Северная война

Северная война стала результатом длительного периода нарастания противоречий, связанных с борьбой стран Балтийского региона за господство на Балтийском море и контролем над торговыми путями. После освобождения из-под власти датской короны в середине XVI века Швеция начинает территориальную экспансию как в восточном, так и в западном направлении. В результате ряда войн с Данией, Польшей и Русским государством к концу XVII века Швеции удаётся установить полное доминирование на Балтике^[11].

Наибольший экономический и политический урон от шведской экспансии понесла Россия. Утратив в пользу Швеции ряд древнерусских городов (Ям, Копорье, Орешек (крепость) Россия полностью лишилась выхода к Балтике^[12].

Важнейшими политическими причинами войны стали стремление русского царя Петра I вернуть России выход к Балтийскому морю, утраченный в период Смутного времени по Столбовскому договору 1617 года, и желание Дании, Саксонии и Речи Посполитой вернуть территории, захваченные Швецией в ходе её экспансии в XVII веке. Для России получение доступа к Балтийскому морю было жизненно важной задачей, поскольку изоляция от морских путей было препятствием к полноценному участию в европейской политике^[13].

Экономические мотивы играли не менее важную роль в возникновении конфликта. Россия остро нуждалась в торговом порте на Балтике, поскольку отсутствие удобных морских портов ограничивало возможности экспорта и тормозило экономическое развитие страны. У Петра I был план наладить крупномасштабную транзитную торговлю через территории России от берегов Балтики до центральной Азии^[14]. Дания стремилась к контролю портов и торговых маршрутов, снижению зависимости от шведских пошлин и укреплению морской торговли^[15].

Таким образом к концу XVII века сложились предпосылки для возникновения антишведской коалиции балтийских государств. Препятствиями к союзу северных государств против Швеции было их взаимное недоверие, а также протекция, которую оказывали Швеции морские державы — Англия и Голландия.

Приближение Войны за испанское наследство (1700—1714) в концу XVII века создало для противников Швеции благоприятные внешнеполитические условия. В приближавшейся войне Англия и Голландия были намерены оказать военную поддержку императору Священной Римской империи Леопольду I в его борьбе с французским королём Людовиком XIV, что должно было ограничить возможности их вмешательства в войну на Балтике.

В этих условиях между Русским государством, Датско-норвежской унией и Саксонией (саксонский курфюрст являлся также королём Речи Посполитой) сложился Северный союз, который должен был начать активные боевые действия против Швеции сразу после завершения русско-турецкой войны (1686—1700). Однако из-за несогласованности действий союзников, война со Швецией с первых дней пошла не по плану.

Северная война началась 12 (22) февраля 1700 года. В этот день саксонский курфюрст Август II, не предупредив своих союзников и не объявив Швеции войну, с 7-тысячным войском вошёл в Шведскую Лифляндию. Взяв крепость Динамюндс, саксонские войска начали осаду Риги^[16].

Захватом Риги Август II рассчитывал не только занять сильную позицию по отношению к своему противнику, но и опередить своих союзников: он не хотел допустить, чтобы богатый рижский порт оказался под контролем России^[17].

Как только датский король Фредерик IV узнал о том, что саксонские войска вошли в Лифляндию, он поспешил ввести свою 16-тысячную армию на территорию союзных Швеции Шлезвига и Гольштейна^[18][19].

Пётр I, связанный затянувшимися переговорами о завершении русско-турецкой войны, не мог немедленно вступить в войну на севере. Поспешность саксонского и датского монархов привела к нарушению планов Северного союза об одновременном выступлении против Швеции, что позволило Карлу XII бить союзников поодиночке^[16]. Шведский король во главе 20-тысячного войска на 42 кораблях подошёл к берегам о. Зеландия и высадился недалеко от Копенгагена^[19].

Морские державы — Англия и Нидерланды, несмотря на то, что с января 1700 года находились в оборонительном союзе со Швецией^[20], также не были заинтересованы в чрезмерном ослаблении Дании. В преддверии войны за испанское наследство они стремились как можно скорее закончить начавшийся на Балтике конфликт, чтобы в дальнейшем привлечь как Швецию, так и Данию к войне против французского короля Людовика XIV^[21]. Потому король Англии и штатгальтер Нидерландов Вильгельм III Оранский в начавшемся конфликте занял осторожную позицию. Для поддержки шведского десанта к Копенгагену была отправлена англо-голландская эскадра под командованием адмирала Дж. Рука, однако ей было запрещено атаковать датские укрепления^[22].

При поддержке английского флота Карл XII успешно высадился с войском на Зеландии и, не встречая большого сопротивления, подошёл к Копенгагену. Шведский монарх пригрозил полностью разрушить город, если датчане не пойдут на немедленное подписание мира. Датская армия во главе с Фредериком IV, занятая в Гольштейне осадой Тённинга, не могла успеть на защиту столицы^[19]. В этих условиях датский монарх пошёл на заключение сепаратного мира. По условиям Травендальского договора, подписанного 7 (18) августа 1700 года, Дания разорвала союз с Россией и Саксонией и отказалась от своих претензий на Гольштейн^[23].

Тем временем, известия о начале Северной войны достигли Османской империи. Турецкие дипломаты, располагавшие также сведениями о союзных договорённостях России с Данией и Саксонией, использовали поспешность союзников Петра в свою пользу. Резонно полагая, что русский царь не рискнёт начинать войну севере, не заключив мира на юге, турки намеренно затягивали переговоры чтобы выторговать для себя более выгодные условия. Однако русский посол в Константинополе Е. И. Украинцев дал понять турецкому султану Мустафе II, что Пётр I теряет терпение, и если мирный договор не будет подписан в ближайшее время, Россия оставит свои планы на севере и немедленно начнёт войну против Османской империей^[24].

Осознав, что ставка на затягивание переговоров может обернуться против него, Мустафа II наконец дал согласие на подписание мира. 3 (14) июля 1700 года был подписан Константинопольский договор, по которому Россия получила крепость Азов и прилегающие территории. Также было достигнуто перемирие между странами сроком на 30 лет^[25]. Гонцы с известием о долгожданном перемирии отправились в Москву, но достигли столицы лишь 7 (18) августа 1700 года, на день позже выхода Дании из войны^[19].

Пётр I, ещё не зная о демарше Фредерика IV и сохраняя большие надежды на своего второго европейского союзника — Августа II, 9 (20) августа 1700 года объявил Швеции войну и двинул войска через Новгород к Нарве^[19]. Официальным поводом объявления войны Швеции было названо оскорбление, нанесённое русским послам и лично Петру I в Риге в 1697 году^[26].

После вывода Дании из войны, Карл XII направился вместе с армией в Лифляндию и высадился в Пернау (ныне Пярну) с намерением ударить по саксонским войскам, безуспешно осаждавшим Ригу. Перед лицом надвигающейся опасности Август II снял осаду и отступил из под Риги, что, в свою очередь, подставило под удар русскую армию под Нарвой. Узнав об отступлении Августа II, Карл XII изменил свой план и направился к Нарве^[27].

Пётр I просил саксонского курфюрста нанести удар по двигающемся к Нарве неприятелю, чтобы ослабить его. Однако Август II был мало заинтересован в переходе Нарвы под русский контроль и, несмотря на заверения в «верности союзу», не спешил оказывать реальную помощь^[28]. Не помогли и заверения Петра, о том, что Россия не претендует на земли ни в Эстляндии, ни в Лифляндии^[29].

Таким образом в самом начале войны Пётр I остался один на один с грозным противником^[30].

Несмотря на известия о высадке Карла XII в Лифляндии и бездействии Августа II, осада Нарвы была продолжена. Осадные работы велись под руководством Петра I и иностранных советников, в том числе присланного Августом II герцога де Круа и инженера Л. Н. Алларта. Осада продвигалась медленно из-за осенней непогоды, низкой подготовки иностранных специалистов и недостатка боеприпасов^[31].

В ожидании появления армии Карла XII русские войска численностью 34 тыс. человек расположились лагерем на левом берегу Наровы, охватив Нарвскую крепость полукругом, примыкающим к берегам реки. Фронт лагеря был обращён на запад и защищён двумя линиями валов и рвом^[32].

Навстречу приближающемуся противнику 26 сентября (7 октября) по дороге на Ревель (Таллин) был выслан разведывательный отряд Б. П. Шереметева^[32]. 26 октября (6 ноября) у деревни Пуртц в окрестностях Везенберга (ныне Раквере, Эстония) произошло столкновение между авангардом шведской армии и конницей Шереметева. Несмотря на то, что русскому отряду удалось отбить атаку шведов, Шереметев принял решение отступить^[33].

17 (28) ноября 1700 года Пётр I уехал из-под Нарвы в Новгород, назначив герцога де Круа главнокомандующим войсками. В историографии нет единого мнения о том, по какой причине Пётр принял решение оставить войска накануне сражения. Историк Н. Н. Молчанов называл «абсурдными» суждения некоторых зарубежных исследователей, которые объясняли поведение Петра «трусостью». По его мнению, Пётр I, как глава абсолютистского государства, в полной мере осозновал свою ответственность перед страной и народом. В случае гибели или пленения Петра в самом начале конфликта могло быть проиграно не только Нарвское сражение, но и вся война. Молчанов соглашается с С. М. Соловьёвым, который писал, что «безрассудная удаль, стремление подвергаться опасности бесполезной было совершенно не в характере Петра, чем он отличался от Карла XII. Пётр мог уехать из лагеря при вести о приближении Карла, убедившись, что оставаться опасно и бесполезно… Это был человек, который менее всего был способен руководствоваться ложным стыдом»^[34]. В. В. Дегоев, соглашаясь в целом с мнениями Соловьёва и Молчанова, делает также предположение, что Пётр не хотел своим присутствием мешать принципу единоначалия в армии^[35].

Историк И. И. Ростунов считает, что Пётр хотел подготовить располагавшиеся в Новгороде и войска ускорить отправку боеприпасов и подкреплений под Нарву^[31]. Другой исследователь, Б. С. Тельпуховский считает, что до Петра вообще не успели дойти сведения об отступлении отряда Шереметева под давлением шведского авангарда, в связи с чем он не ожидал столь стремительного приближения армии противника^[36].

После отъезда Петра герцог де Круа собрал военный совет, на котором было принято решение оборонять занимаемые позиции. Это решение позволоило Карлу XII полностью завладеть инициативой в будущем сражении. Русские войска были выстроены в одну линию без глубины и резервов. В тылу находилась вражеская крепость, а связь с восточным берегом Наровы поддерживалась через единственный мост^[37].

Ранним утром 19 (30) ноября под прикрытием тумана шведские войска сосредоточились перед русской армией и около 13 часов перешли в наступление. Центр русского боевого порядка был прорван, и армия оказалась разрезанной на две части. Иностранные генералы и офицеры перешли на сторону противника, что ещё больше осложнило положение. Главные усилия шведов были сосредоточены против правого крыла и центра русских войск, отступавших к единственной переправе через Нарову. На мосту образовалась давка, и он рухнул^[38].

В этот критический момент Семёновский и Преображенский гвардейские полки не поддались панике и оказали серьёзное сопротивление. Бой гвардейских полков, к которым присоединились войска, не успевшие переправиться, продолжался несколько часов. С наступлением ночи сражение прекратилось^[38].

Командующие русской армией генералы вступили в переговоры со шведами. Было достигнуто соглашение, по которому Карл XII обязывался беспрепятственно пропустить русские войска на правый берег Наровы с оружием и знамёнами, отказавшись только выдать артиллерию. Утром 20 ноября (1 декабря) русские начали за Нарову. Однако после переправы Семёновского и Преображенского полков, Карл XII нарушил соглашение и потребовал, чтобы войска левого крыла (дивизия Вейде) отходили без оружия^[39].

В сражении под Нарвой русская армия потеряла до 6 тысяч человек и 145 орудий. Потери шведов составили 2 тысячи человек. Поражение русских войск было следствием их недостаточной боевой подготовки и отсутствия опыта в борьбе с обученным противником^[40].

Сражением под Нарвой завершилась кампания 1700 года, оказавшаяся неудачной для союзников. Шведские войска добились крупных стратегических успехов, поставив своих противников в очень трудное положение^[41].

Поражение русской армии при Нарве в 1700 году стало суровым уроком для Петра I и послужило мощным толчком к немедленной и всеобъемлющей реорганизации вооружённых сил России. Это событие обострило внешнеполитическое положение страны, и сделало критически важным сохранение союза с Августом II^[42]. В феврале 1701 года в Биржах (Литва) был заключён новый договор, обязывающий обе стороны продолжать войну против Швеции и не заключать сепаратного мира. Пётр I обещал направить Августу II вспомогательный корпус и денежную субсидию, а Август II должен был вести военные действия в Эстляндии и Лифляндии, содействуя России в возвращении Ижорской земли и Карелии^[42].

Одновременно с дипломатическими усилиями, Пётр I развернул активную деятельность по укреплению обороны страны. Армия, отступившая от Нарвы, была сосредоточена в районе Новгорода, который стал центром обороны северо-западной границы. Проводились масштабные работы по укреплению Печорского монастыря и Пскова, а также Архангельска. Уделялось внимание речным путям, для перевозки припасов и армии строились струги^[43].

Особое значение имело строительство армии и флота. В первые годы после поражения при Нарве была проведена основная часть военных реформ, приведших к созданию в России регулярной армии и военно-морского флота. Отличительной особенностью военных реформ Петра I был их всеобъемлющий характер^[42]. В 1705 году окончательно закрепилась рекрутская система, по которой набор рекрутов на пожизненную службу производился по мере надобности. Эта система была прогрессивным явлением, показавшим своё превосходство над системами найма и вербовки, господствовавшими тогда в странах Западной Европы^[42]. Петровская армия была армией нового образца, имевшей национальный характер^[44].

Все рода войск получили стройную организацию. Пехота имела дивизионную организацию, на вооружении находилось ружьё (фузея) с багинетом, который в 1706—1708 годах был заменён трёхгранным штыком^[42]. Кавалерия была драгунского типа, также имела дивизионную организацию, на вооружении драгун имелось облегчённое ружьё без штыка, палаш и два пистолета. Было создано новое формирование — конный корпус (корволант). В Западной Европе подобные соединения появились лишь спустя полстолетия^[45].

Значительные перемены произошли в артиллерии. После Нарвы Пётр I отдал приказ немедленно начать литьё пушек, используя в том числе церковные колокола. Орудия создавались трёх видов — пушки, гаубицы и мортиры, с чётким подразделением на полковую, полевую, осадную и крепостную. В 1706 году была введена единая шкала калибров. Для увеличения подвижности орудия были значительно облегчены, а также вводились новые виды снарядов и двухколёсные зарядные ящики^[46]. В 1700 году был сформирован артиллерийский полк, а в 1701 году появилась конная артиллерия^[47]. Ключевую роль в организации артиллерийского дела сыграли А. А. Виниус и Я. В. Брюс^[48].

В русской армии была введена единая военная форма. Обмундирование пехотинца состояло из зелёного кафтана, красных штанов, чёрного галстука и треугольной шляпы. Обмундирование драгун было сходно, а артиллеристы носили красные кафтаны с синими обшлагами^[47].

Большое внимание уделялось строительству военно-морского флота. С 1693 по 1725 годы было открыто множество верфей и построено большое количество судов. Основными классами кораблей были линейные корабли и фрегаты, а гребным боевым кораблём — скампавея. Личный состав флота комплектовался также на основе рекрутской повинности^[49].

Пётр I за штурвалом первого фрегата русского флота «Штандарт»

Воспитание и обучение войск осуществлялось на основе уставов и наставлений, таких как «Краткое обыкновенное учение» (1700 год) и «Краткое положение при учении (конного) драгунского строю» (1702). Система обучения предполагала особое внимание к воспитанию дисциплины, воинской чести, храбрости и мужества^[50].

В целом, поражение под Нарвой стало катализатором для глубоких и всеобъемлющих военных реформ Петра I, которые привели к созданию современной регулярной армии и флота. Эти реформы затронули все аспекты военного дела, и в результате Россия получила армию, способную успешно противостоять сильнейшим европейским державам^[51].

Несмотря на значительные репутационные потери, которые понесла русская армия после поражения под Нарвой, Карл XII не спешил списывать русскую военную силу со счетов. Напротив, после кампании 1700 года он проявил изрядную осторожность, оставив 15-тысячное войско для охраны шведских владений в Ингерманландии и Эстляндии под командованием генералов В. Шлиппенбаха и А. Крониорта^[52]. Зиму 1700—1701 года шведская армия провела в районе Дерпта (ныне Тарту), где активно комплектовались новые полки^[53].

Шведские командующие войсками в Эстляндии и Лифляндии

Основные же силы шведской армии вместе с Карлом XII были направлены в Польшу для войны против Августа II. В этих условиях у русской армии появилась бо́льшая свобода действий в Прибалтике. С целью измотать противника в течение 1701—1702 годов по приказу Петра русская армия вела «малую войну» в регионе. Уже в 1701 году состоялась первая значительная победа русской армией над Шведами в битве при Эрестфере. Также была отбита попытка шведского флота уничтожить порт Архангельска^[54].

Командующие русской армией и флотом

Летом 1702 года Пётр I решил приступить к проведению более масштабных операций. В конце июля началось наступление войск Б. П. Шереметева при поддержке флота Ф. М. Апраксина. 18 (29) июля русский отряд Б. П. Шереметьева разгромил отряд В. Шлиппенбаха в сражении при Гуммельсгофе. Русский флот провёл ряд успешных операций на Чудском и Ладожском озёрах^[55].

В 1702 году русские войска под командованием Петра I после двухнедельной осады штурмом взяли крепость Нотебург (Орешек) в устье Невы. По указу Петра крепость была переименована в Шлиссельбург — «ключ-город»^[56].

В 1703 году русская армия начала наступление, главной целью которого было взятие крепости Ниеншанц при впадении Охты в Неву. В конце апреля 20-тысячное войско под командованием Б. П. Шереметева подошло к крепости. После разгрома шведского аванпоста Ниеншанц капитулировал. Крепость была срыта, вместо неё 16 (27) мая 1703 года на Заячьем острове в устье Невы Петром была заложена Петропавловская крепость, что ознаменовало основание Санкт-Петербурга. В сентябре того же года русские войска взяли древние русские крепости Ям и Копорье^[57].

В 1704 году русские войска продолжили наступление в Прибалтике. В июле Б. П. Шереметев взял Дерпт (ныне Тарту). В августе русские войска под командованием Петра I осадили Нарву. Сломив упорное сопротивление гарнизона крепости, 9 (20) августа 1704 года русские войска штурмом взяли Нарву^[58].

В июле 1705 года Б. П. Шереметев одержал победу над шведским корпусом А. Левенгаупта в битве при Гемауэртгофе. В августе 1705 года русские войска взяли Митаву (ныне Елгава, Латвия)^[59].

После победы над русской армии под Нарвой, основной целью Карла XII стал разгром саксонско-польского войска Августа II^[53]. Летом 1701 года Карл XII с 11-тысячным войском двинулся к Риге, которую вновь осаждали саксонские войска. 8 (19) июля 1701 года шведы неожиданно переправились через Западную Двину и разбили армию Августа II. Саксонцы отступили от Риги сначала к Биржам, затем к Ковно, а оттуда в Курляндию. К концу 1701 года шведы овладели всеми укреплёнными пунктами в Лифляндии. После победы под Ригой Карл XII повёл свои войска в Речь Посполитую для окончательного разгрома польско-саксонских сил^[53].

Шведский государственный совет выражал опасения по поводу ведения войны на два фронта. Уже в феврале 1701 года совет указывал на финансовые трудности и советовал Карлу заключить мир с Августом II, чтобы сосредоточиться на войне с Россией. Однако Карл XII категорически отвергал эти предложения^[60]. Несмотря на успехи в Польше, шведское правительство осознавало, что Польшу «легко победить, но трудно подчинить». Сопротивление населения, поддерживаемое русскими войсками, которые постоянно беспокоили шведскую армию в Польше, внушало большие опасения шведскому государственному совету^[61].

В Польше Карл XII небезосновательно рассчитывал на помощь сильной дворянской оппозиции Августу II. При поддержке этой партии шведский король намеревался сместить Августа с престола и посадить на его место лояльного Швеции короля^[62].

3 (14) мая 1702 года шведы заняли Варшаву, Август II бежал в Краков^[63]. Своим кандидатом на польский престол Карл XII выбралпознанского воеводу С. Лещинского, которого считал полностью послушным орудием в своих руках^[64]. 24 июня 1704 года Карл XII объявил Польскому сейму о своём желании утвердить его на престоле, и 2 июля 1704 года Лещинский был избран польским королём^[65].

Однако сторонники Августа II создали Сандомирскую конфедерацию, которая признала решение сейма незаконным и приняла решение о вступлении Польши в войну со Швецией на стороне России^[66]. Население Польши оказывало сопротивление шведским захватчикам, несмотря на то, что часть польской знати перешла на сторону шведов^[67]. Русские войска оказывали полякам всяческую помощь в борьбе с армией Карла XII^[63].

Во время похода Карла XII в Польшу русские войска на западной границе были расположены следующим образом: около Пскова находилось 30 тыс. человек под начальством Б. П. Шереметева; у Новгорода и Ладоги — 10 тыс. человек под начальством П. М. Апраксина; 20-тысячный корпус А. И. Репнина был направлен в Курляндию на помощь саксонцам. Главнокомандующим всеми войсками был назначен Б. П. Шереметев. Пётр I приказал посылать конные отряды в области, занятые шведами, чтобы беспокоить неприятеля, уничтожать его продовольствие и фураж. В течение лета 1701 года русские конные отряды совершали набеги на Лифляндию, где происходили стычки со шведскими войсками^[68].

15 августа 1704 года представители Августа II и Петра I подписали соглашение об оборонительном и наступательном союзе против шведского короля, что ознаменовало официально вступление в войну Речи Посполитой на стороне России^[69][70]. Русское правительство направило в помощь Августу II вспомогательный корпус под командованием Голицына численностью 17 тыс. человек. В августе 1704 года объединённые силы русских, саксонских и польских войск вновь овладели Варшавой^[71]. В это время Карл XII находился в Галиции. В начале сентября он с войском численностью до 17 тыс. человек подошёл ко Львову. Город был хорошо укреплён, и его жители мужественно оборонялись. Однако в ночь 5 (16) на 6 (17) сентября Карлу XII удалось занять город. После разорения Львова Карл XII отошёл с армией к Замостью, а затем двинулся к Варшаве. Август II, не решаясь вступать в бой, оставил Варшаву и отошёл к Кракову, а затем в Саксонию — к Дрездену^[71].

В 1706 году русская армия провела успешную Гродненскую операцию. Ещё осенью 1705 года в окрестностях Гродно сосредоточились русские, саксонские, польские и литовские войска. По распоряжению Петра I вокруг Гродно был устроен укреплённый лагерь. Предполагая, что в зимний период Карл XII не предпримет крупных операций, Пётр I, передав командование армией Августу II, отбыл в Москву. Август II, воспользовавшись удалением шведской армии от Гродно, сдал командование войсками фельдмаршалу Г. Б. Огильви, а сам с саксонскими войсками и четырьмя полками русских драгун покинул Гродно и двинулся через Варшаву в Саксонию^[71].

Однако, вопреки ожиданиям Петра I, шведский король начал боевые действия зимой. В конце декабря 1705 года его армия, располагавшаяся у Варшавы, двинулась в район Гродно с целью блокировать союзную армию и заставить её капитулировать. Получив известие о движении шведов к Гродно, Пётр I спешно выехал из Москвы к армии, но по дороге узнал, что проехать в Гродно уже невозможно. Были приняты меры для обороны границ страны: в Минске собрали отряд численностью 12 тысяч человек, Слуцк и Брест превращались в склады продовольствия и опорные пункты. Гетману Войска Запорожского И. С. Мазепе с 15 тысячами казаков было приказано стать около Слуцка. Укреплялись Псков, Смоленск, Великие Луки, Москва. Вдоль западной границы строилась засечная линия^[72].

Положение гродненской армии становилось все более тяжёлым из-за нехватки продовольствия и фуража. Русское командование приняло решение вывести войска из Гродно в направлении Брест — Киев. Пётр I приказал Огильви начать отступательный манёвр, используя ожидаемый ледоход и половодье для переправы на левый берег Немана, а затем отступить, прикрываясь болотами Полесья, к Киеву. 24 марта (4 апреля) русская армия по заранее наведённому мосту благополучно перешла Неман и, оторвавшись от противника, двинулась согласно намеченному плану. Шведская армия смогла переправиться на противоположный берег только 3 (14) апреля, так как единственный мост через реку был снесён в половодье. Разлившиеся реки и непроходимые Припятские болота затрудняли её движение^[72].

8 (19) мая русские войска подошли к Киеву, что завершило операцию вывода русских войск из окружения. Действия русского командования под Гродно были признаны «классическим образцом петровского военного искусства»^[73].

После неудачной попытки настичь русскую армию Карл XII вновь сосредоточил усилия против Августа II. Продвигаясь из Полоцка через Луцк и Люблин, шведские войска в сентябре 1706 года без существенного сопротивления оккупировали территорию Саксонии, включая её столицу Дрезден. Под угрозой утраты наследственных владений Август II 13 (24) сентября в местечке Альтранштадт под Лейпцигом пошёл на заключение сепаратного мира на крайне невыгодных для себя условиях. В соответствии с его положениями, Август отрекался от польской короны в пользу ставленника шведов Станислава Лещинского, разрывал союз с Россией, обязался передать шведам находившиеся в Саксонии русские вспомогательные части и военнопленных, а также выплатить значительную контрибуцию^[74].

Русское командование, не зная о переговорах в Альтранштадте, продолжало попытки оказать поддержку Августу II. Было принято решение сосредоточить основные силы русской армии в районе Жолкиева. В Саксонию был направлен конный отряд под командованием А. Д. Меншикова. В Люблине 20-тысячный русский отряд объединился с 15-тысячной саксонской кавалерией^[75].

Меншиков, получив сведения о сосредоточении 7 тыс. шведских и 20 тыс. польских войск (сторонников Станислава Лещинского) в районе Калиша, решил атаковать их. Польско-шведские войска под командованием А. А. Мардефельта заняли выгодную оборонительную позицию за рекой Просной, прикрытую болотистой местностью, затруднявшей манёвр. Союзные силы, возглавляемые Меншиковым, были выстроены в три эшелона: русские войска заняли правый фланг, саксонцы — левый, а польские части разместились в резерве. Войска Мардефельта были организованы в две линии с чередованием кавалерии и пехоты; шведские части (около 7 тыс. человек) располагались в центре, польские формирования — по флангам^[76].

Сражение продолжалось около трёх часов и завершилось полным поражением армии Мардефельта. Союзники одержали решительную победу: было взято в плен около 5 тыс. противников, включая самого командующего, захвачены трофеи — 3 артиллерийских орудия, 400 фузей, 85 знамен. Потери русских войск оказались минимальными: 84 убитыми и 324 ранеными^[77].

Битва под Калишем стала значимым успехом русской военной стратегии и продемонстрировала высокий уровень подготовки драгунской кавалерии. Несмотря на то, что победа русско-польско-саксонских войск не смогла изменить выход Августа II из войны, она имела важное моральное значение для русской армии^[78].

Выход из войны Саксонии поставил Россию перед необходимостью готовиться к вторжению Карла XII в одиночку^[78].

Несмотря на тяжёлое положение, Пётр I продолжал дипломатические усилия. В конце 1706 года на военном совете в Жолкве было решено добиваться созыва сейма для избрания нового польского короля^[79]. Царь пытался использовать посредничество Голландии и Англии для заключения мира со Швецией, предлагая им торговые привилегии и даже обещая вступить в войну против Франции. Однако эти попытки не увенчались успехом, так как европейские державы опасались усиления Карла XII и не желали, чтобы Россия закрепилась на Балтике^[80]. Сам Карл XII категорически отвергал любые мирные предложения, заявляя, что заключит мир с Россией только после взятия Москвы и раздела русского государства^[81].

В январе—феврале 1707 года Пётр I набросал две записки о возможных условиях мира, в которых он был готов уступить Дерпт или выкупить Петербург и Нарву, но при этом стремился сохранить за Россией «отеческое достояние», завоёванное в ходе войны^[82]. Одновременно велись сложные переговоры с польско-литовской шляхтой о заключении оборонительно-наступательного союза. Польская знать выдвигала завышенные требования, пытаясь выторговать территории и средства. Несмотря на взаимное недоверие, переговоры медленно продвигались, поскольку польская элита, отстранив Августа II, стремилась обновить договорную базу отношений с Россией^[83].

Карл XII, уверенный в своём успехе, тщательно готовился к походу на Россию. Его план предусматривал быстрый и мощный удар по Русскому государству с целью его уничтожения и замены удельными княжествами. Основной целью было взятие Москвы, после чего, по его мнению, вся занятая русскими Прибалтика была бы возвращена без боя^[84]. Главные силы шведской армии (35 тыс. человек) располагались в районе Сморгонь — Ошмяны, затем переместились к Радошковичи. Корпус Либекера (14 тыс. человек) должен был овладеть Петербургом, а корпус Левенгаупта (16 тыс. человек) — присоединиться к основным силам для наступления на Москву. Этот план был авантюристическим, основанным на переоценке шведских сил и недооценке способности России к сопротивлению^[85].

Русское командование, не зная точного направления главного удара шведов (на Петербург или на Смоленск—Москву), готовилось к отражению вторжения по всем возможным сценариям. На военном совете в Жолкве в декабре 1706 года было принято решение не давать генерального сражения в Польше, а изматывать противника в оборонительных боях, постепенно отводя армию вглубь страны. Важнейшим элементом стратегии стало развёртывание всенародной партизанской борьбы против захватчиков. Пётр I издавал указы, призывая население к вооружённому сопротивлению и применению тактики «выжженной земли» — уничтожению запасов продовольствия и посевов, чтобы лишить врага ресурсов^[86].

Были приняты меры по укреплению обороны по всей западной границе: от Пскова через Смоленск до Черкасских городов. Усиливались гарнизоны в крепостях, на дорогах устраивались завалы. Особое внимание уделялось укреплению Смоленска и Москвы^[81]. Русская армия была дислоцирована таким образом, чтобы иметь численное превосходство над шведами на любом из возможных направлений удара. Основные силы (57 тыс. человек) были сосредоточены в районе Чашники — Бешенковичи — Улла, корпус Р. Х. Боура (16 тыс. человек) стоял у Пскова, а корпус Ф. М. Апраксина (24 тыс. человек) — в Ингрии^[87].

В начале июня 1708 года армия Карла XII, выступив из Минска, перешла в наступление и в середине июня переправилась через Березину. Русская армия заняла позицию у Головчина, чтобы прикрыть пути на Могилёв и Шилово. 3 (14) июля шведы внезапно атаковали русские позиции у Головчина, вынудив дивизию А. И. Репнина отступить. 7 (18) июля июля шведы заняли Могилёв^[88].

Карл XII простоял в Могилёве около месяца, ожидая подхода корпуса Левенгаупта и давая отдых своим войскам. В середине августа, не дождавшись Левенгаупта, Карл XII двинулся на юго-восток, переправившись через Днепр. Достигнув Чернигова, он повернул на север, рассчитывая быстро захватить Смоленск. Русская армия двинулась из Горок к Мстиславль, преградив путь шведам. 30 августа (10 сентября) у села Доброе произошёл бой авангарда русской армии под командованием М. М. Голицына с передовым отрядом шведов, в котором шведы понесли значительные потери^[89].

Неудача у Доброго не остановила Карла XII, и он продолжил наступление на Смоленск. Русская армия медленно отходила, сдерживая натиск врага. 9 (20) сентября у села Раёвка в 70 км от Смоленска произошёл новый бой, в ходе которого шведы потеряли более 2 тыс. человек убитыми. К 10 (21) сентября шведская армия достигла деревни Стариши, её наступательные возможности были исчерпаны. Карл XII принял решение отказаться от похода на Москву и 14 (25) сентября повернул свою армию на Украину, намереваясь дать отдых войскам и усилить их отрядами польской шляхты. Другой целью Карла XII было вовлечь в войну приграничные Османскую империю и Крымское ханство^[90].

Ещё в середине XVII века в результате восстания Богдана Хмельницкого Войско Запорожское освободилось из под власти Речи Посполитой. В 1654 году на Переяславской раде запорожские казаки во главе с гетманом Б. Хмельницким приняли решение о принятии присяги на верность русскому царю Алексею Михайловичу. С того времени Войско Запорожское находилось под опекой русского царя, а гетманы, избираемые казацкой старшиной, фактически были вассалами Москвы. Карл рассчитывал на предательство гетмана войска Запорожского И. Мазепы, с которым вёл тайные переговоры.

Провал похода Карла XII на Москву был обусловлен упорным сопротивлением русской армии, которая, следуя стратегическому плану, принятому на военном совете в Жолкве, уничтожала запасы продовольствия и посевы на пути движения неприятельских войск, сжигала строения. Враг нёс потери в арьергардных боях. Огромное значение имела развернувшаяся в стране всенародная борьба против интервентов. Крестьяне прятали хлеб в ямы, угоняли скот в леса, лишая шведов продовольствия. Создавались партизанские отряды, нападавшие на обозы и тыловые части шведских войск. Так, в январе 1708 года, когда шведская армия вступила в Мазовецкие леса, она столкнулась с ружейным огнём партизан и засеками из поваленных деревьев. Сам Карл XII подвергся опасности, когда пуля партизан свалила его телохранителя^[91].

4 (25) сентября 1708 года, когда Карл XII выступил на Украину, корпус Левенгаупта (16 тыс. человек, 17 орудий, 7 тыс. повозок с боеприпасами и продовольствием) двинулся на соединение с главными силами шведской армии. 19—22 сентября (30 сентября — 3 октября) Левенгаупт переправился через Днепр у Шилово и направился к Пропойск, рассчитывая там перейти Сож и соединиться с армией Карла XII на Черниговщине^[90].

Получив сведения о движении корпуса Левенгаупта, Пётр I принял решение разгромить его. Для этого он сформировал летучий корпус (корволант) численностью 6,8 тыс. драгун и 4,9 тыс. пехотинцев, посаженных на коней, с 30 полковыми орудиями. Командование корволантом осуществлял лично Пётр I. Русские войска настигли шведов у деревни Лесная 28 сентября (9 октября) 1708 года. Шведы успели переправиться через реку Ресту и уничтожить мосты, заняв оборонительные позиции. Несмотря на это, русские войска под командованием Петра I и А. Д. Меншикова форсировали реку и атаковали шведские позиции. В ходе ожесточённого боя, продолжавшегося до ночи, шведы понесли тяжёлые потери. Остатки корпуса Левенгаупта, бросив обоз и артиллерию, спешно отступили и через две недели соединились с главными силами шведской армии на Украине^[92].

Битва при Лесной завершилась блестящей победой русских войск. Противник потерял 8,5 тыс. человек убитыми и ранеными, 45 офицеров и 700 рядовых попали в плен. Русские захватили всю артиллерию и почти весь обоз. Собственные потери русских составили 1111 человек убитыми и 2856 ранеными^[93]. Эта победа стала первой крупной победой русской регулярной армии над численно превосходящим противником и значительно укрепила её боевой дух. Пётр I назвал её «матерью Полтавской баталии», подчёркивая её значение для будущей победы^[94].

После поражения при Лесной и отказа от похода на Москву, Карл XII двинулся в Малороссию, где к нему присоединился предавший Петра I гетман И. Мазепа^[95]. Шведская армия вступила в Северскую землю, но столкнулась с трудностями в поиске подходящего города для главной квартиры, не сумев взять Стародуб или Новгород-Северский. В ответ на переход Мазепы на сторону шведов, 2 ноября 1708 года А. Д. Меншиков разгромил и сжёг дотла столицу Мазепы — Батурин, вывезя значительное количество орудий^[95].

Шведская армия продолжила движение по Украине, пройдя через Ромны (середина ноября) и Гадяч (18 декабря). В конце декабря Карл XII намеревался возобновить движение на восток к ставке Петра I в Лебедин, но отчаянное сопротивление у Веприка 6 января 1709 года вынудило его изменить план и двинуться в Зеньков и Опошня. В январе—феврале 1709 года шведы опустошали города и местечки Слободской Украины, включая Ахтырка (которую не смогли взять) и Краснокутск. Конечной целью Карла XII стало овладение Полтавой, к стенам которой шведская армия подошла в конце апреля 1709 года, начав длительную и безуспешную осаду^[96].

Вторжение шведов на Украину сопровождалось жестокостью по отношению к мирному населению. Карл XII издавал приказы, предписывающие вешать жителей, подозреваемых в неверности, «чтобы все убедились со страхом и ужасом, что мы не щадим даже ребёнка в колыбели»^[91]. Однако это лишь усиливало сопротивление украинского и белорусского населения, которое активно участвовало в партизанском движении, лишая шведов продовольствия и нанося им урон в тылу^[91].

Историки отмечают, что надежды Карла XII на широкую поддержку со стороны украинского населения не оправдались. Несмотря на измену Мазепы, большинство украинцев не поддержало шведов, активно сопротивляясь оккупантам. Карл XII, основываясь на донесениях перебежчиков и собственных представлениях, ошибочно полагал, что «не только Украина, но и весь восток России будут приветствовать шведское вторжение»^[97]. Однако реальность оказалась иной: шведская армия столкнулась с ожесточённым сопротивлением, а население прятало провиант и участвовало в партизанском движении, что значительно затрудняло продвижение и снабжение шведских войск^[98]. Отчаянное сопротивление, например, у Веприка 6 января 1709 года, вынудило Карла XII изменить свои планы^[95]. Это свидетельствует о том, что измена гетмана не привела к массовому переходу населения на сторону шведов, а, напротив, укрепила его в борьбе против захватчиков.

В историографии существует дискуссия о степени поддержки Мазепы среди украинского населения. Однако, как отмечает Е. В. Тарле, Карл XII был введён в заблуждение донесениями перебежчиков, таких как немец Мюленфельс, которые «безмерно много лгали о внутренних делах в России»^[97]. Сопоставляя эти фантастические сообщения со своими секретными данными о готовности Мазепы перейти на сторону шведов, Карл XII поспешил сделать вывод, что «не только Украина, но и весь восток России будут приветствовать шведское вторжение»^[97]. Это ошибочное представление о настроениях населения стало одной из причин провала шведского похода на Украину. Фактическое сопротивление, с которым столкнулись шведы, опровергло эти ожидания и показало, что измена гетмана не означала измены всего народа.

Весной 1709 года шведская армия, насчитывавшая к тому времени до 35 тыс. человек, возобновила наступление на Москву через Харьков и Белгород^[99]. В качестве плацдарма для наступления Карл XII выбрал Полтаву, взятие которой открывало шведам путь на соединение с крымским ханом или на Воронеж для уничтожения русского флота^[100].

Оборону города возглавлял полковник А. С. Келин. Гарнизон состоял из 4 тыс. солдат и 2,5 тыс. вооружённых горожан^[101]. В течение двух месяцев, с 30 апреля (11 мая), гарнизон героически отбил около 20 шведских штурмов^[102]. К концу осады положение защитников стало критическим из-за нехватки пороха^[103]. Однако длительная и самоотверженная оборона Полтавы позволила русской армии выиграть время для подготовки к генеральному сражению^[102].

В июне Пётр I прибыл в армию и принял решение дать генеральное сражение^[102]. Русская армия (42 тыс. человек) расположилась в 5 км от Полтавы в укреплённом лагере^[104]. Перед лагерем была возведена система из десяти редутов, которая, по замыслу Петра, должна была измотать шведские войска и расстроить их боевые порядки перед началом основного боя. Шведская армия (около 30 тыс. человек) выстроилась для атаки^[105].

Ранним утром 27 июня (8 июля) шведы под командованием фельдмаршала К. Г. Реншильда (Карл XII был ранен в ногу накануне битвы) атаковали линию редутов. Им удалось с большими потерями захватить два недостроенных редута, однако дальнейшие атаки были отбиты огнём русской пехоты и артиллерии. В ходе боя часть шведских войск (6 батальонов и 10 эскадронов под командованием генералов Рооса и Шлиппенбаха) оказалась отрезана от основных сил. Отряд кавалерии под командованием А. Д. Меншикова атаковал и разгромил эту группировку, взяв в плен генерала Шлиппенбаха^[105].

Основным силам шведов удалось прорваться через редуты, но они понесли значительные потери от артиллерийского и ружейного огня из русского лагеря и были вынуждены отступить для перегруппировки^[106].

Около 9 часов утра началось основное сражение^[103]. Пётр I вывел армию из лагеря и построил её в две линии^[107]. После ожесточённой рукопашной схватки шведам удалось потеснить центр русской армии^[107]. Заметив это, Пётр I лично возглавил контратаку второго батальона Новгородского полка и закрыл прорыв^[107]. Одновременно русская конница под командованием Меншикова начала охватывать левый фланг противника, угрожая его тылу^[107]. Не выдержав скоординированного давления, шведы дрогнули и к 11 часам обратились в беспорядочное бегство^[108].

В результате битвы шведская армия была полностью разгромлена. Её безвозвратные потери составили более 9 тыс. убитыми и около 19 тыс. пленными, включая весь генералитет во главе с фельдмаршалом Реншильдом^[108]. Русские потери составили 1345 человек убитыми и 3290 ранеными^[108]. После битвы Пётр I устроил пир, на который пригласил пленных шведских генералов, где произнёс знаменитый тост за своих «учителей в военном искусстве»^[109].

Остатки шведской армии бежали к Днепру. Карлу XII и Мазепе с небольшим отрядом удалось переправиться на другой берег и укрыться на территории Османской империи. Основная часть армии под командованием генерала Левенгаупта (более 15 тыс. человек) была настигнута русским корпусом Меншикова у Переволочны и 30 июня (11 июля) капитулировала^[108][109].

Победа России в Полтавской битве ознаменовала коренной перелом в войне, вынудив Швецию перейти к стратегической обороне и лишив её возможности выставить сухопутную армию, способную соперничать с русскими войсками^[110]. Однако Швеция сохраняла значительное морское могущество, и главной задачей Петра I стало сокрушение её флота для принуждения к миру^[110].

Полтавская победа вызвала неоднозначную реакцию в Европе. Ряд западных политиков, особенно в Великобритании и Нидерландах, восприняли усиление России как угрозу так называемому «северному балансу» сил. Доктрина баланса сил, направленная на поддержание мирных отношений между державами, была особенно популярна в Англии, поскольку обеспечивала стабильность для её торговых и военно-морских интересов, в частности, для поставок лесных и других флотских материалов из Балтики^[111].

Уже 1 августа 1709 года, сразу после получения известий о Полтаве, английский посол в Гааге Ч. Таунсенд начал активную агитацию против России среди европейских дипломатов. Англия и другие государства стали проводить политику «возврата» России в её допетровские географические и политические границы, опасаясь её растущего влияния^[112]. Дипломатия морских держав использовала различные средства, включая попытки лишить Россию поддержки её союзников, а также распространение опасений относительно «захватнических» планов русского царя^[113].

Вопреки слухам, распространяемым английскими агентами, в действительности Пётр I стремился к установлению равновесия сил как на Западе, так и на Востоке, и не был заинтересован в полном упадке Швеции, видя в ней потенциальный противовес своего временного союзника — Дании^[114]. Россия, однако, активно включалась в общеевропейскую дипломатическую игру, занимая место Швеции на Балтике и стремясь интегрироваться в европейскую политическую систему как часть «европейского концерта»^[115]. Основным препятствием для балтийской политики России оставалась опасность прямого вмешательство Англии в войну, чего Пётр I постоянно опасался^[116].

После Полтавской битвы в политике России стали проявляться новые черты. Если ранее война велась за возвращение исконно русских земель, то к осени 1710 года Пётр I претендовал не только на Лифляндию, но и на Карельский перешеек и Выборгский лен^[117].

Важным дипломатическим шагом стало подписание 13 января 1710 года Акта о нейтралитете. Согласно этому документу, нейтральными объявлялись территории, входящие в состав Священной Римской империи, а также Шлезвиг-Гольштейн, Ютландия и Польша. Карл XII отказался присоединиться к этой конвенции^[118].

Полтавская победа привела к существенным изменениям в международном положении России. Переговоры между Петром I и Августом II в Торуни завершились 9 (20) октября подписанием договора, восстановившего русско-саксонский оборонительный и наступательный союз. Это привело к бегству Станислава Лещинского и возвращению Августа II на польский престол^[110].

Дания также воспользовалась благоприятной военно-политической обстановкой, чтобы вернуть утраченные территории. 11 (22) октября 1709 года в Копенгагене был подписан союзный договор между Россией и Данией, что значительно усилило антишведскую коалицию. Дания обладала мощной сухопутной армией и военно-морским флотом (40 линейных кораблей, 10 фрегатов, 3171 пушка и 24 тыс. человек личного состава в 1709 году), что кардинально изменило общую стратегическую ситуацию^[110]. Вскоре к Северному союзу присоединились Пруссия и Ганновер, что привело к полному восстановлению и расширению коалиции против Швеции. Таким образом, период борьбы России со Швецией один на один завершился^[119].

Дипломатические усилия Петра I по восстановлению Северного союза были весьма успешными. Ему удалось заключить договоры с Данией, Саксонией и Пруссией без обязательств по выплате субсидий, обещая каждой из стран территориальные приобретения (Сконе, Эльбинг, Лифляндия, Польская Пруссия) после окончания войны. Такая позиция была крайне выгодна для России^[120].

После Полтавской битвы в Северной войне наступил коренной перелом, и Швеция была вынуждена перейти к стратегической обороне, не имея возможности выставить новую сухопутную армию, способную противостоять русским войскам. Однако на море шведский флот оставался значительной силой. Пётр I стремился окончательно сокрушить морское могущество Швеции и перенести военные действия на её территорию, чтобы принудить Карла XII к миру. Однако шведский король, несмотря на крупное поражение, отказывался от мирных предложений, поскольку Швеция всё ещё обладала сильным флотом, а боевые действия не затрагивали её территорию, что делало войну не столь ощутимой для населения страны^[121].

Ближайшей оперативной задачей русского командования стало вытеснение шведов с Карельского перешейка и занятие оборонительной линии Выборг — Вуокса — Кексгольм, а также освобождение участка Балтийского побережья от Нарвы до Риги для обеспечения безопасности Петербурга^[122].

В кампании 1710 года русские войска одержали ряд значительных побед. В феврале 1710 года Пётр I приказал Ф. М. Апраксину начать осаду Выборга. 21 марта корпус Апраксина, состоявший из 13 тысяч человек, совершил героический 130-километровый переход по льду Финского залива от острова Котлин до Выборга и начала осаду. Датский посланник Ю. Юль, участник похода, отмечал исключительную выносливость русских солдат в условиях сурового мороза^[123]. Решающую роль в падении Выборга сыграл Балтийский флот. 30 апреля флотилия под командованием Петра I и контр-адмирала И. Ф. Боциса доставила подкрепление, боеприпасы и продовольствие, пробиваясь через льды^[123]. Русские применили военную хитрость, используя суда под шведскими флагами для прохода в гавань Выборга. Шведская эскадра адмирала Ватранга, появившаяся у Выборгского залива 16 мая, не решилась оказать помощь осаждённому городу, увидев русские батареи. 13 июня 1710 года Выборг сдался. Взятие Выборга значительно укрепило позиции русских и обеспечило безопасность Петербурга^[124].

Параллельно с осадой Выборга, русские войска под командованием Б. П. Шереметева осаждали Ригу, одну из сильнейших крепостей Европы. Осада началась в конце октября 1709 года^[125]. В ноябре 1709 года Пётр I принял решение ограничиться тесной блокадой Риги из-за наступающей зимы^[126]. В мае 1710 года в русских войсках вспыхнула эпидемия чумы, что вынудило отложить штурм, но было принято решение усилить блокаду^[127]. Русские войска заняли предместье Риги и установили мортирные батареи^[127]. Шведский флот пытался оказать помощь осаждённому городу, но все попытки прорыва были отбиты огнём русских батарей. После интенсивной бомбардировки, продолжавшейся 10 дней, 4 (15) июля 1710 года Рига капитулировала^[128].

Вскоре после падения Выборга и Риги, 8 сентября 1710 года сдался Кексгольм^[129]. Также были взяты Ревель (Таллин), Нарва, Динамюнде, Пернов (Пярну), Аренсбург (Курессааре) и Эльбинг (Эльблонг). Эти победы позволили России установить контроль над всей Лифляндией, Эстляндией и Кексгольмским округом, значительно укрепив свои позиции на Балтике^[124].

Действия союзников России были менее успешными. Августу II с помощью Меншикова удалось очистить Польшу от шведских войск и отрядов Лещинского. 26 сентября 1709 года в Торуне Август II возобновил союз с Петром I, к которому присоединилась и Дания, обязавшись начать сухопутные и морские операции против Швеции. Однако датские операции, включая высадку десанта в Сконии, не имели успеха и завершились поражением^[130].

После Полтавской битвы 1709 года, ознаменовавшей значительное усиление России на международной арене, Османская империя начала проявлять всё большую обеспокоенность ростом её могущества. Несмотря на Константинопольский мирный договор 1700 года, устанавливавший 30-летний мир между двумя державами, турецкие правящие круги, опасаясь дальнейшего продвижения России на юг, стали склоняться к войне^[131][132]. Значительную роль в обострении русско-турецких отношений сыграл шведский король Карл XII, бежавший в Бендеры после поражения под Полтавой. Он активно пытался склонить Порту к союзу против России, убеждая турок в неизбежности русского нападения на их территории^[131]. Несмотря на первоначальное подтверждение Турцией мирного договора в январе 1710 года, настроения при султанском дворе постепенно менялись в антирусском направлении^[133]. Карл XII, используя своё влияние и интриги, добился смещения визирей, настроенных на мир с Россией, таких как Али-Чорли-паша, и способствовал назначению более воинственно настроенных деятелей, например, Балтаджи Мехмет-паши^[134][135].

Русская дипломатия, в свою очередь, предпринимала все возможные усилия для сохранения мира. Пётр I лично направлял грамоты султану Ахмеду III, пытаясь урегулировать ситуацию и предотвратить военный конфликт^[136]. Однако эти попытки были расценены турецким двором как признак слабости России, и военные приготовления Османской империи продолжались^[137]. Курьеры с русскими грамотами задерживались, а связь с русским послом в Константинополе П. А. Толстым была прервана^[137].

В условиях нарастающего конфликта особую роль сыграли Англия и Нидерланды. Несмотря на то, что Пётр I обращался к ним с просьбой о содействии в прекращении русско-турецкой войны, они, напротив, отговаривали Вену от заключения антиосманского союза с Россией, тем самым косвенно развязывая руки Порте^[138]. Более того, Англия и Нидерланды не создали международного корпуса для сдерживания шведских войск в Померании, что лишило Россию возможности перебросить значительную часть своих сил с северного направления на юг, вынуждая её вести войну на два фронта^[139].

Формальное объявление войны Османской империей России произошло 20 ноября (1 декабря) 1710 года^[137]. Первые действия турецкой стороны включали вторжение крымского хана Девлет-Гирея на Украину в январе 1711 года, что окончательно убедило русское правительство в неизбежности войны^[140]. В ответ на это, 22 февраля (5 марта) 1711 года в Москве был обнародован царский манифест о начале войны с Турцией^[141].

Пётр I был вынужден пересмотреть стратегические планы, временно отказавшись от активных действий против Швеции и сосредоточив основные усилия на южном направлении^[142]. Русская армия под командованием фельдмаршала Б. П. Шереметева двинулась на юг, а сам Пётр I планировал возглавить наступление на Дунай с целью воспрепятствовать туркам занять Молдавию и рассчитывая на поддержку христианских народов Балкан^[140][139].

Однако Прутский поход 1711 года оказался крайне тяжёлым. Русская армия столкнулась с проблемами снабжения и отсутствием ожидаемой поддержки местного населения^[143]. В июле 1711 года русские войска оказались в окружении превосходящих сил турок и крымских татар у реки Прут. После ожесточённого сражения, в котором русские войска проявили мужество, но понесли значительные потери, Пётр I был вынужден пойти на переговоры^[143].

12 июля 1711 года был подписан Прутский мирный договор. По его условиям Россия возвращала Турции Азов, обязывалась срыть крепости Таганрог, Каменный Затон и Новобогорицкую, не вмешиваться в польские и казачьи дела, а также гарантировать Карлу XII безопасное возвращение в Швецию. В качестве заложников в Турции оставались П. П. Шафиров и сын Шереметева М. Б. Шереметев^[144]. Несмотря на тяжёлые условия, договор позволил русской армии избежать полного разгрома и отступить, что было расценено как наилучший возможный исход в сложившейся катастрофической ситуации^[144].

К 1711 году в континентальной Европе под властью шведов оставались только Померания, а также владение Бремен-Верден.

Державы Великого союза (Австрия, Англия и Нидерланды) не были заинтересованы в расширении границ театра Северной войны и 20 марта 1710 года подписали в Гааге акт о северном нейтралитете. Эти страны призвали противников Швеции не вторгаться в шведские владения на севере Германии, в свою очередь они давали гарантию, что шведский корпус не будет увеличиваться количественно и не будет участвовать в войне.

22 июля 1710 года в Гааге была подписана конвенция, которая предусматривала создание специального корпуса в составе английских, голландских и австрийских войск (15,5 тысяч пехоты и 3 тысячи конницы), предназначенного для наблюдения за сохранением нейтралитета.

Условия трактата являлись более чем благоприятными для Швеции, однако шведский король Карл XII категорически отказался от нейтрализации шведских земель в Германии. Соответственно, в мае 1711 года Пётр I отправил английской королеве Анне мемориал, в котором говорилось, что поскольку Карл XII не намерен сохранять нейтралитет и шведские войска, находящиеся в Померании, ждут лишь сигнала, чтобы вторгнуться в Польшу или Саксонию, то желательно соединить силы членов Великого и Северного союзов для совместных действий. Если члены Великого союза не согласны с этим предложением, то пусть они «не за зло примут» действия России и её союзников против шведов в этих областях.

3 августа 1711 года союзные державы подписали соглашение, которым обязывались не препятствовать вступлению войск северных союзников в Померанию. Дания и Саксония, в свою очередь, обязывались не отзывать свои воинские контингенты на службе у Великого союза, который продолжал войну с Францией (война за испанское наследство).

В августе—сентябре 1711 года союзные датские и саксонские войска (плюс несколько русских драгунских полков) вступили в Померанию и приступили к осаде Висмара и Штральзунда, однако, не имея осадной артиллерии, вынуждены были отступить; под Висмаром оставлен был 6-тысячный датский корпус.

В марте 1712 года в Померанию направлена русская армия под командованием генерал-фельдмаршала А. Д. Меншикова. После его прибытия силы союзников в Померании составили 85 тысяч человек: 48 тысяч русских, 27 тысяч датчан и 10 тысяч саксонцев. 31 марта в Кольдинге союзникам удалось, наконец, согласовать план военных действий, согласно которому следовало высадить десант на острове Рюген и осадить Штральзунд. Русское командование, чтобы не разрывать тыловые коммуникации, было заинтересовано в первую очередь во взятии Штеттина.

Желая привлечь к союзу против Швеции Пруссию, в сентябре 1712 года Пётр I заключил договор об уступке Штеттина Пруссии. Тогда же было заключено соглашение с Августом II о передаче саксонцам Эльбинга, уже захваченного русскими войсками.

Летом 1712 года Пётр I прибыл в лагерь русских войск в Померании, но его призывы не изменили ситуацию — союзники по-прежнему оставались пассивными. В сентябре 1712 шведы сами перешли к активным действиям и высадили на остров Рюген 10 тысяч пехоты и 1800 кавалерии под командованием генерала Стенбока. Вскоре Стенбок переправил свои войска через узкий пролив между Рюгеном и Померанией и, оставив в крепости Штральзунд двухтысячный гарнизон, двинулся к Мекленбургу. 3 ноября шведы овладели Ростоком, после чего датчане сняли осаду Висмара.

20 декабря 1712 союзная датско-саксонская армия потерпела от Магнуса Стенбока новое поражение при Гадебуше. Подошедшая русская армия заставила Стенбока укрыться в гольштейнской крепости Тённинг. Исчерпав все возможности сопротивления, фельдмаршал Стенбок в мае 1713 года капитулировал, но сами голштинцы сдали крепость только в феврале 1714 года.

В июне 1713 года состоялся военный совет союзников в Ванцбеке, на котором они приняли решение осадить Штральзунд силами саксонских и русских войск и захватить остров Рюген. Русские войска должны были осадить также Штеттин, «чтобы оную Штетинскую крепость одними российскими войсски доставать». Август II обещал доставить к крепости осадную артиллерию.

Осаждённый Штеттин пал 18 сентября 1713 года. А. Д. Меншиков заключил с Пруссией мирный договор. В обмен на нейтралитет и денежную компенсацию Пруссия получила Штеттин, а Померания была разделена между Пруссией и Голштинией (союзницей Саксонии).

В 1714 году высланный из Османской империи шведский король Карл XII вернулся в Швецию и сосредоточился на войне в Померании. Центром военных действий стал Штральзунд. 1 мая 1715 года в ответ на требование о возвращении Штеттина и других территорий Пруссия объявила Швеции войну.

Датский флот одержал победу у Фемарна, а затем у Бюлка. После этого Пруссия и Саксония заключили с Данией союзный договор.

23 декабря союзная армия под командованием прусского генерал-фельдмаршала Леопольда Анхальт-Дессау взяла Штральзунд, который обороняли король Карл XII и генерал от кавалерии К. Г. Дюкер.

В 1713 году русская вошла в Финляндию, при этом впервые в боевых действиях большую роль стал играть русский флот. 10 мая после обстрела с моря сдался Гельсингфорс, затем без боя был взят Брег.

28 августа десант под командованием Ф. М. Апраксина занял столицу Финляндии — Або.

А 26 июля (6 августа) — 27 июля (7 августа) 1714 года в Гангутском сражении русский флот одержал первую крупную победу на море.

На суше русские войска под командованием князя М. М. Голицына нанесли поражение шведам у р. Пялькане (1713), а затем при Лаппола (1714). Все южное побережье Финляндии было занято русскими войсками.

На события последнего периода Северной войны оказало большое влияние радикально изменившаяся в 1716—1717 годах внешнеполитическая ситуация в Европе. Разлад между союзниками, стремление ряда из них за счёт русских войск получить территориальные приобретения или политические выгоды, усиливавшееся противодействие России со стороны ряда ведущих держав (прежде всего Англии и Франции) затянули Северную войну ещё на пять лет^[145].

В мае 1718 года открылся Аландский конгресс, призванный выработать условия мирного договора между Россией и Швецией. Однако шведы всячески затягивали переговоры. Этому способствовала и позиция других европейских держав: Дании, опасающейся заключения сепаратного мира между Швецией и Россией, и Англии, король которой Георг I одновременно являлся правителем Ганновера^[146].

30 ноября (11 декабря) 1718 года при осаде Фредриксхальда был убит Карл XII. На шведский престол вступила его сестра — Ульрика Элеонора. При ней позиции Англии при шведском дворе усилились^[147].

С целью усиления давления на Швецию в июле 1719 года русский флот под командованием Апраксина провёл высадку десантов на побережье Уппланда, которые совершили рейды в районе. Особенно пострадал город Норртелье, который был почти полностью сожжён.

Однако Швеция не оставляла надежд использовать в свою пользу изменение политический ситуации в Северной Европе и 9 ноября 1719 года подписала союзный договор с Англией и Ганновером. Последнему были уступлены Бремен и Ферден. В Балтийское море прибыла английская эскадра адмирала Норриса, не вмешивающаяся в военные действия, но постоянно находящаяся в районах боевых действий шведского и русского флотов для оказания давления на последний. Весь 1720 год шведы подписывали в Стокгольме мирные договоры с противниками:

• 7 января был заключён мир с Саксонией и Речью Посполитой.
• 1 февраля Швеция помирилась с Пруссией и окончательно уступила ей владения в Померании (за исключением оккупированных Данией территорий).
• 14 июля шведы заключили мир с Данией, которая получила небольшие территории в Шлезвиг-Гольштейне, денежную контрибуцию и возобновила сбор пошлины со шведских судов за проход через Зундский пролив.

Тем не менее, в 1720 году рейд на шведское побережье повторён под командованием бригадира Менгдена, а 27 июля (7 августа) гребным русским флотом была одержана победа над парусным шведским флотом в сражении при Гренгаме. Шведский отряд (один 52-пушечный линейный корабль, 4 фрегата, несколько мелких судов, в бою не участвовавших) под прикрытием английской эскадры вышел в море чтобы перехватить и уничтожить русский гребной флот, занятый высадкой десантов. 61 русская скампавея и 29 лодок (в совокупности 52 пушки) под командованием генерала (не адмирала — специфика гребного флота) М. М. Голицына притворным отступлением заманили шведов в узкий пролив, после чего неожиданно бросились в атаку. При попытке развернуться 4 фрегата один за другим сели на мель и были взяты на абордаж после упорного 4-часового боя. Спастись удалось лишь линейному кораблю при помощи умелого манёвра — разворачиваясь, он отдал якорь, сразу лёгший на грунт, и тут же обрубил канат — развернуться удалось на месте. Шведы потеряли 103 человека убитыми и 407 пленными, русские — 82 убитыми и 246 ранеными. Кроме того, 43 скампавеи были так повреждены шведской артиллерией, что их не стали чинить, а сожгли сами русские — учитывая поточный метод строительства скампавей и приобретение 4 фрегатов, потеря не была серьёзной. Но главное — англичане, на глазах у которых 4 фрегата, имевшие в совокупности 104 орудия, были пленены, а линейный корабль близок к пленению, наглядно убедились в слабости парусного флота против шхерного русского. Своего гребного флота англичане не имели, русская торговля на Балтике имела микроскопические размеры, иными словами, англичане не имели никаких перспектив оказать какое-либо давление на Россию, не ввязываясь в серьёзную войну на суше. Вскоре английская эскадра покинула Балтику. Гребной флот в первый раз после битвы при Лепанто 1571 года продемонстрировал своё стратегическое значение.

8 мая 1721 года начались новые переговоры о мире с Россией в Ништадте. 30 августа (10 сентября) 1721 года был подписан Ништадтский мирный договор.

Россия отвоевала побережье Балтийского моря, вернув потерянные в прежних войнах земли, и захватив новые. Успехи в войне и активное участие в европейской политике способствовали становлению её как великой державы.

Ряд авторов указывает, что для разгрома Швеции, тем более в составе крупной коалиции (Дания, Саксония, Речь Посполитая), и обеспечения России выхода к Балтике вовсе не требовалось 20 лет. По словам историка В. О. Ключевского, «Ништадтский мир 1721 г. положил запоздалый конец 21-летней войне, которую сам Пётр называл своей „троевременной кровавой и весьма опасной школой“, где ученики обыкновенно сидят по семи лет, а он, как туго понятливый школьник, засиделся целых три курса…»^[148] Однако сам Пётр пояснял: «… однакож, слава Богу, так хорошо окончилась, как лучше быть невозможно»^[149].

Война полностью изменила в пользу России соотношение сил на Балтике; в то же время война не решила ситуацию на юге России (где ей противостоял союзник Швеции — Османская империя).

По итогам войны к России были присоединены Ингрия (Ижора), Карелия, Эстляндия, Лифляндия (Ливония), основан Санкт-Петербург. Российское влияние прочно утвердилось и в Курляндии.

Была решена ключевая задача, поставленная Петром I — обеспечение выхода к морю и налаживание морской торговли с Европой.

Однако в ходе войны Россия пережила серьёзный экономический кризис. Сумма налогов, собираемых с населения с 1701 по 1724 год (вследствие их увеличения), выросла в 3,5 раза, что, по словам историка Н. А. Рожкова, было достигнуто «ценою разорения страны»^[150]. Ревизия населения 1710 года показала сокращение податных хозяйств на 20 %, причём в областях, прилегавших к основным театрам военных действий, сокращение достигало 40 %^[151]. По оценкам историка Водарского это говорит лишь о массовой попытке крестьянских дворов уйти от податей путём объединения дворов. В то же время по результатам ревизии 1719 года население России относительно 1678 года выросло на 39 %. Население России в 1700 ― 1721 годов выросло в общей сложности на 500 тысяч человек. Война и реформы вызвали замедление темпов роста населения, но не его убыль^[152].

В историю Финляндии самый тяжёлый период войны с 1714 по 1721 год вошёл под названием Большая ненависть. До заключения мира страна подвергалась многочисленным грабежам и насилию со стороны шведских и русских войск, что было нормой при ведении войны в XVIII веке.

Швеция утратила своё былое могущество и превратилась во второстепенную державу. Были потеряны не только территории, уступленные России, но и многие владения Швеции на южном берегу Балтийского моря (в руках Швеции остались лишь Висмар и небольшая часть Померании).

Прямым результатом катастрофической для Швеции Северной войны становится наступление «Эры свободы», которая характеризуется урезанием власти короля и резким усилением роли Риксдага.

Речь Посполитая, несмотря на участие в антишведской коалиции, не получила никаких территориальных приобретений, в то же время переходит во всё большую зависимость от России, особенно после Немого сейма 1717 года.

• Фонтан «Самсон» в Петергофе.

• Сампсониевский собор в Санкт-Петербурге (построен в честь победы в Полтавской битве).
• Памятник защитникам острова Луцавсала в Риге (установлен в 1891 году).
• Лев, установленный в Нарве в память шведских солдат времён Северной войны.
• Монумент Славы в Полтаве, в честь победы в Полтавской битве.
• Скульптурная группа «Мир и Победа» (Летний сад, Санкт-Петербург), установленная перед южным фасадом Летнего дворца, является аллегорическим изображением Ништадтского мира.
• Шведская рок-группа «Sabaton» посвятила Карлу XII, эпизодам Северной и Тридцатилетней войн альбом Carolus Rex (Карл Великий).
• Первый финский исторический роман Фредрики Рунеберг (фин. Fredrika Runeberg) «Госпожа Катарина Боийе и её дочь» посвящён времени «великого лихолетья» и бедствий, испытанных финским народом от иностранных войск.
• Насильственные захваты населения и история прадеда, угнанного русскими войсками в рабство и вернувшегося домой через много лет, подтолкнули Сакари Топелиуса написать детскую сказку «Берёза и звезда» о возвращении девочки и мальчика из России после этих лет.^[153].