Когерентная терапия (терапия согласованности)

Директор и соучредитель Института психологии когерентности и один из создателей когерентной терапии, психотерапевт, является соавтором фундаментального труда «Разблокировка эмоционального мозга: устранение симптомов в корне с помощью реконсолидации памяти», а также множества других влиятельных книг и журнальных статей. Объяснение того, как происходят трансформационные терапевтические изменения, — центральная тема клинической карьеры Экера. Он внёс много нового в концепции и методы эмпирической психотерапии, а с 2006 года возглавил всемирное клиническое признание реконсолидации памяти как механизма трансформационных изменений, подробно описав, как результаты исследований в области нейронаук приводят к значительным достижениям в эффективности и унификации психотерапии^[4].

Один из создателей подхода, который фокусируется на выявлении и преобразовании глубоко укоренившихся убеждений и эмоциональных навыков, определяющих поведение и опыт человека^[5].

Некоторые работы Л. Халли в области Когерентной терапии:

• «Разблокировка эмоционального мозга: устранение симптомов в корне с помощью реконсолидации памяти» (2012) — книга, в которой авторы, Брюс Экер, Робин Тицик и Лорел Халли, описывают методы фокусированной эмпатической терапии с использованием процесса реконсолидации памяти.
• «Глубинно-ориентированная краткая терапия: как быть кратким, если вас учили быть глубоким — и наоборот» (1996).

В основе когерентной терапии лежит принцип когерентности симптомов. Это мнение о том, что любая реакция системы «головной мозг — сознание — тело» является выражением когерентных личностных конструктов (или схем), которые представляют собой невербальные, эмоциональные, перцептивные и соматические знания, а не вербально-когнитивные пропозиции^[6]. Предъявляемые клиентом симптомы понимаются как активация и реализация специфических конструктов^[2]. Принцип согласованности симптомов в той или иной степени, явно или неявно, встречается в трудах ряда исторических теоретиков психотерапии, включая Зигмунда Фрейда (нем. Sigmund Freud ) (1923), Гарри Стэка Салливана (англ. Harry Stack Sullivan) (1948), Карла Юнга (нем. Carl Jung) (1964), Р. Д. Лаинг (англ. R. D. Laing) (1967), Грегори Бейтсон (англ. Gregory Bateson) (1972), Вирджиния Сатир (англ. Virginia Satir) (1972), Пол Ватцлавик (нем. Paul Watzlawick) (1974), Юджин Гендлин (англ.  Eugene Gendlin) (1982), Витторио Гвидано (итал. Vittorio Guidano) и Джованни Лиотти (итал. Giovanni Liotti) (1983), Лес Гринберг (англ. Les Greenberg) (1993), Бессел ван дер Колк (нидерл. Bessel van der Kolk) (1994), Роберт Кеган (англ. Robert Kegan) и Лиза Лахей (англ. Lisa Lahey) (2001), Сью Джонсон (англ. Sue Johnson) (2004) и др^[2].

Принцип согласованности симптомов утверждает, что кажущиеся иррациональными, выходящими из-под контроля симптомы человека на самом деле являются разумными, убедительными, упорядоченными выражениями существующих у него представлений о себе и мире, а не расстройством или патологией^[2]. Даже психологическое сопротивление человека изменениям рассматривается как результат согласованности его ментальных конструкций^[2]. Таким образом, когерентная терапия, как и некоторые другие постмодернистские терапии, подходит к сопротивлению в изменениях как к союзнику в психотерапии, а не как к врагу^[7].

Когерентная терапия считается разновидностью психологического конструктивизма. Она отличается от некоторых других форм конструктивизма тем, что принцип согласованности симптомов является полностью эксплицитным и строго операционализированным, направляя и информируя всю методологию. Процесс когерентной терапии скорее эмпирический, чем аналитический, и в этом отношении он похож на гештальт-терапию, фокусирование или Хакоми. Цель состоит в том, чтобы клиент пришёл к прямому эмоциональному переживанию бессознательных личностных конструктов (сродни комплексам или эго-состояниям), которые порождают нежелательный симптом, и прошёл через естественный процесс пересмотра или растворения этих конструктов, тем самым устранив симптом. Практики утверждают, что весь процесс часто занимает не более 12 сеансов, хотя может занять и больше времени, если смыслы и эмоции, лежащие в основе симптома, особенно сложны или интенсивны^[2].

Экер и Халли определяют согласованность симптомов следующим образом^[2]:

1. Человек страдает от определённого симптома, потому что этот симптом является убедительно необходимым, согласно, по крайней мере, одной бессознательной, невербальной, эмоционально мощной схеме или конструкции реальности.
2. Каждая требующая симптома конструкция является когентом (убедительный, обоснованный) — разумной, осмысленной, хорошо связанной, чётко определённой схемой, которая была сформирована адаптивно в ответ на предыдущий опыт и продолжает существовать и применяться в настоящем.
3. Человек перестаёт страдать от симптома, как только перестаёт существовать какая-либо конструкция реальности, в которой этот симптом необходим.

Существует несколько форм согласованности симптомов. Одни симптомы необходимы, потому что выполняют важную функцию (например, депрессия, которая защищает от чувства гнева и его выражения), другие не имеют никакой функции, но необходимы для неизбежного эффекта или побочного продукта, вызванного какой-то другой адаптивной, согласованной, но бессознательной реакцией (например, депрессия, возникающая в результате изоляции, которая сама по себе является стратегией для ощущения безопасности). Как функциональные, так и нефункциональные симптомы являются когерентными^[2].

Другими словами, теория утверждает, что симптомы возникают в результате того, как человек стремится, не осознавая этого, реализовать цели самозащиты или самоутверждения, сформированные в процессе жизни. Эта модель производства симптомов вписывается в более широкую категорию психологического конструктивизма, который рассматривает человека как обладающего глубокой, пусть и непризнанной, властью в формировании опыта и поведения.

Согласованность симптомов не относится к тем симптомам, которые прямо или косвенно не вызваны имплицитными схемами или эмоциональным обучением — например, депрессия, вызванная гипотиреозом, аутизм и биохимическая зависимость^[8].

В качестве инструмента для выявления всех релевантных схем или конструкций реальности человека Эккер и Халли определили несколько логически иерархических конструкций или порядков построения (вдохновлённые Грегори Бейтсоном) (англ. Gregory Bateson)^[2]:

• Первый порядок состоит из явных реакций человека: мыслей, чувств и поведения.
• Второй порядок состоит из специфического значения конкретной ситуации, на которую человек реагирует.
• Третий порядок состоит из широких целей человека и стратегий конструирования этого конкретного значения (телеология).
• Четвёртый порядок состоит из общих представлений человека о природе себя, других и мира (онтология и первичные убеждения о мире).
• Пятый порядок состоит из широких целей и стратегий человека для конструирования общего смысла.
• Более высокие порядки (за пределами пятого) редко вовлекаются в психотерапию.

Симптомы первого порядка в мыслях, настроении или поведении человека следуют из конструктива второго порядка ситуации, и этот конструкт второго порядка находится под сильным влиянием конструктивов третьего и четвёртого порядков. Таким образом, третий и более высокие порядки составляют то, что Эккер и Халли называют «эмоциональной правдой симптома», то есть смыслы и цели, которые должны быть обнаружены, интегрированы и преобразованы в терапии^[2].

Когерентная терапия была разработана в конце 1980-х — начале 1990-х годов, когда Эккер и Халли исследовали, почему некоторые психотерапевтические сессии приводили к глубоким трансформациям эмоционального смысла и немедленному прекращению симптомов, в то время как большинство сессий этого не делали. Изучая множество таких трансформационных сессий в течение нескольких лет, они пришли к выводу, что на этих сессиях терапевт отказывался от каких-либо действий, направленных на противодействие или борьбу с симптомом, а клиент получал мощный опыт ранее непризнанной «эмоциональной истины», которая делала симптом необходимым.

Эккер и Халли начали разрабатывать эмпирические методы, чтобы намеренно облегчить этот процесс. Они обнаружили, что большинство их клиентов могут начать переживать лежащую в основе симптомов согласованность уже с первой сессии. В дополнение к созданию методики быстрого поиска эмоциональных схем, вызывающих симптомы, они также определили процесс, в ходе которого найденные схемы подвергаются глубоким изменениям или растворяются: найденная эмоциональная схема должна быть активирована, в то время как одновременно с этим человек ярко переживает нечто, что резко противоречит ей. Впоследствии неврологи установили, что именно эти же шаги приводят к разблокированию и удалению нейронной цепи в имплицитной памяти, в которой хранится эмоциональное обучение — процесс реконсолидации.

Из-за быстроты изменений, которые Эккер и Халли начали испытывать со многими из своих клиентов, они первоначально назвали эту новую систему глубинно-ориентированной краткой терапией.

В 2005 году Эккер и Халли стали называть систему когерентной терапией, чтобы название более чётко отражало центральный принцип подхода, а также потому, что многие терапевты стали ассоциировать словосочетание «краткая терапия» с методами, избегающими глубины, которые они считают поверхностными.

В серии из трёх статей, опубликованных в журнале «Конструктивистская психология» с 2007 по 2009 год, Брюс Экер (англ. Bruce Ecker) и Брайан Туми (англ. Brian Toomey) представили доказательства того, что когерентная терапия может быть одной из систем психотерапии, которая, согласно современным данным нейронауки, наиболее полно использует встроенные в мозг способности к изменениям^[9].

Экер и Туми утверждали, что механизм изменений в когерентной терапии коррелирует с недавно открытым нейронным процессом «реконсолидации памяти» — процессом, который может «разбудить» и удалить давние эмоциональные обусловленности, хранящиеся в имплицитной памяти^[10][11]. Они утверждают, что когерентная терапия позволяет добиться удаления имплицитной памяти, а также согласуется с растущим числом доказательств, подтверждающих реконсолидацию памяти. Экер и коллеги утверждали: их процедурные исследования соответствуют тем, которые были определены неврологами для реконсолидации, приводят к лёгкому прекращению симптомов, и эмоциональное переживание извлечённых, порождающих симптомы эмоциональных схем больше не может быть вызвано сигналами, которые раньше вызывали его в сильной степени^[11].

Процесс устранения нейронной основы симптома в когерентной терапии (и в аналогичных постмодернистских терапиях) отличается от противодействующей стратегии некоторых поведенческих терапий^[11]. В таких поведенческих терапиях, как правило, отрабатываются новые предпочтительные поведенческие паттерны, которые конкурируют с нежелательными и отменяют их; этот противодействующий процесс, как и «угасание» условных реакций у животных, как известно, по своей сути нестабилен и склонен к рецидивам, поскольку нейронная цепь нежелательного паттерна продолжает существовать даже тогда, когда нежелательный паттерн отменён. Благодаря реконсолидации нежелательные нейронные цепи «не подключаются» и не могут рецидивировать^[12].