Устойчивость убеждений

Поскольку рациональность предполагает концептуальную гибкость^[3][4], устойчивость убеждений согласуется с представлением о том, что люди порой действуют иррационально. Философ Ф. К. С. Шиллер полагал, что устойчивость убеждений «можно считать одним из основных «законов» природы»^[5].

Если убеждения укрепляются после того, как другие пытаются представить доказательства, опровергающие их, это называется «эффектом обратного действия»^[6].

По мнению Ли Росса (англ. Lee Ross) и Крейга А. Андерсона (англ. Craig A. Anderson), «представления о мире оказываются на удивление стойкими, даже когда сталкиваются с эмпирическими сложностями, которые, казалось бы, должны их опровергнуть»^[7].

В 1956 году Л. Фестингер (англ. Leon Festinger), Г. Рикен (англ. Henry Riecken) и С. Шахтер (англ. Stanley Schachter) провели исследование, чтобы изучить, насколько стойкими являются убеждения людей. Они наблюдали за членами культа судного дня, которые верили, что конец света наступит 21 декабря 1954 года. И хотя прогноз не сбылся, многие из них продолжали верить в свою идею^[8][9][10]. В работах «When Prophecy Fails: A Social and Psychological Study of a Modern Group That Predicted the Destruction of the World» (1956) и «A Theory of Cognitive Dissonance» (1957), Фестингер выдвинул гипотезу о том, что люди стремятся к внутреннему психологическому равновесию, чтобы эффективно взаимодействовать с окружающей действительностью^[8]. Люди, которые чувствуют внутренний разлад, обычно испытывают психологический дискомфорт и пытаются уменьшить когнитивный диссонанс. Они склонны вносить изменения, чтобы оправдать стрессовое поведение, либо добавляя новые элементы в когнитивную систему, вызывающую психологический диссонанс (рационализация), либо избегая обстоятельств и противоречивой информации, которые могут усилить когнитивный диссонанс (предвзятость подтверждения)^[8][9][11].

Когда участникам эксперимента предлагали пересмотреть свои оценки вероятности с учётом новых данных, они проявляли явную склонность недооценивать новые данные. Они не хотели признавать, что их предсказания были неточными, считая это лишь отражением их общей убеждённости. В отдельных случаях участники эксперимента говорили, что их устойчивость убеждений стала сильнее, чем прежде^[12].

В рамках отдельного исследования, участникам, обладающим математическими способностями, подросткам и взрослым, было предложено решить семь арифметических задач. Им было необходимо оценить приблизительные решения, используя ручные вычисления. Затем, используя калькулятор, который выдавал всё более ошибочные результаты, их попросили дать точные ответы. Например, требовалось вычислить 252 × 1,2 = 452,4, хотя правильный ответ был 302,4. Примерно половина участников успешно справилась со всеми семью заданиями, комментируя свои оценочные способности или стратегию решения. Они продолжали верить в точность калькуляторов и отказывались признать, что их предыдущие предположения могли быть неверными^[13].

В ходе другого исследования участники потратили примерно четыре часа, следуя инструкциям из практического руководства. В какой-то момент в инструкции появилась формула, которая заставила участников поверить, что сферы на 50 % больше, чем они есть на самом деле. Затем участникам предоставили реальную сферу и попросили определить её объём. Сначала они использовали формулу, а затем наполнили сферу водой, перелили воду в контейнер и измерили объём воды в нём. В последнем эксперименте этой серии все 19 участников были докторами философии. Исследователи и профессора из двух крупных университетов, имеющие степень в области естественных наук, сравнили результаты двух измерений объёма сферы большего размера. Все, кроме одного из них, использовали ложную формулу, несмотря на свои наблюдения^[14].

(англ. Even when we deal with ideologically neutral conceptions of reality, when these conceptions have been recently acquired, when they came to us from unfamiliar sources, when they were assimilated for spurious reasons, when their abandonment entails little tangible risks or costs, and when they are sharply contradicted by subsequent events, we are, at least for a time, disinclined to doubt such conceptions on the verbal level and unlikely to let go of them in practice)

Если убеждения укрепляются после того, как другие пытаются представить доказательства, опровергающие их, этот процесс называют эффектом обратного действия^[6]. К типам эффекта обратного действия относятся: эффект обратного действия из-за узнаваемости, эффект обратного действия из-за чрезмерного количества аргументов и эффект обратного действия из-за мировоззрения^[16]. Есть несколько способов выявить недостоверную информацию. Один из них — сосредоточиться на реальных фактах, а не на домыслах. Другой — прямо указать, что информация ложная. Также можно предложить альтернативные версии, чтобы заполнить пробелы после того, как была раскрыта ложная информация^[17][18].

В 2020 году был проведён обзор научной литературы, посвящённый эффекту обратного воздействия. В ходе исследования были обнаружены распространённые ошибки, которые могли привести к повторению существования этого эффекта даже в условиях, которые теоретически должны были его предотвратить. Из-за отсутствия воспроизводимости к 2020 году большинство исследователей пришли к выводу, что побочные эффекты либо маловероятны, либо проявятся на более широком популяционном уровне, либо они возникают только в очень специфических обстоятельствах, либо их не существует. Брендан Найхан (англ. Brendan Nyhan), один из исследователей, который предположил возникновение эффекта обратного действия, в 2021 году написал, что устойчивость дезинформации, скорее всего, обусловлена другими факторами^[19][20][16].

Для большинства людей исправления и проверка фактов вряд ли окажут негативное влияние, и нет какой-то конкретной группы людей, в которой постоянно наблюдался бы эффект обратного воздействия. Было доказано, что предоставление людям фактической информации оказывает положительное влияние во многих обстоятельствах^[16][21][22].

Одна из возможных причин такого эффекта — это то, что критика, которая ставит под сомнение чьё-то мировоззрение или идентичность, скорее всего, вызовет обратную реакцию. Это означает, что более эффективным подходом может быть критика, которая не бросает вызов чьему-то мировоззрению или идентичности^[22][21].

Физик Макс Планк (англ. Max Planck) писал, что «новая научная истина торжествует не потому, что убеждает своих противников и заставляет их увидеть свет, а скорее потому, что её противники в конце концов умирают, и вырастает новое поколение, знакомое с ней»^[23]. Например, гелиоцентрическая теория, предложенная древнегреческим астрономом Аристархом Самосским, была заново открыта примерно через 1800 лет после своего появления. И даже тогда она столкнулась с серьёзными трудностями, прежде чем астрономы признали её истинность^[24].

Студенты часто «цепляются за идеи, которые являются частью их мировоззрения, даже когда сталкиваются с информацией, которая не совпадает с этим мировоззрением»^[25]. К примеру, учащиеся могут потратить немало времени на изучение Солнечной системы и успешно пройти соответствующие экзамены, но при этом продолжать считать, что фазы Луны зависят от тени Земли. Полученные знания не смогли поколебать их представлений, которые сформировались до получения этих знаний^[26].

Причины устойчивость убеждений остаются неясными. Эксперименты, проведённые в 2010-х годах, показывают, что в основе сильной предвзятости внимания при обучении, связанном с вознаграждением, лежат нейрохимические процессы в головном мозге. Аналогичные процессы могут лежать в основе устойчивости убеждений^[27].

Питер Маррис (англ. Marris Peter) предполагал, что процесс отказа от убеждений подобен преодолению горя. «Стремление защитить предсказуемость жизни является фундаментальным и универсальным принципом человеческой психологии. Человеческие существа обладают глубоко укоренившейся и настойчивой потребностью в преемственности»^[28].

Философ науки Томас Кун (англ. Kuhn Thomas) обращал внимание на параллели между изменениями в понимании и восприятии. Сложность перехода от одного представления к другому может быть связана с трудностями в изменении восприятия или мышления^[29].