Мальтийский карнавал

Карнавал на Мальте имеет давние традиции, восходящие к XV веку^[3]. Однако по-настоящему значимым и масштабным событием он стал с 1535 года, спустя пять лет после прибытия Ордена Святого Иоанна^[2], в период правления великого магистра ордена Пьеро де Понте^[4]. Первые официальные торжества состоялись в Биргу, где рыцари демонстрировали своё мастерство в турнирах и представлениях.

Уже в те времена карнавал нередко сопровождался эксцессами. Пьеро де Понте выражал недовольство тем, что некоторые рыцари допускали излишества во время пиршеств и маскарадов, что приводило к многочисленным беспорядкам и потасовкам. На общем собрании рыцарей неделю спустя Пьеро де Понте был вынужден ограничить развлечения, разрешив только турниры и другие военные учения, необходимые для подготовки рыцарей к войне с турками.

В 1560 году разгул карнавала вызвал недовольство у Великого магистра Мальтийского ордена Жана Паризо де ла Валлетта. Он разрешил рыцарям носить маски — что в остальное время года на Мальте запрещалось, — но праздник вышел из-под контроля. Рыцари украсили корабли флота Ордена, стоявшие в гавани, и там начались музыка, танцы и состязания, каких на Мальте никогда прежде не видели. Ла Валлетт был недоволен этим массовым празднеством и количеством людей в масках, которых пригласили отмечать Карнавал на борту судов, оставшихся в Великой гавани из-за непогоды^[4].

XVII век отмечен многочисленными конфликтами вокруг карнавала. В 1639 году Великий магистр Джованни Паоло Ласкарис издал эдикт, запрещавший женщинам носить маски^[5][6] или присутствовать на балах, устраиваемых в домах рыцарей, под угрозой публичной порки. В соответствии с другим эдиктом всем — и мужчинам, и женщинам, запрещалось надевать костюмы, изображающие дьявола^[7]. Как рыцари, так и женщины эти ограничения не одобрили^[7]. Они считали, что во всём виноват иезуит отец Кассия, духовник Великого магистра.

Некоторые из самых отчаянных решили высмеять иезуитов^[7]. Один из них нарядился иезуитом с оскорбительными надписями на спине, а четверо других делали вид, что избивают его^[7]. Об этом доложили Великому магистру. Он приказал арестовать рыцаря Джироламо Селватико из Падуи, посчитав, что именно он организовал эту сцену^[7].

Это вызвало беспорядки: молодые рыцари напали на коллегию иезуитов и разграбили её, а также применили силу, чтобы помочь Селватико бежать из кавальера Святого Джеймса^[7]. Они потребовали, чтобы Ласкарис изгнал иезуитов с Мальты^[7] и закрыл их церковь. Великий магистр выполнил их требования. В связи с этими событиями на Мальте существует идиома «Лицо Ласкариа» (мальт. Wiċċ Laskri), которую используют для описания нервного и несчастного человека.

27 февраля 1664 года инквизитор Галеаццо Марескотти написал, что традиционные карнавальные торжества в том году прошли спокойно, поскольку рыцари соблюдали траур по Великому магистру Рафаэлю Котонеру, скончавшемуся в октябре 1663 года.

В 1678 году инквизитор Эрколе Висконти упомянул о новых «скандалах».

В 1679 году на второй день карнавала двое рыцарей по имени Гори и Сарачени, находясь в масках, безо всякой причины оскорбили Паоло Тестаферрата, депозитария инквизиции. Инквизитор Джакомо Кантельмо пожаловался Великому магистру, который объяснил, что будет лучше принять извинения, чем поднимать шум. Сарачени в сопровождении двух других рыцарей разыскал Тестаферрата и извинился, сказав, что не узнал его. После этого он посетил Кантельмо, чтобы выразить ему своё почтение.

В 1730-х годах Священная канцелярия через инквизиторов обратилась к великому магистру Раймону Депюи с призывом посвятить себя реформе Ордена. Однако эти призывы не были восприняты всерьёз. Более того, некоторые рыцари регулярно посещали женщин сомнительной репутации, а один новичок по имени Де Ливри даже организовывал для них ужины. Инквизитор Луиджи Гуальтерио, не имея полномочий возбуждать дело против рыцарей, тайно следил за ними через своих агентов. Когда об этих нарушениях доложили Великому магистру, тот признался, что не знает о происходящем на Мальте. Несмотря на это, Де Ливри был арестован и вместе с семью другими молодыми рыцарями, отличившимися недостойным поведением во время карнавала, выслан с острова.

Центральным элементом открытия карнавала была Парата — церемония, которую и рыцари, и народ воспринимали очень серьёзно, поскольку она имела особое значение в истории этого праздника^[4].

В соответствии с обычаем, несколько крестьян, а позже — группы молодых танцоров, собирались рано утром под балконом Дворца гроссмейстеров Мальтийского ордена в Валлетте и ждали официального разрешения на проведение карнавала. Новоназначенный рыцарь Большого креста получал необходимое дозволение, и с балкона дворца зачитывалась прокламация, дававшая старт карнавалу^[8][9].

Это был сигнал к началу всеобщего веселья: люди, одетые как христиане и турки, разыгрывали шуточное сражение в память о Великой осаде Мальты 1565 года^[4]. Затем на плечи поднимали ребёнка, размахивавшего флагом, и несли его по улицам Валлетты^[8].

Тем временем на здании Кастеллании, или Дворца правосудия, вывешивали камень в знак того, что на три дня карнавала правосудие «приостанавливалось»^[10][4][8].

Как рассказывал инквизитор Фабрицио Сербеллони, которого Великий магистр Антониу Мануэл де Вильена пригласил провести последний день карнавала во дворце, «это был народный праздник, на котором присутствовали епископ и многие рыцари Большого креста». Действительно, воскресное шествие обычно возглавляла карета Великого магистра в сопровождении кавалерии, маршировавшей под бой барабанов. За ней следовали другие открытые экипажи^[8], а в конце двигались украшенные платформы.

В 1721 году Великий магистр Марк Антонио Дзондадари включил в программу карнавала игру под названием «кукканья» (мальт. kukkanja). По условленному сигналу толпа, собравшаяся на Дворцовой площади, бросалась к припасам — окорокам, колбасам и живым животным, которые были спрятаны под срезанными ветвями у караульного помещения. Любой человек мог унести с собой всё, что успеет схватить^[11][12].

Карнавальные шествия в период британского правления, особенно в XIX — начале XX века, отличались особой сатирической направленностью. Многие карнавальные платформы создавали специально, чтобы высмеивать политических деятелей и правительственные решения, которые вызывали неодобрение у народа. Однако политическая сатира была фактически запрещена после принятия соответствующего закона в 1936 году^[13].

Трагическим эпизодом в истории праздника стала давка 1823 года, когда в последний день карнавала погибло около 110 детей^[14].

Начиная с 1926 года, центром проведения карнавала на Мальте стала столица, Валлетта, что привело к упадку местных празднований в других городах и деревнях. Основными причинами этой централизации стали регламент, установленный Карнавальным комитетом, и денежные призы за участие, которые он присуждал^[4].

Главные и наиболее масштабные карнавальные торжества проходят в столице Валлетте и прилегающей к ней Флориане. Однако помимо этого в отдалённых деревнях Мальты и Гоцо устраивают свои, во многом «спонтанные» карнавалы. Особенно известен карнавал в Надуре, для которого характерны мрачноватые и эпатажные темы: участники переодеваются в костюмы призраков, пародируют политических деятелей или облачаются в вызывающе откровенные наряды духовенства. Ещё один пример — карнавал в Ашаке, который местные жители организуют самостоятельно. Здесь участники надевают маски и всю старую одежду, которую только могут отыскать в своих гардеробах.

В программу празднования входят маскарадные балы, ночные вечеринки, конкурсы на лучший карнавальный костюм и самую гротескную маску, парад аллегорических платформ, украшенных конфетти. Во главе парада шествует Король Карнавала (мальт. ir-Re tal-Karnival). Его сопровождают оркестры и другие участники.

Среди традиционных угощений, которые принято есть на карнавале, — перлини (мальт. perlini) (миндаль в разноцветной сахарной глазури) и принхолата (мальт. prinjolata) — внушительная конструкция из бисквита, печенья, миндаля и цукатов, увенчанная кремом и кедровыми орехами.