АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Первичный билиарный холангит

Экспертиза РАН

Logo-ran-black.png
Проведена экспертиза
Российской академией наук
Подробнее
Aprove.svg

Экспертиза РАН

Arrow-Right.png
Logo-ran.png
Проведена экспертиза
Российской академией наук
Подробнее

Перви́чный билиа́рный холанги́т (ПБХ) — это хроническое медленно прогрессирующее холестатическое заболевание печени неизвестной этиологии, при котором первоначально поражаются внутридольковые и септальные жёлчные протоки, а в завершающей стадии развиваются цирроз печени и печёночная недостаточность[2].

Общие сведения
Первичный билиарный холангит
МКБ-11 DB96.1
МКБ-10-КМ K74.5 и K74.3
МКБ-9-КМ 571.6[1]
OMIM 109720, 613007, 613008, 614220 и 614221
DiseasesDB 10615
MedlinePlus 000282
MeSH D008105

История

Первое описание заболевания относится к 1851 году, когда Аддисон и Гулл описали клиническую картину прогрессирующей желтухи в отсутствие механической обструкции крупных жёлчных протоков. Термин «первичный билиарный цирроз» был предложен в 1949—1950 годах двумя исследовательскими группами . Однако, на Международной согласительной конференции 1965 года E. Rubin и соавт. рекомендовали использовать название «негнойный деструктивный хронический холангит», которое некоторые учёные считают более точным. Однако в 2014 и 2015 годах Европейская ассоциация исследования печени (EASL) и Американская ассоциация исследования печени (AASLD) одобрили изменение названия с «первичного билиарного цирроза» на «первичный билиарный холангит»[3][4][5][6][7].

Эпидемиология

Частота ПБХ варьируется в зависимости от стран и континентов, составляя от 40 до 400 случаев на 1 миллион населения. Заболевание чаще встречается в развитых странах Европы и Северной Америки, особенно в северных регионах Европы, где его частота достигает 1 случая на 700 человек (около 2,7-3,2 случаев на 100 тысяч населения ежегодно). ПБХ составляет около 2 % в структуре летальности. Среди заболевших доминируют женщины в возрасте от 40 до 60 лет, соотношение мужчин и женщин — 1:9 (90 % пациентов — женщины). Преобладание женщин связывают с моносомией по X-хромосоме в Т- и В-лимфоцитах периферической крови. В 84 % случаев ПБХ сопутствуют внепечёночные аутоиммунные заболевания, такие как синдром Шёгрена, системная красная волчанка, системная склеродермия, ревматоидный артрит, тиреоидит Хашимото, язвенный колит и другие[2][4][8][9].

Этиология и патогенез

Этиология ПБХ остаётся неясной. Среди возможных причин рассматривались различные бактерии, такие как Escherichia coli, Salmonella minnesota, Chlamydia pneumoniae, Staphylococcus aureus, Mycobacterium tuberculosis и другие. Было отмечено, что ПБХ часто сопровождается инфекциями мочевыводящих путей, основным возбудителем которых являются R-формы Escherichia coli. Поначалу предполагали возможную связь заболевания с инфекцией Helicobacter pylori, но выяснилось, что её частота при ПБХ не отличается от таковой у здоровых людей. Доказать участие бактериальной инфекции в этиологии ПБХ не удалось, так как в ткани печени не удалось обнаружить генетический материал каких-либо бактерий[2][10][11][12].

В патогенезе ПБХ участвуют аутоиммунные механизмы, внутрипечёночный холестаз, генетические и экологические факторы. Рассматривалась также гипотеза об этиологической роли эндогенных ретровирусов, а также цитомегаловируса и вируса Эпштейна-Барр, однако она не подтвердилась методами доказательной медицины[13][14].

Генетическая предрасположенность к первичному ПБХ выражена относительно слабо. Исследования на монозиготных близнецах, происходивших из семей с больными ПБХ, показали, что заболевание не проявляется с полной пенетрантностью. Среди 8 монозиготных близнецов с наследственным риском развития ПБХ, болезнь была диагностирована у 5 из них. Среди 1118 ближайших родственников больных (первой степени родства), ПБХ был выявлен лишь у 8 человек. В целом, частота «семейных накоплений» составляет 4—6 %[2][15][16].

У 95 % пациентов с ПБХ в крови обнаруживаются аутоантитела к аутоантигенам внутренней мембраны митохондрий холангиоцитов (АМА), что служит основным индикатором аутоиммунных механизмов, участвующих в развитии заболевания, и является высокоспецифическим маркером ПБХ. В 1982 году с помощью молекулярного клонирования был выявлен кетоацидодегидрогеназный мукопротеиновый комплекс OADC, который является основным аутоантигеном ПБХ, ассоциированным с АМА. Показано, что аутоантитела против компонентов OADC представляют собой АМА-М2-аутоантитела, характерные для данного заболевания. Ключевыми аутоантигенами OADC являются Е2-субъединицы пируватдегидрогеназного комплекса (PDC-Е2), дегидрогеназа кетокислот с разветвлённой цепью (ВСО-PDC-Е2) и оксоглутаровая дегидрогеназа (OGDC-Е2). У пациентов с ПБХ в сыворотке крови обычно выявляют аутоантитела, реагирующие с PDC-Е2 .Основная мишень иммунного ответа — эпителий жёлчных протоков. АМА связываются с апикальной мембраной холангиоцитов, активируя Т-лимфоциты и усиливая воспалительный процесс. Т-лимфоциты Th1 стимулируют провоспалительные цитокины, такие как интерлейкин-2 и интерферон-γ, вызывая апоптоз эпителия жёлчных протоков. Поскольку митохондрии — источник свободных радикалов в организме, их роль также важна в развитии заболевания[2][9][10][17][18][19][20].

Роль факторов внешней среды в развитии первичного ПБХ недостаточно изучена. Однако установлена связь заболевания с интенсивным курением: чем продолжительнее и интенсивнее курение (до 100 сигарет в день), тем выше риск развития болезни, что измеряется показателем «пачко/лет». Среди больных ПБХ 76 % являются многолетними курильщиками (в контрольной группе — 56 %; p < 0,05). У курильщиков наблюдается более быстрое прогрессирование фиброза печени, активизация воспалительного процесса и повышение уровня провоспалительных цитокинов (ИФНγ, ИЛ-2). У пациентов с ПБХ часто наблюдается дефицит эстрогенов, что может объяснять значительное преобладание женщин среди больных. В патогенезе ПБХ также важную роль играют ксенобиотики (вещества, чуждые организму человека, такие как фармакопрепараты, пестициды и органические соединения), которые метаболизируются в печени. Эти вещества оказывают токсическое воздействие на печень, усиливая процессы апоптоза и вызывая некроз гепатоцитов и холангиоцитов, что способствует образованию аутоантигенов. Некоторые исследователи отмечают возможную патогенетическую роль инфекций мочевыводящих путей, которые встречаются у 35 % пациентов с ПБХ и чаще всего вызваны R-формой Escherichia coli[2][15][21].

Клиническая картина

Для ПБХ характерно длительное латентное течение. Даже через 10 лет после начала заболевания скрытое течение сохраняется у 15 % больных. Люди с первичным ПБХ часто испытывают усталость (80 %), что является неспецифическим симптомом, но может быть изнуряющим и значительно снижать качество жизни. Его патогенез до сих пор не выяснен, и это затрудняет как исследование его специфичности, так и лечение. Следует оперативно выявлять и лечить сопутствующие заболевания, которые могут способствовать или ухудшать усталость, такие как депрессия, гипотиреоз, анемия, ожирение или побочные эффекты медикаментов. Также часто встречаются сухость кожи и сухость глаз. Зуд наблюдается у 20-70 % больных и может развиться на любом этапе заболевания. Часто описывается зуд в области стоп и ладоней, однако, пациенты могут испытывать зуд на коже головы, лице, спине или других участках. Обычно зуд имеет умеренную или слабую интенсивность, может проявляться как покалывание или жжение, и может возникать даже при нормальных показателях функции печени. Он не связан с прогрессией заболевания печени и может уменьшаться или исчезать по мере его развития. Влияние на качество жизни и ночной сон также связано с усталостью. Зуд может быть крайне редким, не поддающимся лечению и требующим трансплантации печени. Обычно зуд бывает прерывистым, усиливается ночью и проходит летом. У людей с более тяжёлыми формами ПБХ может развиться желтуха (пожелтение глаз и кожи). ПБХ также снижает плотность костей, что повышает риск переломов. Может наблюдаться ксантелазма (кожные поражения вокруг глаз) или другие ксантомы в результате повышенного уровня холестерина. Тяжесть проявление клинических симптомов может варьироваться в зависимости от печёночной недостаточности, возникающей на фоне основного заболевания[22][23].

Осложнения

ПБХ может прогрессировать с исходов в цирроз печени, что, в свою очередь, может привести к ряду симптомов или осложнений, включая:

Кроме того, у людей с ПБХ иногда могут наблюдаться признаки сопутствующего экстрагепатального аутоиммунного заболевания, такого как заболевания щитовидной железы, ревматоидный артрит или синдром Шёгрена (в до 80 % случаев)[23][24].

Диагностика

Большинство пациентов с ПБХ диагностируются на бессимптомной стадии, когда они были направлены к гепатологу из-за аномальных результатов анализов на функцию печени (чаще всего повышение гамма-глютамилтранферазы или щелочной фосфатазы) при проведении ежегодных скрининговых анализов. Другие распространённые случаи включают скрининг пациентов с аутоиммунными заболеваниями, не связанными с печенью, такими как ревматоидный артрит, исследование повышенного уровня холестерина, оценку зуда или неразрешённый холестаз после родов. Диагностика ПБХ обычно не вызывает затруднений. Основой для окончательного диагноза являются следующие факторы:

  1. Аномалии в анализах на печёночные ферменты обычно присутствуют, и повышенные уровни гамма-глутамилтрансферазы и щелочной фосфатазы могут быть обнаружены на ранних стадиях заболевания. Повышение билирубина наблюдается на более поздних стадиях.
  2. Аутоантитела против митохондрий (АМА) являются характерным серологическим маркером для ПБХ, обнаруживаемым у 90-95 % пациентов и только у 1 % контрольной группы. Пациенты с ПБХ имеют АМА против комплекса пируватдегидрогеназы (PDC-E2), ферментного комплекса, который находится в митохондриях. У тех, кто является АМА-отрицательным, но имеет заболевания, схожие с ПБХ, могут быть обнаружены АМА при использовании более чувствительных методов диагностики.
  3. Могут присутствовать другие аутоантитела:
    • измерения антиядерных антител не являются диагностическим значимыми для ПБХ, так как они не являются специфичными, но могут иметь значение для прогноза;
    • анти-гликопротеин-210 антитела, а в меньшей степени анти-p62 антитела, коррелируют с прогрессированием заболевания до терминальной стадии печёночной недостаточности. Анти-gp210 антитела обнаруживаются у 47 % пациентов с ПБХ;
    • анти-центромерные антитела часто коррелируют с развитием портальной гипертензии;
    • анти-np62 и анти-sp100 антитела также ассоциируются с ПБХ.
  4. Для исключения блокировки жёлчных протоков обычно выполняется ультразвуковое исследование, магнитно-резонансная холангиопанкреатография или компьютерная томография. Это необходимо, если требуется исключить заболевания, вызывающие вторичный билиарный цирроз, такие как заболевания жёлчных протоков или жёлчные камни. Также может быть полезна биопсия печени, и если остаются сомнения, как в некоторых случаях, может быть выполнена эндоскопическая ретроградная холангиопанкреатография — эндоскопическое исследование жёлчного протока.
  5. С учётом высокой специфичности серологических маркеров биопсия печени не является необходимой для диагностики ПБХ, однако она все ещё требуется, если ПБХ-специфические антитела отсутствуют или подозревается сопутствующий аутоиммунный гепатит или неалкогольный стеатогепатит. Биопсия печени может быть полезна для стадирования заболевания, оценки фиброза и дуктопении (дефицита жёлчных протоков). Также она может быть уместна при наличии других экстрагепатальных сопутствующих заболеваний[23][25][26][27].

Для морфологического исследования печени при ПБХ необходимо получить 5—9 биоптатов в связи с мозаичностью её поражения при этом заболевании. На основании результатов морфологического исследования биоптатов различают 4 стадии гистологических изменений в печени:

  1. I стадия — хронического негнойного деструктивного холангита;
  2. II стадия пролиферация холангиол; перидуктулярный фиброз;
  3. III стадия: фиброз стромы печени и наличие воспалительных инфильтратов;
  4. IV стадия: признаки монолобулярного цирроза печени; синдром исчезновения жёлчных протоков малого и среднего калибра[28][29].

Лечение

Поскольку этиология ПБХ не установлена, специфического этиотропного лечения не существует. В разное время для лечения больных ПБХ использовались препараты из различных фармакологических групп, в первую очередь с иммуносупрессивным действием. К ним относятся глюкокортикостероиды (ГКС) — такие как преднизолон, метипред, будесонид, а также нестероидные иммуносупрессоры, такие как азатиоприн, метотрексат, циклоспорин А и другие. Также изучались препараты, оказывающие антифибротическое действие (например, Д-пеницилламин), а также средства с антимитотическим и противовоспалительным эффектом, такие как колхицин. Однако эффект этих препаратов оказался ограниченным (например, ГКС, азатиоприн, метотрексат, циклоспорин А) или полностью отсутствовал (Д-пеницилламин, колхицин, хлорамбуцил). Кроме того, для части этих препаратов был отмечен высокий риск развития серьёзных побочных эффектов (метотрексат, циклоспорин А, Д-пеницилламин, колхицин). В настоящее время единственным фармакологическим средством, способным обеспечить достижение отчётливого лечебного эффекта, являются — урсодезоксихолевая кислота (УДХК)[2][15][19].

В основном терапия направлена на уменьшение проявления клинических симптомов заболевания. У людей с ПБХ может быть нарушена липидозависимая абсорбция жирорастворимых витаминов (A, D, E, K). Рекомендуется соответствующая добавка витаминов, когда уровень билирубина повышен. Пациенты с ПБХ имеют повышенный риск развития остеопороза по сравнению с общей популяцией и другими пациентами с заболеваниями печени. Скрининг и лечение этого осложнения являются важной частью лечения ПБХ. Как и при всех заболеваниях печени, потребление алкоголя следует ограничить или полностью исключить. У пациентов с прогрессирующим заболеванием печени единственным методом лечения, который может привести к излечению, является трансплантация печени. Результаты лечения благоприятные, при этом пятилетняя выживаемость пациентов после трансплантации печени лучше, чем при большинстве других показаний для пересадки[30][31]

Прогноз

Введение УДХК значительно изменило течение заболевания. Множество клинических испытаний и наблюдательных исследований показали его эффективность на биохимию печени, гистологическое прогрессирование и выживаемость без трансплантации печени. Среди пациентов, получающих лечение УДХК, степень улучшения биохимических показателей печени, то есть ответ на УДХК, помогает определить прогноз на длительный срок. В отсутствие цирроза пациенты, у которых уровень печёночных ферментов снижается до нормальных значений на фоне лечения УДХК, имеют отличный прогноз выживаемости, который может быть сопоставим с общим населением. Однако выживаемость значительно снижается у тех, у кого биохимические показатели печени остаются аномальными при лечении.

Два наиболее важных параметра для оценки ответа на лечение УДХК— это щелочная фосфатаза и общий билирубин. Были разработаны качественные и количественные определения ответа на УДХК, основанные на изменениях уровня билирубина, трансаминаз после 6-24 месяцев лечения УДХК в дозе 13-15 мг/кг/день. Пациентов на момент диагностики можно стратифицировать по риску ответа на УДХК. Это важно для выявления пациентов, которые могут быть кандидатами для вторичной терапии до того, как будет выявлено неэффективное действие УДХК, что может повлиять на течение заболевания.

Гепатоцеллюлярная карцинома встречается редко при ПБХ. Недавние крупномасштабные когортные исследования показали, что отсутствие ответа на УДХК после 12 месяцев терапии и мужской пол связаны с повышенным риском развития ГЦК в дальнейшем у пациентов с ПБХ. После трансплантации печени рецидив заболевания может составлять до 18 % через 5 лет и до 30 % через 10 лет. В настоящее время нет консенсуса по поводу факторов риска рецидива заболевания[31][32][33].

Примечания

  1. ↑ Disease Ontology (англ.) — 2016.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Шептулина А. Ф., Маевская М. В., Ивашкин В. Т. Критическая оценка патогенетических факторов первичного билиарного цирроза. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2013;23(3):39-48.
  3. ↑ DAUPHINEE JA, SINCLAIR JC. Primary biliary cirrhosis. Can Med Assoc J. 1949 Jul;61(1):1-6. PMID 18153470; PMCID: PMC1591584.
  4. ↑ 1 2 I. M. Iljinsky, O. M. Tsirulnikova. Primary biliary cholangitis // Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs. — 2021-04-10. — Т. 23, вып. 1. — С. 162–170. — ISSN 1995-1191 2412-6160, 1995-1191. — doi:10.15825/1995-1191-2021-1-162-170.
  5. ↑ Ulrich Beuers, M. Eric Gershwin, Robert G. Gish, Pietro Invernizzi, David E.J. Jones, Keith Lindor, Xiong Ma, Ian R. Mackay, Albert Parés, Atsushi Tanaka, John M. Vierling, Raoul Poupon. Changing nomenclature for PBC: From ‘cirrhosis’ to ‘cholangitis’ // Clinics and Research in Hepatology and Gastroenterology. — 2015-10. — Т. 39, вып. 5. — С. e57–e59. — ISSN 2210-7401. — doi:10.1016/j.clinre.2015.08.001.
  6. ↑ E. H. AHRENS, M. A. PAYNE, H. G. KUNKEL, W. J. EISENMENGER, S. H. BLONDHEIM. PRIMARY BILIARY CIRRHOSIS (англ.) // Medicine. — 1950-12. — Т. 29, вып. 4. — С. 299–364. — ISSN 0025-7974. — doi:10.1097/00005792-195012000-00002.
  7. ↑ Rubin E, Schaffner F, Popper H. Primary biliary cirrhosis. Chronic non-suppurative destructive cholangitis. Am J Pathol. 1965 Mar;46(3):387-407. PMID 14266218; PMCID: PMC1920366.
  8. ↑ Christophe Corpechot, Yves Chrétien, Olivier Chazouillères, Raoul Poupon. Demographic, lifestyle, medical and familial factors associated with primary biliary cirrhosis // Journal of Hepatology. — 2010-07. — Т. 53, вып. 1. — С. 162–169. — ISSN 0168-8278. — doi:10.1016/j.jhep.2010.02.019.
  9. ↑ 1 2 Michael P. Manns, Albert J. Czaja, James D. Gorham, Edward L. Krawitt, Giorgina Mieli-Vergani, Diego Vergani, John M. Vierling. Diagnosis and Management of Autoimmune Hepatitis (англ.) // Hepatology. — 2010-06. — Т. 51, вып. 6. — С. 2193–2213. — ISSN 0270-9139. — doi:10.1002/hep.23584.
  10. ↑ 1 2 Майер, К.-П. Гепатит и последствия гепатита : Пер. с нем. / Науч.ред. [и пер.] А. А. Шептулин. — М. : ГЭОТАР медицина, 1999. — 423 с. : ил. — (Серия «В помощь практическому врачу»).
  11. ↑ K Harada. Molecular identification of bacterial 16S ribosomal RNA gene in liver tissue of primary biliary cirrhosis: Is Propionibacterium acnes involved in granuloma formation? // Hepatology. — 2001-03. — Т. 33, вып. 3. — С. 530–536. — ISSN 0270-9139. — doi:10.1053/jhep.2001.22653.
  12. ↑ Ahmad S Abdulkarim, Lydia M Petrovic, Woong R Kim, Paul Angulo, Ricardo V Lloyd, Keith D Lindor. Primary biliary cirrhosis: an infectious disease caused by Chlamydia pneumoniae? // Journal of Hepatology. — 2004-03. — Т. 40, вып. 3. — С. 380–384. — ISSN 0168-8278. — doi:10.1016/j.jhep.2003.11.033.
  13. ↑ Eric M. Gershwin, Ian R. Mackay. The causes of primary biliary cirrhosis: Convenient and inconvenient truths (англ.) // Hepatology. — 2008-02. — Т. 47, вып. 2. — С. 737–745. — ISSN 0270-9139. — doi:10.1002/hep.22042.
  14. ↑ O. Barzilai, Y. Sherer, M. Ram, D. Izhaky, J.M. Anaya, Y. Shoenfeld. Epstein–Barr Virus and Cytomegalovirus in Autoimmune Diseases // Annals of the New York Academy of Sciences. — 2007-06. — Т. 1108, вып. 1. — С. 567–577. — ISSN 1749-6632 0077-8923, 1749-6632. — doi:10.1196/annals.1422.059.
  15. ↑ 1 2 3 Подымова С. Д. Болезни печени: руководство для врачей. М.; 2005.
  16. ↑ Mayer K.-P. Hepatitis and Effects of Hepatitis: Transl. from Germ. Moscow; 1999: 273—93. (in Russian)
  17. ↑ Jason A. Daniels, Michael Torbenson, Robert A. Anders, John K. Boitnott. Immunostaining of Plasma Cells in Primary Biliary Cirrhosis (англ.) // American Journal of Clinical Pathology. — 2009-02-01. — Vol. 131, iss. 2. — P. 243–249. — ISSN 0002-9173 1943-7722, 0002-9173. — doi:10.1309/ajcp8whr0ievuuoj.
  18. ↑ Ильченко Л. Ю., Голованова Е. В., Царегородцева Т. М. и др. Современные представления о первичном билиарном циррозе. Терапевтический архив. 2005; 2: 50—4.
  19. ↑ 1 2 Leyshner U. Autoimmune Liver Disease and Overlap Syndrome: Transl. from Germ. Moscow; 2005. (in Russian)
  20. ↑ Циммерман Яков Саулович. Первичный билиарный цирроз печени: современные представления // Клиническая медицина. — 2015. — № 7.
  21. ↑ Буеверов А. О. Патогенез аутоиммунных заболеваний печени. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии и колопроктологии. 2001; 4: 59—61.
  22. ↑ Carlo Selmi, Christopher L Bowlus, M Eric Gershwin, Ross L Coppel. Primary biliary cirrhosis // The Lancet. — 2011-05. — Т. 377, вып. 9777. — С. 1600–1609. — ISSN 0140-6736. — doi:10.1016/s0140-6736(10)61965-4.
  23. ↑ 1 2 3 Keith D. Lindor, Eric M. Gershwin, Raoul Poupon, Marshall Kaplan, Nora V. Bergasa, Jenny E. Heathcote. Primary biliary cirrhosis # † (англ.) // Hepatology. — 2009-07. — Т. 50, вып. 1. — С. 291–308. — ISSN 0270-9139. — doi:10.1002/hep.22906.
  24. ↑ Irene Franceschet, Nora Cazzagon, Annarosa Floreani. Primary Biliary Cirrhosis: Overlaps with Other Autoimmune Disorders (англ.) // Seminars in Liver Disease. — 2014-07-24. — Vol. 34, iss. 03. — P. 352–360. — ISSN 1098-8971 0272-8087, 1098-8971. — doi:10.1055/s-0034-1383734.
  25. ↑ John M Vierling. Primary biliary cirrhosis and autoimmune cholangiopathy // Clinics in Liver Disease. — 2004-02. — Т. 8, вып. 1. — С. 177–194. — ISSN 1089-3261. — doi:10.1016/s1089-3261(03)00132-6.
  26. ↑ R E Nickowitz, H J Worman. Autoantibodies from patients with primary biliary cirrhosis recognize a restricted region within the cytoplasmic tail of nuclear pore membrane glycoprotein Gp210. // The Journal of experimental medicine. — 1993-12-01. — Т. 178, вып. 6. — С. 2237–2242. — ISSN 1540-9538 0022-1007, 1540-9538. — doi:10.1084/jem.178.6.2237.
  27. ↑ Alicja Bauer, Andrzej Habior. Measurement of gp210 autoantibodies in sera of patients with primary biliary cirrhosis // Journal of Clinical Laboratory Analysis. — 2007-01. — Т. 21, вып. 4. — С. 227–231. — ISSN 1098-2825 0887-8013, 1098-2825. — doi:10.1002/jcla.20170.
  28. ↑ Minoru Nakamura, Hisayoshi Kondo, Tsuyoshi Mori, Atsumasa Komori, Mutsumi Matsuyama, Masahiro Ito, Yasushi Takii, Makiko Koyabu, Terufumi Yokoyama, Kiyoshi Migita, Manabu Daikoku, Seigo Abiru, Hiroshi Yatsuhashi, Eiichi Takezaki, Naohiko Masaki, Kazuhiro Sugi, Koichi Honda, Hiroshi Adachi, Hidehiro Nishi, Yukio Watanabe, Yoko Nakamura, Masaaki Shimada, Tatsuji Komatsu, Akira Saito, Takeo Saoshiro, Hideharu Harada, Takeshi Sodeyama, Shigeki Hayashi, Akihide Masumoto, Takehiro Sando, Tetsuo Yamamoto, Hironori Sakai, Masakazu Kobayashi, Toyokichi Muro, Michiaki Koga, Zakera Shums, Gary L. Norman, Hiromi Ishibashi. Anti-gp210 and anti-centromere antibodies are different risk factors for the progression of primary biliary cirrhosis (англ.) // Hepatology. — 2007-01. — Т. 45, вып. 1. — С. 118–127. — ISSN 0270-9139. — doi:10.1002/hep.21472.
  29. ↑ Sehmus Olmez, Suleyman Sayar, Ufuk Avcioglu, İlyas Tenlik, Ersan Ozaslan, Hasan T. Koseoglu, Emin Altiparmak. The relationship between liver histology and noninvasive markers in primary biliary cirrhosis (англ.) // European Journal of Gastroenterology & Hepatology. — 2016-07. — Т. 28, вып. 7. — С. 773–776. — ISSN 0954-691X. — doi:10.1097/meg.0000000000000637.
  30. ↑ Junichi Kaneko, Yasuhiko Sugawara, Sumihito Tamura, Taku Aoki, Kiyoshi Hasegawa, Noriyo Yamashiki, Norihiro Kokudo. Long-term outcome of living donor liver transplantation for primary biliary cirrhosis // Transplant International. — 2011-09-16. — Т. 25, вып. 1. — С. 7–12. — ISSN 0934-0874. — doi:10.1111/j.1432-2277.2011.01336.x.
  31. ↑ 1 2 Clavien PA, Killenberg PG (2006). Medical Care of the Liver Transplant Patient: Total Pre-, Intra- and Post-Operative Management. Wiley-Blackwell. p. 155. ISBN 978-1-4051-3032-5.
  32. ↑ Ana Lleo, Giu-Qiang Wang, Merrill Eric Gershwin, Gideon M Hirschfield. Primary biliary cholangitis // The Lancet. — 2020-12. — Т. 396, вып. 10266. — С. 1915–1926. — ISSN 0140-6736. — doi:10.1016/s0140-6736(20)31607-x.
  33. ↑ Carbone M, Nardi A, Flack S, Carpino G, Varvaropoulou N, Gavrila C, et al. Pretreatment prediction of response to ursodeoxycholic acid in primary biliary cholangitis: development and validation of the UDCA Response Score // The Lancet Gastroenterology & Hepatology. — 2018-09. — Т. 3, вып. 9. — С. 626–634. — ISSN 2468-1253. — doi:10.1016/s2468-1253(18)30163-8.

Литература

  • Энциклопедический словарь медицинских терминов. В 3-х томах / Главный редактор Б. В. Петровский. — Москва: Советская энциклопедия, 1982. — Т. 1. — 1424 с. — 100 000 экз. Архивная копия от 29 августа 2009 на Wayback Machine
  • Малая медицинская энциклопедия. — под ред. В. И. Покровского. — М.: Советская энциклопедия, 1991. — Т. 1. — 577 с. — ISBN 5-85270-040-1. Архивная копия от 6 декабря 2009 на Wayback Machine.
  • Заболевания печени и жёлчных путей — Ш. Шерлок, Дж. Дули; ред.: З. Г. Апросина, Н. А. Мухин. — М. : ГЭОТАР-Медицина, 1999. — 860 с. : ил.. — ISBN 5-88816-013-X
  • Внутренние болезни. Система органов пищеварения: учеб. пособие / Г. Е. Ройтберг, А. В. Струтынский. — 5-е изд., перераб. и доп. — М. : МЕДпресс-информ, 2018. — 576 с. : ил. ISBN 978-5-00030-523-2
  • Майер К.-П. Гепатит и последствия гепатита: Пер. с нем. М.; 1999: 273—93.

Ссылки

Дополнительно по теме

Категории