Ильин день в славянских традициях

Исследователи отмечают, что Ильин день у славян считался календарной границей сезонов, когда в природе, по народным наблюдениям, появлялись первые признаки осени. Восточные славяне считали, что после Ильина дня резко меняется погода: дни становятся короче, перестаёт греть солнце, начинаются утренние холода и заморозки, опадают листья с деревьев, начинаются дожди и ненастье^[1].

У восточных славян был распространён запрет купаться после Ильина дня: считалось, что вода после этого праздника становится холодной и непригодной для купания. С этим запретом были связаны различные поверья и приметы: считалось, что Илья бросает в воду лёд (белорусское), что олень ступает в воду или обмакивает в ней копыта (северно- и центрально-русское), конь Ильи роняет в воду подкову (Ярославщина), медведь опускает в воду лапу (северо-восточно-русское), «мiдвiдь ускочиу у воду» (Карпаты), бесы поселяются в воде (Харьковщина). Болгары, живущие на побережье Чёрного моря, полагали, что с Ильина дня «море оборачивается», то есть становится бурным и холодным^[1].

В разных местах с Ильиным днём связывали, с одной стороны, сезонное исчезновение некоторых животных: змей (Закарпатье); оводов, комаров, слепней, мух (общевосточнославянское), перелётных птиц: ласточек (болгарское), аистов (украинское). На Ильин день в белорусских областях проводили обряд изгнания мух и клопов^[2]. С другой стороны, согласно русским поверьям, с Ильина дня начинался период активности волков (общерусское). Время вокруг Ильина дня считалось у славян периодом разгула диких животных: у капанцев на северо-востоке Болгарии Ильин день относился к числу «волчьих дней», когда опасались нападений волков; на Вологодчине Ильинская неделя называлась «звериной», и считалось, что медведь в это время особенно преследует скот в лесу; в России и на Украине бытовало поверье, что в Ильин день змеи нападают на людей и скот. Существовал запрет в это время ходить в лес: так, на Вятке считали, что тот, кто пойдёт в лес в Ильин день, непременно заблудится^[1].

Исследователи замечают, что Ильин день считался одной из сельскохозяйственных границ года. У восточных славян этому празднику в разных местах могли приурочивать начало жатвы («Илья Жниво зачинает») или окончание уборки урожая (укр. Iлля на полi копи лiчить). При окончании жатвы у восточных и южных славян был распространён обычай завивать «бороду» — оставлять в поле (пригибать к земле, скручивать, заплетать в косу, связывать, украшать цветами) пучок последних несжатых колосьев. По мнению исследователей, этот обряд осмыслялся как жертва Богу, святому покровителю урожая, полевому, полевым зверям и птицам. Во многих местах покровителем урожая считался Илья-пророк^[2]. Терновская обращает внимание, что борода могла выступать в роли постоянного эпитета главного мифического персонажа и его иносказательного обозначения: так, в Жиздринском уезде Калужской губернии последний клок назывался «Ильёй»^[3]. После Ильина дня в некоторых белорусских областях устраивали толоку в помощь вдовам, сиротам и одиноким старикам^[1].

С этого дня в некоторых местах отменялись запреты на употребление продуктов нового урожая: мёда, хлеба (восточнославянское), гороха (русское), моркови (Кострома), кукурузы (Сербия)^[1]. В Шенкурском и Вельском уездах хлеб из зерна нового урожая в этот день приносили в церковь для освящения, после чего его можно было употреблять в пищу. Также в разных местах совершались молебны над новым зерном для повышения урожая^[2]. Овощи, как и хлеб, освящали в церкви^[1].

По замечанию исследователей, Ильин день и культ Ильи-пророка были тесно связаны с областью народной метеорологии — считалось, что святой распоряжается громом, молниями и дождём. По мнению Татьяны Агапкиной, причиной такому восприятию была известная по Библии (3 Цар. 17—18; 4 Цар. 2) история пророка Илии, в которой по его молитвам с небес сходил огонь и дождь, а сам он был вознесён на небо живым в огненной колеснице. Также источником народных верований могли послужить, по мнению исследователей, основанные на библейской истории апокрифы и лубочные картинки^[1][4].

В некоторых национальных традициях Ильин день включался в ряд отмечаемых незадолго до и вскоре после него праздников. Так, у сербов Ильину дню предшествовали так называемые Горешњаци, а также существовало поверье о том, что св. Пантелей (27 июля (9 августа)) приходится Илье-пророку братом, а Огненная Мария (17 (30) июля) — сестрой^[1].

Во многих славянских традициях Ильин день связывался с громом. Эта связь отражена в названиях праздника: укр. Громове свято, серб. Илиjа громовник, болг. Гръмовник, Гръмоломник, Гръмодол. Страх перед возможными плачевными последствиями сильных гроз породил отношение к Ильину дню как неблагоприятному и опасному и такие его обозначения,как Илья немилостивый, Илья сердитый. У восточных и южных славян Илье-пророку приписывалось управление дождями^[1][4].

Во многих славянских традициях в Ильин день предпринимались ритуальные действия и соблюдались запреты, призванные, по мнению исследователей, защитить от погодных бедствий: гроз, засухи, несвоевременных дождей. В этот праздник запрещались различные виды хозяйственных и домашних работ, а работающего в Ильин день останавливали и наказывали его односельчане. Так, в Калужской губернии выпрягали лошадь из телеги крестьянина, собравшегося косить, а конскую сбрую сообща пропивали в кабаке^[1].

В России с целью обеспечения благоприятных погодных условий совершались молебны в поле, в церквях, в часовнях, посвящённых Илье-пророку, установленных часто по обету, возле святых источников^[2]. Кое-где были известны обычаи поститься неделю, предшествующую празднику; окуривать дом и постройки ладаном; выносить из дома или прятать блестящие предметы^[1]. В Новгороде в засуху совершались молебны о дожде в храме Ильи Мокрого, а о сухой погоде молились в церкви Ильи Сухого; в Пензенской губернии просили о дожде, опуская в источник икону святого Ильи. По мнению Макашиной, эти действия восходят к обряду жертвоприношения^[2]. В Новгороде зафиксирован обычай зажигания живого, то есть добытого трением, огня в Ильинскую пятницу^[4].

В славянских народных верованиях владение громом и молниями тесно связывалось с другой функцией Ильи-пророка — преследования нечистой силы. У русских бытовали поверья, что Илья-пророк преследует громом и молнией чертей и прочую нечисть, которые скрываются от него на межах, под деревьями, под крышами хозяйственных построек, в воде — этим обусловливали запрет в Ильин день находиться в этих местах. У южных и восточных славян были известны поверья о том, что от грома в Ильин день портятся лесные и грецкие орехи, поскольку в них от гнева Ильи прячется нечистая сила, и, поражая её громом, он вредит и самим плодам^[1]. Нечистая сила, по поверьям, могла скрываться в кошках и собаках, поэтому в Ильин день в некоторых областях было запрещено впускать этих животных в дом^[2].

У белорусов существовали поверья, связанные с «громовыми стрелами», которыми Илья якобы побивает нечистую силу в свой праздник. «Громовыми стрелами» назывались шлифованные орудия каменного века, которые находили в земле. Их использовали в магических целях для лечения болезней и сохранения от ударов молнии^[2].

У южных славян Илья-пророк считался покровителем различных ремёсел, представители которых отмечали в этот день свой праздник. Так, в Македонии пчеловоды праздновали в Ильин день свою «славу». В некоторых славянских регионах на Ильин день пасечники в первый раз подрезали соты и угощали односельчан мёдом. У хорватов Лики к Ильину дню вынимали мёд и угощали им детей. К Ильину дню должно было закончиться роение пчёл, после него пасечники отгоняли чужой залетевший к ним рой, так как считали его ненадёжным^[1].

У южных славян Илья-пророк также считался покровителем кожевников, скорняков, седельников, пекарей, черепичников, а представители этих ремёсел отмечали Ильин день как свой профессиональный праздник. Они устраивали в поле или у церкви общую трапезу, кололи курбан, веселились, водили хороводы, устраивали конные соревнования^[1].

Татьяна Агапкина сообщает, что, в отличие от многих других крупных праздников, в Ильин день не совершалось значительных обрядов. Одним из наиболее заметных событий праздника была братчина (мольба, жертва, мирская складчина, быкобой) — соблюдавшаяся в некоторых местах коллективная трапеза, объединявшая жителей соседних сёл и связанная с жертвенным закланием животного^[1]. Этот обряд мог справляться и в другие важные дни года, например, на дни святых Николая, Михаила, Петра и Павла, Георгия, Фрола и Лавра, а также по случаю бедствий: падежа скота, неурожая, эпидемии^[2].

Быка, телёнка или барана покупали на собранные в складчину деньги или выкармливали совместными усилиями, в Ильин день приводили к церкви, освящали, а затем закалывали и съедали вместе, при этом мясо могли продавать в пользу церкви. В Пермской губернии кровь собирали и мазали ею лицо, ожидая приобщиться таким образом к здоровью и силе животного. Костям также приписывались особые свойства. Так, олонецкие охотники и рыбаки считали, что кости ильинского быка утраивают их добычу. В некоторых местах в Ильин день варили «мирское» пиво из зёрен, собранных у жителей деревни — варка пива могла сопровождать заклание жертвенного животного или существовать отдельно. Коллективная трапеза сопровождалась гуляниями, играми и хороводами^[2].

Жертвенное заклание животного могло иметь и индивидуальный характер. Например, на Вятке, если овца в хозяйстве приносила много ягнят, хозяйка давала обет зарезать одного барашка, в Ильин день выполняла обещание и относила в церковь часть мяса, обычно лопатку. В Костроме также известен обычай, когда с целью увеличения плодовитости и сохранения скота заранее откормленное животное закалывали, и часть мяса жертвовали в церковь^[4]. У южных славян в некоторых местах в Ильин день приносили в жертву старого петуха, которого резали у церкви. На юге Болгарии в жертву могли приносить быка или барана^[1].

• Ивановэ сена — пановэ, а Iллiнэ — удовэ.
• Илля кинул ледьня.
• На Иллю поуну печь хлеба нальлю.

• Илле — то очи залле.

• До Ильи мужик купается, а с Ильи с водой прощается.
• До Ильи — хоть разденься, а после Ильи в зипун оденься.
• До Ильина дня и под кустом солнце сушит, а после Ильина дня и на пустоши роса не обсыхает.
• До Илья и поп дождя не намолит, а после Илья и баба фартуком нагонит.
• Ильинский рой не в корысть.
• Илья-пророк — косьбе срок.
• Когда в Егорьев день берёзовый лист в полушку, к Ильину дню хлеб в кладушку (русское).
• На Иван день колосок — то на Ильин день колобок.
• На Илью до обеда лето, а после обеда осень.
• На Ильин день и камень прозябает.
• Пётр и Павел час убавил, Илья-пророк два уволок.
• Придёт Петрок — оторвёт листок, придёт Илья — отщипнёт и два.

• Прийде Iлля, то наробить у полi гнилля.
• До Iллi мужик купается, а пiсля Iллi i на кущi не сохне.
• На Iллi новий хлiб на столi.
• Пiсля Iллi — хай сидить рiй на гiллi.