Когнитивная скупость

Некоторые признаки «когнитивного скряги»:

• стремление получить быстрый результат, например, проще прочитать краткое содержание, чем книгу целиком;
• предпочтение знакомых маршрутов — «когнитивный скряга» с большей вероятностью выберет привычный путь;
• быстрое согласие — «когнитивные скряги» обычно предпочитают не вступать в спор и не выдвигать свои идеи;
• игнорирование взаимосвязей — «когнитивный скряга» не стремится увидеть общую картину и выявить причинно-следственные связи^[1][2].

Термин «когнитивный скряга» был впервые введён Сьюзан Фиске и Шелли Тейлор в 1984 году. Они писали, что «люди ограничены в своей способности обрабатывать информацию, поэтому они используют кратчайший путь, когда это возможно». Это важная концепция в теории социального познания, которая оказала влияние на другие социальные науки, такие как экономика и политология^[1].

Метафора когнитивного скряги предполагает, что человеческий разум ограничен во времени, знаниях, внимании и когнитивных ресурсах^[4]. Часто люди избегают тщательного, взвешенного анализа, прибегают к когнитивным упрощениям, чтобы сформировать своё мнение и сделать выводы: использование схем, сценариев, стереотипов и других упрощённых стратегий восприятия вместо тщательного обдумывания^[5][6][7].

До появления когнитивной теории Фиске и Тейлор преобладающей моделью социального познания был «наивный учёный», впервые предложенная в 1958 году Фрицем Хайдером в The Psychology of Interpersonal Relations. В основе этой концепции лежит идея о том, что люди в своих поступках и размышлениях руководствуются исключительно логикой и здравым смыслом. При этом они способны анализировать ситуацию и принимать решения, даже если речь идёт о самых обыденных вещах. Таким образом, считалось, что люди мыслят как учёные, пусть и наивные, измеряя и анализируя окружающий мир. Применяя этот подход к мыслительным процессам человека, «наивные учёные» стремятся к последовательности и стабильности, которые обеспечиваются целостным взглядом на мир и потребностью в контроле над окружающей средой^[8][9].

Чтобы удовлетворить эти потребности, «наивные учёные» проводят атрибуции^[10]. Таким образом, теория атрибуции возникла в результате изучения того, как люди оценивают причинно-следственные связи и механизмы^[11]. Изучая причинно-следственные связи, социальные психологи начали замечать, что испытуемые регулярно демонстрируют ряд когнитивных искажений, связанных с атрибуцией, в том числе фундаментальную ошибку атрибуции^[12].

Исследование атрибуции привело к двум результатам: оно вызвало дальнейший интерес к проверке «наивного учёного» и послужило толчком для новой волны исследований в области социальной психологии, которые поставили под вопрос эффективность его объяснений. Этот результат помог заложить основу для «когнитивного скряги» Фиске и Тейлор^[9].

Согласно аргументам Уолтера Липпманна в его книге Public Opinion^[13], люди не подготовлены к тому, чтобы справляться со сложностями. Попытки увидеть мир по-новому и рассмотреть его во всех подробностях могут быть утомительны, особенно когда человек занят напряжённой работой. Так появился термин «стереотип». Люди вынуждены воссоздавать сложную ситуацию, опираясь на более простую модель, чтобы понять её. Эта более простая модель может восприниматься как стереотип. Стереотипы формируются под влиянием внешних факторов, которые совпадают с интересами людей. Они могут усиливаться, поскольку люди обращают внимание на факты, соответствующие их мировоззрению.

С другой точки зрения, по мнению Липпмана, люди получают информацию о мире ещё до того, как начинают его воспринимать^[13]. Восприятие мира формируется не на основе конкретных знаний, а на основе образов, которые люди создают или получают от других. Поэтому нельзя игнорировать влияние внешних факторов на формирование стереотипов. «Самые незаметные и распространённые воздействия — это те, которые создают и поддерживают набор стереотипов». Другими словами, люди живут в мире, который воспринимается через призму чужих представлений, в мире, где упрощённая модель мышления (стереотипы) может создаваться и поддерживаться внешними силами. Липпман предположил, что общество не может быть мудрым, потому что его легко ввести в заблуждение чрезмерно упрощённой реальностью, которая соответствует его прежним представлениям. Любое нарушение существующих стереотипов может казаться покушением на основы мироздания^[13].

Хотя Липпман не дал прямого определения термину «когнитивный скряга», стереотипы выполняют важную функцию, упрощая мыслительный процесс людей. В качестве когнитивного упрощения они служат инструментом для эффективного экономического управления, иначе люди были бы перегружены сложностью реальных рациональных объяснений. Стереотип как явление стал стандартной темой в социологии и социальной психологии^[14].

Большая часть когнитивной теории скряги основана на работе, проделанной в области эвристики суждений и принятия решений^[15]. Наиболее заметными являются результаты Амоса Тверски и Даниэля Канемана, опубликованные в серии статей^[16][17][18]. Эвристику можно определить как «оценочные ярлыки, которые обычно приводят нас туда, куда нужно, — и быстро, — но иногда сбивают с курса»^[19]. В своей работе Канеман и Тверски продемонстрировали, что люди прибегают к различным типам эвристики или ментальным ярлыкам, чтобы сэкономить время и умственную энергию^[18]. Однако при использовании эвристических методов вместо детального анализа, как в случае с «наивным учёным» Хайдера, вероятность необъективной обработки информации возрастает^[9]. К таким эвристическим методам относятся:

• эвристика репрезентативности (склонность приписывать человеку определённые качества, если он/она в большей степени соответствует определённому прототипу)^[16];
• эвристика доступности (склонность к оценке вероятности наступления какого-либо события, основанная на лёгкости воображения сценариев его реализации)^[9][16];
• якорение и эвристика корректировки (склонность переоценивать важность и влияние исходной информации, а затем корректировать свой ответ в соответствии с этим якорным стимулом)^[18].

Частота, с которой Канеман, Тверски и другие исследователи атрибуции обнаруживали, что люди используют ментальные ярлыки для принятия решений и оценок, заложила важную основу для идеи о том, что люди и их разум действуют эффективно (результативно), а не аналитически.

Волна исследований атрибутивных искажений, проведённых Канеманом, Тверски и другими учёными, сместила с ведущих позиций «наивного учёного» Хайдера в социальной психологии^[15]. Фиске и Тейлор, учитывая широкое использование эвристики в человеческом познании, предложили свою теорию когнитивного скряги. Это теория, которая предполагает, что люди мыслят рационально с экономической точки зрения, а не как учёные, которые взвешивают затраты и выгоды, проверяют гипотезы и корректируют ожидания на основе результатов отдельных экспериментов, которые и являются повседневными действиями. Другими словами, люди более склонны действовать как «когнитивные скряги», используя ментальные ярлыки для оценки и принятия решений по вопросам и идеям, о которых они знают очень мало, в том числе по вопросам первостепенной важности. Фиске и Тейлор утверждали, что рациональнее всего вести себя как «когнитивный скряга» из-за большого объёма стимулов и информации, которые получают люди. Учитывая ограниченные возможности людей по обработке информации, они стараются использовать стратегии, которые упрощают решение сложных задач. «Когнитивные скряги» обычно действуют двумя способами: игнорируют часть информации, чтобы снизить собственную когнитивную нагрузку, или злоупотребляют какой-то информацией, чтобы не искать и не обрабатывать её^[1][20].

Другие психологи также утверждают, что когнитивная скупость людей является основной причиной того, что «люди часто ведут себя нерационально»^[2]. Согласно этой точке зрения, эволюция сделала распределение и использование когнитивных ресурсов человеческого мозга крайне неудобными. Основной принцип заключается в том, чтобы максимально экономить умственную энергию. Если когнитивная среда не соответствует определённым критериям, человек будет стараться как можно меньше думать^[21].

Теория имеет последствия для исследования познания и поведения человека. Помимо того, что теория когнитивного скряги помогает оптимизировать процесс познания в сложных аналитических задачах, его подход также применяется при решении незнакомых проблем и вопросов, имеющих большое значение^[1][20].

Поведение избирателей в демократических странах — это сфера, в которой действует теория когнитивного скряги. Поведение «когнитивного скряги» должно приводить тех, кто обладает экспертными знаниями в какой-либо области, к более эффективной обработке информации и упрощённому процессу принятия решений. Однако, как отмечают Ч. Лау (англ. Lau Richard R.) и Д. Редлавск (англ. David P. Redlawsk), поведение «когнитивного скряги», использующего эвристику, может приводить к совершенно разным результатам у избирателей с большим и малым объёмом информации. Они пишут: «… когнитивные эвристики иногда используются почти всеми избирателями, и что они особенно вероятны, когда ситуация выбора, с которой сталкиваются избиратели, сложна … использование эвристик обычно увеличивает вероятность правильного голосования политическими экспертами, но снижает вероятность правильного голосования новичков» (англ. «cognitive heuristics are at times employed by almost all voters, and that they are particularly likely to be used when the choice situation facing voters is complex... heuristic use generally increases the probability of a correct vote by political experts but decreases the probability of a correct vote by novices»). В демократических странах, где ни один голос не имеет большего или меньшего значения из-за опыта, стоящего за его подбором, малоинформированные избиратели, действующие как «когнитивные скряги», могут иметь широкий и потенциально пагубный выбор для общества^[22].

Сэмюэл Попкин (англ. Popkin Samuel) утверждал, что избиратели делают рациональный выбор, используя упрощённую информацию, которую они получают во время предвыборных кампаний. Избиратели используют небольшой объём личной информации, чтобы составить представление о кандидатах. Анализ Попкина основан на одной главной предпосылке: избиратели используют рациональный подход к обработке ограниченной информации, которую они получают в повседневной жизни, через СМИ и в ходе личного общения, для оценки кандидатов и облегчения своего выбора при голосовании^[23].

«Когнитивные скряги» также могут быть одной из причин дилеммы заключённого в теории игр. Чтобы оптимизировать работу мозга и не тратить лишнюю энергию на анализ, люди склонны считать, что окружающие похожи на них. Те, кто обычно идёт на сотрудничество, предполагают, что большинство людей вокруг тоже готовы к сотрудничеству. А те, кто обычно избегает сотрудничества, думают, что и другие люди предпочитают не сотрудничать. Исследования показали, что те, кто склонен к сотрудничеству, чаще предлагают его другим, и если эти предложения принимаются, то ожидаемая выгода для таких людей будет выше, чем для тех, кто предпочитает избегать сотрудничества^[24].

Отсутствие общественной поддержки новых технологий обычно объясняется недостатком соответствующей информации и низким уровнем научной грамотности среди населения. Эта точка зрения, известная как модель дефицита знаний, основана на идеалистических предположениях о том, что повышение научной грамотности может увеличить общественную поддержку науки, а научная коммуникация должна быть направлена на повышение уровня понимания науки среди широкой общественности^[25][26]. Однако связь между информацией и отношением к научным вопросам не подтверждается эмпирически^[27][28].

Исходя из предположения, что люди экономят когнитивные ресурсы и стремятся минимизировать когнитивные затраты, рациональность с низким уровнем информированности была предложена в качестве эмпирически обоснованной альтернативы для объяснения процесса принятия решений. Вместо того чтобы углубляться в научные темы, люди принимают решения, основываясь на других упрощённых методах или эвристиках, таких как идеологические предыстории или подсказки из средств массовой информации, из-за подсознательного стремления использовать только необходимый объём информации. Чем меньше человек разбирается в вопросе, тем больше вероятность, что он будет полагаться на эти упрощённые способы^[29][30].

Таким образом, теория когнитивного скряги играет важную роль в формировании общественного мнения. Она объясняет, как люди формируют своё отношение к определённым вопросам, конкурируя между собой в выборе ценностей и интерпретаций. Теория фрейминга утверждает, что одна и та же тема может восприниматься по-разному в зависимости от того, как она представлена. Это означает, что изменение отношения аудитории тесно связано с изменением интерпретации проблемы. В этом контексте эффективная коммуникация может быть достигнута, если средства массовой информации предоставляют аудитории когнитивные подсказки или эвристические приёмы, которые отвечают основным характеристикам аудитории^[30][31].

Метафора «когнитивных скряг» может помочь людям осознать риски, связанные с возможностью появления нежелательного сценария развития событий^[32]. При оценке вероятности того или иного события люди прибегают к ряду упрощений или эвристических методов, поскольку быстрые ответы, которые дают эвристические методы, часто оказываются верными^[1][33]. Однако при использовании этих упрощённых методов могут быть не учтены некоторые нюансы.

Идея о том, что люди склонны к экономии когнитивных ресурсов, также помогла лучше понять теорию двойственных процессов в психологии. Согласно этой теории, в человеческом мышлении существуют два типа когнитивных процессов. Даниэль Канеман назвал их интуитивными (система 1) и логическими (система 2)^[34].

При обработке данных система 1 запускается автоматически и не требует контроля, люди практически не прилагают усилий, но могут создавать сложные концепции. В процессе работы с данными, используя систему 2, люди активно размышляют о том, как лучше распределить свои умственные ресурсы для эффективной обработки данных, и могут выстраивать свои мысли в логическую последовательность шагов^[35]. Эти две системы когнитивной обработки не являются отдельными и могут взаимодействовать друг с другом. Вот пример того, как убеждения людей формируются в рамках модели двойного процесса:

1. Система 1 генерирует предложения для системы 2 на основе впечатлений, интуиции, намерений или чувств.
2. Если система 2 одобрит предложение системы 1, эти впечатления и интуитивные догадки превратятся в убеждения, а внезапное вдохновение, порождённое системой 1, — в осознанные действия.
3. В ситуации, когда всё идёт по плану (что бывает довольно часто), система 2 использует рекомендации системы 1 практически без корректировок. Это может привести к формированию предвзятости, поскольку система 2 может быть обучена неправильно оценивать достоверность данных, полученных на основе наблюдений, собранных системой 1^[35].

Процесс рассуждения может помочь интуиции, когда:

• возникает вопрос, но система 1 не генерирует ответ;
• обнаружено событие, нарушающее модель мира, которую поддерживает система 1^[35].

В этом двойственном процессе также возникают конфликты. Система двойной обработки информации может создавать когнитивные иллюзии. Система 1 всегда работает автоматически, используя самые простые пути, но часто допускает ошибки. Система 2 также может не замечать ошибок. Ошибки можно предотвратить, только усилив контроль над системой 2, что требует значительных когнитивных усилий^[35].

Теория когнитивного скряги изначально не учитывала роль мотивации^[36]. В последующих исследованиях Фиске признаётся, что в метафоре когнитивного скряги упускается роль намерений. Мотивация действительно влияет на активацию и использование стереотипов и предрассудков^[37].

В процессе принятия решений люди часто прибегают к эвристическим методам, которые позволяют сократить время. Однако проблема заключается в том, что эти методы не могут сравниться по точности с более тщательными подходами. Чтобы выбрать наиболее подходящий способ сокращения времени, людям нужен ориентир. А. Круглански (англ. Kruglanski A. W) предположил, что люди представляют собой сочетание «наивных учёных» и «когнитивных скряг». Они являются гибкими социальными мыслителями, которые выбирают между различными когнитивными стратегиями (например, скоростью и лёгкостью или точностью и логикой) в зависимости от своих текущих целей, мотивов и потребностей^[38].

Более поздние модели предполагают, что «когнитивный скряга» и «наивный учёный» представляют собой два крайних и противоположных подхода к социальному познанию. Вместо этого Фиске, Тейлор, Ари В. Круглански и другие социальные психологи предлагают альтернативное объяснение социального познания: мотивированный тактик^[1]. Согласно этой теории, люди используют либо упрощённые методы, либо вдумчивый анализ в зависимости от контекста и значимости конкретной проблемы. Другими словами, эта теория предполагает, что люди на самом деле являются «наивными учёными» и «когнитивными скрягами». В этом смысле люди действуют стратегически, а не пассивно выбирают наиболее простые пути, когда распределяют свои когнитивные ресурсы^[9].