Карачун (персонаж)

Карачу́н (или Корочу́н) — в славянской мифологии злой дух, сокращающий жизнь и олицетворяющий смерть в раннем возрасте, а также, по мнению ряда исследователей, божество нижнего мира, являющееся повелителем морозов, холода и мрака^{[1][2][3][4][5]}.

В карпато-балканском этнолингвистическом ареале слово «Карачун» обозначало рождественский календарный цикл и его обрядовые реалии^[6]. В Новгородской I летописи слова «до Корочюна» объясняются на полях словами «до Рождества Христова»:

По гипотезе астронома Д. О. Святского, в Древней Руси словом «Корочюн» называли день зимнего солнцестояния^[8]. По мнению Вяч. Вс. Иванова и В. Н. Топорова, в славянской мифологии Карачуном назывался зимний солнцеворот и связанный с ним праздник^[9][10].

Литературовед Р. Г. Назиров утверждает, что «имя „Кащей“ появляется в русских сказках только с XVIII в., до этого соответствующий персонаж назывался Карачун»^[11]. При этом он ссылается на авантюрно-рыцарскую повесть М. И. Попова «Славенские древности, или Приключения славенских князей» (1770). Однако, по мнению фольклориста Е. А. Костюхина, Карачун — не персонаж волшебной сказки, а плод авторского вымысла Михаила Попова, который разошёлся по учебникам по русскому фольклору^[12].

Филолог Н. Ф. Сумцов обратил внимание на колядку, согласно которой все святые собрались в хате, не было только Рождества. Господь посылает за ним апостола Петра, но тот встречает по дороге «чудо чудное, огнем страшное» и возвращается. Господь объясняет ему, что это и было Рождество. Сумцов высказывает догадку, что «под „чудом чудным“ колядки скрывается древнее языческое божество, в других случаях скрывающееся под словом Крачун, Керечун, Карачун», причем само слово румынского происхождения^[13][14].

В Молдавии для обозначения праздника Рождества используется термин «Крачун» (рум. и молд. Crӑciun, Крэчун)^[15]. По догадке Ю. В. Поповича, в древности у молдаван Карачун считался божеством, способным вызвать плодородие и урожай в новом году: