Масленица

Масленица в русской традиционной культуре маркирует начало нового сельскохозяйственного года. Обычаи этого периода связаны с двумя взаимосвязанными темами: плодородием (аграрная, оргиастическая, фертильная, матримониальная тематика) и почитанием предков (здравствующих и умерших)^[1][4].

Поскольку Масленица соответствует Сырной седмице православного церковного календаря, масленичное веселье также воспринимается как преддверие воздержания во время Великого поста^[1][4].

Динамика праздничной недели нарастала к концу. Первые дни проходила подготовка к обрядовым играм и развлечениям, которые начинались с четверга, когда наступала так называемая «Широкая Масленица»^[2].

Ключевой темой Масленицы, по мнению Владимира Проппа, является плодовитость земли, тесно связанная в архаическом народном сознании с почитанием предков, ритуальным объеданием, человеческой фертильностью и вообще брачностью^[4]. Масленичные обычаи объединяют в себе эти мотивы. К началу XXI века большинство из этих обычаев сохранились лишь рудиментарно и празднование стало скорее поводом познакомиться с отдельными элементами народной культуры, чем значимым элементом годового цикла. В повседневной жизни сохраняются обычаи ходить в гости и есть блины, а также просить друг у друга прощения в Прощёное воскресенье^[2].

По мнению современного фольклориста А. Б. Мороза, нет оснований утверждать, что Масленица — это праздник языческого происхождения. Масленичная обрядность переосмысляет то, что предлагает церковь. В частности, пост понимается традиционной культурой как пищевые ограничения, соответственно, перед началом поста необходимо съесть как можно больше. Главная черта, в которой обычно усматривается «языческая» суть Масленицы — это изготовление и сожжение чучела. Но в действительности это чучело никогда не считалось подобием идола, а сам обряд по всей видимости имеет игровые корни^[5].

Некоторые ритуалы Масленицы имеют поминальный характер. Весеннее поминовение усопших, отмеченное в церковном календаре тремя родительскими субботами (мясопустной и двумя великопостными), в народном календаре выражается в обычаях зажигать костры, есть блины, посещать могилы, совершать обходные обряды с ряжеными во главе с Масленицей, рядиться и хоронить чучело^[1].

В древности люди верили, что мёртвые, находясь в земле, могут влиять на плодородие почвы. Блины были поминальным блюдом, их носили на могилы или оставляли на окне для умерших, чтобы заручиться их помощью в земледелии. Блины отдавали нищим или ели в память об усопших. В последний день Масленицы — Прощёное воскресенье — ходили «прощаться» на кладбище^[4].

В то же самое время блины являются наиболее архаическим блюдом, которое просто в приготовлении, легко переносится с места на место и при этом достаточно сытное и жирное. Эти три фактора делают блины главным гастрономическим элементом праздника^[4]. Кроме того, церковный календарь запрещает употребление мяса на Сырной седмице, что объясняет отсутствие мясных блюд на праздничном столе. Разрешается есть рыбу, яйца и молочные продукты^[1].

Объедание в Масленицу, связанное, по мнению Проппа, также с плодородием, может быть наследием нового года, который праздновался в марте до 1348 года. Магическое новогоднее объедение весной с переносом праздника не исчезло. Кроме того, угощение было также элементом угощения живых родственников. Совместные трапезы укрепляли социальные связи и способствовали интеграции в него молодых семей^[4]. Переедание и пьянство также способствовали снятию этических барьеров в общении между мужчинами и женщинами разных возрастов, что воспринималось как активизация продуцирующего начала^[4].

Масленица имеет большое значение в русской брачной обрядности и представляет собой завершение годового свадебного цикла. Обряды, посвящённые молодожёнам, совершались и в другие дни года (на Пасху, Иванов и Петров дни). По мнению Альберта Байбурина, общий смысл этих практик заключается в социальном одобрении и признании произошедшей с молодоженами перемены статуса, а также во вписывании индивидуальной свадьбы в календарный и социальный ритм местного сообщества^[6].

К одобрительным обрядовым практикам можно отнести севернорусский вьюни́шник (пение песен с поздравлениями новобрачных), целовни́к (посещение молодожёнов у них дома, сопровождающееся угощением и целованием молодой жены гостями), катания молодого мужа с горок, и более известные тёщины блины — посещение новобрачными дома родителей жены. Посещали также крёстных родителей и вообще родственников. При этом посещение старших родственников можно также связать с масленичными обрядами почитания предков^[6][3][1].

Отступление от ритуального сценария жизни в рамках масленичной обрядности символически карается. Ярким примером такого обряда можно называть украинское и белорусское «вешание колодок» парням и девушкам за то, что они не вступили в брак в минувшем году^[6].

Переодевание на Масленицу является значимым элементом праздника, более всего сближающим его с карнавалами. По сообщениям российских и советских этнографов, рядились в животных (конь, козёл, бык, медведь, курица), нечистой силой (черти, леший, кикимора, нечистики), покойников (дед, старуха с признаками принадлежности к миру мёртвых) или чужаков (бродяга, нищий, старуха, мельник, цыган, турок). Обходные обряды с ряжеными представляли собой своего рода парад чужаков, что создавало картину хаоса, необходимого для весеннего обновления мира и нового выстраивания структуры мироздания. Апогеем ряжения были похороны Масленицы, представляющие собой символическое изживание старого. Это проявлялось, например, в практике одевать чучело Масленицы в старую и ветхую одежду^[6].

Кроме ряжения, традиционные масленичные забавы связаны с символикой огня и скорости. Они включают в себя костры, вероятно связанные с обычаем «греть покойников», горящее колесо, катание на санях, запряжённых лошадьми, и катание с гор, качели, круговые танцы (хоровод, коло), пение специальных масленичных песен, нередко непристойных или на аграрную тематику (например, «на лён»)^[1]. В городской культуре были широко распространены масленичные балаганы, медвежьи потехи, кулачные бои и военные игры, такие как «взятие снежного городка»^[2].

Связь увеселений с плодородием может быть проведена через тему обсценного. Непристойные шутки и песни, жесты, нарочитое сквернословие, обнажения и переодевания одновременно вызывают смех, имеющий в традиционной культуре животворную силу, и пробуждают производственное начало. Фольклорная масленичная эротика одновременно усиливает эффект карнавального хаоса, магически влияет на плодородие земли и скота и имеет особый смысл в перспективе матримониальных отношений молодёжи фертильного возраста, представляя собой форму предбрачных игр^[7][8].

В последний день Масленицы обычно разводили большие костры. Молодёжь обходила дворы, собирала щепки и хворост, приносила снопы — всё это складывали в общую кучу и поджигали. В огонь нередко бросали мусор и старые вещи (например, лодки или корзины): сжигание ненужных вещей служило знаком перехода, прощания со старым годом и встречи нового. В костёр обязательно добавляли солому. В земледельческих представлениях солома, связанная с зерном и хлебом, имела особую обрядовую ценность^[2].

Похороны Масленицы представляют собой распространённый обряд, который объединяет тему покойников с темой урожая. Содержание его варьируется от региона к региону и от селения к селению, однако в любом случае включает в себя именование куклы или живого человека Масленицей и её торжественную встречу, пародийную «похоронную процессию» и, наконец, в случае с куклой, ритуальное разрывание на части с последующим разбрасыванием остатков по полю. Как «похоронная процессия», так и растаскивание сопровождались смехом и криками. Масленица могла быть как мужским, так и женским персонажем, причём с подчёркнутыми мужскими или женскими признаками^[4].

Позднее закрепился обычай сжигать чучело. В итоге сожжение костров или чучела соединяло два смысла: «похороны» означали проводы старого года и зимы, а свет и жар огня — рождение новой жизни, солнце и наступающее тепло^[2].

Церковный обычай просить друг у друга прощения дал название последнему дню Масленицы — Прощёному воскресенью^[1]. В этот день все увеселения должны были завершиться до начала вечерни, на которой совершался чин прощения. У членов семьи просили прощения дома, существовал обычай, чтобы замужние дочери с детьми в этот день также приезжали к отцу и перед отъездом прощались. Младшие с поклоном просили прощения у старших, затем старшие у младших, и после этого в знак прощения троекратно целовались^[2].

Ранние описания русских традиций Масленицы были составлены иностранцами, посещавшими Великое княжество Московское. Сигизмунд Герберштейн (1526 год) сообщает, что первая неделя Великого поста у «московитов» «называется Syrna, то есть „сырная“ (лат. caseacea), они едят молочное». Также он упоминает Масленицу (нем. Faschang) в числе праздников, когда простонародью разрешены хмельные напитки^[9].

Ричард Ченслер (1553 год) пишет, что последнюю неделю перед Великим постом русские «называют „масляной“ (англ. Butterweek), и в эту неделю они не едят ничего, кроме молока и масла. Однако я думаю, что ни в одной стране не бывает такого пьянства»^[10].

Жак Маржерет (1606 год) добавляет к этим известиям описание Прощёного воскресенья:

Адам Олеарий (1647 год) упоминает о масленичном разгуле:

Первую неделю этого поста они зовут масленицей, во время которой они не едят ни мяса ни рыбы, но лишь масло, молоко и яйца, притом так напиваясь ежедневно водки, меду и пива и так угощаясь, что они не помнят сами себя; последствиями этого являются великий разврат и легкомыслие, а раньше зачастую совершались нападения и убийства. В течение следующей недели они начинают жить умеренно, едят лишь мед и овощи, пьют квас и воду, ходят в бани, потеют и смывают совершенные в течение предыдущей недели грехи^[11].

После Октябрьской революции начинается борьба с религиозными праздниками, которые пытаются заменить антирелигиозными:

Однако антирелигиозные шествия оказываются слабо востребованы массовой публикой, и праздник исчезает из официального календаря уже к середине 1920-х годов.

Название Масленица начинает возвращаться в обиход с конца 1960-х годов. Масленица становится массовым городским праздником, который организуют работники культуры, пользующиеся готовыми утверждёнными методическими материалами. Праздник становится стандартизованным по всей стране, нередко идя вразрез с традициями местных жителей, которым отводится пассивная роль зрителей, а не участников. Тогда же масленичным символам и традициям вместо похоронно-поминальных или фертильно-оргиастическых предписываются солярные интерпретации^[12].

Если ранее празднование Масленицы носило преимущественно низовой характер и организовывалось самими участниками (изготовление чучела, совместная заготовка и разведение костров, их сожжение, карнавальные процессии, игры), то в городском контексте XIX века оно чаще приобретает институционально-организованный, «сверху» задаваемый формат. В публичных пространствах, прежде всего в городских парках, проводятся ярмарки и конкурсные мероприятия, практикуется угощение блинами и сожжение чучела, причём последнее нередко осуществляется без жёсткой привязки к заключительному дню масленичной недели. Сходные сценарии воспроизводятся и в образовательных учреждениях, где для детей организуются тематические праздники с теми же наборами элементов^[12].

Современные практики сожжения, как правило, предполагают целостное, чаще женски маркированное чучело и не включают предшествующие пародийные «похоронные» процессии, характерные для ряда традиционных локальных вариантов обряда. При этом, хотя Масленица в массовом восприятии нередко редуцируется до досугового события и развлекательного мероприятия, символические связи сохраняются на уровне устойчивых интерпретаций: сожжение чучела соотносится с «проводами» зимы, а тепло костра — с ожиданием наступающего тепла и весенне-летнего солнца. В целом современное празднование можно описать как реконструктивную (и частично сценическую) форму воспроизведения традиционного ритуала^[12][13].

Празднования масленицы нередко проводятся в рабочих коллективах, распространено хождение в гости.

Традиционно в преддверии Масленицы в СМИ публикуют подсчёты «индекса блинов».

В феврале 2025 года «Бизнес FM» посчитала, что в среднем по России порция блинов (без начинки и добавок) обойдётся примерно в 150 рублей^[14].

В феврале 2026 года Росстат подсчитал, что стоимость набора продуктов для приготовления блинов на всю семью составит 208,9 руб^[15].

• Не всё коту Масленица, будет и Великий пост.
• Не по все дни свадьба, не всегда коту Масленица.
• Пируй и гуляй баба на Масленице, а про пост вспоминай.
• Масленица объедуха, деньгам приберуха.
• Выпили пиво об Масленице, а с похмелья ломало после Радуницы.
• Масленица — семикова племянница.

• Мясопуст — славяне-католики
• Мясопуст, или Фашанк — чехи, словаки
• Запусты, или Остатки — поляки
• Курентованье — словенцы
• Свадьба с сосной — словенцы
• Фашник (хорв. Fašnik) — хорваты
• Звончары — хорваты
• Бушояраш — шокцы (хорваты в Венгрии)
• Покладе (серб. Покладе) — сербы
• Вастлавьи — датчане, норвежцы, северные немцы, эстонцы, латыши
• Фастнахт — южные немцы, австрийцы, швейцарцы
• Марди Гра — франкоязычные европейцы, американцы
• Покаянный день, или Блинный день — англоязычные европейцы, американцы, австралийцы
• Карнавал — западные христиане
• Бун Барекендан — армяне
• Ужгавенес — литовцы
• Метени — латыши
• Апокриес — греки
• Ласкиайнен — финны

• «Не всё коту масленица» — пьеса Александра Островского (1871 год)
• «Ишь ты, Масленица!» — рисованный мультфильм режиссёра Роберта Саакянца (1985 год)
• «Сибирский цирюльник» — художественный фильм режиссёра Никиты Михалкова (1998 год). Эпизод празднования Масленицы в России 1885 года
• «Февраль. Масленица» — «Времена года» — фортепианный цикл П. И. Чайковского
• «Проводы Масленицы» — сцена из оперы Н. А. Римского-Корсакова «Снегурочка»
• Народные гулянья на Масленой — картина из балета И. Ф. Стравинского «Петрушка»
• «Масленица» — картина Бориса Кустодиева (1916 год)
• «Взятие снежного городка» — картина Василия Сурикова (1891 год)