Оккупация территории СССР войсками нацистской Германии и её союзников

Политика нацистской Германии в отношении советских граждан, проводившаяся в соответствии с так называемым планом голода и планом «Ост», являлась геноцидом и подразумевала уничтожение славянского и еврейского населения на территории СССР^{[1][2][3][4][5][6][7]}.

Чтобы оправдать террор над гражданским населением в любых возможных формах (сексуальные преступления, убийства, преступления против человечности, проявления садизма^[8]), нацисты создали пропагандистские клише о том, что представители народов СССР — это «недочеловеки»^[9][10], к которым нет и не может быть пощады^[11].

Согласно приказу начальника штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля от 13 мая 1941 года «О военной подсудности в районе „Барбаросса“ и об особых полномочиях войск», основанному на распоряжениях Адольфа Гитлера, фактически объявлялся режим неограниченного террора на территории СССР, занятой немецкими войсками. В приказе содержался пункт, освобождавший оккупантов от ответственности за преступления против гражданского населения:

Возбуждение преследования за действия, совершённые военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют военное преступление или проступок.

19 мая 1941 года были приняты «Руководящие указания о поведении войск в России», ограничивавшие уголовное преследование немецких военнослужащих. 23 июля 1941 года, уже в ходе военных действий, Кейтель отдал приказ войскам о необходимости применения самых суровых мер в отношении гражданского населения^[12]:

Частям, назначенным для охраны оккупированных восточных районов, ввиду их обширности следует подавлять сопротивление гражданского населения не методом юридического наказания преступников, а путём запугивания с тем, чтобы отбить у него всякую охоту продолжать борьбу… Для поддержания порядка командующие не должны требовать подкреплений, а применять самые драконовские меры.

16 декабря 1942 года Кейтель подписал директиву «Борьба с бандами», в которой подтвердил, что немецкие войска «имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства, без ограничения, также против женщин и детей, если это только способствует успеху»^[12].

Вооружённое нападение 22 июня 1941 года на Советский Союз войск гитлеровской Германии и её европейских союзников (Румынии, Финляндии, Венгрии, Словакии и Италии), ознаменовавшее начало Великой Отечественной войны, привело к установлению на части территории СССР приблизительно с одной третью населения страны контроля государств-оккупантов. Территории Белорусской, Украинской, Эстонской, Латвийской и Литовской союзных республик, а также тринадцати краёв и областей РСФСР находились под контролем Третьего рейха; территории Молдавской ССР и некоторых районов юга Украинской ССР — под управлением Румынии (Транснистрия); часть Карело-Финской ССР была занята войсками Финляндии (см.: Карело-Финская ССР во время Великой Отечественной войны).

После нападения Германии на СССР высшим органом управления на захваченных землях стало Министерство по делам оккупированных областей на Востоке во главе с Альфредом Розенбергом. Его заместителем был назначен Альфред Мейер. На оккупированной территории действовали как военная администрация (в прифронтовой полосе), так и гражданская. Особые полномочия имели Герман Геринг (как ответственный за четырёхлетний план) и Генрих Гиммлер (как рейхсфюрер СС). Экономикой управлял штаб «Ост», также большим влиянием обладали СС и полиция^[13][14]. Территории СССР, подвергшиеся оккупации, и довоенная численность населения на этих территориях^[15][16].

17 июля 1941 года на основании декрета Гитлера «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях» было создано Имперское министерство оккупированных восточных территорий. Возглавил его Альфред Розенберг. В этот же день учреждены две административные единицы Нацистской Германии — Рейхскомиссариат Остланд, включавший в себя Прибалтику и Западную Белоруссию и подразделявшийся на четыре генеральных округа, Estland, Lettland, Litauen и Weißruthenien, и Рейхскомиссариат Московия, который должен был включить всю европейскую часть России, за исключением юга и западных областей (Псков и др.), вошедших в «Остланд». К этому моменту территория последнего была захвачена почти полностью, за исключением северной части Эстонии.

По состоянию на 1944 год, административно-территориальное деление рейхскомиссариата Остланд выглядело следующим образом:

30 июня 1941 года, после отступления советских войск из города Львова и вхождения в него утром того же дня первых подразделений вермахта, Организация украинских националистов (ОУН(б)/ОУН(р)) во главе со Степаном Бандерой провозгласила создание Украинского государства, которое «будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Великой Германией под руководством вождя Адольфа Гитлера, создающего новый порядок в Европе и всём мире». Председателем правительства — «Украинского государственного правления» — был назначен Ярослав Стецько. Позднее, после оккупации вермахтом Киева, конкурировавшая ОУН(м) Андрея Мельника провозгласила создание Украинского национального совета. Однако власти Третьего рейха не признали ни одно из новопровозглашённых правительств. Их члены поочерёдно несколько раз арестовывались, а впоследствии были отправлены в концлагеря (до сентября 1944 года).

20 августа 1941 года декретом Гитлера был учреждён рейхскомиссариат Украина, со столицей в городе Ровно, как административная единица Великогерманского рейха. Рейхскомиссариат включал в себя захваченные войсками нацистской Германии территории Украинской ССР за вычетом дистрикта Галиция (передававшегося под контроль Генерал-губернаторства), Транснистрии (Заднестровья) и Северной Буковины, отходивших Румынии, и, позже, выделения Таврии (Крыма), аннексированной Германией под будущую немецкую колонизацию как Готия (Готенгау). Кроме того, рейхскомиссариат Украина должен был позже охватить также Курскую, Воронежскую, Орловскую, Ростовскую, Тамбовскую, Саратовскую и Сталинградскую области РСФСР.

На протяжении всего периода оккупации, вплоть до полного освобождения Красной армией территории Украинской ССР от германской оккупации в ноябре 1944 года, должность рейхскомиссара занимал Эрих Кох.

На Кавказе предполагалось создать автономную область (рейхскомиссариат) в составе Третьего рейха. Столица — Тбилиси (предполагаемая). Территория охватывала бы весь советский Кавказ от Турции и Ирана до Дона и Волги. В составе рейхскомиссариата планировалось создать национальные образования.

Гитлер дал согласие на присоединение Бессарабии, Буковины и междуречья Днестра и Южного Буга к Румынии. Эти территории попали под контроль румынских властей, на них были учреждены Буковинское губернаторство, Бессарабское губернаторство и Транснистрия. Столицей Буковинского губернаторства стали Черновцы, Бессарабского — Кишинёв, а Транснистрии — сначала Тирасполь, а потом Одесса.

Финскими войсками на протяжении почти трёх лет была оккупирована часть Карелии. На оккупированных территориях было интернировано нефинноязычное население^[17].

Всего в финские концлагеря было помещено около 24 тыс. человек местного населения из числа этнических русских, из которых, по финским данным, около 4 тыс. погибли от голода^[18][19].

На оккупированной территории действовала как военная (в прифронтовой зоне), так и гражданская (в тыловых областях) администрация. Во главе военной администрации стоял генеральный квартирмейстер верховного командования сухопутных войск (7-й отдел военной администрации). Начальники военной администрации при группах войск были одновременно командующими сухопутными войсками в тыловых областях, а начальники военной администрации армиях были одновременно комендантами тыловых районов армий. Им были подчинены войска охраны тыла, а также местные вспомогательные силы. К первичным органам военной администрации относились полевой комендант и начальник гарнизона. Гражданскую оккупационную администрацию в тыловых областях возглавляли рейхскомиссары^[20].

20 апреля 1941 года Гитлер предложил одному из идеологов национал-социализма Альфреду Розенбергу возглавить осуществление оккупационной политики на Востоке. 9 мая Розенберг представил Гитлеру проект директив по восточной политике, который, в частности, предусматривал расчленение СССР на ряд губернаторств.

17 июля 1941 года на основании распоряжения Гитлера «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях» под руководством Розенберга было сформировано Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий. Ему подчинялись рейхскомиссариаты:

• Рейхскомиссариат Остланд (центр — Рига), включавший территорию прибалтийских республик СССР и Белоруссии (рейхскомиссар Генрих Лозе);
• Рейхскомиссариат Украина (центр — Ровно), в который вошла территория Украины, за исключением нескольких областей Западной Украины, а также часть белорусских областей — юг Брестской области, почти вся Гомельская и часть Пинской и Полесской областей (рейхскомиссар Эрих Кох).

Предусматривалось также создание рейхскомиссариатов «Кавказ» (центр — Тбилиси, рейхскомиссар А. Шикеданц), «Московия» (Центральная Россия до Урала; рейхскомиссар 3. Каше), «Туркестан» (территория Средней Азии). Аппараты рейхскомиссариатов «Кавказ», «Московия» и «Туркестан» были сформированы в 1941 году, однако к работе приступили лишь некоторые административные органы на Кавказе и в Центральной России, так как практически вся территория этих рейхскомиссариатов находилась в прифронтовой полосе и потому подлежала военному управлению.

После освобождения советскими войсками территории СССР аппарат рейхскомиссариатов был эвакуирован, министерство фактически расформировано, а его состав — мобилизован в ходе мероприятий по ведению тотальной войны.

Другие административно-территориальные образования нацистской Германии на оккупированных советских территориях:

• Дистрикт Галиция в составе Генерал-губернаторства,
• Локотское самоуправление;
• Белорусская центральная рада.

Территории к востоку от рейхскомиссариатов «Остланд» и «Украина» находились под военным управлением главнокомандующего немецкими сухопутными войсками, командующих группами войск и армий. Рейхскомиссариаты в административно-территориальном отношении состояли из генеральных округов, областей (гебитов), округов, районов, уездов, волостей, которые возглавляли генеральные, гебит- и районные комиссары. Оккупированные области РСФСР не имели единой гражданской администрации и унифицированного управления. В городах создавались управы, в сельских районах — комендатуры.

Все бывшие советские органы были распущены, общественные организации — запрещены. Вся полнота власти в районах (волостях) принадлежала соответствующим военным комендантам. В волостях назначались старшины (бургомистры), в деревнях и сёлах — старосты. Каждый староста имел в своём подчинении заместителя, писаря, нескольких полицейских. Формально староста должен был избираться на сельском сходе под контролем немецких властей, но, как правило, они просто назначались немцами. Староста являлся полным хозяином жизни в сельской общине, без его распоряжения выезд из населённого пункта запрещался, он же распределял людей на работы и на выполнение поручений оккупационных властей, отвечал за благонадёжность населения, готовил списки граждан для вывоза в Германию, выявлял сочувствующих партизанам и их помощников, отвечал за реквизицию продуктов и вещей по требованию оккупантов, был обязан доносить о каждом появившемся в селе постороннем человеке и т. д. Старосты и писари получали довольно высокое денежное вознаграждение, а сельские полицейские — ещё и продовольственный паёк (около 1 пуда хлеба в месяц). При этом положение самих старост полностью зависело от немцев — те их могли по малейшему подозрению в нелояльности снять с должности и даже казнить^[21].

Немцами были воссозданы волости (обычно для удобства они совпадали территориально с границами бывших сельсоветов). Ими руководил волостной старшина, которому подчинялись волостной писарь, начальник волостной полиции, волостной судья. Все они назначались из бывших советских граждан, как правило, из числа недовольных советской властью, при этом хорошо знавших свой район, стремились привлечь прежних учителей, инженеров, агрономов и т. д. Волости объединялись в уезды (тоже, как правило, их границы совпадали с границами бывших советских районов). Во главе уезда стоял бургомистр, ему подчинялась уездная полиция. Иногда несколько уездов объединялись в округ во главе с обер-бургомистром (ими были или немцы или особо доверенные коллаборационисты из местных, иногда — прибывшие с немцами бывшие российские эмигранты). Также бургомистры были в городах, где подчинялись немецким военным комендантам^[21].

Порядок в сельских районах обеспечивала вспомогательная полиция, в крупных населённых пунктах — подразделения СС и охранные части. Для карательных операций широко привлекались армейские части из числа выведенных с фронта на отдых, переформирование и т. д., а также тыловые части, подчинявшиеся начальникам тыла армий и групп армий.

Был введён строгий учёт местного населения, которое подлежало регистрации в полиции. В каждом населённом пункте были составлены списки жителей, причём отдельно учитывались все оказавшиеся в нём после 21 июня 1941 года. По этим спискам каждому жителю присваивался персональный номер (в ряде регионов появление жителей на улице без бирки с этим номером запрещалось и строго каралось). Был введён строгий административный режим: жителям запрещалось без письменного разрешения властей покидать места постоянного проживания, а в населённых пунктах действовал комендантский час.^[21]

Руководством нацистской Германии была разработана «Директива по руководству экономикой во вновь оккупируемых восточных областях», в которой все экономические ресурсы оккупированных территорий СССР должны были служить одной цели — снабжению вермахта и военной промышленности Германии. Предусматривалась реквизиция всех запасов продовольствия, нефтепродуктов, транспортных средств и всех видов промышленного сырья. Предполагалось, что при этом десятки миллионов жителей оккупированных территорий умрут от голода^[22].

Для выполнения тяжёлых работ: постройки дорог, мостов, восстановления военных, ремонтных и коммунальных предприятий, и для работы на них, немецкие военные власти принудительно привлекали местное население в возрасте от 14 до 60 лет. Продолжительность рабочего дня доходила до 14 часов. Работы осуществлялись под постоянным надзором немецкой администрации и местной полиции из числа коллаборационистов. Медленно или плохо работающие, уклоняющиеся от работы подвергались физическим наказаниям, вплоть до расстрела. Заработка рабочих не хватало, чтобы удовлетворить самые необходимые потребности в продуктах питания.

Снабжения населения продовольствием со стороны оккупационных властей организовано не было, в особенно трудных условиях оказались городские жители. Растущие рыночные цены находились в резком контрасте с получаемой рабочими зарплатой. Городское население голодало, и было вынуждено обменивать на продукты питания последнюю одежду и домашнюю утварь. Смерть от голода на оккупированных территориях была обычным явлением.

На оккупированных территориях повсеместно были установлены штрафы, натуральные и денежные налоги, размеры которых большей частью устанавливались оккупационными властями произвольно.

Стремясь захватить полностью все запасы дефицитного сырья, немцы запретили производство товаров первой необходимости для снабжения местного населения: мыла, обуви, кожевенных изделий, платья и т. п.^[22]

Конфискованное сырьё в первый период оккупации целиком вывозилось в Германию, а позднее часть его передавалась местным предприятиям, выполнявшим военные заказы. Также оккупанты вывозили в Германию производственное оборудование ряда предприятий^[23].

Крупнейшие предприятия на оккупированной территории были распределены между германскими компаниями. Например, концерн «Фридрих Крупп» получил завод «Азовсталь» и другие заводы в Мариуполе. Завод «Азовсталь» стал называться Азовским заводом № 1 фирмы «Крупп фон-Болен», а заводы имени Ильича и имени Куйбышева — Азовским заводом № 2.

Оккупанты предполагали ликвидировать колхозную систему и создать крупные помещичьи хозяйства, которые принадлежали бы только немцам. В этих имениях практически на положении рабов должны были трудиться местные крестьяне. Однако фактически после оккупации колхозы в прежнем виде продолжали существовать, попав при этом под контроль оккупантов. В изданной германским командованием секретной инструкции, озаглавленной «Принципы ведения хозяйства на Востоке» (приложение к особому распоряжению по снабжению от 22 августа 1941 г.), указывалось: «…Нужно стремиться к насаждению возможно большего числа немецких руководителей, чтобы добиться быстрейшей отправки продукции руководимых ими предприятий… Сохранение колхозной системы необходимо пока для того, чтобы предотвратить перебои в снабжении немецкой армии и хозяйства за счёт русских просторов».

Сначала сельские жители СССР во многом сочувственно восприняли критику немцами колхозов. Поэтому значительная часть крестьян, хотя и относилась к оккупантам с настороженностью, в первоначальный период оккупации не стремилась к активному сопротивлению захватчикам. Однако надежды крестьян на передачу земли им в частную собственность не оправдались, а насильственное изъятие урожая привело к быстрому истощению запасов и голоду среди крестьян^[24].

Чтобы компенсировать убыль рабочей силы в Германии после объявления её руководством «тотальной войны», с зимы 1942—1943 года на принудительные работы в Германию с территории СССР было угнано более 5 млн человек, которые фактически находились на положении рабов, из них 2 млн погибли^[25][22].

Литература и немецкие периодические издания на оккупированной территории СССР в годы Великой Отечественной войны несли, в основном, пропагандистскую нагрузку. Коллаборационистским силам немецкие власти не доверяли.

Командующий группой армий «Центр» Фёдор фон Бок в октябре 1941 года предложил немедленно приступить к формированию русской национальной армии и правительства в Смоленске. Но его меморандум вернулся с пометкой Кейтеля: «Такие идеи не могут обсуждаться с фюрером».

26 ноября 1943 года командир 203-го отдела абвера капитан Райнхардт направил 202-му отделу абвера при штабе группы армий «Юг» меморандум, в котором говорилось^[26]:

Население с надеждой взирало на деятельность национальных комитетов. Но когда их число достигло 28 и когда также и комитет Власова не получил никаких полномочий для действий на оккупированной территории, население стало усматривать в них лишь особо утонченное средство для уничтожения национального единства и обмана народа. Население нигде не видит своих органов управления, которые пользовались бы авторитетом и имели полномочия. Нигде нет ни одного учреждения, где можно было бы полностью раскрыть свои силы…

…В настоящее время большая часть населения мечтает о возвращении Красной Армии и объединении в едином русском государстве. Немецкая оккупация рассматривается ею как иностранное господство, которому оказывается частично пассивное, а частично и растущее активное сопротивление.

Но на этот меморандум был дан такой ответ^[27]:

Разработка «О необходимости превращения „восточного похода“ в гражданскую войну» носит на себе отпечаток образа мышления нашей агентуры из числа русских, испытывающей разочарование в связи с немецким отступлением.

С одной стороны, эта агентура склонна, естественно, объяснять неудачи ошибками немцев в ведении политической войны. С другой стороны, эти люди с озабоченностью наблюдают за возрождением национального духа под руководством Сталина.

И хотя этот образ мышления изменить кардинально невозможно, нам, то есть немецкой стороне, следует сделать из этого другие выводы и изложить их нашей агентуре из числа русских, как требование.

Обычным наказанием за нарушение распоряжений оккупационных властей и средством устрашения населения служила смертная казнь через повешение — например, за пользование колодцами, которыми пользовались немецкие солдаты, или за нахождение в запретной зоне железной дороги.

Была создана система верховных фюреров СС и полиции. Они были подчинены непосредственно рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру и несли ответственность, каждый в своей области и во взаимодействии с местными органами полиции безопасности и СД, за борьбу с враждебными оккупантам силами. В оккупированные области сразу же вслед за армейскими подразделениями входили сформированные Главным управлением имперской безопасности айнзацгруппы полиции безопасности и СД. Их задачей была борьба со всеми «враждебными рейху элементами» (коммунисты, евреи, цыгане), которые подлежали уничтожению. При осуществлении массовых убийств айнзацгруппы подкрепляли другие части полиции (униформированная полиция охраны порядка), войска СС, местные подразделения вспомогательной полиции и частично, например, при оцеплении мест расстрела, части вермахта^[20].

По данным Министерства обороны РФ, нацистским оккупационным режимом и его союзниками были преднамеренно уничтожены более 7 млн мирных советских граждан^[25]. Также на оккупированной территории СССР от голода, болезней и расстрелов массово погибали советские военнопленные. Общее же число жертв геноцида советского народа составляет более 13 млн человек

В оккупированных областях СССР организацию сопротивления оккупантам осуществлял ЦК ВКП(б) через подпольные обкомы, горкомы и райкомы партии. В начале июля 1941 года Центральный Комитет партии дал указание обкомам ВКП(б) о немедленной подготовке к переходу на нелегальное положение. В первой половине июля партийное подполье начало реально создаваться. Однако быстрое продвижение германских войск вглубь страны помешало полностью завершить эту работу^[29].

Подпольные организации в оккупированных городах создавались стихийно. Так, в Минске первую подпольную организацию сопротивления создали интендант 3-го ранга Иван Рогов, после того как его часть была разбита на подступах к городу, партийный работник Иван Ковалёв, который по указанию секретаря ЦК КП(б)Б вернулся в Заславль, где он работал до войны, чтобы создать там подпольную организацию, и инженер-нефтяник Исай Казинец, который эвакуировался из Белостока, но сумел добраться только до Минска^[30]. Самой знаменитой подпольной организацией, благодаря одноимённому роману писателя Александра Фадеева, стала созданная в оккупированном Краснодоне молодёжная организация «Молодая гвардия». Подпольщики занимались агентурной разведкой, распространением нелегальных изданий, организовывали саботаж, устраивали диверсии, убивали коллаборационистов и представителей оккупационных властей^[29].

В общей сложности, в 1941—1944 годах на оккупированной территории СССР действовали 6,2 тыс. партизанских отрядов и соединений, численность партизан и подпольщиков оценивается в 1 млн человек^[31]. Есть и более высокие оценки: 1,1 млн партизан и 220 тыс. подпольщиков^[32].

В результате преступных действий нацистской Германии и её пособников погибли более 13,6 млн советских мирных жителей. В годы войны были разрушены около 1700 советских городов и посёлков, уничтожены 70 тыс. деревень, 25 млн советских граждан лишились жилья^{[33][34][35][36]}.

В ноябре 1942 года была образована Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК), собравшая тысячи свидетельств о злодеяниях нацистов и причинённом ими ущербе. На основе этих материалов, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года, были начаты открытые судебные процессы над военными преступниками и их пособниками. Первые такие процессы состоялись в Краснодаре, Краснодоне и Харькове^{[37][38][39][40]}.

В делах ЧГК (июнь 1941 — декабрь 1944 годов) зафиксировано 54 784 акта о зверствах в отношении мирного населения на оккупированных советских территориях. Среди них такие преступления, как «использование гражданского населения в ходе военных действий, насильственная мобилизация мирного населения, расстрелы мирных жителей и уничтожение их жилищ, изнасилования, охота за людьми — невольниками для германской промышленности»^[12].

После войны суды над нацистскими преступниками и коллаборационистами продолжились. Всего с 1943 по 1949 годы в Смоленске, Брянске, Ленинграде, Киеве, Минске и других городах были публично осуждены 252 иностранных военных преступника. Работа по выявлению и наказанию виновных велась и в последующие десятилетия^[38].

Кроме того, немецкая оккупация СССР и её инициаторы были публично осуждены международным трибуналом в ходе Нюрнбергского процесса. По оценке представителя обвинения от США Телфорда Тэйлора

С октября 2020 года по апрель 2026 года суды в 33 регионах России признали преступления нацистов и их пособников в годы Великой Отечественной войны геноцидом^[42][43]. С 21 апреля 2025 года понятие «геноцид советского народа» зафиксировано в РФ на уровне федерального закона^[44]. За отрицание факта геноцида советского народа или его одобрение, совершённые публично, а также за осквернение памяти жертв геноцида в России установлена уголовная ответственность^[45].

• «Молодая гвардия» (1946/1951) — роман советского писателя Александра Фадеева.
• «Она защищает Родину» (1943) — режиссёр Фридрих Эрмлер.
• «Судьба человека» (1959) — режиссёр Сергей Бондарчук.
• «Бабье царство» (1967) — режиссёр Алексей Салтыков.
• «Назначаешься внучкой» (1975) — режиссёр Ярополк Лапшин.
• «Восхождение» (1976) — режиссёр Лариса Шепитько.
• «Иди и смотри» (1985) — режиссёр Элем Климов.
• «Проверка на дорогах» (1985) — режиссёр Алексей Герман.
• «Свои» (2004) — режиссёр Дмитрий Месхиев.