Оккупация Молдавской ССР войсками Румынии

22 июня 1941 года, с нападением нацистской Германии на СССР, начались боевые действия на западных границах Советского Союза, в том числе в Молдавской ССР. Румынское руководство отдало приказ своим войскам форсировать Прут и Днестр, а румынская авиация подвергла бомбардировкам Бельцы, Кишинёв и другие города. Тем не менее в первые дни все атаки были отбиты советскими частями, занявшими оборону вдоль границы^[1][2][3].

Наступление на Молдавскую ССР вели 11-я немецкая, 3-я и 4-я румынские армии общей численностью свыше 600 тыс. человек, которым противостояли советские 9-я и 18-я армии. Несмотря на успешную оборону на большинстве участков, 29 июня советское командование приняло решение готовить отвод войск из Молдавии. Это было вызвано стремительным продвижением вермахта в Белоруссии и на Западной Украине, что создавало угрозу окружения всего Южного фронта. Началась эвакуация промышленного оборудования, продовольствия и скота, а также мобилизация населения для строительства оборонительных рубежей^[1][2][3].

30 июня — 1 июля 1941 года советские войска начали планомерный отход к Днестру. 3 июля, воспользовавшись отступлением Красной Армии, румынские части форсировали Прут и вступили на территорию Бессарабии. В последующие дни 9-я армия вела манёвренную оборону, пытаясь сдержать натиск противника, и нанесла ряд контрударов, в том числе разгромив румынские полки у села Долна. Однако превосходство противника и угроза фланговых охватов вынудили советские войска продолжить отступление^[1][2][3].

16 июля румынские войска заняли Кишинёв, а 21 июля вошли в Бендеры. К 26 июля 1941 года Красная Армия окончательно оставила территорию Молдавской ССР, и республика перешла под контроль румынских и немецких войск^[1][2][3].

Оккупированные румынскими войсками территории СССР — Северная Буковина, Бессарабия, Буджак и междуречье Южного Буга и Днестра — вошли в состав так называемой Великой Румынии. Территория была поделена на жудецы (уезды). Бессарабия и Северная Буковина стали Бессарабским губернаторством со столицей в Кишинёве. Граница же оккупационной Транснистрии прошла по реке Днестр на западе, по Южному Бугу — на востоке, по рекам Лядова и Ров — на севере. Столицей Транснистрии сначала был Тирасполь, а позже — Одесса^[4].

На Буковине возникли такие жудецы, как Аккерманский (центр в Четатя-Албэ, современный Белгород-Днестровский), Бельцкий (центр в Бельцах), Кагульский (центр — Кагул), Оргеевский (центр — Оргеев), Хотинский (центр — Хотин), Сорокский (центр —Сороки), Измаильский (центр — Измаил), Сторожинец (центр в одноимённом городе), Тигина (центр — Бендеры), Лапушна (центр в Кишинёве) и Черновецкий (центр — Черновцы)^[4].

Транснистрия также делилась на жудецы: Могилёвский жудец (центр — Могилёв-Подольский), жудец Жугастру (центр в Ямполе), Тульчинский (центр — Тульчин), Рыбницкий (центр — Рыбница), Балтский (центр — Балта), Дубоссарский (центр — Дубоссары), Ананьевский (центр — Ананьев), Голтский (центр — Голта), Тираспольский (центр — Тирасполь), Овидиопольский (центр — Овидиополь), Одесский (центр — Одесса), Берёзовский (центр — Берёзовка), Очаковский (центр — Очаков).

Каждый жудец делился на более мелкие административно-территориальные единицы — пласы. Во главе каждого жудеца стоял префект. В его подчинении были все службы уезда, включая силовые структуры и жандармерию. Помощником и заместителем префекта был субпрефект. Ниже префекта стоял претор (его замещал прим-претор), который возглавлял пласу (или претуру). В его обязанности входило руководство полицией пласы, контроль за исполнением указов, опека местных коммун. Нижние чины занимали примары, которые возглавляли местные примарии каждого населённого пункта. Если примар нарушал какие-либо правила, то претор мог пересмотреть его решение^[4].

Антонеску говорил: «я могу вернуть нам Бессарабию и Трансильванию, но я ничего не достигну, если я не очищу румынскую нацию. Не границы, а однородность и чистота расы дают силу нации: такова моя высшая цель». Был разработан план ликвидации евреев по всей Румынии. Согласно ему, первыми должны быть уничтожены или депортированы евреи Бессарабии, вслед за ними, но уже через 5—10 лет, планировалось начать репрессии против евреев в центральной Румынии. Для проведения этого были образованы специальные отряды из немецких солдат, им помогали румынские военнослужащие^[5][6].

17 июля 1941 года Антонеску отдал распоряжение создать по всей Бессарабии концентрационные лагеря и гетто. В августе того же года на территории Бессарабии было создано 49 лагерей и гетто. Крупнейшими из них были лагерь в Вертюжанах (23 тыс. заключённых), лагерь в Секуренах (20 тыс. заключённых) и лагерь в Единцах (13 тыс. заключённых). Вместе с евреями в лагеря ссылались цыгане. Близ Тирасполя по приказу румынских властей было сосредоточено 300 тыс. цыган не только из Молдавии, но и с Украины и из Румынии^[6][7].

В Кишинёве было образовано гетто, в котором находилось до 11 тыс. евреев. Румынские солдаты часть из них расстреляли в Вистерниченах, в Гидигиче, на Оргеевском шоссе. В Косоуцком лесу было убито 6 тыс. человек, в концентрационном лагере у Вертюжен погибло более 7,5 тыс. евреев, в Дубоссарах румыны расстреляли 12 тыс. человек. После образования Транснистрии румынское правительство приняло решение депортировать всех бессарабских евреев за Днестр. Всего в Транснистрию попало 200 тыс. человек из Бессарабии и Буковины, а затем ещё и украинские евреи. Местные лагеря не были рассчитаны на такое количество людей, поэтому конвои постоянно совершали переходы от одного лагеря к другому^[6].

В Богдановку по приказу румынского руководства свозились евреи со всей Молдавии и из Одессы. Все евреи, попадавшие туда, подлежали ликвидации. Многие из них не доживали до казни, так как погибали от тридцатиградусного мороза, недоедания, тифа и прочих заболеваний. Погибших не закапывали, а складывали в пирамиды вместе с дровами и сжигали. 21 декабря 1941 года в Богдановке было заживо сожжено 5 тыс. евреев. С этого дня и до 9 января 1942 года евреев ежедневно гнали к Южному Бугу, где массово расстреливали. Немецко-румынские войска делали перерывы на новогодние праздники, всего за несколько дней в лагере погибло 40 тыс. человек. В Доманёвке убийства евреев начались позже, и к 18 марта все заключённые были уничтожены. Также особенно крупномасштабные казни проходили в Акмачетке и Мостовом. Все эти лагеря концентрировались в уезде Голта, за что тот получил название «королевство смерти». Гетто Транснистрии имели чёткую структуру управления во главе с «президентом общины». В них существовали хорошо развитые социальные службы и кустарное производство. С начала 1942 года узники гетто Транснистрии, депортированные из Бессарабии и Буковины, стали получать регулярную финансовую и продовольственную помощь еврейской общины Румынии, а с 1943 года — и международных еврейских организаций. Это было одной из главных особенностей этих гетто, что помогло спастись многим узникам. Именно в Транснистрии уцелело около 70 % всех выживших в оккупации советских евреев. По неточным данным, зимой 1941—1942 года в Транснистрии погибло 250 тыс. евреев. Румынская сторона утверждает, что в концлагерях погибло 270 тыс. человек. Когда советские войска вступили в междуречье Южного Буга и Днестра, там осталось 50 тыс. евреев. Они были не только из Молдавии, но и с Украины и даже из Румынии^[8].

Губернаторства Бессарабия и Буковина были отданы Румынии по обоюдному соглашению с нацистской Германией. Румынское правительство пользовалось регионами как источниками сырья. Все местные торговые и промышленные предприятия передавались в пользование румынским предпринимателям или кооперативам. Несмотря на это, румынские власти оказались не готовыми к проведению серьёзных изменений в экономике Бессарабского губернаторства, Буковинского губернаторства и Транснистрии. В первую очередь это касалось денег^[9].

В ходе изъятия советских рублей сложилась неразбериха, так как румыны не знали, какую валюту следует ввести в этих регионах. Немцы предложили ввести оккупационные рейхсмарки, используемые ими во всех оккупированных регионах. В свою очередь румыны, не завершив изъятия советских рублей, ввели в Бессарабии и Транснистрии румынские леи. Отношение валют было установлено 1 оккупационная рейхсмарка = 60 румынских леев = 10 советских рублей^[10][11].

Первоначально советские рубли обменивались на оккупационные марки. Румынские леи, несмотря на запрет, продолжали ходить на чёрном рынке. Попытки же Румынии ввести леи в оборот в 1942 году вызвали разногласия с Германией и были отменены. Тем не менее к концу 1943 года оккупационная марка резко обесценилась из-за спекуляций и зависимости курса от положения на фронте, а катастрофическая нехватка товаров первой необходимости при изобилии предметов роскоши вызвала гиперинфляцию. С приближением советских войск в марте 1944 года поставки товаров практически прекратились, цены резко возросли, и в обращение вновь вернулись советские рубли^[10][11].

На оккупированных территориях местные румынские власти не ликвидировали колхозы и совхозы. Напротив, правительство Румынии покровительствовало им, а в марте 1942 года преобразовало в «трудовые общины». Каждая такая община состояла из 20—30 семей и имела в распоряжении от 200 до 400 га земли. Также часть населения Молдавии в качестве остарбайтеров была вывезена из Бессарабии в нацистскую Германию. Всего в Германию было увезено 47 247 человек. В самой Молдавии также население сгонялось оккупационными властями на принудительные работы без оплаты^[10][11].

Оккупанты заставляли горожан работать бесплатно на восстановлении дороги, водонапорной башни, строительстве на железной дороге «треугольника» для разворота паровозов. С самого утра обходили дома с плёткой и гнали: «хай ла балык». Поскольку отец был немощным и больным, я прошёл все эти адские муки. При восстановлении водонапорной башни каждому работнику, как горб, привешивали 10—12 кирпичей, и мы по цепочке сносили их друг за другом вниз. […] Шла зима 1942 года. Мы в чистом поле ломом долбили мёрзлую землю для того, чтобы укладывать рельсы и шпалы.
Из воспоминаний А. Н. Боброва

Декретом-законом № 521 от 17 августа 1943 года были узаконены телесные наказания рабочих Бессарабии. За время оккупации пыткам был подвергнут каждый десятый житель Молдавии, или 207 тыс. человек, из которых 22 700 скончались. Румынские власти обложили бессарабских крестьян почти 40 видами налогов. На пропитание разрешалось оставлять по 80 кг зерна на взрослого и 40 кг на ребёнка в год. Скот изымали на нужды румынской армии. Для рабочих и их семей была введена карточная система покупки хлеба, по которой полагалось по 150—200 г хлеба на человека^[10][11].

Недоступность медицинской помощи привела к распространению сыпного тифа, туберкулёза, пеллагры и дизентерии. Уровень смертности в Молдавской ССР возрос в 3—4 раза по сравнению с довоенным. От голода и болезней за первые два года румынской оккупации в Молдавии погибли около 200 тыс. человек^[10][11].

Против нерумынского населения региона проводились репрессии, в том числе культурные. Румынское правительство распорядилось изъять в Бессарабии и Транснистрии все печатные издания на русском языке. Из библиотек Кишинёва было изъято 1,2 млн книг, в том числе на европейских иностранных языках и книг, изданных до Октябрьской революции. Книги сжигались на месте или вывозились в Румынию. Кроме этого, правительство требовало у местного населения сдать граммофонные пластинки с песнями на иностранных языках^[12].

Несмотря на это, в Транснистрии по прежнему выходили периодические печатные издания на русском и украинском языках, так как в регионе мало кто владел румынским. В школах Бессарабии и Транснистрии также шло обучение на русском и украинском, однако оккупационное правительство планировало постепенно перейти на румынский во всех сферах. Для этого в каждый нерумынский класс дополнительно назначался один учитель-молдаванин^[12].

В столице Бессарабского губернаторства — Кишинёве — было строго запрещено говорить на русском языке, в том числе и в быту. Однако, данный запрет часто нарушался. Среди его нарушителей встречались также настроенные антикоммунистически члены губернского правительства. Уже через полгода в 1942 году губернатор Кишинёва сообщал, что «мало-помалу возобновилась старая система исключения румынского языка из обращения государственными служащими — уроженцами Бессарабии, использование русского языка вновь становится обычаем… В залах и кабинетах учреждений постоянно слышится русская речь… На улицах, в магазинах, общественных местах русский язык преобладает. Что особенно прискорбно, установлены случаи, когда священники уступают настояниям верующих и проводят службы на русском языке». Для пресечения этого 22 июня 1942 года был введён более жёсткий закон «о разговорах в общественном месте на языках врага». Теперь за нарушение полагался штраф в 100 000 леев и три года тюрьмы^[12].

Румынизация коснулась и имён собственных. Так, по новым правилам вместо русских, украинских и других имён должны были употребляться их румынские эквиваленты: Иван — Ион, Дмитрий — Думитру, Михаил — Михай.

Несмотря на жёсткие законы, русскую общину поддержали молдаване, украинцы и болгары. Формировались подпольные культурные общества, которые преследовались полицией. После начала контрнаступления советских войск в 1943 году, в Бессарабии началось массовое неподчинение законам об употреблении языков. В связи с этим участились репрессии. В уезде Тигина был введён закон, согласно которому все нарушившие запрет на использование нерумынских языков, должны были пешком идти в губернский суд в Кишинёве. К концу года накануне форсирования советскими войсками Южного Буга началось массовое партизанское движение, а румынской администрации становилось всё тяжелее управлять территориями Бессарабии, Буковины и Транснистрии. В августе 1944 года Бессарабия была освобождена^[12].

До конца тридцатых годов в городе можно было говорить по-русски. Во время войны — всё только по-румынски. В 1942-м году в парке напротив нынешнего кинотеатра им. Горького устроили облаву: агенты в штатском ходили по парку и прислушивались — кто на каком языке говорит. Тех, кто говорил по-русски, забирали в полицию и заставляли платить крупный штраф.
Из воспоминаний В. Г. Илушки

В 1940—44 годах Румынская церковь стремилась распространить своё влияние на вошедшие в состав Великой Румынии территории. Так, в Транснистрию, верующее население которой никогда не подчинялось Румынской православной церкви, была направлена специальная миссия, которая действовала там до окончания войны^[13]. Румынские власти использовали влияние церкви для укрепления прорумынских и антисоветских настроений среди мирного населения Бессарабии, однако среди верующих и духовенства произошёл раскол: часть православных иерархов и руководителей религиозных сект выступала на стороне Румынии, а другая оставалась нейтральной либо симпатизировала СССР^[14]. По данным Чрезвычайной государственной комиссии за время войны в советской Молдавии были разрушены или повреждены 66 церквей и две часовни^[15].

Вообще жандармам лучше было не попадаться. Если они поймают кого-нибудь после наступления комендантского часа или заметят, что в окне нарушена светомаскировка, — отведут в полицию и будут бить до потери сознания. Поэтому молодёжь если и собиралась, то как-нибудь потихоньку.
Из воспоминаний М. И. Бойко

С началом Великой Отечественной войны директивой партийного руководства предусматривалось создание на территории Молдавии разветвлённой сети подполья и партизанских отрядов. Однако стремительное продвижение линии фронта помешало полноценной организации сопротивления с первых дней оккупации. Тем не менее с 1941 по 1944 годы на оккупированной территории действовало около 3500 партизан и подпольщиков. Основными формами их деятельности стали диверсии на коммуникациях (крушения поездов, поджоги складов и предприятий, работавших на оккупантов), саботаж и политическая агитация среди населения. Активно действовали подпольные группы в Бендерах, Тирасполе, Бельцах и других городах, несмотря на жестокие репрессии и гибель многих участников движения^[2][12][16].

Значительную роль сыграли партизанские формирования, созданные за пределами республики. В 1943 году из отрядов, действовавших на Украине, были сформированы Первое и Второе молдавские партизанские соединения, которые с боями прошли по вражеским тылам к границам Молдавии, уничтожая живую силу и технику противника. Кроме того, авиацией в глубокий тыл забрасывались организаторские и диверсионные группы, послужившие основой для создания новых отрядов, действовавших в кодовских лесах и прилегающих районах^[17].

Деятельность партизан активизировалась в преддверии освобождения республики. Зимой — весной 1944 года отряды вели боевые действия и спасали от уничтожения отступавшим противником стратегические запасы зерна, промышленное оборудование и скот. Подпольщики помогали разминировать объекты и нарушали планы оккупантов по вывозу материальных ценностей в Румынию. С началом Ясско-Кишинёвской операции в августе 1944 года партизаны и подпольщики оказали непосредственную помощь наступающей Красной Армии, участвуя в свержении оккупационной власти в населённых пунктах и удерживая важные объекты до подхода основных сил. Их борьба стала важным вкладом в освобождение Молдавии от немецко-румынских захватчиков^[17].

Дорогие братья и сёстры молдаване, томящиеся в румыно-германском плену! Дорогие товарищи партизаны и партизанки земли нашей молдавской! Вот уже 20 месяцев не стихает стон наших братьев, сестёр, порабощённых немецко-румынскими захватчиками. Но недолго осталось лютовать подлым врагам в наших городах и сёлах. Час жестокой расплаты близок. Дело немцев и их румынских сообщников безнадёжно проиграно. Красная Армия ведёт успешное наступление. […] Весь молдавский народ радуется победам Красной Армии. Близится час полного изгнания немецко-румынских оккупантов со всей захваченной ими советской территории. Но чтобы ускорить разгром гитлеровских полчищ и освободить захваченные ими земли — святой долг каждого из нас всемерно помогать Красной Армии в её героической борьбе.
Обращение ЦК КП(б)М, Президиума Верховного Совета МССР и СНК МССР к молдавскому народу. Март 1943

К весне 1944 года, в ходе разгрома немецких войск на Правобережной Украине, советские части вышли к Южному Бугу. Форсировав реку, они приступили к освобождению территории, находившейся под контролем Румынии (Транснистрии), с целью выхода к государственной границе по реке Прут. 17 марта передовые отряды вступили на молдавскую землю в районе устья Днестра, а к концу месяца, при активной поддержке местных партизан, овладели такими городами, как Сороки и Каменка^[17][18].

В конце марта 1944 года советские войска, форсировав Днестр в районе Могилёва-Подольского, освободили северную часть Бессарабии и вышли на подступы к Карпатам, расколов немецкую группу армий «Юг». В результате первого этапа наступления к началу апреля весь север Молдавии и междуречье Днестра и Южного Буга перешли под контроль СССР. Линия фронта временно стабилизировалась по рубежу Оргеев — Дубоссары, оставив южные районы Бессарабии под оккупацией, поскольку наступавшие советские войска нуждались в пополнении и отдыхе^[17][18].

Решающим этапом освобождения республики стала Ясско-Кишинёвская операция, начавшаяся 20 августа 1944 года. Немецко-румынское командование создало на территории Молдавии мощную, глубоко эшелонированную оборону. Оборону Кишинёвского направления осуществляли немецкие дивизии, а флангов — румынские части. Советское командование спланировало два мощных удара силами 2-го и 3-го Украинских фронтов по сходящимся направлениям, чтобы окружить и уничтожить группировку противника^[19].

В первый же день наступления, после массированной артподготовки, первая линия обороны была прорвана, а к 21 августа советские танковые соединения овладели городами Яссы и Тыргу-Фрумос. Прорыв фронта позволил 3-му Украинскому фронту глубоко охватить фланги 6-й немецкой армии, а на юге — форсировать Днестровский лиман и освободить Аккерман. 23—24 августа кольцо окружения вокруг немецких войск замкнулось в районе села Леушены, а 3-я румынская армия была прижата к морю и капитулировала^[19].

К 26 августа 1944 года вся территория Молдавской ССР была полностью освобождена от немецко-румынских захватчиков. Уничтожение окружённой кишинёвской группировки противника завершилось в последующие дни. Успех операции коренным образом изменил военно-политическую ситуацию в регионе, приведя к выходу Румынии из фашистского блока и открыв Красной Армии путь на Балканы^[19].

В 1944—1945 годах промышленность и сельское хозяйство Молдавской ССР оказывали активную поддержку фронту, снабжая Красную Армию продовольствием и ремонтируя боевую технику. Рабочие и крестьяне республики участвовали в строительстве стратегически важных коммуникаций^[20].

На восстановление хозяйства Молдавской ССР из государственного бюджета СССР было выделено 448 млн рублей. В первую очередь восстанавливались пути сообщения и мосты через Днестр, взорванные отступившими румынскими войсками. Для восстановления инфраструктуры были выделены части РККА, которым помогали местные жители. 19 сентября все переправы через Днестр были восстановлены, и в республику стал возможным ввоз оборудования и техники. Зимой 1944—1945 годов в Молдавию было ввезено оборудование для 22 крупных предприятий. Также республике были переданы 20 тыс. тонн чёрных металлов, 226 тыс. тонн каменного угля, 51 тыс. тонн нефтепродуктов. В 1945 году производство составило 48 % по электроэнергии, 36 % по верхнему трикотажу, 84 % по растительному маслу, 16 % по сахару, 46 % по кожаной обуви и 42 % по кирпичу от уровня 1940 года. Было восстановлено 226 колхозов и 60 совхозов. Из других республик СССР (главным образом из РСФСР) в Молдавию были ввезены 17,4 тонн семян, около 17 300 лошадей, 47 700 овец, 10 800 голов крупного рогатого скота, техника для обработки полей и т. д. Несмотря на это, в 1946 году в Молдавии, как и в других регионах СССР, начался голод^[2][21][17].

Ещё во время Великой Отечественной войны молдавские писатели и художники в эвакуации создавали произведения, посвящённые оккупированной Молдавии. Так, стихи И. К. Чобану, Е. Н. Букова, Б. С. Истру, Г. Н. Менюка, А. П. Лупана, Л. Деляну, П. А. Крученюк и других молдавских поэтов печатались на молдавском языке в прессе. В частности их произведения размещались в газете «Молдова советикэ», редакция которой в годы войны была перенесена в Москву. Сборники стихов Букова «Я тебя вижу, Молдавия» и «Весна на Днестре» были переведены на русский язык и передавались по радио^[22].

После Великой Отечественной войны выходили новые поэтические произведения на военную тематику. Е. Н. Буков позже написал «Дунай — беспокойные воды» и «Страна моя», А. П. Лупан создал произведения «Забытая деревня» и «Лицом к лицу», Б. С. Истру — «Погорна» и «Весна в Карпатах», Г. Н. Менюк — «Песня зари», Л. Деляну — «Бессмертная молодость», П. А. Крученюк — «Слово матери» и др.^[22]

На основе военной хроники в 1944 году были сняты спецвыпуски киножурнала «Молдова советикэ» об освобождении Кишинёва и других городов Молдавии советскими войсками. В первые послевоенные годы развивалась документалистика и кинохроника, снимались фильмы о Молдавской ССР в годы войны и послевоенное время. В 1950-х годах были сняты киноочерки «Кодры» (1953), «Памятники боевой славы» (1955) и другие фильмы. Позже были экранизированы произведения молдавских писателей о Великой Отечественной войне. Так, по роману И. К. Чобану «Мосты» был снят одноимённый художественный фильм^[22].

В Молдавии в советские времена был сооружён ряд комплексов, посвящённых павшим в Великой Отечественной войне солдатам. 9 мая 1975 года, в День Победы, в Кишинёве был открыт Мемориал Победы, впоследствии переименованный в «Мемориальный комплекс „Eternitate“» (молд. Вечность). Скульпторами являются А. Майко и И. Понятовский, архитектор — А. Минаев. В 2006 году комплекс был реконструирован и повторно открыт 26 августа того же года, в день окончания Ясско-Кишинёвской операции^[23].