Конструктивизм (психология)

Конструктивизм, направление в психологии, которое лежит в основе многих философских и научных концепций. Его суть заключается в том, что люди активно создают и формируют своё понимание мира и окружающих людей^[2].

Конструктивистские психологи теоретизируют и исследуют, как человек создаёт системы для осмысленного понимания своего мира и опыта^[3].

Например, в психотерапии этот подход может привести к тому, что терапевт будет задавать вопросы, которые противоречат мировоззрению клиента, стремясь расширить его или её привычки в осмыслении происходящего. Здесь предполагается, что клиенты сталкиваются с проблемами не потому, что у них психическое расстройство, а в значительной степени из-за того, как они формулируют свои проблемы или как люди осмысливают события, происходящие в их жизни^[4].

В основе конструктивизма лежит идея о том, что люди активно формируют и создают знания о мире и друг о друге. Это утверждение применимо как к уровню восприятия, так и к более сложным процессам, таким как мышление и решение проблем.

Конструктивизм, предложенный Э. Глазерсфельдом (нем. Glasersfeld E. von), У. Матураной (исп. Humberto Maturana) и Ф. Варелой (исп. Francisco Javier Varela García), известен как «радикальный конструктивизм». Сам Глазерсфельд определяет его как «неклассический подход к вопросам знания и познания»^[5][6].

Радикальный конструктивизм предполагает, что:

1. Знание существует в сознании каждого человека, независимо от того, как его определять;

2. Субъект мышления не может получить знание иначе, как через собственный опыт.

Важно отметить, что процесс конструирования мира происходит неосознанно и непроизвольно, поэтому не становится объектом социального или познавательного внимания^[6][2][5].

Конструктивизм можно справедливо охарактеризовать как направление, возникшее в результате развития эпистемологического скептицизма по отношению к опыту. Эта традиция получила развитие в XX веке благодаря аналитической философии и различным направлениям постпозитивизма. Согласно этим подходам, научные представления о мире и его картина являются результатом конвенциональных или логических операций по структурированию и упрощению нашего опыта^[2][7][8].

Также стоит отметить прямую связь конструктивизма с эпистемологией постмодернизма, в которой невозможно существование единой системы мышления, объективно отражающей мировое целое^[2][8].

Конструктивистская психология применительно к образованию подчёркивает, что учащиеся всегда вовлечены в процесс активного конструирования смысла — процесс, которому «учитель может только способствовать или препятствовать, но не изобретать сам»^[9].

Теория Жана Пиаже (фр. Jean William Fritz Piaget) описывает, что дети не просто имитируют всё, что является частью внешней среды, но что развитие и обучение — это непрерывный процесс и взаимообмен между индивидами и их окружением, процесс, посредством которого индивиды разрабатывают всё более сложные схемы^[10]. По словам Анджелы О’Доннелл (англ. Angela O'Donnell) и её коллег, конструктивизм описывает, как учащийся конструирует знания с помощью различных концепций: комплексного познания, создания каркасов, опосредованного опыта, моделирования и обучения на основе наблюдений. Это делает студентов, преподавателей, окружающую среду и любого другого человека активными участниками обучения^[11].

Уважение к миру смысла клиента. Согласно конструктивистской теории, люди сами определяют смысл своей жизни и формируют собственную реальность.

Постановка личных проблем клиента в широкие рамки социальных контекстов. Предполагается, что значение формируется не только одним человеком, но и в процессе общения между людьми.

Фокус на сильных сторонах клиента. В рамках конструктивистского подхода предлагается сместить акцент в работе психолога с анализа проблем клиента на выявление его сильных сторон.

Роль психолога, работающего в конструктивистском ключе, отличается от традиционного образа психолога как беспристрастного специалиста, который даёт оценку ситуации, психолог видит свою задачу в том, чтобы вместе с клиентом создавать смысл в процессе диалога^[2].

Цель терапии — помочь человеку изменить модели, чтобы они лучше соответствовали реальности и помогали ему адаптироваться в обществе. Пациента просят примерить на себя новую социальную роль, отличную от привычной. В ходе эксперимента человек не испытывает проблем с самоидентификацией, но, осваивая новую роль, он может включить новые модели поведения в свою личность^[2].

П. Ватцлавик предложил идею о том, что реальность не может быть единой. Существует множество интерпретаций реальности, и каждая из них имеет право на существование.

Даже если мы говорим о «реальности первого порядка», которая представляет собой совокупность физических свойств, она всё равно остаётся субъективной. Все остальные точки зрения, которые связаны с психическим отражением, такие как смыслы и ценности, являются лишь субъективными проекциями, условностями и конструкциями. Они не соответствуют классическому пониманию реальности, которое предполагает признание её объективных законов вне сознания.

Это «реальность второго порядка», с которой работает психиатр. Цель терапии — помочь человеку создать жизнеспособную реальность, но не более того^[2].

Жан Пиаже, создатель генетической эпистемологии, утверждал, что позиции знания вырастают сами по себе; что они не даны априори, как в эпистемологии И. Канта (нем. Immanuel Kant), а скорее что структуры знания развиваются в результате взаимодействия. В книге «Поведение и эволюция» Пиаже сказал, что «поведение является двигателем эволюции». Его основные публикации охватывали пятьдесят лет, с 1920-х по 1970-е годы. Подход Пиаже к конструктивизму получил дальнейшее развитие в неопиажетианских теориях когнитивного развития^[12].

Джордж Келли (англ. George Kelly) (1905—1967), создатель теории личностных конструктов, в первую очередь интересовался эпистемологической ролью наблюдателя в интерпретации реальности. Он утверждал, что то, что мы ожидаем от восприятия мира, изменяет наши чувства к нему и действия. Другими словами, мы приводим в порядок себя, упорядочивая свои мысли. Таким образом, цель его терапевтического подхода заключалась в том, чтобы позволить клиенту исследовать свой собственный разум, выступая в качестве помощника в исследовании собственных значений, или «конструктов»^[13].

В 1955 году была опубликована книга Д. Келли «Психология личностных конструктов». В ней автор основывался на простой идее: человек воспринимает мир через призму созданных им самим моделей, которые он пытается приспособить к реальности. Однако это не всегда получается идеально. Без таких моделей мир кажется однородным и недифференцированным, и человек не может извлечь из него никакого смысла. Поэтому даже если модели не идеальны, они всё равно лучше, чем их отсутствие^[14].

Витторио Гвидано (итал. Vittorio Filippo Guidano) (1944—1999), создатель пострационалистической когнитивной терапии^[15], выдвинул гипотезу, что разум — это сложная система неявных абстрактных правил, ответственных за конкретные и специфические качества нашего сознательного опыта. Теория абстрактного и бессознательного познания Гвидано не эквивалентна вычислительной теории амодальных символов, но вместо этого предполагает, что неявное, сенсорное и эмоциональное познание является абстрактным в том смысле, что оно создает сенсорные обобщения уже в процессе обработки сенсорных данных. Это подразумевает, что разум не содержит копий мира, скорее, мир — это модель, созданная в действии, как утверждается в теории воплощённого познания Франсиско Варелы (исп. Francisco Javier Varela García)^[1].

В когнитивной психологии существуют концепции, согласно которым ментальные образы существуют в виде абстрактных, не зависящих от сенсорных и моторных сигналов единиц. Эти концепции называются теориями амодальных символов^[16].

Некоторые концепции, которые легли в основу амодального подхода:

Конструктивно-интеграционная модель Кинча (англ. W. Kintsch) (1988) предполагала, что понимание языка основано на манипулировании абстрактными символами, которые не зависят от моторных и перцептивных систем.

Теории семантических сетей, распределённые модели семантики, подходы, основанные на выделении признаков, рассматривают концепты как абстрактные, амодальные символы, которые определяются через связанные с ними другие концепты.

Основные положения:

1. Произвольность связи между форматом представления и сущностями в реальности. Например, концепт «лошадь» не похож на реальное животное, но связан с опытом взаимодействия с лошадьми.

2. Независимость представлений от телесного опыта. Когнитивные процессы (восприятие, мышление) осуществляются при помощи амодальных символов, которые сохраняются в семантической памяти^[16].

А. М. Улановский — один из представителей конструктивизма в отечественной психологии, который частично раскрыл его связь с развитием методологии гуманитарных наук. Он придерживался мнения, что конструктивизм представляет собой альтернативу позитивистскому подходу в науке. В эпистемологическом плане это противоположность реализма и релятивизма^[17].

Конструктивизм опирается на релятивистическую онтологию, которая помогает ему найти исторические и методологические основы. С точки зрения конструктивизма, сознание — это структурирующая сила, через которую человек воспринимает мир. Отказ от принципа отражения приводит к смешению воображения и воображаемого, восприятия и воспринимаемого, слова и предмета и т. д.^[2].

Было справедливо отмечено, что воображение в конструктивизме открывает в любом объекте или событии множество возможностей и перспектив восприятия, и будто не встречает никакого сопротивления реальности в процессе свободного конструирования^[18]. Тем не менее, существует различие между сознанием, которое упорядочивает не реальность как таковую, а её восприятие, воображение и мыслительные процессы, и самой реальностью, для упорядочивания которой человеку требуется физическая активность^[2].

Начав с изучения психиатрии и психологии развития, конструктивисты перестали рассматривать мышление как отдельный познавательный процесс. Они сосредоточились на том, как личность воспринимает мир, и это стало ключом к пониманию её сознания.

В рамках конструктивизма мышление как специфический познавательный процесс не имеет большого значения, поскольку единственный способ выйти за пределы непосредственного восприятия — это свернуть сознание в память или воображение^[2].