
  54. ↑ Danielle M. Muscat, Julie Ayre, Don Nutbeam, Anne Harris, Lynette Tunchon, Dipti Zachariah, Kirsten J. McCaffery. Using Feasibility Data and Codesign to Refine a Group-Based Health Literacy Intervention for New Parents (англ.) // HLRP: Health Literacy Research and Practice. — 2021-10. — Vol. 5, iss. 4. — ISSN 2474-8307 2475-6024, 2474-8307. — doi:10.3928/24748307-20210911-01. Архивировано 12 апреля 2025 года.
  55. ↑ Karen Mackenzie, Christopher Williams. Universal, school-based interventions to promote mental and emotional well-being: what is being done in the UK and does it work? A systematic review (англ.) // BMJ Open. — 2018-09. — Vol. 8, iss. 9. — P. e022560. — ISSN 2044-6055 2044-6055, 2044-6055. — doi:10.1136/bmjopen-2018-022560. Архивировано 27 октября 2023 года.

Дополнительно по теме

Категории