Терапия метафорами

Исследование метафоры основывается во многих своих посылках на работах Карла Юнга. В своей работе «Человек и его символы» (1964) Юнг писал, что, поскольку существует множество вещей, выходящих за рамки человеческого понимания, человек постоянно использует символические термины для представления концепций, которые он не может определить или полностью понять. Они создают символы бессознательно и спонтанно, например, в виде снов, и существуют также бессознательные аспекты их восприятия реальности. Даже когда их чувства реагируют на реальные явления и звуки, они, каким-то образом, переводятся из мира реальности в мир разума, то есть символизируются^[2].

Более поздние исследования показали, что метафорические выражения связаны с каким-то бессознательным или имплицитным аспектом опыта человека. Ранние психоаналитики интерпретировали метафорические произведения как смещённые и искажённые фрагменты подавленных инстинктов, в то время как последующие разработки в области психологии эго рассматривали функцию образного языка как инструмента, который может помочь людям лучше понять самих себя и свои проблемы. Было обнаружено, что высокий уровень развития нового образного языка наблюдается в непосредственной близости от периодов озарения. Кроме того, исследование метафор помогло как прояснить переживания человека, так и открыть новые пути понимания, что привело человека к разработке более удовлетворяющих его способов переживания и действия^[3].

Метафора функционирует как компромиссное образование, аналогичное сновидению или симптому. Она одновременно выражает материал с разных психических уровней, например, топографического, структурного и динамического. Использование и исследование метафор даёт людям возможность связать свои переживания, относящиеся к разным временам и ситуациям. Например, для одного мужчины метафорическое утверждение «когда на меня давят, я сопротивляюсь» было связано с несколькими отношениями на протяжении его жизни, начиная с его отца и заканчивая нынешними авторитетными фигурами и даже дружбой. Исследование метафор способствует субъективному, относительному и символическому отношению к собственному опыту, «видению сквозь» свои конкретные фантазии об «объективном мире». Это изменение в восприятии создаёт психологическую основу, на которой может происходить движение, и эта свобода движения является целью терапии^[4][5].

Связывая разные вещи, метафоры направлены на концептуальное изменение посредством нового понимания, включающего в себя переклассификацию опыта в соответствии с новыми значениями. Метафорическая интерпретация жизни объединяет прошлое с тем, что является новым. Отношение переноса рассматривается как пример метафоры, своего рода символический перевод прежних устремлений в современные обстоятельства, в отличие от реконструкции, которая утратила бы созидательную силу метафоры и была бы просто аналогичной^[6].

Использование терапии метафорами в психотерапевтической практике может быть осуществлено с использованием шестиэтапной модели работы с метафорами, генерируемыми пациентом^[7]. Эта модель описывает следующие этапы изучения метафор:

1. Слушание и осмысления метафоры.
2. Подтверждение правильности метафоры и интерес к ней.
3. Расширение метафоры через процесс описывания ассоциаций, эмоций и образов.
4. Анализ того, что может означать метафора.
5. Выбор аспектов, которые соответствуют текущим целям лечения.
6. Связь с будущим путём определения задач.

Применение метафоры «как естественный процесс» позволяет расширить границы восприятия и направить пациента в нескольких направлениях, придавая метафоре свойства реальности.

В исследовании Ф. Мэтьисон (англ. F. Mathieson), Дж. Джордан (англ. J. Jordan) и М. Стабби (англ. M. Stubbe) рассматривается применение метафор в когнитивно-поведенческой терапии (КПТ).

Авторы отмечают, что метафоры уже давно используются в психотерапии, но в КПТ интерес к ним возник относительно недавно. Это связано с тем, что метафора долгое время считалась слишком сложным инструментом из-за отсутствия чёткого определения и надёжного метода идентификации. Кроме того, было сложно найти подходящую методологию для применения метафор в терапии, основанной на устном общении^[8].

В статье Ф. Мэтьисон, Дж. Джордан и М. Стабби описывается четыре исследования, проведённых авторами. В первом исследовании авторы использовали дискурсивно-динамический подход к анализу метафор, чтобы определить, как часто метафоры используются в когнитивно-поведенческой терапии. Для этого они изучили большой корпус записей терапевтических сессий и оценили надёжность и полезность этого подхода^[8].

Выбор подхода был обусловлен тем, что он был разработан для анализа разговорной речи, он включает в себя метафоры, выраженные как отдельными словами, так и фразами, и является индуктивным, что позволяет выявлять уникальные метафоры, характерные для каждого автора^[8].

Ф. Мэтьисон, Дж. Джордан и М. Стабби подчёркивают важность того, что в рамках этого подхода язык рассматривается как сложная, самоорганизующаяся система, которая «плавно разворачивается». В процессе общения люди постоянно меняются и находятся под воздействием различных факторов: личных особенностей, контекста, культурных норм, а также физического состояния, предыдущих действий, целей и мотивов^[8].

Исследователи изучили 48 записей сеансов когнитивно-поведенческой терапии, направленных на лечение депрессии. Преимущество такого материала в том, что он был собран в реальных условиях, а не специально для изучения метафорического языка, что могло бы повлиять на поведение пациента или терапевта. Были проанализированы записи первых четырёх сеансов, проведённых с 12 пациентами при участии трёх специалистов. Эти сеансы были выбраны, потому что, как показало исследование, наиболее заметные изменения происходят на ранних этапах терапии. Примерно у половины пациентов значительное улучшение наблюдается в течение первых восьми сеансов, после чего интенсивность снижается^[8].

Чтобы оценить качество кодирования транскриптов, был приведён сторонний специалист. Он работал параллельно с участниками проекта и проанализировал 10 % транскриптов. Оба эксперта одинаково распознали метафоры в 70,2 % случаев. При этом они определили их с почти одинаковой частотой: 36,8 % и 34,7 %. Такой уровень совпадения результатов обычно считается достаточным для оценки надёжности^[8].

В текстах было обнаружено 31,5 метафорических слов или фраз на каждую тысячу слов. При этом терапевты использовали метафоры примерно в два раза чаще, чем их пациенты (21,2 против 10,3 на тысячу слов). Между терапевтами и пациентами наблюдались значительные различия в использовании метафор (от 17 до 49 на тысячу слов)^[8].

В рамках второго исследования Ф. Мэтьисон, Дж. Джордан и М. Стабби провели анализ процесса совместного создания метафор в ходе терапевтических сессий. Они изучили, как часто участники диалога предлагают друг другу метафоры, и как реагируют на метафоры собеседника.

Методика частично основана на подходе К. Хилла (англ. K. Hill) и А. Регана (англ. A. Regan), которые предложили три способа анализа совместного создания метафор:

1. Соотношение между количеством метафор, которые используют терапевт и пациент во время сессии.

2. Повторение точных слов собеседника в течение одной сессии.

3. Развитие метафоры, когда используются разные, но связанные между собой метафоры^[8].

В исследовании были использованы 12 ранее записанных разговоров, в которых уже были выявлены метафоры. Были выбраны три пары «врач — пациент». Процесс кодирования повторялся несколько раз. Анализировались ответы пациентов и врачей во время трёх разговоров. Все записи были дополнительно проанализированы специалистом. После кодирования был проведён анализ метафорических выражений и определено, кто их использовал. Были выделены следующие группы:

1. Повторение метафоры с использованием тех же или похожих слов.

2. Перефразирование метафоры с использованием простых описательных выражений или слов с близким значением.

3. Анализ метафоры для лучшего понимания. Терапевт может задать вопросы о связанных с метафорой образах, мыслях, телесных ощущениях или эмоциях.

4. Развитие метафоры: изменение или дополнение метафорического образа, включая использование буквального значения и более развёрнутой аналогии^[8].

Как пациенты, так и терапевты инициировали метафоры с одинаковой частотой. Общее количество метафор, инициированных терапевтами, составило 170, а пациентами — 168. Это свидетельствует о тесном взаимодействии между участниками процесса. Эти результаты отличаются от результатов экспериментов К. Хилла и А. Регана, в которых терапевт преимущественно развивал метафорические высказывания клиента. Различие в результатах может быть связано с небольшим объёмом данных, использованных К. Хиллом и А. Реганом^[8].

Ф. Мэтьисон, Дж. Джордан и М. Стабби в своей работе «Метафоры в психотерапии» (2020) описывают феномен «сгустков» метафор. Они отмечают, что в 44 % случаев первая метафора в «сгустке» была повторением ранее использованной метафоры. Интересно, что «сгустки», инициированные терапевтом, чаще всего повторяли метафоры самого терапевта, а не пациента (49 случаев против 23). В то же время «сгустки», инициированные пациентом, с одинаковой частотой повторяли как его собственные метафоры, так и метафоры, предложенные терапевтом (35 против 33 случаев). Также было замечено, что в 44 % случаев первое высказывание в «сгустке» метафор было повторением метафоры, использованной ранее в ходе сессии или в предыдущей сессии. Это говорит о том, что метафора может стать повторяющейся темой как внутри сессии, так и между сессиями^[8].

В ходе третьего исследования авторы описывают, как терапевты учатся использовать метафоры в обсуждении клинических случаев и как они реагируют на них. Обсуждение клинического случая — это совместная работа терапевта и пациента, в которой они обсуждают ключевые проблемы и вредные психологические стратегии. Цель исследования — научить терапевтов использовать метафорические стратегии, описанные ранее, и изучить, как это помогает создать «терапевтический альянс» с пациентом^[8].

Также авторы хотели выяснить, насколько метафорическое общение универсально для всех пар «терапевт — пациент».

В финале своей работы авторы подчёркивают, что психотерапия опирается на язык, а поскольку язык пронизан метафорами, то её эффективность во многом зависит от того, насколько уместно используются метафоры. Совместный поиск подходящих метафор открывает широкие перспективы для формирования нового взгляда на проблему, с которой столкнулся пациент. Общение с пациентом на одном языке всегда считалось важным инструментом для создания доверительной атмосферы, которая способствует позитивным изменениям^[8].

Терапевты, которые проявляют чуткость к метафорам своих пациентов и используют соответствующие образы, могут общаться более глубоко и эмпатично, помогая пациентам исследовать логические выводы и последствия их метафор. Каждый пациент приходит к терапевту с набором готовых метафор, которые структурируют его индивидуальный язык и его понимание проблемы. Специалисты в области терапии могут глубже проникнуть в суть проблем пациентов, целенаправленно анализируя их метафорические образы, которые возникают в процессе общения^[8].

Специалисты в области психотерапии и их клиенты часто используют образные выражения, чтобы описать сложные мысли и чувства, которые лежат в основе личностных кризисов. Например, человек, страдающий тревожным расстройством, может описать своё состояние как «огромную тёмную тучу, нависшую над ним».

При описании анорексии терапевты часто используют метафору «попытки вести машину без топлива».

Подобные метафоры помогают лучше понять эмоции, переосмыслить ситуацию и даже улучшить отношения между терапевтом и клиентом. Использование метафор во время терапии может привести к неожиданным открытиям и более глубокому пониманию пережитого опыта.

То, как метафора используется для создания, передачи и преодоления кризисных ситуаций, представляет интерес не только для специалистов в области психиатрии, но и для исследователей метафор, которые подчёркивают практическую ценность этого инструмента.

В современных исследованиях метафор значительное внимание уделяется анализу дискурса, в котором изучаются естественные цепочки метафорических выражений, возникающих в особых (терапевтических) условиях.

Дискурсивно-нарративный анализ не может предсказать, насколько успешно будут работать метафоры, но он может выявить закономерности их появления и развития в контексте^[8].