Эстонский коллаборационизм в Великой Отечественной войне

Готовясь к нападению на СССР, нацистская Германия стала подбирать эстонские кадры для будущей коллаборационистской администрации. С этой целью немецкая разведка, в частности, вступила в контакт с бывшим заместителем начальника Генерального штаба эстонской армии полковником Рихардом Маазингом и бывшим руководящим работником МВД Эстонии Оскаром Ангелусом^[1][2].

На территорию Эстонской ССР забрасывались подготовленные Германией агенты, задачей которых была не только организация диверсий, но и объединение противников советской власти на местах. Разведывательно-диверсионную деятельность возглавляли бывшие высшие офицеры эстонской армии Р. Маазинг, Антс-Хейно Кург, Биллем Саарсен^[3].

Базой для подготовки антисоветского мятежа стала подпольная структура националистической военизированной организации «Союз защиты» (эст. Eesti Kaitseliit, «Кайтселийт»), официально распущенной летом 1940 года с вхождением Эстонской ССР в состав Советского Союза. Руководители организации переехали в Германию^[2].

В конце мая 1941 года в Хельсинки при поддержке абвера был образован так называемый Эстонский комитет освобождения во главе с Хяльмаром Мяэ. Эта структура совместно с нацистской разведкой готовила диверсионные группы из эмигрантов для заброски на территорию Эстонской ССР^[4].

21 мая 1941 года восточно-прусское управление абвера доложило о том, что мятежи против советской власти в прибалтийских республиках подготовлены. Были созданы склады оружия. Эстонские националисты обучались организации диверсий и нападений на военные объекты^[5]. В лесах скрывались до 20 тысяч человек, которые в середине июня 1941 года бежали от советских депортаций. Многие из этих людей объединились в отряды так называемых «лесных братьев» и были готовы с оружием в руках выступить против советской власти^[6].

Немецкие войска вошли на территорию Эстонской ССР 7 июля 1941 года^[6]. 8 июля был захвачен Пярну, 9 июля — Вильянди, 11 июля — западная часть Тарту^[7].

Вступление немецких войск в Пярну. Фотография, июль 1941 года

На стороне гитлеровцев выступила вышедшая из подполья организация «Кайтселийт»^[6]. Первые вооружённые акции начались в провинции Пярну — уже 3 июля 1941 года^[8]. Эстонские националисты устраивали диверсии и налёты на железнодорожные объекты, обстреливали одиночные военные машины на дорогах, нападали на патрули. Эстонские националисты совершили в общей сложности более 400 нападений на государственные учреждения и убили около 950 советских активистов и жителей, лояльных СССР^[9][10]. Командование немецкой 18-й армии оказывало эстонским формированиям материально-техническую помощь. В эстонской историографии конца ХХ — первой четверти XXI века эти события именовались Летней войной[11].

Группа эстонских «лесных братьев». Фотография, лето 1941 года

В первые дни войны абвер — усилиями своего филиала в Финляндии — формировал и забрасывал в советский тыл группы эстонцев под командованием немецких офицеров. Одетые в советскую форму, члены этих отрядов должны были проводить разведку на глубину до 300 километров^[12]. В частности, 8 июля 1941 года на подконтрольную советским войскам территорию Эстонской ССР на катерах была заброшена первая группа нацистского батальона особого назначения «Эрна». Он был создан 23 июня 1941 года и состоял из бывших военнослужащих эстонской армии, подготовленных в разведшколе в Финляндии. 21—22 июля 1941 года ещё четыре группы «Эрны» высадились в советском тылу на парашютах^[13]. Подчинив себе несколько антисоветских партизанских отрядов, спецбатальон увеличил свою численность до 900 человек^[14][15]. Укрепившись на болотном острове Каутла, подразделение вело разведку, осуществляло диверсии и расстреливало «подозрительных лиц»^[16].

В первые недели войны на сторону нацистов перешли около 4 тысяч военнослужащих 22-го территориального стрелкового корпуса Красной армии, сформированного из солдат бывшей эстонской армии. Часть дезертиров примкнула к «лесным братьям», часть — разбежалась. Верность присяге сохранили лишь около 3 тысяч военнослужащих^[17].

При поддержке нацистов против советских войск с оружием в руках действовали в общей сложности около 8 тысяч жителей Эстонской ССР^[18][19].

22 июля 1941 года 18-я армия группы армий «Север» прорвала советский оборонительный рубеж Пярну — Тарту — Чудское озеро. 25 июля Красная армия была вынуждена полностью оставить Тарту^[20].

Временная стабилизация фронта позволила бросить на борьбу с «лесными братьями» и диверсантами регулярные части НКВД и истребительные батальоны, сформированные из местных жителей, а также из эвакуированных с оккупированной территории Латвийской ССР милиционеров и партийных работников^[17]. В частности, 31 июля 1941 года шесть эстонских истребительных батальонов и латышский добровольческий полк блокировали разведывательно-диверсионную группу «Эрна» и рассеяли её^[21]. Сохранившее боеспособность ядро отряда (несколько десятков человек) двинулось по болотам на соединение с вермахтом^[4].

17 августа 1941 года пала Нарва^[22]. 28 августа 1941 года, после ожесточённых оборонительных боёв, Красная армия оставила Таллин^[23][24]. К 5 сентября немцы полностью оккупировали материковую часть Эстонской ССР^[25].

Отряд «лесных братьев» встречает гитлеровские войска в Центральной Эстонии. Фотография, июль 1941 года

Значительная часть населения Эстонской ССР приветствовала немецких оккупантов. Это было связано, во-первых, с реакцией на форсированную советизацию, которая проводилась после включения республики в состав ССР в 1940 году, а во-вторых, с тем, что многие люди, лояльные советской власти, успели эвакуироваться^[26].

Вступление немецких войск в Таллин. Фотография, 1941 год

В июле 1941 года полевые командиры отрядов эстонских националистов установили в ряде уездов систему управления, которая копировала административное устройство досоветской Эстонии. В районе Тарту это сделал майор бывшей эстонской армии Фридрих Кург, в районе Вильянди и Пярну — полковник Виктор Керн. Ф. Кург также отдал приказ о создании концлагеря в Тарту — одного из первых на оккупированной территории СССР^[27].

17 июля 1941 года на оккупированных к тому моменту землях прибалтийских советских республик и части Белорусской ССР был создан рейхскомиссариат «Остланд»^[28].

Военная администрация нацистов столкнулась с тем, что эстонские националисты уже сформировали в ряде районов республики органы местного самоуправления и претендовали на создание так называемого эстонского правительства. Немцы отвергли политические претензии на власть, но приняли созданную систему самоуправления почти без изменений^[29].

В первые месяцы нацистской оккупации была воссоздана партия «Отечественный Союз» («Исамаалийт»), представители которой во главе с бывшим премьер-министром Эстонской республики Юри Улуотсом ещё 28 июля 1941 года приняли обращение к германскому правительству. Они выражали готовность вместе с Германией бороться с большевизмом, но предлагали для этого воссоздать правительство независимой Эстонии^[30]. Оккупанты сделали выбор в пользу максимально прогерманской политической платформы Х. Мяэ, который выступал за участие эстонцев вместе с немцами в совместной борьбе против большевизма «за новую Европу» и почти ничего не просил взамен^[31].

15 сентября 1941 года обербургомистр тыла (командующий тыловым районом) группы армий «Север» генерал пехоты Франц фон Рок своим приказом узаконил марионеточное Эстонское самоуправление во главе с Хяльмаром Мяэ^[32][33].

В октябре 1941 года рейхсминистерство оккупированных восточных территорий предписало рейхскомиссару «Остланда» «препятствовать возникновению претензий» на создание эстонского государства^[34]. Допускалось лишь вспомогательное самоуправление — под полным контролем немецкой администрации^[35][30][36].

5 декабря 1941 года оккупированная территория Эстонской ССР была передана из ведения военных властей под управление гражданской администрации и включена в состав рейхскомиссариата «Остланд» в качестве генерального округа «Эстония»^[34]. Генеральным комиссаром округа «Эстония» стал обергруппенфюрер СА Карл Литцман^[37]. Он подтвердил по сути консультативные полномочия Эстонского самоуправления и кандидатуры назначенных ранее бургомистров и сельских старшин^[38].

На торжественном собрании по случаю передачи власти генеральному комиссару Генерального округа Эстония Карлу Литцману (слева). Справа — руководитель Эстонского самоуправления Хяльмар Мяэ. Фотография, 5 декабря 1941 года.

5 августа 1942 года провинциальные руководители «Омакайтсе» были официально подчинены префектам полиции, став их заместителями. Таким образом, организация была включена в структуру административного аппарата оккупантов^[39].

В первые же недели оккупации был создан аппарат эстонской полиции, которая делилась на полицию безопасности (политическую и криминальную полицию) и так называемую полицию порядка (вспомогательную полицию)^[40]. Первым руководителем эстонской политической полиции стал Роланд Лепик — один из организаторов Тартуского концлагеря. Чёткого разделения полномочий между эстонской полицией и «Омакайтсе» в первые месяцы оккупации не было. Эстонская полиция виновна в массовых расстрелах людей в той же степени, как и отряды «Омакайтсе»^[40][41].

После реорганизации 1 мая 1942 года в немецком отделе полиции безопасности служили около 100 человек, в эстонском (под руководством члена «Омакайтсе» Айна-Эрвина Мере) — около 2,5 тысяч человек^[42]. Эстонский отдел подчинялся командиру зондеркоманды 1а, начальнику полиции безопасности и СД генерального округа «Эстония». С июля 1941 года этот пост занимал штурмбанфюрер СС Мартин Зандбергер, с конца 1943 года — Р. Баатц^[43].

Угроза провала мобилизации зимой 1944 года вынудила генерального комиссара Эстонии К. Литцмана обратиться за помощью к лидеру эстонской «оппозиции» — Ю. Улуотсу. 7 февраля 1944 года тот в радиообращении призвал эстонцев вступать в коллаборационистские вооружённые формирования, чтобы вести борьбу с Красной армией. 14 февраля (по другим данным — в начале марта) 1944 года Ю. Улуотс и группа его сторонников создали в Таллине так называемый Эстонский республиканский национальный комитет (далее — Эстонский национальный комитет). Его главной задачей было содействие мобилизации эстонцев в коллаборационистские формирования^[44].

20 апреля 1944 года в Таллине так называемое Избирательное собрание Эстонской Республики на тайном заседании признало Ю. Улуотса «премьер-министром с функциями президента». Никаких ответных репрессий со стороны немцев не последовало^[45]. Нацисты сочли, что оживление деятельности псевдонационалистической оппозиции, которая считала главным врагом СССР, будет способствовать мобилизации эстонцев в вооружённые формирования гитлеровцев^[46].

По состоянию на 8 января 1944 года, в различных вооружённых формированиях Германии служили в общей сложности около 14 тыс. эстонцев. К 21 февраля 1944 года были призваны ещё около 32 тыс. человек, а летом того же года — ещё около 8 тыс. человек^[47]. Всего же, по оценке российского историка С. И. Дробязко, в 1941—1945 годы в войне на стороне нацистов в составе различных военных и военизированных формирований участвовали в общей сложности свыше 90 тыс. жителей Эстонской ССР^[4].

Самооборона («Омакайтсе»)

Подробнее

Самооборона (Эстония)

Позволив вооружённым эстонским националистам пройти парадом по улицам оккупированного Тарту 29 июля 1941 года, нацисты тут же объявили о разоружении отрядов «Кайтселийт». Лишь 200 коллаборационистов получили разрешение сохранить оружие. Кроме того, оккупанты приказали в каждом населённом пункте оставить отряд «вспомогательной полиции» из добровольцев — численностью не более 1 процента жителей. Все члены таких отрядов подчинялись немецким полицейским. Руководители «Кайтселийта» беспрекословно выполнили приказ о сдаче оружия^[48].

Эстонские националисты в Пярну. Фотография, июль 1941 года

2 августа оккупанты разрешили восстановить «Кайтселийт» под новым названием — «Омакайтсе» (эст. Omakaitse — Корпус самообороны). Её принципиальное отличие от предшественницы состояло в прямом подчинении оккупационной администрации. Отряды «Омакайтсе» формировались из добровольцев по территориальному принципу — во всех городах и сёлах республики. Городскую или уездную организацию возглавлял уездный начальник, который подчинялся одновременно немецкому окружному комиссару и командующему «Омакайтсе». Первоначально служба была бесплатной, позднее оккупанты начали выплачивать жалованье^[49]. Личный состав носил униформу эстонской армии и нарукавные повязки с надписью на немецком языке: «На службе германского вермахта». На вооружении имелись винтовки, при взводах — пулемёты. Члены «Омакайтсе» периодически проходили сборы в волостных и уездных центрах^[50].

Отряд «Самообороны» волости Мынисте в день формирования. Фотография, 1 августа 1941 года

В задачи военизированной организации входила охрана мостов, промышленных предприятий, военных объектов, складов с продовольствием, борьба с саботажем и диверсиями^[51]. Отряды «Омакайтсе» устраивали облавы на попавших в окружение советских военнослужащих, на подпольщиков и партизан, задерживали «подозрительных лиц», охраняли концлагеря, осуществляли массовые расстрелы мирных жителей и советских военнопленных, участвовали в карательных операциях на оккупированной территории Белорусской, Украинской ССР и РСФСР^[52][53][54].

Первоначально организация находилась в подчинении начальника полиции порядка. Координацию действий «Омакайтсе» осуществлял командир айнзатцкоманды 1А штурмбаннфюрер СС Мартин Зандбергер.

Отряд «Омакайтсе». Фотография, 1941 год

5 августа 1942 года отряды «Омакайтсе» были официально переданы в подчинение Эстонской вспомогательной полиции^[55], 1 октября 1942 года — Ф. фон Року. Отряды, находившиеся на казарменном положении, остались в подчинении начальника полиции порядка, а позднее — были выведены из состава «Омакайтсе» и преобразованы в охранные батальоны^[52][53][54].

На крупных промышленных предприятиях была создана военизированная организация «Защита труда» («Тээкайтсе»). Её члены охраняли узников, принудительно работавших на этих заводах. Сами «защитники труда» были освобождены от работы на производстве. Они находились на казарменном положении, получали зарплату и жильё за счёт предприятия^[13].

При «Омакайтсе» функционировала женская секция «Найскодукайтсе» («Женская самооборона») численностью до 20 тысяч человек. Они занимались хозяйственными работами, готовили еду на военных сборах, ухаживали за ранеными^[50].

Парад «Омакайтсе» на площади Свободы, Таллин, 1944 год

Если в 1941—1943 годы отряды «Омакайтсе» набирали только добровольцев, то с февраля 1944 года в эти формирования стали мобилизовывать всех мужчин в возрасте от 17 до 60 лет^[56]. В феврале 1944 года на основе трёх батальонов «Омакайтсе» был создан полк «Ревель», в сентябре того же года — полки «Феллин», «Пернау» и «Киви». Они подчинялись германскому армейскому командованию, имели командиров из Эстонского легиона СС, но официально не входили ни в вермахт, ни в войска СС. Эти и другие подразделения «Омакайтсе» в 1944 году воевали против Красной армии. Они были расформированы 16 января 1945 года. Многие члены организации перешли к партизанской борьбе против советской власти — в отрядах «лесных братьев»^[57].

По оценке НКВД, за годы Великой Отечественной войны через отряды «Омакайтсе» прошли в общей сложности не менее 90 тысяч эстонцев (в том числе до 20 тысяч женщин)^[58].

Численность отрядов «Омакайтсе»^[59][58][60]

Период	Численность, чел.
на 1 января 1942 г.	40 709
на 1 января 1943 г.	43 053
на 1 февраля 1944 г.	38—40 тыс.
на 1 августа 1944 г.	более 73 тыс.

Коллаборационисты в составе войск СС

Подробнее

Эстонский легион СС, 20-я добровольческая пехотная дивизия СС (1-я эстонская)

Первое подразделение войск СС, в состав которого вошли эстонские коллаборационисты, — это полицейский батальон СС «Остланд». Его формирование началось 6 июля 1941 года под Берлином — из прибалтов, переселившихся в Германию. Одна рота батальона состояла из латышей, две — из эстонцев. В октябре 1941 года подразделение было отправлено на оккупированную территорию Украинской ССР, где участвовало в контрпартизанских операциях и убийствах мирных жителей. В мае 1943 года в Киеве батальон был расформирован. Эстонский личный состав подразделения послужил основой для формирования батальона СС «Нарва»^[13][74].

28 августа 1942 года (в первую годовщину захвата нацистами Таллина) генеральный комиссар округа «Эстония» К. Литцман объявил о согласии Адольфа Гитлера на формирование Эстонского легиона СС^[75]. Глава Эстонского самоуправления Х. Мяэ призвал эстонцев присоединиться «к борьбе всех европейских народов против большевизма». Тем самым лидер коллаборационистов опередил нацистскую пропаганду, которая стала использовать тезис об «общеевропейской борьбе» лишь в 1943 году^[76].

1 октября 1942 года стартовал приём заявлений от добровольцев^[77]. Несмотря на массированную пропаганду, за первые две недели были зачислены лишь около 500 человек. Поэтому в состав легиона в приказном порядке были включены наиболее «расово пригодные» эстонские полицейские. 20 октября 1942 года командиром Эстонского легиона СС стал немец — оберштурмбаннфюрер Франц Аугсбергер^[78].

Объявление «Призывной пункт для добровольцев Эстонского легиона». Фотография, 1942 год

8 февраля 1943 года начался полномасштабный набор добровольцев в легион — через полицейские учреждения в городах. Руководители коллаборационистов создали так называемое Общество друзей легиона, занимавшееся агитацией. Генеральная инспекция Эстонского легиона СС, которую возглавил эстонец Йоханнес Соодла, ведала вопросами вербовки и снабжения^[72]. 24 февраля 1943 года, на фоне разгрома немцев под Сталинградом, была объявлена общая мобилизация призывников 1919—1924 годов^[79][80]. Призывник мог выбрать службу в легионе, во вспомогательных частях вермахта или работу на немецкую военную промышленность. Отказникам грозило тюремное заключение^[81][82]. Клятву «беспрекословно выполнять приказы верховного главнокомандующего германского вермахта Адольфа Гитлера» новобранцы давали перед флагом со свастикой, потому что национальный эстонский флаг находился под запретом^[83].

По решению оккупационных властей, костяк легиона составили военнослужащие эстонских восточных и полицейских батальонов^[72]. В конце марта 1943 года была объявлена мобилизация всех бывших эстонских офицеров^[81]. В дальнейшем так называемое Эстонское самоуправление проводило дополнительную вербовку добровольцев в легион СС. Каждая кампания сопровождалась масштабной агитацией. Семьи легионеров получали льготы и привилегии^[72].

Весенняя мобилизация позволила увеличить численность Эстонского легиона СС до 8 тыс. человек. Были созданы три батальона, объединённых в 1-й эстонский добровольческий гренадёрский полк СС. 3 марта 1943 года 1-й батальон полка, переименованный в Эстонский добровольческий батальон СС «Нарва» (численностью около 800 добровольцев), был включён в состав 5-й моторизованной дивизии СС «Викинг». В июле—августе 1943 года коллаборационистское формирование участвовало в Курской битве^[84].

В мае 1943 года был сформирован 2-й эстонский полк СС (в составе трёх батальонов)^[85].

Всего с марта по август 1943 года в Эстонский легион СС были набраны около 5,3 тыс. человек, во вспомогательные службы вермахта — около 6,8 тыс. эстонцев^[86][85].

30 июня 1943 года Генрих Гиммлер приказал высшему фюреру СС и полиции в рейхскомиссариате «Остланд» Фридриху Еккельну в ходе следующих мобилизаций перевести всех пригодных к службе эстонцев в ряды Эстонского легиона СС^[85].

23 октября 1943 года Эстонский легион СС был преобразован в 3-ю эстонскую добровольческую бригаду войск СС (состояла из двух пехотных полков, группы артиллерии и дополнительных подразделений)^[87][88]. До конца 1943 года она действовала против партизан на оккупированной территории Белорусской ССР — участвовала в карательных операциях «Генрих» и «Фриц», которые сопровождались массовыми расстрелами жителей, уничтожением деревень и угоном населения в Германию. В конце 1943 — начале 1944 года эстонская бригада СС находилась в районе Старой Руссы^[69][89].

Во время осенней призывной кампании 1943 года генералом-инспектором Эстонского легиона СС был назначен Й. Соодла, получивший звание легион-оберфюрера^[a]. Он отвечал за дальнейшую мобилизацию^[89]. Но проводилась она теперь не совместными комиссиями из представителей полиции, вермахта и местного самоуправления, а мобилизационными органами СС^[90]. Были призваны на службу граждане 1925—1926 годов рождения. Из этого контингента около 3 тыс. человек сбежали в Финляндию. Часть из них (около 1,8 тыс. человек) воевали против Красной армии в рядах вооружённых сил этой страны — в составе 200-го егерского пехотного полка^[91][81].

Руководство нацистов было недовольно темпами призывной кампании. В начале ноября 1943 года А. Гитлер приказал мобилизовать в генеральном округе «Эстония» призывников 1915—1924 годов рождения. Следовало набрать 10 тысяч человек. Руководители Эстонского самоуправления агитировали за «сбор сил» «на войну за независимость». Но до декабря 1943 года удалось призвать 3 375 человек, до февраля 1944 года — ещё около 900 человек^[89][90]. Мобилизация была продлена до весны 1944 года^[92].

Чтобы совместить набор эстонцев в войска СС с «расовой теорией», администрация «Остланда» в 1943 году объявила эстонцев «германским народом», в 1944 году — народом, «родственным немцам», а в начале 1945 года — даже этническими немцами (фольксдойче)^[93].

В январе — феврале 1944 года советские войска в ходе Корсунь-Шевченковской операции полностью разгромили эстонский батальон СС «Нарва». Часть коллаборационистов вырвалась из окружения, бросив всё вооружение^[94].

Солдаты 3-й Эстонской добровольческой бригады СС на боевой позиции. Фотография, январь 1944 года

Зимой — весной 1944 года немцы (формально — по инициативе Эстонского самоуправления) осуществили «тотальную мобилизацию»: в полки пограничной стражи, подразделения полиции и СС были направлены 32 тысячи эстонцев 1904—1924 годов рождения^[95]. Набрать их удалось в том числе благодаря масштабной пропагандистской кампании, развёрнутой Эстонским национальным комитетом^[44].

Мобилизация эстонцев в войска СС в Таллине. Фотография, 31 марта 1944 года

7 февраля (по другим данным, 24 января) 1944 года Эстонская бригада СС была преобразована в 20-ю эстонскую добровольческую дивизию СС (с 26 мая 1944 года — 20-я гренадерская дивизия войск СС, или 1-я эстонская дивизия войск СС)^{[96][97][98][99]}. В феврале 1944 года в её состав вошёл 33-й учебно-запасной батальон СС, прибывший с территории Польши, остатки разбитых эстонских полицейских батальонов и новобранцы, набранные во время «тотальной» мобилизации. Они образовали 45-й и 46-й добровольческие гренадёрские полки СС (каждый из четырёх батальонов)^[100]. С конца февраля до лета 1944 года отдельные батальоны эстонской дивизии СС вели боевые действия в районе Нарвы^[101].

Солдаты 20-й эстонской добровольческой дивизии СС под Нарвой. Фотография, март 1944 года

В июне 1944 года в состав 20-й дивизии СС из вермахта были переданы 658-й, 659-й, 660-й эстонские охранные батальоны и несколько батальонов эстонской вспомогательной полиции. Из них был сформирован 47-й добровольческий гренадерский полк СС^{[91][102][103][97]}.

Общая численность дивизии достигла 15 тыс. солдат и офицеров^[104].

C марта по сентябрь 1944 года — во время последней масштабной мобилизации на оккупированной территории Эстонской ССР^[105] — нацисты набрали около 3 тысяч человек в возрасте от 15 до 20 лет в ряды так называемых «помощников Люфтваффе и ПВО» (нем. Luftwaffen- und Flakhelfer). С начала декабря 1944 года эта категория добровольцев перешла в ведение СС и стала именоваться «воспитанниками СС» (нем. SS-Zöglingе)^[4]. Около 1 100 человек были эвакуированы в учебные лагеря на территории Германии, Чехословакии и Дании, где большинство из них в марте 1945 года были зачислены в учебно-запасной полк 20-й гренадёрской дивизии войск СС^[106].

Летом 1944 года 20-я дивизия СС участвовала в боях с частями Красной армии, в том числе с 8-м Эстонским стрелковым корпусом, под Нарвой и Синимяэ. 26 июля 1944 года Нарва была освобождена советскими войсками. После этого из рядов войск СС дезертировали более 1,5 тыс. эстонских коллаборационистов^[107].

В августе 1944 года 20-ю дивизию СС пополнили 1,7 тыс. эстонцев из 200-го полка финской армии, которые ранее бежали в Финляндию от немецкой мобилизации. После выхода Финляндии из войны против СССР полк был переправлен в генеральный округ «Эстония», личный состав — принудительно передан в дивизию СС. Эстонцы также служили в составе 11-й моторизованной дивизии СС «Нортланд»^[69].

Во время сентябрьского наступления Красной армии 20-я эстонская дивизия СС была разгромлена в районе Раквере, потеряв до половины личного состава^[10]. Уцелевшие эстонские эсэсовцы в сентябре 1944 года были переправлены в учебный лагерь в германском городе Нойхаммер. С октября 1944 года шёл процесс воссоздания 20-й эстонской дивизии СС: немцы «слили» в её состав фактически все уцелевшие к тому моменту эстонские подразделения, в том числе отряды «Омакайтсе», тринадцать эстонских полицейских батальонов, эстонские подразделения люфтваффе из Восточной Пруссии, остатки пограничных полков. В марте 1945 года эстонская дивизия СС прикрывала фронт в районе города Фалкенберг. 19 марта 1945 года под Нойштадтом советскими войсками был уничтожен командир дивизии бригадефюрер СС Ф. Аугсбергер. На его место был назначен оберфюрер СС Бертольд Маак^[107][97].

Дивизия СС отступила на территорию Чехословакии, уклоняясь от крупных боестолкновений с советскими войсками и партизанами. 11 мая 1945 года под городом Мельник около 2,5 тысяч эсэсовцев были взяты в плен советскими войсками^[69]; ещё около 1 тыс. военнослужащих были расстреляны чешскими партизанами^[b]. До 6 тысяч эстонских коллаборационистов успели отступить на запад и сдаться англо-американским войскам^[107][108].

Характерной чертой оккупационной политики нацистов на территории СССР были беспрецедентные по масштабам убийства местного населения, в которых самое активное участие приняли эстонские коллаборационисты^[112].

С первых же дней оккупации отряды «Омакайтсе» под контролем политической полиции производили аресты и казни людей, лояльных советской власти. Коммунистов арестовывали по заранее составленным немцами спискам^[113]. Всего были схвачены и переданы оккупантам около 5 тыс. человек. Арестованных в Таллине направляли в Центральную городскую тюрьму, где полевой суд «Омакайтсе» выносил приговоры и сам же приводил их в исполнение. Только за 26—29 сентября 1941 года эстонские коллаборационисты расстреляли в Таллине 440 (по другим данным, 474) евреев. Их имущество немцы частично передали палачам^[69].

Осенью 1941 года отряды «Омакайтсе» развернули охоту на советских военнопленных, попавших в окружение. Более 2,5 тысяч военнослужащих были убиты, около 27 тысяч человек — схвачены^[59].

Немецкий унтер-офицер и члены «Омакайтсе» обыскивают пленных красноармейцев в Таллине. Фотография, сентябрь 1941 года

За 1941 год отряды «Омакайтсе» провели 5 033 облавы, арестовав 26 235 человек. 2 658 человек были убиты^[114]. За первый год оккупации по приказу немецкой полиции безопасности при участии «Омакайтсе» были убиты не менее 5,5 тысяч жителей Эстонской ССР, ещё примерно столько же — отправлены в лагеря^[115].

Казни евреев в оккупированных районах Северо-Запада РСФСР вермахт возложил на карательные отряды при военных комендантах. Эти отряды состояли из эстонцев и латышей^[116]. С весны 1942 года немцы на оккупированной территории Ленинградской области начали вербовать из бывших репрессированных жителей финского, латышского и эстонского происхождения агентов для борьбы с подпольщиками и партизанами. В ряде районов из эстонской молодёжи создавались отряды самообороны, которые получали от оккупантов оружие^[117].

В 1942 году в Кингисеппском районе Ленинградской области действовал карательный отряд из Нарвы (до 2 тыс. членов «Омакайтсе»). Оккупационный режим также поддерживали отряды из местных эстонцев (по 60—80 человек), которые патрулировали районы своего проживания^[118][114].

На оккупированной территории Эстонской ССР нацисты расположили сеть так называемых «рабочих лагерей», куда свозили советских военнопленных и трудоспособных узников из гетто оккупированных Латвийской, Литовской ССР, Польши, из Третьего рейха. Фактически это были лагеря смерти^[119].

Тартуский концлагерь был основан в конце июля 1941 года по приказу командира «Омакайтсе» города Тарту майора Ф. Курга. Военным комендантом был немец Фриц Гессен. Охрана и весь персонал состояли из эстонских коллаборационистов. Только за 1941—1942 годы они расстреляли около 12 тысяч советских граждан в противотанковом рву под городом (в населённом пункте Лемматси)^{[10][120][69]}.

В августе 1942 года под Таллином по инициативе начальника эстонской политической полиции Айна-Эрвина Мере был создан концлагерь «Ягала». Палачами были эстонцы из специальной роты полиции безопасности и СД. В общей сложности они убили около 1,8 тысячи человек. Концлагерь был ликвидирован в сентябре 1943 года^[10][121].

21 июня 1943 года по распоряжению Г. Гиммлера была создана сеть концлагерей «Вайвара». Узников использовали в работах по добыче сланца. Руководителями лагерной системы были немцы, охрану осуществляли около 300 эстонских полицейских. К концу июня 1944 года не менее 1,5 тысяч узников умерли, ещё столько же потеряли трудоспособность из-за невыносимых условий содержания. В июле—сентябре 1944 года — на фоне наступления Красной армии под Нарвой — развернулась тотальная эвакуация концлагерей «Вайвара», которая сопровождалась массовыми казнями^[122].

Концлагерь «Клоога» — один из крупнейших на оккупированной территории Эстонской ССР — был создан в сентябре 1943 года под эгидой организации Тодта^[69]. Охрану лагеря осуществлял 287-й эстонский полицейский батальон. 19 сентября 1944 года все узники лагеря (евреи, советские военнопленные, в общей сложности — около 2,5 тыс. человек), а также около 700 эстонцев-уклонистов от мобилизации были убиты. В массовых казнях участвовали эстонские солдаты из войск СС^{[123][69][124]}.

Эстонские полицейские конвоировали евреев, которых перевозили из Вильнюса на уничтожение на оккупированную территорию Эстонской ССР^[125], а также охраняли перевалочный лагерь для евреев в Избице (Польша) и еврейские гетто в Лодзи, Пшемысле, Жешуве и Тарнополе^[69].

37-й — 40-й, 286-й, 288-й батальоны эстонской полиции проводили в районах Пскова, Луги, Гдова, а также на оккупированной территории Белорусской ССР антипартизанские операции, которые сопровождались убийствами и грабежами мирных жителей, уничтожением деревень. 658-й эстонский батальон участвовал в карательных операциях против мирного населения в районе Кингисеппа и Керстово (Ленинградская область РСФСР), во время которых были сожжены деревни Бабино, Хабалово, Чигиринка и другие^[69][124].

7 августа 1942 года коллаборационисты из 36-го полицейского батальона казнили примерно 1 тыс. евреев в окрестностях белорусского города Новогрудок. Эстонцы из этого батальона охраняли лагеря для военнопленных в Сталино и Макеевке, расстреливая, избивая и пытая узников^[69].

Специальный батальон полиции «Остланд», сформированный в октябре 1941 года и частично состоявший из эстонцев, в мае—июле 1942 года участвовал в массовых убийствах евреев в Минске и Слониме. В ноябре 1942 года подразделение присоединилось к контрпартизанской операции в районе города Овруч, во время которой были сожжены более 50 деревень и казнены более 1,5 тысяч мирных жителей^[69].

1-я рота батальона специального назначения войск СС более года входила в состав айнзатцгруппы А, уничтожая мирное население на оккупированной территории Белорусской ССР. В частности, в октябре 1942 года эта эстонская рота участвовала в массовых убийствах евреев в районе Минска^[124].

В ноябре 1943 года, во время контрпартизанской операции «Генрих», в которой была задействована Эстонская бригада СС, были расстреляны 5 452 человека, ещё 15,8 тыс. жителей — угнаны в концентрационные и трудовые лагеря^[124].

Эстонские полицейские выступали в роли охранников и конвоиров в процессе угона населения Белорусской и Литовской ССР в Германию^[10][126].

В сентябре 1943 года личный состав 30-го эстонского полицейского батальона участвовал в так называемой «Акции 1005» — охранял команды смертников, которые сжигали тела в местах массовых казней в районе городов Пушкин, Красногвардейск, Вильнюс, Каунас, Слуцк с целью уничтожить улики военных преступлений. По окончании работ полицейские расстреливали рабочих-узников и сжигали их тела на кострах^[124].

24 июля 1944 года Красная армия начала наступление на северо-западном направлении. 25 августа был освобождён Тарту^[45].

Согласно совместной директиве НКВД и НКГБ СССР № 494/94 от 11 сентября 1943 года, граждане, сотрудничество которых с нацистами было незначительным, а также рядовые члены коллаборационистских формирований, не совершившие преступлений, в СССР наказанию, как правило, не подвергались^[127]. Такой подход применялся сотрудниками советских органов госбезопасности и на освобождённых территориях Эстонской ССР. Это способствовало массовому дезертирству эстонцев из коллаборационистских подразделений и переходу на сторону Красной армии в 1944 году^[128].

1 августа 1944 года на улицах Таллина были расклеены листовки с декларацией Эстонского национального комитета, в которой главной целью объявлялось провозглашение независимости республики в случае поражения Германии в войне. Оккупационная администрация декларацию не признавала, но и не преследовала её авторов, рассчитывая на сплочение националистических сил для борьбы с Красной армией. В частности, 19 августа 1944 года Ю. Улуотс выступил с очередным радиообращением, призвав эстонцев вступать в ряды вермахта, войск СС, вспомогательной полиции и «Омакайтсе»^[129].

17 сентября 1944 года советские войска прорвали фронт под Нарвой. 18 сентября вермахт стал покидать позиции, прикрываясь остатками эстонских охранных батальонов и вспомогательной полиции. В тот же день Ю. Улуотс утвердил так называемое «временное правительство Эстонии» во главе с Отто Тиифом. Большинство министерских портфелей достались эстонским коллаборационистам^[129]. «Правительство» объявило о «нейтралитете Эстонии в войне»^[45].

20 сентября в Авинурме произошёл бой между 45-м отдельным танковым полком 8-го эстонского стрелкового корпуса Красной армии и несколькими батальонами 20-й эстонской дивизии СС. 21 сентября части 249-й эстонской стрелковой дивизии Красной армии под Поркуни догнали отступавшие эстонские подразделения вермахта. Около 400 коллаборационистов были уничтожены, около 700 — взяты в плен^[45].

21 сентября из Таллина бежали Ю. Улуотс и большинство членов «правительства Эстонии», утром 22 сентября — О. Тииф^[130]. 22 сентября 1944 года Красная армия освободила Таллин^[131].

Войны 8-го эстонского стрелкового корпуса РККА вступают в освобождённый Таллин. Фотография, 1944 год

Перед освобождением Эстонской ССР от немецких оккупантов в Германию бежали около 42 тысяч эстонцев, опасавшихся репрессий со стороны советской власти, в Швецию — более 28 тысяч человек^[132].

После освобождения Эстонской ССР советскими войсками многие эстонские пособники нацистов и военные преступники укрылись в лесах^[133]. Именно офицеры и солдаты разбитых эстонских частей СС и вермахта стали основой для антисоветского партизанского движения^[104]. Часть формирований выступала под лозунгом борьбы за независимость Эстонии. Некоторые отряды были специально подготовлены немецкой разведкой. Этим занимались как абвер, так и новое диверсионно-разведывательное подразделение СС — «Ягдфербанд-Ост». Её штаб располагался в немецком городе Хохензальца. В октябре 1944 года в распоряжение «Ягдфербанд-Ост» была передана эстонская рота СС во главе с унтерштурмфюрером СС Густавом Алуперсом. Немецкие агенты создавали на территории Эстонской ССР тайные склады вооружений и боеприпасов^[134].

Своего максимума — по разным оценкам, 10—15 тысяч человек — численность «лесных братьев» в Эстонской ССР достигла весной 1945 года. Антисоветское движение в республике было самым слабым и наименее организованным в Прибалтике^[135][136].

«Лесные братья». Фотография, вторая половина 1940-х годов

С марта 1945 года «лесные братья» стали устраивать налёты на волостные исполкомы, сельские кооперативные лавки, убивать советских активистов и коммунистов, бойцов эстонских истребительных батальонов, милиционеров и людей, сочувствовавших советской власти. Органы внутренних дел и госбезопасности ответили масштабными контрпартизанскими операциями^[137]. Одновременно в 1945 году в Прибалтике впервые прошла кампания по «легализации» участников бандформирований: тем, кто сдался, советская власть обещала прощение^[138]. Сочетание силовых акций и амнистии привело к тому, что уже к середине 1945 года массовое движение «лесных братьев» в Эстонии было ликвидировано^[139]. Антисоветская деятельность в Эстонской ССР продолжалась до 1953 года — силами мелких отрядов и одиночек^[140].

«Клоога» стал первым в Европе освобождённым концентрационным лагерем, в котором следователи и криминалисты документально зафиксированы преступления, совершённые нацистами и их пособниками — в данном случае, эстонцами^[141].

Протокол осмотра концентрационного лагеря «Клоога». Фотокопия первого листа документа, 29 сентября 1944 г. Государственный архив Российской Федерации

Нюрнбергский международный военный трибунал признал СС преступной организацией. Все лица, принятые в члены СС и состоявшие в любых вооружённых формированиях СС, квалифицировались как военные преступники. Это определение прямо относилось и к военнослужащим Эстонского легиона СС^[69][142].

После освобождения Эстонской ССР органы НКВД и НКГБ подвергли репрессиям офицеров коллаборационистских формирований, руководящих работников оккупационной гражданской администрации и тех коллаборационистов, участие которых в военных преступлениях было доказано. По оценке российского историка Александра Дюкова, на территории Эстонской ССР в 1944 году были арестованы около 2 тысяч коллаборационистов^[143], в 1945 году: органами НКВД — 1 476 человек («немецких ставленников и пособников»), органами НКГБ — около 3 тыс. человек; в 1946 году: органами МВД — 30 человек, органами МГБ — около 300 человек^[144]. В 1945 году были амнистированы 43 коллаборациониста, тогда как в 1946 году — уже 993 человека^[145].

Постановлением Совета Министров СССР № 843-342сс «О возвращении на родину репатриантов — латышей, эстонцев и литовцев» от 13 апреля 1946 года эстонские коллаборационисты, которые служили по мобилизации в немецкой армии, легионе СС и полиции в качестве рядовых и младшего командного состава, а затем оказались в плену и были интернированы, освобождались от отправки на шестилетнее спецпоселение и подлежали возвращению к месту жительства — в том числе из проверочно-фильтрационных и исправительно-трудовых лагерей^[146]. МВД СССР выявило 6 819 эстонцев, подлежавших освобождению. Бо́льшая их часть вернулась на родину к концу марта 1947 года^[147].

В 1960-е — 1980-е годы в СССР состоялся ряд судебных процессов над пособниками нацистов. В частности, в 1962 году в Тарту прошёл суд по делу Карла Линнаса, который с июля 1941 года был одним из руководителей «Омакайтсе» и одновременно возглавлял концлагерь в Тарту^[114].

В июле—октябре 2020 года в ходе поисковых операций в районе деревень Моглино и Глоты Псковского района, на территории базы отдыха «Раздолье» и в лесном массиве между улицами Луговая и Пограничная города Пскова были обнаружены места массового захоронения мирных жителей и советских военнопленных времён Великой Отечественной войны. Историки и криминалисты пришли к выводу, что исполнителями многих казней были эстонские полицейские. В мае 2021 года ФСБ России рассекретила и впервые обнародовала имена десятков эстонских карателей из 37-го полицейского батальона, которые уничтожали мирное население на оккупированных нацистами территориях региона^[148].

29 августа 2021 года Псковский областной суд признал действия нацистов и их пособников на оккупированной территории региона «военными преступлениями и преступлениями против человечества, а также геноцидом национальных, этнических и расовых групп, представляющих собой население СССР — народов Советского Союза»^[149]. Особый акцент в ходе разбирательства был сделан на преступлениях эстонских и латышских коллаборационистов^[150].

В России 29 декабря 2025 года была установлена памятная дата 19 апреля — День памяти жертв геноцида советского народа^[151]. 1 января 2026 года в стране вступил в силу Федеральный закон от 21 апреля 2025 г. № 74-ФЗ «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов»^[152], 9 апреля 2026 года — Федеральный закон № 100-ФЗ, который «устанавливает уголовную ответственность за общественно опасные действия, совершённые в отношении захоронений жертв геноцида советского народа и объектов, увековечивающих их память, а также за отрицание факта геноцида советского народа и оскорбление памяти жертв геноцида советского народа»^[153][154].

В государстве Эстония, которое возникло после распада Советского Союза, факты участия эстонских коллаборационистов в геноциде советского народа в годы Великой Отечественной войны замалчивались или отрицались, а сами пособники нацистов прославлялись в качестве «борцов за независимость»^[155]. Продвигался тезис о том, что присутствие гитлеровцев на территории Эстонской ССР было «меньшим злом», нежели «советская оккупация», что якобы и побуждало эстонцев добровольно присоединяться к нацистам^[156].

Власти Эстонии, вопреки вердикту Нюрнбергского трибунала, отказывались называть членов Эстонского легиона СС военными преступниками. Утверждалось, что эстонские эсэсовцы якобы только воевали против Красной армии за независимость Эстонии и не участвовали в карательных операциях^[69]. На территории Эстонии с начала 1990-х годов регулярно проходили так называемые слёты ветеранов войск СС. Излюбленным местом стали высоты Синимяэ, где летом 1944 года эстонская дивизия СС вела бои с частями Красной армии. Собрания военных преступников и их почитателей финансировались из бюджета Эстонии, на них присутствовали представители министерства обороны и депутаты парламента страны^[157].

Памятный камень 20-й дивизии СС в Синимяэ, Эстония. Фотография, 2007 год

В июле 1999 года в Таллине состоялось перезахоронение военного преступника, бывшего командира 658-го восточного батальона, а затем полка 20-й дивизии войск СС А. Ребане. Правительство Эстонии выделило деньги на церемонию^[69].

Ежегодно в августе в Эстонии организовывался поход по маршруту диверсионной группы «Эрна», в состав которой входили в том числе эстонские коллаборационисты^[158].

В Эстонии возводились памятники пособникам нацистов^[159].