Континуум экспрессивной терапии

Эта схематическая модель служит для описания и оценки уровня творческой активности человека на основе таких аспектов, как цель художника при создании произведения, выбор среды, взаимодействие с выбранной средой и образность в произведении. И наоборот, служит удовлетворению потребностей клиента, помогая арт-терапевту в выборе подходящего, с точки зрения развития или ситуации, вида деятельности или средства выразительного искусства^[5]. Анализируя процесс создания человеком произведений искусства и полученное в результате произведение искусства с помощью ETC, арт-терапевты могут оценить сильные и слабые стороны и разобщённость на различных уровнях когнитивного функционирования клиента, выдвигая или обосновывая диагноз психического расстройства или восстановление после него^[6].

Концепция континуума экспрессивной терапии была разработана соавторами В. Лусебринк и С. Кагин после того, как В. Лусебринк присоединилась к преподавательскому составу Института экспрессивной терапии при Университете Луисвилля, который был основан С. Кагин.

Первоначально ETC синтезировала существующие представления о художественном самовыражении и наблюдения в ходе арт-терапии пациентов с острыми психозами и нарушениями в обучении^[7].

В ходе дальнейших разработок этой модели В. Лусебринк подчеркнула, что визуальное выражение отражает функционирование человеческого мозга, а также изменения в его процессах при наличии чувств и психических заболеваний, и связала визуальное выражение со структурами и функциями мозга. Соответственно, художественное самовыражение может способствовать изменениям в проводящих путях или создавать новые пути, используемые при обработке информации, благодаря пластичности мозга. Лусебринк основывала предложенную теорию о структурах и функциях мозга, участвующих в визуальном выражении, на своих исследованиях, посвящённых образам, информации о функционировании мозга при обработке визуальной информации, и на своей диссертации о психофизиологических компонентах образов. В своих статьях 2004 и 2010 годов Лусебринк подробно объясняет возможную активацию проводящих путей в головном мозге во время формирования изображений и обработки визуальной информации, а также подробно описывает характеристики каждого уровня визуальной экспрессии в своей статье 2010 года^[7].

С. Кагин получила степень магистра в области специального образования и детской психологии, работая в государственном учреждении в Канзасе, которое обслуживало людей с проблемами развития и интеллекта. Учреждение получило финансирование для изучения адаптивного поведения пациентов, и это позволило Кагин изучить их реакцию на медиа-опыт в арт-терапии. Её дипломное исследование выявило три заметных фактора изменений в процессе создания произведений искусства; они могут быть терапевтически модифицированы, чтобы повлиять на реакцию клиентов. Она назвала эти факторы изменений «переменными медиа-измерения», которые состоят из сложности задачи, структуры задачи и свойств медиа^[4][8].

Лусебринк имела опыт преподавания изобразительного искусства и волонтёрской работы в государственном учреждении в Калифорнии, которое обслуживало психиатрических пациентов. Работая в этом учреждении, она проводила сеансы арт-терапии и исследования людей, страдающих шизофренией. Она участвовала в исследовании, в ходе которого выявлялось прогрессирование шизофрении у лиц, не принимавших лекарства, по сравнению с теми, кто принимал их. Результаты исследования мозговых волн пробудили интерес Лусебринк к процессу формирования мысленных образов и переходу от бессознательного состояния к сознательному. Этот интерес в конечном итоге привёл её к работе психолога Джерома Брунера (англ. Jerome Bruner) и психиатра Марди Горовиц (англ. Mardi Horowitz). Каждый из них предложил трёхуровневую модель, связанную с развитием внутренних образов, основанную на физической, эмоциональной и интеллектуальной обработке информации, и Лусебринк увлеклась этими концепциями^[4].

Когда Лусебринк узнала о медиаразмерных переменных Кагин, она поняла, что сложность задачи, её структура и свойства носителя могут быть изменены на индивидуальной основе, чтобы создать терапевтический сдвиг между уровнями обработки информации, который был предложен Брунером и Горовицем. Лусебринк и Кагин сотрудничали, чтобы объединить свои идеи в рамках концепции, описывающей, как целенаправленное инициирование творческой мыслительной деятельности может привести к терапевтическим результатам за счёт внедрения чрезмерно дифференцированных видов обработки информации. Основываясь на своей предыдущей работе с людьми, имевшими проблемы в развитии и интеллектуальном развитии, Кагин внесла значительный вклад в развитие кинестетического и когнитивного компонентов ETC. Предыдущая работа Лусебринк с людьми, страдающими шизофренией, позволила ей взять на себя ведущую роль в формулировании аффективного и символического компонентов^[4].

В 1978 году Лусебринк и Кагин опубликовали статью «Континуум экспрессивной терапии» в журнале «Арт-психотерапия». Статья познакомила читателей с концепциями и терминологией, которые в то время были незнакомы в арт-терапии. Они представили континуум экспрессивной терапии своим коллегам на ежегодной конференции Американской ассоциации арт-терапии в 1978 году, но идеи не нашли отклика у участников^[4][9].

Несмотря на дополнительные публикации Лусебринк, развитие знаний и навыков, связанных с ETC, оставалось ограниченным для студентов Лусебринк и Кагин в Университете Луисвилля в течение нескольких десятилетий. За это время они расширили свои идеи, и ETC превратилась в систему, ориентированную на конечный результат, которая включает оценку, планирование лечения, вмешательство, мониторинг прогресса и концептуализацию. В 2009 году их бывшая студентка Лиза Хинц (англ. Lisa Hinz) опубликовала первое издание книги «Континуум экспрессивной терапии: основы использования искусства в терапии», и ETC, наконец, начала получать широкое признание среди арт-терапевтов в Соединённых Штатах. К этому моменту в более широкой области охраны психического здоровья начали выдвигаться идеи, которые соответствовали ETC. Концепции и терминология Лусебринк и Кагин больше не казались такими чуждыми профессионалам в области арт-терапии^[4][10].

Выражение и использование медиа и техник в арт-терапии можно рассматривать на разных уровнях. Эти уровни включают в себя обработку информации от спонтанной реакции до выражения мысли. Каждый уровень описывается как континуум между двумя противоположными полюсами. Крайний полюс каждого уровня представляет собой психопатологические вариации, обнаруживаемые в визуальных выражениях. Последовательность первых трёх уровней (кинестетический/сенсорный, перцептивный/аффективный и когнитивный/символический) отражает ментальное и графическое развитие в прогрессии от простого к более сложному уровню обработки информации. Четвёртый творческий уровень может иметь место на любом отдельном уровне или может представлять собой интеграцию функционирования всех уровней^[7].

Уровни и их полярности можно рассматривать как отдельные системы по отношению друг к другу. Эти уровни организованы в иерархическом порядке, в соответствии с которым выражение ETC на определённом уровне включает характеристики системы более низкого уровня^[7].

По словам Лусебринк:

Первые три уровня ETC отражают три устоявшиеся системы обработки информации человеком: кинестетическую/сенсорную (уровень K/S); перцептивную/аффективную (уровень P/A); и когнитивную/символическую (уровень C/S). Четвёртый уровень ETC — это творческий уровень (CR). Он рассматривается как синтез трёх других уровней континуума^[11].

Модель ETC развивается в направлении от простой обработки информации и формирования изображений к всё более сложным мыслительным процессам и взаимодействию со средствами информации. Люди могут варьироваться от уровня к уровню в зависимости от личных и ситуационных факторов. Они также могут демонстрировать интеграцию первых трёх уровней функционирования. Эта интеграция указывает на то, что индивид действует на четвёртом и последнем уровне функционирования, известном как творческий уровень. Творческий уровень одновременно превосходит и пересекает предыдущие три уровня, на которых индивид либо в равной степени использует все аспекты ETC, либо способен найти удовлетворяющий и значимый творческий опыт только на одном из трёх уровней^[9][12].

Первый уровень ETC, кинестетический/сенсорный уровень, описывается как форма довербальной обработки информации, которая является «ритмичной, тактильной и чувственной». Этот простой тип взаимодействия с различными средствами искусства стимулирует основные области головного мозга и удовлетворяет основные потребности в выразительности — и всё это при обеспечении сенсорной и кинестетической обратной связи для художника. Если человек находится на кинестетическом конце спектра, он или она могут находить удовлетворение в движении — например, в том, чтобы разбивать кусок глины или рисовать карандашом. Напротив, если человек тяготеет к сенсорному концу спектра, он может получать больше удовольствия от прикосновения к пальчиковым краскам или запаха ароматизированных фломастеров^[13].

Этот уровень особенно полезен для маленьких детей, но может быть полезен и для тех, кому необходимо сосредоточиться на сенсомоторных навыках. Кроме того, работа на этом уровне может обеспечить лучший доступ к довербальным воспоминаниям или выражению эмоций. Отдельные лица могут рассматривать работу в K/S как личный механизм преодоления трудностей, при котором терапевтическим является скорее опыт, чем продукт.

Второй уровень ETC, перцептивный/аффективный уровень, может включать или не включать вербальные и мыслительные процессы. Однако акцент сместился с самого опыта (без особого внимания к результату, как на уровне K/S) на использование средства для создания намеренно выразительного или самоудовлетворяющего конечного продукта. Этот процесс может характеризоваться либо намерением индивида выразить свою собственную буквальную реальность, либо содержанием^[13].

Работая с людьми, арт-терапевты могут помочь клиентам по-новому воспринимать образы или понятия, укрепляя коммуникацию и помогая в формировании значимых отношений. Они также могут сосредоточиться на выявлении и здоровом выражении своих эмоций.

Работа на третьем уровне ETC, когнитивно—символическом, требует «сложной и изощрённой» обработки информации, при которой человек сознательно и стратегически планирует — до создания произведения искусства — получение выразительного и удовлетворяющего конечного продукта. На этом уровне люди способны выйти за пределы своей собственной сферы восприятия и эмоционального самовыражения и сосредоточиться на способах взаимодействия с окружающим миром. Они могут начать использовать сатиру и скрытые смыслы в своих произведениях, чтобы наилучшим образом выразить свою уникальную реакцию на окружение или ситуацию (символическую) или использовать искусство для планирования и решения проблем (когнитивную)^[13].

Последний уровень, который либо пересекает предыдущие три уровня, либо выходит за их пределы — это творческий уровень. Этот уровень символизирует целостность, на котором человек достигает чувства радости, самореализации или благополучия, участвуя в творческом процессе и выражая себя. Это состояние может быть достигнуто за счёт интеграции трёх предыдущих уровней (где в процесс создания произведений искусства были включены все выразительные операции; ощущение единства) или успеха в удовлетворении потребностей человека на любом уровне^[13].

Эта модель творческого функционирования была использована Корнелией Элбрехт (англ. Cornelia Elbrecht) в качестве теоретической основы для поддержки сенсомоторной арт-терапии. Это особенно полезно в практике, основанной на информации о травмах, поскольку три уровня творческого функционирования (K/S P/A C/Sy) могут быть связаны с тремя уровнями нейробиологического функционирования, которые определены нейробиологом и экспертом по травмам Брюсом Перри (англ. Bruce Perry) в его нейропоследовательной модели «RRR»: регулировать, соотносить, рассуждать. Каждый уровень соответствует уровню функционирования мозга, который включает в себя: 1) Регулирование нервной системы благодаря автономному гомеостазу (ствол мозга, мозжечок и средний мозг), что также происходит на уровне K/S во время сенсомоторной арт-терапии; 2) Установление отношений благодаря эмоциональному резонансу и восприятию окружающего мира. Мимика (лимбическая система) — происходит, когда возникает эмоциональная реакция на цвет и формы, воспринимаемые в художественном произведении; 3) Рассуждение благодаря выявлению смысла в процессе и/или готовом продукте (благодаря неокортексу и исполнительным функциям), что происходит на уровне C/Sy^[14][15].

Люсебринк и Хинц в своей главе «Континуум экспрессивной терапии как основа для лечения травмы» описывают полезность континуума для различения процессов «снизу вверх и сверху вниз» в рамках психодинамической арт-терапии. В рамках психодинамической арт-терапии Мимма Делла Каньолетта (итал. Mimma Della Cagnoletta) (Италия) разработала дополнительную модель «Три модальности творческого процесса», которая предлагает структуру, разработанную на основе книги Томаса Огдена (англ. Thomas Ogden) «Три состояния переживания». Вместо того чтобы связывать творческий процесс с нейробиологическими уровнями функционирования, Делла Каньолетта рассматривает его как внутри-, так и внепсихический, основанный на психоаналитической перспективе. Таким образом, эти методы объясняют то, как человек взаимодействует со своим окружением, с точки зрения действующих страхов и защитных механизмов, а также задействованных ресурсов. Имея более простую и практическую структуру, состоящую всего из 3 модальностей, подход предлагает арт-терапевту немедленное и оперативное руководство по взаимодействию с художественными материалами во время творческого процесса, здесь и сейчас^[16][17][18].