Оккупация Смоленска нацистской Германией

Военное руководство нацистской Германии ставило захват Смоленска в одну из первоочередных боевых задач группы армий «Центр». Через Смоленск немецкие войска должны были осуществлять наступление на Москву^[1].

В день начала Великой Отечественной войны началась всеобщая мобилизация. В городе стали создавать истребительные батальоны, в состав которых добровольно вступали жители Смоленска. Гражданское население участвовало в строительстве оборонительных сооружений и проводило ускоренный сбор урожая^[2]. Началась эвакуация промышленных предприятий и гражданского населения^[3]. 25 июня 1941 года на город был совершён первый авианалёт люфтваффе. Авиация нацистской Германии сбросила на Смоленск двухтонную бомбу. Следующей ночью более 100 бомб были сброшены на железнодорожную станцию^[4]. Массированные атаки начались в ночь с 28 на 29 июня 1941 года. На город были сброшены несколько тысяч фугасных и зажигательных бомб, из-за чего в городе начался пожар^[5].

10 июля 1941 года началось Смоленское сражение. Советские военные подразделения 15-й, 19-й, 13-й и 20-й армий сражались против наступающих 2-й и 3-й танковых групп вермахта^[6]. К 15 июля немецкие войска прорвались к шоссе Смоленск — Москва. Бои продолжались до конца июля 1941 года. В ночь с 28 на 29 июля было советским войскам было приказано оставить город^[7]. 29 июля 1941 года Смоленск был полностью захвачен войсками вермахта^[8].

Немецкие военнослужащие установили в оккупированном Смоленске «новый порядок». Земли Смоленщины вошли в состав тыловой области «Митта» и находились в ведении группы армий «Центр». Главой области был начальник тыла М. фон Шенкендорф^[9]. На территории Смоленска и окрестностей работали структуры СС, тайной полевой полиции, гестапо, службы безопасности (СД)^[10]. В городе организовали тюрьму гестапо с 30 камерами и палатами. Начальником тюрьмы назначили Тормана^[11].

Оккупационная администрация учредила в городе управу в здании бывшего Медицинского института^[12]. Начальником города был назначен Б. Г. Меньшагин^[13]. Его заместителем стал Г. Я. Гандзюк, бывший белогвардеец. В ведении управы находились несколько отделов. Оккупационные административные структуры — Финансовый и Административный отделы, Отдел общественных работ, Жилищного и Паспортного отделов, а также полиции — возглавляли добровольно перешедшие на сторону нацистской Германии советские граждане^[14].

По приказу Б. Г. Меньшагина, в городе была запрещена коммунистическая литература. В августе 1941 года жителей обязали сдать книги, брошюры, учебники и другие печатные издания. Исключение составили технические и медицинские энциклопедические словари, а также изданные до 1917 года и «не содержащие коммунистической пропаганды» учебники^[15].

К началу Великой Отечественной войны в городе проживали 156 884 человека. К середине 1941 года в связи с политикой индустриализации численность возросла до 200 тыс. граждан^[16]. К началу оккупации число проживающих в Смоленске сократилось до 40 тыс. граждан^[17].

С 1 по 5 сентября оккупационная администрация обязала граждан пройти регистрацию и получить удостоверения личности. Сельских жителей в окрестностях города обязывали носить «паспорта» в виде табличек с указанием особых пример (роста, цвета волос и глаз и других отличительных признаков)^[18]. В Смоленске был введён комендантский час. Мирным жителям было позволено находиться на улицах города с 6 часов утра до 19:30 часов. Для граждан — мужчин в возрасте от 16 до 50 лет и женщин от 17 до 40 лет — была введена обязательная трудовая повинность. При городской управе была создана биржа труда. Жителей Смоленска принуждали к разбору завалов, рытью окопов, ремонту дорог и другим работам, необходимым для войск нацистской Германии^[19]. С декабря 1941 года мирных граждан обязывали к ежедневной уборке снега в зимний период. Население обложили обязательными к уплате налогами: подушным налогом, земельной рентой в размере от 5 до 100 копеек с 1 м², налог с лошади — 75 рублей, с коровы — 15 рублей и другими повинностями. Из заработной платы работающего человека оккупационная власть удерживала 10 % в качестве подоходного налога^[3]. В течение 1941 года оккупанты конфисковали имущество мирных жителей. 21 августа 1941 года «для нужд пехоты» нацистской Германии горожан обязали сдать в полевую комендатуру велосипеды^[15], в ноябре 1941 года — лыжи. Немецкие военнослужащие отнимали у советских граждан шерстяные вещи, шубы и валенки для собственных нужд^[17]. 19 сентября 1941 года, когда местным жителям объявили об «эвакуации», немецкие военнослужащие разграбили и сожгли их дома^[20].

Осенью 1941 года и зимой 1941—1942 годов в городе работал рынок, где можно было купить продукты питания или обменять их на что-нибудь. С конца 1941 года хлеб можно было получить только по карточкам. Детям полагалось не более 75 г хлеба, инвалидам и другим нетрудоспособным гражданам — 200 г, служащим и рабочим — от 300 г до 350 г. Раз в месяц выдавали 500 г ржаной крупы. При этом средняя заработная плата служащего и рабочего составляла не более 400 рублей в месяц. Она выплачивалась немецкими марками и советскими рублями. 1 марка была эквивалентна 10 рублям в пересчёте на советские деньги^[21]. Однако приобрести продукты на рынке можно было только за марки^[3]. Немецкие военнослужащие могли отбирать товары и купленные продукты питания у мирных жителей^[20].

Оккупационные власти регулярно устраивали расправы над мирными жителями Смоленска. На Базарной площади оккупанты установили виселицы. Повешения производились публично, на регулярной основе^[23]. В рамках политики «окончательного решения еврейского вопроса» в начале августа 1941 года в городе было организовано гетто в слободе Садки. Оно находилось близ еврейского кладбища. Евреев обязали носить жёлтые нашивки на рукавах и не выпускали из гетто^[20]. За скудный паёк евреям приходилось принудительно работать. Нетрудоспособным людям питание не полагалось. 15 июля 1942 года около 2 тыс. евреев были вывезены в направлении Магалинщины и убиты в «душегубках». Вещи убитых немцы забрали себе^[24]. В июле 1942 года в Смоленск привезли около 1 тыс. евреев. Их принудили к выполнению отделочных работ в здании Смоленской железнодорожной больницы. Осенью 1942 года они были убиты и похоронены близ больницы^[25].

В апреле 1942 года в районе деревни Александровское были убиты 176 мирных граждан, среди которых были грудные дети и пожилые люди^[26]. Близ аэродрома на Рославльском шоссе немецкие военнослужащие расстреляли 35 цыган^[27]. Из родильного отделения больницы, организованной в здании бывшего областного туберкулёзного диспансера, увели на расстрел беременную женщину^[28]. Вследствие насильственных действий в городе распространились сифилис^[29]. В лечебных учреждениях врачи проводили эксперименты. В результате операции, проведённой начальником глазного отделения Э. Мюллером, жительница Смоленска Е. Чернышова ослепла на правый глаз^[30]. Дети страдали от инфекционных и желудочно-кишечных заболеваний. Вследствие истощения при заболевании в 60 % случаев они погибали^[31]. За время оккупации на территории Большого и Малого концентрационных лагерей «Дулаг-126» погибли 45 тыс. и 15 тыс. советских граждан соответственно^[32].

Протокол допроса военнопленного штабс-ефрейтора М. Фойербаха. Из архива ФСБ

За сотрудничество с партизанами местным жителям грозил расстрел. В ходе карательных операций немецкие военнослужащие сжигали населённые пункты в окрестностях Смоленска вместе с населением. Зимой 1942 года были заживо сожжены 207 жителей деревни Борьба Семлёвского района, не менее 20 жителей деревни Пекарево Вяземского района^[a][34]. В мае 1942 года с целью ликвидации партизанского края была организована карательная операция «Ганновер» в районе Доробуж — Ельня^[35]. В июне 1942 года в ходе карательной операции оккупанты устроили пожар в Ольше, бросив в огонь 12 детей. В деревне Зубри Руднянского района из-за устроенного карательным отрядом пожара погибли пять пожилых людей и 10 детей^[36].

Во время оккупации военнослужащие вермахта, нарушая законы ведения войны, подвергали истязаниям военнопленных. С августа 1941 года в Смоленске действовал «Дулаг-240», с сентября 1941 года — «Дулаг-231». «Дулаг-121» и «Дулаг-161» временно дислоцировались в Смоленске в ноябре — декабре 1941 года^[37]. В пересыльном лагере «Дулаг-126» содержались до 30 тыс. человек единовременно. Узники содержались в антисанитарных условиях, страдали от сыпного тифа, педикулёза, дизентерии^[38]. Над военнослужащими проводили эксперименты — на них испытывали вакцину от тифа, подвергали сепсису, производили пункции жидкости спинного мозга, ампутировали конечности^[39]. Мирное население, содержавшееся в бараках № 5, 6 и 7, не получало никакого питания^[40]. В районе железнодорожной станции Красный Бор погибли около 12,5 тыс. пленных красноармейцев^[41].

С июля 1941 года по сентябрь 1943 года в госпитали для пленных красноармейцев погибли свыше 25 тыс. человек. Военнопленные содержались в тяжёлых условиях. Их размещали на полу в палатах, коридорах и подвалах в антисанитарных условиях. Рацион состоял из 200 г хлеба с примесями опилок, супа из овощных чисток, гнилого картофеля или зерна ржи. Помещения не отапливались^[28]. Кроме того, оккупанты организовывали массовые убийства военнопленных. В сентябре 1941 года в Катынском лесу близ Смоленска были убиты 11 тыс. польских военнопленных^[42]. Осенью 1941 года вблизи Дома Красной Армии и Сосновой рощи были расстреляны не менее 5 тыс. военнопленных^[43]. С октября 1941 года по март 1942 года оккупанты ежедневно расстреливали по 250—300 пленных красноармейцев близ местной электростанции^[44].

В течение 1943 года немецкие военнослужащие стали угонять население в рабство в нацистскую Германию. В первую очередь принудительной отправке подлежали молодые люди 1925—1926 года рождения, а также работавшие в воинских частях женщины^[45]. Весной 1943 года осуществлялся массовых вывоз молодых девушек и женщин. В случае отказа их отправляли на принудительные работы, а родственников арестовывали^[46]. В сентябре 1943 года Меньшагин объявил об обязательной эвакуации из города в Бобруйск. Их имущество, в том числе лошадей и коров, конфисковали^[47].

В июле — октябре 1941 года партизанские отряды начали действовать в 13 из 22 оккупированных районов. В 27 отрядов числились около 1 тыс. бойцов^[48]. Солдаты и офицеры, оказавшиеся в окружении немецких войск во время обороны Смоленска, составили основу партизанских частей. К лету 1943 года доля красноармейцев в партизанских формированиях Смоленщины составляла до 60 %^[49].

На оккупированной территории Смоленской области были созданы три партизанских края: Северо-Западный, Вадинский и Дорогобужский^[34]. Партизанские отряды вели боевую деятельность. В феврале — марте 1942 года отряды Дорогобужского и Глинского районов освободили Дорогобуж и Глинку. Отряды Ельнинского, Всходского, Семлевского и Знаменского районов проводили наступательные операции против немецких гарнизонов в Ельне, Знаменке и Всходах. Партизаны отрезали путь оккупационным войскам на направлениях Вязьма — Брянск, Смоленск — Сухиничи и по шоссейной дороге Смоленск — Вязьма^[50]. К маю 1942 года партизанскому отряду П. А. Коровина удалось спустить под откос 24 эшелона противника, ремонтно-восстановительный поезд, взорвано на 60 местах железнодорожное полотно, а также уничтожить около 2,6 тыс. немецких военнослужащих, вывести из строя 46 автомашин, три мотоцикла и четыре тягача^[51]. Летом — осенью 1942 года в Смоленске начала действовать крупная подпольная организация. С осени 1942 года в связи с наступлением советских войск Западного и Калининского фронтов партизаны активизировали деятельность: началась «рельсовая война» и активные боевые действия 16-й, 17-й, 18-й Смоленских партизанских бригад и других формирований против немецких войск^[52].

Наступление войск Красной Армии на военные части группы армий «Центр» началось 7 августа 1943 года. Основная задача состояла в освобождении Калининской и Смоленской областей от немецких войск и овладении рубежом Смоленск — Рославль для развития последующего наступления на военные части вермахта под Витебском, Оршей и Могилёвом^[53]. Войска Западного и Калининского фронтов наступали на 3-ю танковую и 4-ю армию вермахта в районе Вязьма — Смоленск. В течение августа 1943 года были освобождены Хотынец, Карачёв и Кромы^[54].

К началу сентября 1943 года войска Красной Армии вышли на рубеж по рекам Устром — Десна. 16 сентября соединения 31-й армии освободили Ярцево. 23 сентября советские войска перерезали железную и шоссейную дороги Смоленск — Рославль. 24 сентября части Западного фронта вышли к реке Сож южнее Смоленска^[55]. 25 сентября 1943 года 31-я, 5-я и 68-я армии форсировали Днепр. После ночных боёв Смоленск был освобождён^[56].

После освобождения Смоленщины начала работу местная комиссия, содействующая работе Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков. На территории Смоленской области работали более 20 тыс. местных комиссий, в которых состояли свыше 90 тыс. сотрудников^[58]. С сентября 1943 года проводились судебно-медицинские, судебно-химические и спектроскопические исследования, а также изучались архивные материалы и следственные документы о деяниях, совершённых оккупационными войсками. На территории Смоленска и окрестностей были найдены останки свыше 135 тыс. советских граждан^[59]. Преимущественно они принадлежали мужчинам и женщинам в возрасте от 20 до 40 лет^[60]. У погибших практически всегда отсутствовали обувь или одежда^[61].

Согласно предварительным данным Смоленской областной чрезвычайной комиссии, на территории Смоленской области в период оккупации погибли свыше 271 тыс. граждан^[b][63]. Среди погибших более 2,4 тыс. человек были детьми разных возрастов^[64]. 120 тыс. человек были угнаны на принудительный труд в нацистскую Германию^[62]. В оккупированном Смоленске оккупанты убили более 35 тыс. мирных граждан и 100 тыс. военнопленных^[65]. Угон жителей города в немецкое рабство носил массовый характер. Точные сведения о числе угнанных на принудительный труд не установлены^[66].

После оккупации город был фактически разорён: разрушены 7,3 тыс. жилых домов, два моста, водопровод, 170 магазинов, 260 ларьков, 85 столовых и ресторанов, 96 заводов и фабрик. Кроме того, немецкие военнослужащие уничтожили железнодорожный узел, взорвав 194 км железнодорожных путей, пять депо, три поворотных пункта и прочие транспортные объекты^[67]. Они привели в негодность трансформаторные киоски и электростанцию, оборудование телеграфа и блок-станций, междугородной и автоматической телефонных станций. Здание телеграфа, почтамта, радиостанции и радиоприёмного пункта были разрушены. Имущество и инвентарь Управления связи немцы вывезли в нацистскую Германию^[68]. Более того, оккупанты разграбили местный Драматический театр, откуда изъяли аппаратуру и антикварную мебель, сожгли здания Государственного цирка, филармонии, музыкальной школы, разрушили кинотеатры, учебные заведения, библиотеки^[69]. На территории Смоленска работало отделение оперативного штаба рейхсляйтера А. Розенберга под руководством Нерлинга^[70]. Из Художественного музея были вывезены картины, фарфор, бронза, иконы и другие культурные ценности. Здание Исторического музея, Музей природы в Громовой башне Кремля, а также Петропавловская, Архангельская, Ивано-Богословская церкви и другие храмы были взорваны и сожжены^[71].

По предварительным данным Чрезвычайной государственной комиссии, общий материальный ущерб, нанесённый государственному и кооперативно-колхозному хозяйству, промышленности, сельскому хозяйству, здравоохранению и прочим отраслям на территории Смоленской области, достиг 35,1 млрд рублей^[72]. По актуальным подсчётам размер ущерба превысил 17 трлн рублей^[62].

В декабре 1945 года состоялся открытый судебный процесс в Смоленске. Перед Военным трибуналом предстали 10 бывших военнослужащих вермахта и СС. Согласно позиции государственного обвинения в лице прокурора Л. Н. Смирнова, подсудимые были ответственны в целенаправленном истреблении советских мирных граждан и военнопленных, угоне в рабство, разрушении населённых пунктов и их инфраструктуры^[73]. На территории Смоленска и его окрестностей военнослужащие полицейских батальонов систематически производили массовые убийства граждан путём расстрелов и с помощью газвагенов, организовывали карательные операции против местного населения.

Военный трибунал признал всех подсудимых ответственными в совершении военных преступлений и преступлений против человечности и установил конкретную виновность каждого обвиняемого. Подсудимый Р.-Р. Киршфельд лично участвовал в карательных экспедициях против партизан и мирных граждан в районе Невель — Усвяты в январе — феврале 1943 года, в массовом убийстве жителей Смоленска в мае 1943 года, сожжении девяти сёл и деревень. Р. Модиш, будучи лекарским помощником в 551-м военном лазарете, принимал участие в умерщвлении заражённых в результате экспериментов нацистских врачей военнопленных. Кроме того, он отравил мышьяком и строфантином не менее 24 пленных красноармейцев, а также использовал для лечения раненых немецких военнослужащих кровь детей в возрасте от шести до восьми лет^[75]. В. Вайс, Э. Мюллер, Ф. Генчке и В. Краузе участвовал в убийстве около 10 тыс. советских военнопленных^[76]. Бывший ефрейтор 335-го охранного батальона К. Гаудян лично застрелил до 60 человек, 20 из которых пытались снять трупы с виселиц для их похорон^[77]. Э. Мюллер участвовал в карательных операциях против мирных жителей Каспли, массовом расстреле граждан в июне — июле 1942 года и изнасиловании 32 женщин и девушек, в том числе несовершеннолетних^[78].

Военный трибунал приговорил подсудимых Р.-Р. Киршфельда, Р. Модиша, В. Вайса, К. Гаудияна, Ф. Генчке, Э. Мюллера и В. Краузе к смертной казни. Остальные подсудимые были лишены свободы на сроки от 12 по 20 лет в исправительно-трудовых лагерях^[79][80].

После Великой Отечественной войны Смоленск был включён в список 15 городов, подлежащих первоочередному восстановлению. В декабре 1966 года город был награждён орденом Отечественной войны I степени^[81]. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1985 года Смоленску присвоили звание «Города-героя» с вручением медали «Золотая Звезда»^[82].

В 1967 году на пересечении улиц Дзержинского и Октябрьской революции был установлен мемориал из полированного гранита с бронзовым горельефом. Он был выполнен по проекту скульптора Г. К. Самоделкина и архитектора Ю. Шаталова. На граните была высечена надпись^[83]:

В честь 25-летия освобождения Смоленска от оккупации был зажжён Вечный огонь. Торжественная церемония состоялась 28 сентября 1968 года в сквере Памяти Героев. Вечный огонь был доставлен от могилы Неизвестного солдата в Александровском саду^[84]. В сквере установили гранитные плиты, над которыми находятся мемориальные доски с указанием фамилии, имени, отчества, дат рождения и смерти и звания героев Великой Отечественной войны^[c]. В день 27-летия освобождения Смоленска от оккупационных войск 25 сентября 1970 года состоялось торжественное открытие Кургана Бессмертия. Проект разрабатывал советский архитектор Д. Коваленко. Мемориал установлен в Реадовском парке в память о погибших при освобождении города. У подножия Кургана Бессмертия был зажжён Вечный огонь^[86]. В 1974 году на пересечении улиц Парижской Коммуны и Козлова был сооружён мемориал в память о военнопленных, убитых военнослужащими вермахта в октябре 1941 года. Разработкой проекта мемориала занимались советские архитекторы С. В. Шестопал и С. М. Чикнаварьян^[87]. На улице Нарвской находился мемориал «Памяти жертв Малого концлагеря № 126»^[88].

В июне 2018 года на месте вязовеньковского захоронения в Смоленске открыли мемориальный комплекс памяти жертв Холокоста. На гранитных плитах написаны имена узников гетто, расстрелянных 15 июля 1942 года^[89]. В тот же день на базе на базе Музея «Смоленщина в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.» состоялось открытие передвижной документальной выставки «Холокост: уничтожение, освобождение, спасение». Экспозиция представлена 80 документами, фотографиями и рисунками из российских, французских, немецких и швейцарских архивов и фондов^[90].

В конце января 2021 года в противотанковом рве в Дорогобуже были найдены останки не менее семи человек с признаками огнестрельного ранения. По факту обнаружения Следственный комитет Российской Федерации (СК РФ) возбудил уголовное дело. Вероятными преступниками были названы служащие «истребительной команды Бишлера» — украинского коллаборационистского воинского формирования^[91]. В июле 2023 года по поручению Генерального прокурора Российской Федерации И. Краснова прокуратура Смоленской области подала заявление о признании действий военнослужащих нацистской Германии и других стран «Оси» геноцидом советского народа^[92]. Помимо изучения архивных документов и актов Чрезвычайной государственной комиссии, следователи СК РФ назначили судебно-медицинские экспертизы останков, обнаруженных ранее при проведении раскопок^[93]. 19 июля 2023 года Смоленский областной суд удовлетворил заявление прокуратуры и признал факт геноцида на территории Смоленщины в период с июля 1941 года по сентябрь 1943 года^[94].

В сентябре 2025 года было обнаружено массовое захоронение времён Великой Отечественной войны. В ходе эксгумационных работ найдены останки свыше 2,5 тыс. мирных граждан в Смоленской области^[95]. В октябре 2025 года председатель СК РФ А. И. Бастрыкин заслушал доклад о результатах разведывательно-поисковых и эксгумационных мероприятий, осуществлённых в ходе расследования уголовного дела по факту геноцида советских граждан в Дорогобужском районе в период Великой Отечественной войны^[96].