Психология культуры

Психоло́гия культу́ры — направление в психологии, которое исследует влияние культуры на психику человека, а также то, как культуры отражают и формируют психологические процессы людей[1]. Это направление объединяет в себе знания из разных областей и изучает, как культура влияет на психику человека и наоборот. Исследования в этой области показывают, как культурные нормы, ценности, символы и обычаи формируют восприятие мира, эмоции и поведение. Они также изучают, как индивидуальные и коллективные особенности психики влияют на создание, сохранение и изменение культурных явлений. Психология культуры играет значимую роль в различных сферах деятельности, таких как клиническая психология, образование, межкультурное взаимодействие, бизнес и политика. Она помогает лучше понимать и учитывать культурные особенности в условиях глобализации[1][2][3].

Общие сведения
Психология культуры
англ. Cultural psychology

Концепция

Концепция основана на убеждении, что разум и культура неразрывно связаны и взаимно влияют друг на друга. Эта концепция включает два ключевых положения:

  1. люди формируются под влиянием их культуры;
  2. культура влияет на своих носителей[4].

Психология культуры стремится понять, что такое культура, какова её природа и как она влияет на психологические процессы. Герд Бауманн (англ. Gerd Baumann) утверждал: «Культура — это не материальный объект, а абстрактное аналитическое понятие. Она не порождает поведение, а лишь описывает его. Таким образом, культура не имеет нормативного или прогностического характера, а служит эвристическим инструментом для объяснения того, как люди воспринимают мир и взаимодействуют с ним»[5]

По словам одного из представителей психологии культуры, Ричарда Шведера (англ. Richard Shweder), «культурная психология — это исследование того, как культурные традиции и социальные практики регулируют, выражают и трансформируют человеческую психику». Он подчёркивал, что это приводит не столько к психическому единству человечества, сколько к этническим различиям в мышлении, самосознании и эмоциях[6].

История

Традиция психологии культуры берёт своё начало в западном романтизме XIX века. Джамбатиста Вико и И. Гердер считаются одними из самых ранних мыслителей, которые задумывались о влиянии культуры на людей[7][2].

Вильгельм Вундт продолжил развивать эту концепцию, и его работы по психологии народов (нем. Völkerpsychologie) стали одними из первых, в которых психология рассматривалась с точки зрения культуры. Он понимал психологию народов как развивающуюся дисциплину, изучающую высшие психические процессы в их социальном контексте. Методами, которые он предлагал для этого, были сравнительный и исторический анализы[8][3][9][10].

Ещё одним ранним направлением в области культуры является культурно-историческая психология, которая зародилась в 1920-х годах. Она тесно связана с работами русских психологов, таких как Л. Выготский, А. Лурия и А. Леонтьев. Эти учёные утверждали, что человеческая деятельность всегда происходит в контексте общества и истории, и её нельзя рассматривать в отрыве от этих факторов[8][10].

В 1970—1980-х годах в антропологии и психологии наметился «интерпретационный поворот». Исследователи, вдохновлённые идеями конструктивизма и релятивизма, стали всё больше внимания уделять тому, как люди воспринимают и понимают мир. Они утверждали, что культурные различия следует рассматривать в их собственном контексте[7][11]. Это оказало значительное влияние на зарождение движения психологии культуры. Среди ключевых фигур этого движения можно отметить Ричарда Шведера и Клиффорда Ричардса[11]. Запуск нового журнала и публикация нескольких крупных работ, таких как «Культурная психология» Шведера и «Культурная психология Коула: дисциплина прошлого и будущего», помогли определить направление движения[8].

Взаимосвязь с другими отраслями психологии

Психологию культуры часто смешивается с кросс-культурной психологией. В кросс-культурной психологии культура обычно используется для проверки универсальности психологических процессов. В то же время психология культуры стремится понять, как местные культурные практики влияют на психологические процессы[12].

Исследования в области психологии культуры базируются на нескольких ключевых направлениях, включая кросс-культурную психологию, социальную психологию, культурно-историческую психологию, психологию развития и когнитивную психологию. Помимо изучения различных аспектов психологии, психология культуры активно привлекает антропологов, лингвистов и философов для более глубокого понимания широкого спектра культурных особенностей общества. Однако конструктивистский подход психологии культуры, с помощью которого культурные психологи исследуют модели мышления и поведения внутри культур и между ними, нередко вступает в противоречие с универсальными взглядами, преобладающими в большинстве направлений психологии. Эти взгляды стремятся определить базовые психологические истины, применимые ко всему человечеству[13].

Психология культуры также тесно связана с областью знаний — «исторической психологией». Её цель — исследовать, как история и психология дополняют друг друга в процессе развития. Эта область стремится понять, как коллективное поведение, эмоции и когнитивные способности меняются с течением времени. Она также исследует корни современной психологии, которые уходят вглубь веков и тесно связаны с глубокими культурными и историческими процессами[14].

Значимость

Основная цель психологии культуры заключается в том, чтобы различные культуры обогащали базовые психологические теории. Это позволяет адаптировать и сделать эти теории более универсальными для понимания, описания и объяснения поведения людей в целом, а не только в рамках западной культуры[15]. Культурные группы по-разному определяют эмоциональные проблемы, а также различают физические и психические расстройства. Например, Артур Кляйнман показал, как понятие депрессии в китайской культуре ассоциировалось с физиологическими проблемами, прежде чем было признано в качестве эмоционального беспокойства[16].

Аббревиатура W.E.I.R.D. расшифровывается как Западный, образованный, промышленно развитый, богатый и демократичный (англ. Western, educated, industrialized, rich, and democratic). В психологических исследованиях значительное внимание уделялось именно этой группе населения[17][18]. Анализ публикаций в ведущих психологических журналах показал, что 96 % участников исследований были представителями западных промышленно развитых стран, из них 68 % — из США. Это во многом объясняется тем, что 99 % авторов этих журналов работали в западных университетах, а 73 % из них — в американских. Таким образом, можно сделать вывод, что 96 % результатов психологических исследований были получены в западных странах[18].

Становится всё труднее игнорировать свидетельства того, что базовые когнитивные и мотивационные процессы различаются у разных групп населения. Например, многие исследования показали, что американцы, канадцы и западноевропейцы полагаются на стратегии аналитического мышления, которые отделяют объекты от их контекста для объяснения и прогнозирования поведения. Социальные психологи ссылаются на «фундаментальную ошибку атрибуции» или тенденцию объяснять поведение людей с точки зрения внутренних, присущих им черт личности, а не внешних, ситуативных соображений. Однако за пределами культур W.E.I.R.D. это явление менее заметно, поскольку многие народы, не принадлежащие к W.E.I.R.D., как правило, уделяют больше внимания контексту, в котором демонстрируется поведение[19][20].

Идея взаимного формирования

Идея взаимного формирования подразумевает, что общество и индивид оказывают влияние друг на друга. Общество оказывает прямое воздействие на каждого человека, который в нём живёт. Ценности, мораль и образ жизни, формируемые обществом, влияют на становление личности. Атмосфера, создаваемая обществом для человека, становится определяющим фактором в его дальнейшем развитии[21].

Хотя психология культуры опирается на эту модель, общества часто не осознают её. Хотя люди влияют на культуру, а культура — на людей, общественные системы обычно минимизируют влияние людей на свои сообщества. Например, в заявлениях о миссии предприятий, школ и фондов делается попытка дать обещания о том, какой будет окружающая среда и какие ценности будут у учреждения. Однако эти обещания не могут быть выполнены в соответствии с теорией взаимного формирования, если они не будут поддержаны всеми участниками[22].

Исследования
undefined

Исследования были проведены североамериканцами среднего класса и охватывали различные культурные сообщества. Такой подход получил название «евроамериканский центризм» и способствовал проведению множества исследований, посвящённых именно этой группе людей. Это также помогло отойти от идеи о том, что определённые психологические процессы являются универсальными. Вместо этого начали осознавать удивительную способность людей создавать культуры и адаптироваться к их влиянию. Психология культуры использует эту взаимодополняющую модель. Осознание этой модели способствует тому, что люди начинают понимать ответственность за свои действия и их последствия для общества. Принятие и сознательное выполнение своих обязанностей даёт сообществам возможность развиваться, что, в свою очередь, поддерживает отдельных его членов[23].

Критика

Одной из наиболее значимых тем стали культурные различия между жителями Восточной Азии и Северной Америки во внимании[24], восприятии[25], мышлении[26]. Психолог Пер Джерде (англ. Per Gjerde) считал, что психология культуры имеет тенденцию «обобщать информацию о развитии человека в разных странах и на разных континентах». По его мнению, приписывать определённые характеристики культуре — это значит игнорировать разнообразие и преуменьшать роль личности. Джерде утверждал, что люди по-разному смотрят на свою культуру. Иногда они следуют её правилам, не разделяя при этом её убеждений, а иногда открыто выступают против неё. Таким образом, стереотипы о том, что люди являются однородными продуктами своей культуры, не соответствуют действительности[27].

Ошибочная методология

Сбор данных на основе самоотчётов — один из самых простых и доступных методов, когда речь идёт о массовом сборе информации[24][28]. Однако чрезмерное внимание к межкультурным сравнениям самооценочных установок и ценностей может привести к получению относительно нестабильных и, в конечном счёте, вводящих в заблуждение данных[29][30]. По этой причине культурологи часто используют методы, не связанные с самоотчётом, такие как когнитивные задания[31][32], поведенческие данные[33][34].

Методы

Культуролог Ричард Шведер (англ. Richard Shweder) утверждал, что психика и культура созданы друг для друга и неразделимы[6]. Невозможность воспроизвести многие открытия психологов в других частях света укрепила идею о том, что психика и окружающая среда тесно связаны и по-разному проявляются в разных уголках мира. Некоторые специалисты утверждают, что метод самоотчёта не всегда является надёжным и может вводить в заблуждение, особенно в условиях различных культур. Тем не менее, самоотчёт остаётся важным инструментом для получения массовых данных, и это лишь один из способов, используемых в научных исследованиях.

Специалисты в области психологии культуры используют множество методов и инструментов, которые не отличаются от тех, что применяются в других научных исследованиях. Это могут быть наблюдения, эксперименты, анализ данных и многое другое. Например, Р. Нисбетт (англ. Nisbett R.E.) и Д. Коэн (англ. Cohen D.) в своей работе исследовали взаимосвязь между историческим культурным наследием и региональными различиями в уровне агрессии в США. Для этого они провели лабораторный эксперимент, чтобы оценить уровень агрессии участников и уровень преступности в разных регионах. Также были проанализированы демографические статистические данные[35].

В ходе других, уже лабораторных исследований, С. Гейне (англ. Heine Steven) и его коллеги выяснили, что японские студенты тратят больше времени на выполнение заданий, которые они выполнили плохо, чем их американские коллеги. Это открытие отражает сильную мотивацию к самосовершенствованию, которая часто наблюдается в Восточной Азии. Ведь в этом регионе неудача и успех считаются результатом приложенных усилий[36].

Культурные модели

Чтобы разобраться в социальном мире, люди часто прибегают к культурным моделям. Эти модели представляют собой «совокупность идей и практик, унаследованных от культуры и применяемых в повседневной жизни». Психологи, специализирующиеся на изучении культуры, создают классификации культурных феноменов, чтобы лучше понять их[37].

Модель «4 I’s culture cycle»

Модель «Культурного цикла Я» была разработана Хейзел Роуз Маркус (англ. Hazel Rose Markus) и Аланой Коннер (англ. Alana Conner) в их книге «Столкновение! 8 культурных конфликтов, которые делают нас теми, кто мы есть». В этой книге авторы описывают взаимозависимость между культурой и личностью как «культурный цикл». Этот цикл состоит из четырёх уровней культурного влияния: индивиды, взаимодействия, институты и идеи. Он помогает понять, как личность взаимодействует с культурой[38].

Индивидуумы

Первое «я» представляет собой то, как человек воспринимает и выражает себя. Исследования показывают, что в Соединённых Штатах люди склонны считать себя «независимыми», «равными» и «индивидуалистичными». Они обладают качествами, которые не зависят от времени и обстоятельств. Когда американцев просят описать себя, они обычно используют прилагательные, чтобы описать свою личность, такие как «энергичный», «дружелюбный» или «трудолюбивый». В Японии, напротив, люди чаще чувствуют себя «обязанными обществу», «взаимозависимыми» и «внимательными». Их личность легко адаптируется к ситуации. Поэтому японцы склонны описывать себя через отношение к другим, например, «я стараюсь никого не расстраивать» или «я отец, сын и брат»[39].

Взаимодействия

На протяжении всей жизни люди ежедневно взаимодействуем со всем, что их окружает. Окружение формирует культурное поведение. Например, в Японии знаки «Запрещено курить» акцентируют внимание на негативном воздействии табачного дыма на окружающих. Эти знаки отражают основополагающие культурные нормы и ценности[28].

Учреждения

Следующий уровень культуры — это учреждения (институты), в рамках которых осуществляется повседневная жизнь. Они определяют и обеспечивают соблюдение правил в обществе, включая юридические, правительственные, экономические, научные, философские и религиозные организации. Институты поощряют одни практики и продукты и ограничивают другие[28].

Идеи

Заключительный цикл, представляющий собой наивысший и наиболее абстрактный уровень идей, сосредоточен на ключевых идеях, присущих каждой культуре. Эти идеи отвечают на жизненно важные вопросы, такие как «Почему мы здесь?», «Откуда мы пришли?» и «Куда мы идём?». Культура, связанная с этими идеями, служит основой для структурированных ответов и помогает лучше понять, во что верит человек[38].

Модель «Whiting»

Джон и Беатрис Уайтинг (англ. John and Beatrice Whiting) вместе со своими студентами-исследователями из Гарвардского университета в 1970-х и 1980-х годах разработали «модель Уайтинга» для развития детей, в которой особое внимание уделялось влиянию культуры[40].

Уайтинги ввели термин «культурная среда обучения», чтобы описать окружение, которое влияет на ребёнка в процессе развития. Беатрис Уайтинг определила окружение ребёнка как «характеризующееся текущей деятельностью, физически определённым пространством, характерной группой людей и нормами поведения». Это окружение состоит из нескольких слоёв. Географический контекст, в котором живёт ребёнок, влияет на историю/антропологию его сообщества в целом. В результате создаются системы поддержки (то есть социологические характеристики), которые формируют культурную среду обучения. Эти факторы определяют усвоенное поведение или прогрессивные системы самовыражения, которые принимают форму религии, магических верований, ритуалов и церемоний, искусства, отдыха, игр или уровня преступности[41][42].

Культура и мотивация

В культурах с независимым взглядом на себя, где люди считают себя самодостаточными существами, часто культивируется чувство собственного достоинства и уверенность в своих способностях и значимости[43]. В западных культурах самоуважение рассматривается как основной источник счастья[44], стремление к самосовершенствованию, как правило, является способом поддержания позитивного мнения о себе[45]. Напротив, коллективистские культуры часто подчёркивают стремление к самосовершенствованию как ведущий мотивирующий фактор в своей жизни. Эта мотивация часто проистекает из желания выглядеть позитивно среди социальных групп[46].

Культура и эмпатия

Главное различие, которое следует понимать при изучении психологии и культуры, — это разница между индивидуалистической и коллективистской культурами. Люди, принадлежащие к индивидуалистической культуре, обычно демонстрируют независимый взгляд на себя; как правило, они сосредоточены на личных достижениях[47]. Члены коллективистского общества больше внимания уделяют группе (взаимозависимый взгляд на себя), обычно сосредотачиваясь на вещах, которые принесут пользу группе[48]. Понятия коллективизма и индивидуализма отражают общее представление о ценностях конкретной этнической культуры, но не должны противопоставляться друг другу в конкурентной борьбе[49].

Эмпатия в разных культурах

Различия в ценностях в разных культурах предполагают, что понимание и выражение эмпатии могут проявляться по-разному в разных культурах. К. Дуан (англ. Duan C.) и К. Хилл (англ. Hill C.E.)[50] впервые рассмотрели эмпатию с точки зрения её подтипов. Один из них — интеллектуальная эмпатия, которая подразумевает восприятие мыслей и взглядов других людей. Также она известна как когнитивная эмпатия[51], а также способность сопереживать и сочувствовать, понимать и разделять чувства и переживания других людей. К. Дуань, М. Вэй (англ. Wei M.) и Л. Ван (англ. Wang L.)[52] предположили, что идея включает в себя эмпатию, которая может быть либо предрасположенностью (способностью замечать и понимать чувства других людей), либо ситуативной (появляющейся только в определённых условиях и ситуациях, когда мы наблюдаем за человеком и сопереживаем ему). Это позволило выделить четыре типа эмпатии для дальнейшего изучения:

  1. диспозициональная интеллектуальная эмпатия: способность понимать и распознавать чувства других людей, которая проявляется в поведении, мышлении и речи;
  2. диспозициональная эмпатическая эмоция: способность испытывать сочувствие к другим, которая проявляется через мимику, жесты и интонацию;
  3. переживаемая интеллектуальная эмпатия: тип эмпатии связан с осознанием того, что чувствуют другие люди, и способностью поставить себя на их место;
  4. переживаемая эмпатическая эмоция: вид эмпатии подразумевает, что человек не только осознаёт чувства других, но и действительно переживает их.

Эти четыре направления позволили специалистам изучить эмпатические склонности у представителей разных культур. Было обнаружено, что индивидуализм не коррелирует ни с одним из типов диспозициональной эмпатии, в то время как коллективизм имеет прямую корреляцию с обоими типами. Это может означать, что при меньшей сосредоточенности на себе повышается способность замечать потребности других. Кроме того, индивидуализм оказался связанным с интеллектуальной эмпатией, а коллективизм — с эмпатическими эмоциями. Эти результаты соответствуют ценностям, характерным для коллективистских и индивидуалистических обществ. Возможно, эгоцентричная идентичность и эгоистические мотивы, распространённые в индивидуалистических культурах, могут препятствовать открытости и полноценному переживанию эмпатии[53].

Межкультурная и этнокультурная эмпатия

Культурная эмпатия стала широко пониматься как одновременное понимание и принятие культуры, отличной от собственной. Эта идея получила дальнейшее развитие в концепции этнокультурной эмпатии[54]. Это выходит за рамки простого понимания и принятия чужой культуры. Оно включает осознание того, как культурные ценности могут влиять на эмпатию. Эта идея нацелена на развитие культурной эмпатии и формирование культурной компетентности[54][55]. М. Айзенк (англ. Eysenck M.)[56] концептуализировал этноцентризм как использование собственной культуры для понимания остального мира, при этом придерживаясь собственных ценностей как истинных. В связи с этим препятствием на пути межкультурной эмпатии К. Расоал (англ. Raosal C.), Д. Эклунд (англ. Eklund J.) и Э. Хансен (англ. Hansen E.)[57] выделили пять препятствий для межкультурной эмпатии, к ним относятся: недостаток знания за пределами собственной культуры; недостаток опыта общения с другими культурами, отличными от собственной; недостаток знания или специфические знания о культурах других людей; недостаток опыта, связанного с культурами других людей.

Ещё одним препятствием на пути к межкультурной эмпатии является то, что между разными культурами часто наблюдается иерархия силы. Межкультурная эмпатия направлена на установление связи между угнетённой культурой и её угнетателями (высшим классом)[58]. Чтобы преодолеть разрыв, нужно создать альянс, выявив основные общие черты человеческого опыта. Это показывает, что эмпатия — это не просто чувство, а опыт взаимодействия. Поэтому цель состоит в том, чтобы межкультурная эмпатия способствовала более глубокому пониманию между людьми разных культур и обществ.

Четырьмя важными аспектами культурной эмпатии являются[54]: взгляд с точки зрения представителя другой культуры; понимание вербального/поведенческого выражения, возникающего во время этнокультурной эмпатии; осведомлённость о том, как к различным культурам относятся более крупные организации, такие как рынок труда и средства массовой информации; принятие различий в культурном выборе, касающемся языка, предпочтений в одежде, выборе продуктов питания и т. д.

Культурное влияние на лечение психического здоровья

В некоторых исследованиях было установлено, что клиенты чувствуют себя более комфортно, когда их терапевты принадлежат к той же этнической группе. Это может быть связано с тем, что клиент ощущает более непринуждённую атмосферу или более тесную связь с терапевтом[59].

Примечания

  1. 1 2 Heine S. J., Ruby M. B. Культурная психология // John Wiley & Sons. — 2010. Архивировано 30 июня 2024 года.
  2. 1 2 Holmes, Robyn M. История психологии культуры // Cultural Psychology : [англ.]. — 2020-03-02. — P. 38–69. — ISBN 978-0-19-934380-5. — doi:10.1093/oso/9780199343805.003.0002.
  3. 1 2 Jahoda, Gustav. Культура и психология: слова и идеи в истории. — Oxford University Press, 2012-05-02. — doi:10.1093/oxfordhb/9780195396430.013.0002.
  4. Fiske A., Kitayama S., Markus H.R., Nisbett R.E. Культурная матрица социальной психологии. В работе Д. Гилберта, С. Фиске и Г. Линдзи (ред.) Справочник по социальной психологии pp. 915–81. San Francisco: McGraw-Hill (1998).
  5. D. O. Martínez. Три жизни Герда Баумана: краткий рассказ об антропологе и его занятиях антропологией (2014).
  6. 1 2 Sh. Richard. Мышление через призму культур. Harvard University Press (1991).
  7. 1 2 Bock, Philip K. (2020-09-01). "Справочник по культурной психологии", второе издание. Дов Коэн и Синобо Китаяма, ред. New York: Guilford Press”. Journal of Anthropological Research. 76 (3): 369—371. DOI:10.1086/708409. ISSN 0091-7710.
  8. 1 2 3 Slunecko, Thomas & Wieser, Martin (2014), Teo, Thomas, ed., Психология культуры, New York, NY: Springer New York, с. 347–352, ISBN 978-1-4614-5582-0, doi:10.1007/978-1-4614-5583-7_64, <http://link.springer.com/10.1007/978-1-4614-5583-7_64> 
  9. Danziger, Kurt (1983). “Истоки и основные принципы психологии народов Вундта”. British Journal of Social Psychology [англ.]. 22 (4): 303—313. DOI:10.1111/j.2044-8309.1983.tb00597.x.
  10. 1 2 Diriwächter, Rainer. Психология народов. — Oxford University Press, 2012-05-02. — doi:10.1093/oxfordhb/9780195396430.013.0003.
  11. 1 2 Jovanović, Gordana. Проблемы Культурной психологии: Историческое наследие и ответственность в будущем : [англ.] / Gordana Jovanović, Lars Allolio-Näcke, Carl Ratner. — 1. — Routledge, 2018-09-28. — ISBN 978-1-315-55966-7. — doi:10.4324/9781315559667.
  12. Heine, S.; Ruby, M. B. (2010). “Психология культуры”. Wiley Interdisciplinary Reviews: Cognitive Science. 1 (2): 254—266. DOI:10.1002/wcs.7. PMID 26271239.
  13. Snibbe, Alana Conner (2003-12-10). “Cultural Psychology: Studying More Than the 'Exotic Other'. APS Observer [англ.]. 16.
  14. Atari, Mohammad; Henrich, Joseph (April 2023). “Историческая психология”. Current Directions in Psychological Science [англ.]. 32 (2): 176—183. DOI:10.1177/09637214221149737. ISSN 0963-7214.
  15. Теория культуры: Эссе о разуме, самости и эмоциях / Shweder, R.A. ; Levine, R.A.. — New York : Cambridge University Press, 1984.
  16. Kleinman, Arthur (1982). “Неврастения и депрессия: изучение соматизации и культуры в Китае”. Culture, Medicine and Psychiatry. 6 (2): 117—190. DOI:10.1007/BF00051427. PMID 7116909.
  17. Arnett, J. J. (2008). “Забытые 95%: Почему американская психология должна стать менее американской” (PDF). American Psychologist. 63 (7): 602—614. DOI:10.1037/0003-066X.63.7.602. PMID 18855491.
  18. 1 2 Henrich, J.; Heine, S. J.; Norenzayan, A. (2010). “Самые странные люди в мире?” (PDF). Behavioral and Brain Sciences. 33 (2—3): 61—135. DOI:10.1017/S0140525X0999152X. PMID 20550733.
  19. Jones, D. (2010). “WEIRD Взгляд на человеческую природу” (PDF). Science. 328 (25): 1627. DOI:10.1126/science.328.5986.1627. PMID 20576866.
  20. Nisbett, R.; Miyamoto, Y. (2005). “The influence of culture: holistic versus analytic perception”. Trends in Cognitive Sciences. 9 (10): 467—473. CiteSeerX 10.1.1.87.43. DOI:10.1016/j.tics.2005.08.004. PMID 16129648. S2CID 231366.
  21. Rogoff, Barbara. Культурный характер человеческого развития. — Reprint. — Oxford University Press, 2003. — ISBN 978-0-19-513133-8.
  22. На юго-западе. Southwest Airlines. Архивировано 9 сентября 2014 года.
  23. Markus, Hazel Rose; Kitayama, Shinobu (2010). “Культуры и личности: цикл взаимного становления”. Perspectives on Psychological Science. 5 (4): 420—430. DOI:10.1177/1745691610375557. PMID 26162188.
  24. 1 2 Masuda, T.; Nisbett, R.A. (2001). “Изучение ситуации целостно по сравнению с аналитическим подходом: сравнение чувствительности японцев и американцев к контексту” (PDF). Journal of Personality and Social Psychology. 81 (5): 922—34. DOI:10.1037/0022-3514.81.5.922. PMID 11708567.
  25. Kitayama, S.; Duffy, S.; Kawamura, T.; Larsen, J.T. (2003). “Восприятие объекта и его контекста в разных культурах: культурный взгляд на новый облик” (PDF). Psychological Science. 14 (3): 201—06. DOI:10.1111/1467-9280.02432. PMID 12741741.
  26. Cole M. Культурная психология: дисциплина прошлого и будущего. Cambridge: Harvard University Press (1998).
  27. Wainryb, C (2004). “Изучение многообразия в человеческом развитии: культура, насущные потребности и опасности” (PDF). Human Development. 47 (3): 131—137. DOI:10.1159/000077986.
  28. 1 2 3 Kitayama, S. (2002). “Культура и основные психологические процессы — на пути к системному взгляду на культуру: Комментарий Ойзермана и др”. Psychological Bulletin. 128 (1): 89—96. DOI:10.1037/0033-2909.128.1.89. PMID 11843550.
  29. Heine, S.J.; Lehman, D.R.; Peng, K.; Greenholtz, J. (2002). “Что не так с кросс-культурными сравнениями субъективных шкал Лайкерта: проблема референтной группы” (PDF). Journal of Personality and Social Psychology. 82 (6): 903—18. DOI:10.1037/0022-3514.82.6.903. PMID 12051579.
  30. Peng, K.; Nisbett, R.E.; Wong, N. (1997). “Проблемы обоснованности межкультурного сравнения ценностей и возможные пути их решения” (PDF). Psychological Methods. 2 (4): 329—41. DOI:10.1037/1082-989X.2.4.329.
  31. Talhelm, Thomas; Dong, Xiawei (2024-02-27). “Люди, которым почти случайным образом поручили выращивать рис, более склонны к коллективизму, чем люди, которым поручили выращивать пшеницу”. Nature Communications [англ.]. 15 (1): 1782. DOI:10.1038/s41467-024-44770-w. ISSN 2041-1723. PMID 38413584.
  32. Talhelm, Thomas; Wu, Sherry Jueyu; Lyu, Chuang; Zhou, Haotian; Zhang, Xuemin (2023-01-01). “Люди, выращивающие рис, более точно воспринимают эмоции”. Current Research in Ecological and Social Psychology. 4: 100122. DOI:10.1016/j.cresp.2023.100122. ISSN 2666-6227.
  33. Pelham, Brett; Hardin, Curtis; Murray, Damian; Shimizu, Mitsuru; Vandello, Joseph (2022-01-01). “По-настоящему глобальное, неординарное исследование коллективизма: Глобальный индекс коллективизма (GCI)”. Current Research in Ecological and Social Psychology. 3: 100030. DOI:10.1016/j.cresp.2021.100030. ISSN 2666-6227.
  34. Talhelm, Thomas; Zhang, Xuemin; Oishi, Shigehiro (2018-04-25). “Перемещение стульев в Starbucks: Наблюдательные исследования выявили культурные различия между рисом и пшеницей в повседневной жизни в Китае”. Science Advances. 4 (4): eaap8469. DOI:10.1126/sciadv.aap8469. PMC 5916507. PMID 29707634.
  35. Nisbett, R.E.; & Cohen, D. (1996). Culture of Honor: The Psychology of Violence in the South. Denver, CO: Westview Press.
  36. Heine, Steven. Психология культуры. — New York : W. W. Norton & Company, Inc., 2012. — P. 253–254. — ISBN 978-0-393-91283-8.
  37. Fryberg, S.A.; Markus, H.R. (2007). “Культурные модели образования в индейском, азиатско-американском и европейско-американском контекстах”. Social Psychology of Education. 10 (2): 1381—2890. DOI:10.1007/s11218-007-9017-z.
  38. 1 2 Markus H. R., Conner A. C. Столкновение! Восемь культурных конфликтов, которые делают нас теми, кто мы есть. — New York: Penguin (Hudson Street Press).
  39. Heine Steven J. Психология культуры (англ.). Internet Archive.
  40. Worthman, C. M. (2010). “Экология человеческого развития: эволюционирующие модели культурной психологии”. Journal of Cross-Cultural Psychology. 41 (4): 546—562. DOI:10.1177/0022022110362627.
  41. John W. Berry, Ype H. Poortinga, Marshall H. Segall, Pierre R. Dasen. Кросс-культурная психология: исследования и приложения: Второе издание. Cambridge University Press (1992).
  42. Edwards Carolyn P., Bloch, M. Культурные концепции Уайтингов и их влияние на современную психологию и антропологию. — 2010. — С. р. 501. Архивировано 24 июля 2024 года.
  43. Международное исследование показывает, что высокая самооценка может быть универсальной в культурном отношении, UW News. Архивировано 6 октября 2013 года.
  44. Kim, Hyunji (February 2016). “Роль позитивной самооценки в межкультурных различиях в благополучии”. Cross-Cultural Research. 50: 85—99. DOI:10.1177/1069397115617902.
  45. Heine, Steven (2010). “Психология культуры”. Wiley Interdisciplinary Reviews. Cognitive Science. 1 (2): 254—266. DOI:10.1002/wcs.7. PMID 26271239.
  46. Heine, Steven J.; Raineri, Andres (January 2009). “Мотивация к самосовершенствованию и коллективизм”. Journal of Cross-Cultural Psychology. 40 (1): 158—163. DOI:10.1177/0022022108326193.
  47. Prooijen, J. (2013). “Индивидуалистические и социальные мотивы вынесения справедливых решений”. Annals of the New York Academy of Sciences. 1299 (1): 60—67. DOI:10.1111/nyas.12143. PMID 25708080.
  48. Hui, C.H. (1988). “Измерение индивидуализма-коллективизма”. Journal of Research in Personality. 22 (1): 17—36. DOI:10.1016/0092-6566(88)90022-0.
  49. Hofstede, G. Культурные последствия: международные различия в ценностях, связанных с работой. — Beverly Hills, CA : Sage, 1980.
  50. Duan, C.; Hill, C.E. (1996). “Современное состояние исследований эмпатии”. Journal of Counseling Psychology. 43 (3): 261—74. DOI:10.1037/0022-0167.43.3.261.
  51. Soto, J.A.; Levenson, R.W. (2009). “Распознавание эмоций в разных культурах: влияние этнической принадлежности на точность эмпатии и физиологическую связь”. Emotion. 9 (6): 874—884. DOI:10.1037/a0017399. PMC 2877627. PMID 20001130.
  52. Duan, C.; Wei, M.; Wang, L. (2008). “The role of individualism-collectivism”. Asian Journal of Counseling. 29 (3): 57—81.
  53. Kitayama, S. Эмоции и культура: эмпирические исследования взаимного влияния / S. Kitayama, H.R. Markus. — Washington, DC : American Psychological Association, 1994.
  54. 1 2 3 Wang, Y.W.; Blier, J.; Davidson, M.; Savoy, H.; Tan, J.; Tan, J.; Yakushka, O. (2003). “Шкала этнокультурной эмпатии: развитие, валидация и надёжность”. Journal of Counseling Psychology. 50 (2): 221—234. DOI:10.1037/0022-0167.50.2.221.
  55. Dyche, L.; Zayas, L.H. (2001). “Межкультурная эмпатия и подготовка современного психотерапевта”. Clinical Social Work Journal. 29 (3): 245—258. DOI:10.1023/A:1010407728614.
  56. Eysenck, M. Психология: Пособие для студентов. — Psychology Press LTD, 2000.
  57. Raosal, C.; Eklund, J.; Hansen, E.M. (2011). “На пути к концептуализации этнокультурной эмпатии”. Journal of Social, Evolutionary, and Cultural Psychology. 5 (1): 1—13. DOI:10.1037/h0099278.
  58. DeTurk, S. (2001). “Межкультурная эмпатия: миф, компетентность или возможность создания альянса?”. Communication Building. 50 (4): 374—384. DOI:10.1080/03634520109379262.
  59. Huang, Cindy Y; Zane, Nolan (April 2016). “Культурное влияние на лечение психического здоровья”. Current Opinion in Psychology. 8: 131—136. DOI:10.1016/j.copsyc.2015.10.009. ISSN 2352-250X. PMC 9528809. PMID 29506788.

Дополнительно по теме