Замещение атрибутов
Замеще́ние атрибу́тов (англ. Attribute substitution) — это психологический процесс, который лежит в основе ряда когнитивных искажений и перцептивных иллюзий.
Общие сведения
| Замещение атрибутов | |
|---|---|
| англ. Attribute substitution | |
| Область использования | Когнитивная психология |
Определение
Это процесс, при котором человек, не зная ответа на конкретный вопрос, отвечает на те вопросы, на которые может. В ситуации, когда требуется оценить сложный целевой показатель, но это вызывает затруднения, человек может обратиться к более доступному и легкому в использовании эвристическому параметру. Предполагается, что такое замещение происходит в автоматической, интуитивной системе суждений, а не в более осознанной, рефлексивной системе. В процессе поиска ответа на сложный вопрос человек может дать ответ на другой, смежный вопрос, не отдавая себе отчёта в том, что произошла подмена понятий. Это явление объясняет, почему люди часто не замечают собственных когнитивных искажений и почему такие искажения сохраняются, даже когда человек осведомлён о них[1][2].
Теория замещения атрибутов объединяет ряд отдельных объяснений ошибок рассуждения, основанных на эвристиках. В свою очередь, она является частью более широкой концепции снижения когнитивных усилий, предложенной А. К. Шахом (англ. Shah Anuj K.) и Д. М. Оппенгеймером (англ. Oppenheimer Daniel M.), которая утверждает, что люди используют различные приёмы для минимизации усилий, необходимых для принятия решений[3].
История
Психологи Амос Тверски (англ. Amos Tversky) и Даниэль Канеман (англ. Daniel Kahneman) в своей статье 1974 года показали, что множество систематических ошибок в суждениях и принятии решений можно объяснить с помощью ограниченного набора эвристик — таких как эвристика доступности и эвристика репрезентативности[2].
В 1975 году психолог Стэнли С. Стивенс (англ. Stanley Smith Stevens) предположил, что сила стимула (например, яркость света) нейронно кодируется в форме, не зависящей от сенсорной модальности. На основе этой идеи Канеман и Шейн Фредерик (англ. Shane Frederick) показали, что целевой признак и эвристический признак могут быть независимыми.
Канеман и Фредерик переосмыслили результаты ранних исследований, посвящённых эвристикам в процессе принятия решений, и предложили новую формулировку. Согласно этой концепции, сложные задачи могут быть упрощены путём замещения атрибутов. В своей работе авторы утверждали, что эвристика используется в процессе принятия решений, когда человек воспринимает определённый атрибут объекта, заменяя его другим атрибутом, который кажется более очевидным. Этот подход не ограничивается только суждениями в условиях неопределённости, как это было в ранних исследованиях[4].
В 2002 году Канеман и Фредерик уточнили теорию, предложив рассматривать замещение атрибутов как универсальный процесс, лежащий в основе ряда когнитивных искажений и иллюзий[2].
Условия возникновения
«Человечество не склонно к глубоким размышлениям и зачастую ограничивается поверхностными выводами, которые кажутся наиболее очевидными».(англ. People are not accustomed to thinking hard, and are often content to trust a plausible judgment that comes to mind)
— Даниэль Канеман, American Economic Review 93 (5) December 2003, p. 1450
- Целевой атрибут труднодоступен. Замещение не происходит, если вопрос можно напрямую извлечь из памяти («Когда у вас день рождения?») или если он касается текущего состояния («Вы чувствуете жажду?»).
- Связанный атрибут легко доступен. Это может быть связано с тем, что он автоматически оценивается при обычном восприятии, или с тем, что он был задан в качестве прайма. Например, человек, который размышлял о своей личной жизни, а затем его спросили, счастлив ли он, может ответить, что он счастлив в личной жизни, вместо того чтобы ответить на вопрос.
- Подмена не обнаруживается и не исправляется рефлексивной системой. Пример — классическая арифметическая задача: «Бита и мяч вместе стоят $1.10. Бита стоит на $1 больше, чем мяч. Сколько стоит мяч?» Большинство испытуемых ошибочно отвечает — 10 центов. Согласно объяснению Канемана, человек не вычисляет сумму, а просто делит $1.10 на «большую» и «малую» части, что кажется интуитивно правильным. Исправление ошибки требует включения рефлексивного мышления[5].
Примеры
Замещение атрибутов объясняет устойчивость многих зрительных иллюзий. Например, когда испытуемые оценивают размер двух фигур на перспективной картинке, их видимые размеры могут искажаться из-за трёхмерного контекста, создавая убедительную оптическую иллюзию. Согласно этой теории, трёхмерный размер фигуры (который доступен, поскольку автоматически вычисляется зрительной системой) замещает её двумерный размер на странице. Опытные художники и фотографы менее подвержены этой иллюзии, поскольку для них более привычен и понятен двумерный формат[5].
Исследование
Исследование Фрица Стрэка (англ. Strack Fritz) продемонстрировало, как замена атрибутов влияет на восприятие в другом контексте. В рамках исследования студенты колледжа должны были быстро ответить на два вопроса: «Насколько вы счастливы в своей жизни в целом?» и «Сколько свиданий у вас было в прошлом месяце?». Корреляция между ответами на эти вопросы составила 0,12, когда вопросы были заданы в указанном порядке. Однако, когда вопросы были заданы в обратном порядке, корреляция увеличилась до 0,66. Психологическая интерпретация этой высокой корреляции очевидна и логична. Вопрос о свиданиях, несомненно, вызвал у многих респондентов эмоциональные переживания, связанные с их личной жизнью. Эта оценка была более заметна, когда вопрос о счастье в жизни был задан позже, и она определила масштаб общей картины счастья. В рамках данной интерпретации участники опроса выражали свои мысли о счастье, не осознавая, что отвечают на вопрос, который им не задавали. Это явление можно назвать когнитивной иллюзией[6].
Стереотипы
Стереотипы часто служат источником эвристических атрибутов. В разговоре с незнакомцем оценить его интеллект сложнее, чем определить цвет его кожи. Поэтому, если у субъекта есть стереотип об относительном интеллекте белых, чернокожих и азиатов, этот расовый атрибут может заменить более неуловимый атрибут интеллекта. Бессознательная, интуитивная природа подмены атрибутов объясняет, как стереотип может влиять на людей, которые думают, что дают честную и непредвзятую оценку интеллекта другого человека[2].
Мораль и справедливость
Юрист и философ Касс Санстейн (англ. Sunstein Cass R.) отмечал, что замещение атрибутов широко проявляется в моральных, политических и юридических рассуждениях. Сталкиваясь со сложной, новой проблемой в этих областях, люди ищут более знакомую, похожую проблему («прототипный случай») и применяют её решение к более сложной проблеме. Согласно Санстейну, мнения авторитетных политических или религиозных лидеров могут служить эвристическими атрибутами, когда людей спрашивают об их собственном мнении по какому-либо вопросу. Эмоции — ещё один источник подмены. Моральные суждения людей о таких деликатных темах, как сексуальность человека, могут основываться на таких реакциях, как отвращение, а не на разумных принципах[7][8][9].
Эффект «красивое = знакомое»
Социальный психолог Бенуа Монин (фр. Monin Benoît) проводил эксперименты, где испытуемым показывали фотографии лиц и просили определить, видели ли они их ранее. Оказалось, что привлекательные лица чаще ошибочно считались знакомыми.
Монин интерпретировал это как пример замещения атрибутов: вместо признака «знакомство» участники использовали эвристический признак «приятное ощущение» («тёплое сияние») — симпатия. Эвристическим атрибутом в данном случае является «тёплое сияние» — положительное отношение к человеку. В более поздних отзывах указывалось, что не вся информация может быть объяснена привлекательностью, но эффект всё равно сохраняется[3][9].
Эмпирические подтверждения
В исследовании Канемана и Тверски было продемонстрировано, как атрибуты могут быть заменены. Для этого было проведено три эксперимента[10].
В первом эксперименте участники оценивали, насколько часто выпускники выбирают те или иные специализации. Результаты показали, что гуманитарные науки и педагогика были выбраны в 20% случаев, а библиотечное дело — всего в 3%[10].
Во втором эксперименте участники видели тот же список специализаций, но с описанием вымышленного выпускника. Результаты были аналогичны результатам первого эксперимента[10].
В третьем эксперименте участникам было предложено выбрать специализацию для вымышленного студента. Результаты показали, что участники выбирали специализации, которые были аналогичны результатам первого эксперимента[10].
По словам Канемана, наиболее прямое подтверждение теории дал эксперимент 1973 года с описанием вымышленного студента по имени Том В. — человека с высоким уровнем интеллекта, которому не хватало творческого подхода. Он предпочитал порядок и ясность во всём, аккуратность и структурированность. Его стиль письма назвали вялым и механистичным. Том стремился быть компетентным в своей области. Он не проявлял особого сочувствия и симпатии к окружающим и не любил общаться с людьми[10].
В «группе типичности» участники эксперимента оценивали, насколько Том В. похож на типичного выпускника определённого факультета. Для этого они ранжировали девять специальностей по степени схожести[10].
Описание Тома В. было составлено так, чтобы сделать его более характерным для наименее популярных специальностей. Это удалось: корреляция между средним рейтингом типичности и данными контрольной группы составила 0,62[10].
В «группе возможности» участники эксперимента оценивали, насколько Том В. мог бы выбрать каждую из девяти специальностей. Респонденты в этой группе были выпускниками факультета психологии. Им сообщили, что характеристика личности Тома В. была составлена психологом, когда Том учился в старших классах школы, на основе теста личности. Эта информация должна была вызвать сомнения в достоверности описания[10].
Логика статистики проста: если информация, на которой основано описание, вызывает сомнения, то это описание считается второстепенным. А если предсказания сделаны без достоверных данных, то следует вернуться к базовым оценкам. Это рассуждение предполагает, что рассчитанные вероятности должны быть тесно связаны с оценками референтной группы[10].
Психология задачи также ясна: если Том В. соответствует различным стереотипам, то это воспринимается как естественная оценка, когда сложно судить о возможности. Ожидается, что респонденты заменят суждение о типичности на требуемые суждения о вероятности. Таким образом, две инструкции — оценить типичность или вероятность — должны привести к похожим суждениям[10].
Корреляция между оценками вероятности и типичности оказалась практически идеальной и составила 0,98. Корреляция между оценками вероятности и распределением референтной группы составила 0,63. Результаты полностью соответствовали выводам, полученным с помощью гипотезы о замещении атрибутов. Они также подтвердили наличие смещения, которое объясняется игнорированием базового уровня в задаче прогнозирования. Результаты были особенно убедительны, поскольку ответами являлись рейтинги выбранных специализаций. Высокая изменчивость средних рейтингов обоих атрибутов указывала на то, что ответы отражали одинаковые смыслы и полностью совпадали по систематическим отклонениям[10].
Одна группа испытуемых должна была оценить сходство Тома с типичным студентом в каждой из девяти академических областей (юриспруденция, инженерное дело, библиотековедение и т. д.). Другая группа должна была оценить вероятность того, что Том специализировался в каждой из этих областей. Вероятностное суждение показало бы, что Том, скорее всего, будет изучать гуманитарные науки, а не библиотечное дело, потому что гораздо больше студентов изучают гуманитарные науки. В ходе исследования было обнаружено, что оценки вероятности практически полностью совпадают с оценками сходства. Это было подтверждено как в данном исследовании, так и в аналогичном, где участники оценивали вероятность выбора той или иной профессии вымышленной женщиной. Это говорит о том, что участники заменяли оценку вероятности более понятным атрибутом сходства[5][11].
Таким образом, теория замещения атрибутов объясняет широкий круг феноменов — от зрительных иллюзий и ошибочных интуитивных суждений до стереотипов, эмоций и политических предпочтений. Она остаётся ключевой частью современной когнитивной психологии и теории двойных систем мышления, связывая исследования автоматического и рефлексивного познания, эмоций и рациональности[11].