Оккупация Эстонской ССР нацистской Германией

Руководители Третьего рейха заранее разработали планы как ведения войны против Советского Союза, так и тотальной экономической эксплуатации оккупированных территорий. Нацисты намеревались расчленить СССР, захватить его богатства, истребить наиболее активную часть населения. Что касается территории советской Прибалтики, включая Эстонскую ССР, то она рассматривалась как часть так называемого «жизненного пространства на Востоке». Гитлеровцы планировали заселить его представителями арийской «расы господ». На совещании высшего командования вермахта 31 июля 1940 года фюрер Адольф Гитлер заявил: «Украина, Белоруссия, Прибалтика — нам»^[1][2].

Предоставлять независимость ни одной из прибалтийских республик, которые в августе 1940 года вошли в состав Советского Союза, Германия не собиралась^[3].

28 апреля 1941 года главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич утвердил регламент деятельности айнзатцгрупп СД и полиции безопасности в тылу вермахта. Перед айнзатцгруппами ставилась задача осуществить «суммарное уничтожение всех евреев, цыган, душевнобольных, неполноценных азиатов, членов коммунистических организаций и антиобщественных элементов»^[4].

Начальник штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель приказом от 13 мая 1941 года «О применении военной подсудности в районе „Барбаросса“ и об особых мерах войск» вводил режим неограниченного террора на территории СССР, которую намеревались занять немецкие войска. Документ освобождал личный состав вермахта от ответственности за преступления против гражданского населения^[5][6].

19 мая 1941 года В. Кейтель утвердил руководящие указания «О поведении войск в России». Документ предписывал казнить мирных жителей за «любую попытку активного или пассивного сопротивления»^[7][8].

Двадцатилетняя комплексная программа освоения, колонизации и германизации «восточного пространства» — генеральный план «Ост», составленный по инициативе рейхсфюрера СС и полиции Генриха Гиммлера — была в первоначальном виде утверждена 15 июля 1941 года (то есть уже после нападения Германии на СССР)^[9]. Согласно этому документу, депортации в Сибирь подлежала половина населения Эстонской ССР. Его место должны были занять переселенцы «арийской расы»^[10].

16 июля 1941 года на совещании в своей ставке фюрер А. Гитлер объявил, что после предполагаемого разгрома СССР территорию Третьего рейха следует расширить до Урала, причём вся Прибалтика должна была стать «областью империи»^[10][11].

К концу мая 1942 года ведомство Г. Гиммлера подготовило меморандум «Генеральный план Ост: правовые, экономические и территориальные основы обустройства на Востоке», где речь шла о заселении восточных территорий представителями «германской расы». Г. Гиммлер одобрил этот документ, но потребовал предусмотреть в нём, в том числе, «тотальную германизацию» оккупированной Эстонской ССР. Под германизацией понималось освоение оккупированной территории немцами с последующим «вытеснением» местного населения путём полного физического уничтожения или «растворяющей ассимиляции»^[12]. Пригодную к ассимиляции «с точки зрения расы» часть местных жителей Эстонской ССР предлагалось переселить в Германию, а непригодную — на «русский Восток»^[13]. Согласно следующей версии «Генерального плана поселений», составленной к 23 декабря 1942 года, Прибалтика становилась одним из главных направлений германской колонизации^[14].

После разгрома вермахта под Сталинградом в 1943 году А. Гитлер приказал приостановить все работы по планированию «нового порядка» в Восточной Европе^[15].

Германия напала на Советский Союз 22 июня 1941 года. В первые же дни войны города и порты Эстонской ССР подверглись бомбардировкам. Немецкие войска вошли на территорию советской республики 7 июля 1941 года^[16]. 8 июля был захвачен Пярну, 9 июля — Вильянди. Контрудар со стороны Красной армии и добровольческих рабочих полков позволить приостановить продвижение немцев. 11 июля нацисты взяли западную часть Тарту^[17]. Благодаря ожесточённому сопротивлению частей 8-й армии РККА фронт стабилизировался по реке Эмайыги^[18].

Вступление немецких войск в Пярну. Фотография, июль 1941 года

На стороне гитлеровцев выступили отряды эстонских националистов — вышедшая из подполья военизированная организация «Союз защиты» (эст. Eesti Kaitseliit, «Кайтселиит»). Летом 1941 года в лесах скрывались около 20 тысяч человек^[16]. К ним присоединялись многочисленные дезертиры, которые уходили из рядов 180-й дивизии эстонского 22-го стрелкового корпуса Красной армии или пограничных частей. В общей сложности против Красной армии с оружием в руках выступили около 8 тысяч человек^[19][20]. Они устраивали диверсии и налёты на железнодорожные объекты, обстреливали одиночные военные машины на дорогах, нападали на патрули. Эстонские националисты совершили в общей сложности более 400 нападений на государственные учреждения и убили около 950 советских активистов и жителей, лояльных СССР^[21][22]. Временная стабилизация фронта позволила бросить на борьбу с так называемыми «лесными братьями» и диверсантами регулярные части НКВД и истребительные батальоны, сформированные из местных жителей, а также из эвакуированных с оккупированной территории Латвийской ССР милиционеров и партийных работников^[23]. В частности, 31 июля 1941 года была разбита эстонская разведывательно-диверсионная группа «Эрна», подготовленная германской военной разведкой и заброшенная на территорию Эстонской ССР 8 июля^[24].

В то же время в оборонительных боях на территории Эстонской ССР в составе 22-го стрелкового корпуса, созданного из военнослужащих бывшей эстонской армии^[23], а также в составе иных частей Красной армии, Балтийского флота, рабочих и истребительных батальонов принимали участие в общей сложности около 15 тыс. эстонцев^[25].

22 июля 1941 года 18-я армия группы армий «Север» прорвала советский оборонительный рубеж Пярну — Тарту — Чудское озеро^[26]. 25 июля Красная армия была вынуждена полностью оставить Тарту. 5 августа 1941 года части 18-й армии вермахта вышли на дальние подступы к Таллину, а 7 августа 1941 года — к побережью Финского залива, перерезав дорогу Таллин — Ленинград. Немцы рассекли 8-ю армию РККА на две части: 10-й стрелковый корпус был вынужден отходить к Таллину, 11-й стрелковый корпус отступал к Нарве^[27].

Военнослужащие вермахта в окрестностях Таллина. Фотография, 1941 год

Таллин обороняли до 20 тысяч советских военнослужащих, в том числе два полка рабочего ополчения — при поддержке кораблей, береговой артиллерии и авиации Балтийского флота. С 17 июля 1941 года вокруг города возводились три линии оборонительных сооружений^[27].

17 августа 1941 года пала Нарва^[28].

19 августа немцы возобновили наступление по всему фронту. К 25 августа советские войска были вынуждены отойти на главный рубеж обороны, к пригородам Таллина. В тот же день немецкая авиация начала массированную бомбардировку города, что привело к пожарам в жилых кварталах. В связи с прорывом врага к Ленинграду Ставка Верховного Главнокомандования 26 августа 1914 года приняла решение вывести флот и гарнизон Таллина в Кронштадт и Ленинград. 27 августа 1941 года в Таллине начались ожесточённые уличные бои. 28 августа 1941 года Красная армия оставила город^[29]. Под непрерывными налётами вражеской авиации Балтийский флот (около 200 кораблей, транспортных и вспомогательных судов с 20,5 тыс. человек на борту) 28—30 августа совершил переход через заминированный Финский залив в Кронштадт. 53 корабля и судна во время перехода были потоплены противником^[30]. По разным оценкам, от 10 тысяч до 15 тысяч человек погибли^[31][32].

Вступление немецких войск в Таллин. Фотография, 1941 год

К 5 сентября немцы полностью оккупировали материковую часть Эстонской ССР^[33]. Советские войска продолжали обороняться на Моонзундских островах. 21 октября 1941 года — с захватом острова Хийумаа — вся территория советской республики^[a] оказалась под контролем нацистов^[34][35].

Разрушенный немецкий броневик под Хальяла. Фотография, 1942 год

Оккупированная территория Эстонской ССР, прилегавшая к линии фронта, находилась под властью немецкой военной администрации при группе армий «Север». Фактическим начальником военной администрации был командующий тыловым районом генерал пехоты Франц фон Рок^[36]. Ему подчинялись военные коменданты тыловых районов. Они руководили гарнизонами, полевыми, поселковыми и городскими комендатурами. В распоряжении военной администрации были охранные дивизии вермахта, охранные и полицейские батальоны из коллаборационистов, части полевой жандармерии^[37].

По мере движения линии фронта на восток тыловые районы группы армий «Север» передавались под управление немецкой гражданской администрации. 17 июля 1941 года А. Гитлер подписал указ «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях», согласно которому создавалось имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий. Его возглавил рейхсляйтер Альфред Розенберг^[38]. 17 же июля 1941 года на оккупированных к тому моменту землях прибалтийских советских республик и части Белорусской ССР был создан рейхскомиссариат «Остланд»^[39]. Штаб-квартира главы «Остланда» Генриха Лозе находилась в Риге^[40].

15 сентября 1941 года обербургомистр тыла группы армий «Север» Ф. фон Рок своим приказом узаконил марионеточное Эстонское самоуправление во главе с первым ландесдиректором Хяльмаром Мяэ^[41]. В то же время в октябре 1941 года рейхсминистерство восточных территорий предписало рейхскомиссару «Остланда» «препятствовать возникновению претензий» на создание эстонского государства^[42]. Допускалось лишь вспомогательное самоуправление — под полным контролем немецкой администрации^[43][44][45]. Заседания самоуправления проходили на немецком языке, чтобы постоянно присутствовавший на них представитель СД понимал происходящее^[46].

Поскольку Эстонская ССР была полностью оккупирована последней из советских прибалтийских республик, передача полномочий от военных властей гражданской администрации состоялась лишь 5 декабря 1941 года. Захваченная территория была включена в состав рейхскомиссариата «Остланд» в качестве генерального округа «Эстония» (нем. Generalbezirk Estland). Он состоял из семи окружных районов (крайсгебитов)^[42]. В состав генерального округа был включён город Нарва и его окрестности, которые оставались под управлением немецкой военной администрации^[47]. На территории генерального округа были введены немецкие топонимы, которые употреблялись до Первой мировой войны.

Генеральным комиссаром округа «Эстония» стал обергруппенфюрер СА Карл Литцман^[48]. Он подтвердил по сути консультативные полномочия Эстонского самоуправления и кандидатуры назначенных ранее бургомистров и сельских старшин^[49].

На торжественном собрании по случаю передачи власти генеральному комиссару Генерального округа Эстония Карлу Литцману (слева). Справа — руководитель Самоуправления Эстонии Хяльмар Мяэ. Фотография, 5 декабря 1941 года.

Гражданская администрация занималась управлением захваченной территорией, её экономической эксплуатацией, мобилизацией рабочей силы и ресурсов^[50].

7 марта 1942 года рейхсминистр А. Розенберг утвердил статус и функции местных органов самоуправления. Его структура на местах состояла из трёх уровней: 1) провинциальное (уездное) самоуправление во главе с председателем провинциального правительства; 2) городское самоуправление во главе с городским старостой; 3) волостное самоуправление во главе с волостным старостой^[51].

Суды делились на немецкие и эстонские. Последние не имели права рассматривать дела, связанные с немцами, партизанами и коммунистами, саботажем и несоблюдением законов, изданных оккупантами. Все местные суды подчинялись немецким властям, а не эстонскому самоуправлению. Генеральный комиссар мог передать любой приговор эстонского суда на пересмотр в немецкий суд^[52].

Ещё 20 сентября 1941 года на оккупированной территории советской Прибалтики были запрещены все политические объединения и собрания, деятельность существовавших на тот момент партий — приостановлена до особого распоряжения^[53]. Были запрещены использование национального флага и гимна независимой Эстонии^[54], национальные праздники. Государственным языком 1 сентября 1941 года был провозглашён немецкий язык. Использование эстонского языка допускалось лишь в структурах низового административного уровня. Термины «свобода», «государственная независимость» и «самостоятельность» не разрешалось использовать даже при агитационной кампании по вступлению в добровольческий легион СС^[55].

Немцы и фольксдойче занимали привилегированное положение во всех сферах общественной жизни. Для немцев предназначались отдельные школы и кружки. Работали особые магазины, аптеки, больницы, отделения банков, кинотеатры, гостиницы, столовые, книжные магазины, которыми могли пользоваться только «арийцы»^[56].

Значительная часть населения Эстонской ССР приветствовала немецких оккупантов. Это было связано, во-первых, с реакцией на советизацию, которая проводилась после включения республики в состав ССР в 1940 году, а во-вторых, с тем, что многие люди, лояльные советской власти, успели эвакуироваться^[57].

В первые же дни немецкой оккупации эстонские националисты вывели из подполья военизированную организацию «Союз защиты» (эст. Eesti Kaitseliit, «Кайтселиит»). В конце июля 1941 года, после взятия Тарту, эта организация показалась немцам более ненужной и была объявлена распущенной. Оружие разрешили сохранить лишь 200 человек. Кроме того, оккупанты приказали в каждом населённом пункте оставить отряд «вспомогательной полиции» из добровольцев, численностью не более 1 процента всех жителей. Все служащие таких отрядов должны были подчиняться немецким полицейским. Руководители «Кайтселиита» беспрекословно выполнили приказ о сдаче оружия^[58].

Впрочем, уже 2 августа оккупанты разрешили создать эстонскую вооружённую организацию «Корпус самообороны» (эст. Omakaitse, Омакайтсе). Отряды «Омакайтсе» были организованы по территориальному принципу. Они подчинялись оккупационным властям и участвовали в облавах на попавших в окружение советских военнослужащих, на подпольщиков и партизан, задерживали «подозрительных лиц», охраняли концлагеря, осуществляли массовые расстрелы мирных жителей и военнопленных^[59][60][61].

Эстонские националисты в Пярну. Фотография, июль 1941 года

29 августа 1941 года из членов «Омакайтсе» в составе вермахта был сформирован 181-й эстонский охранный батальон. Он подчинялся командиру тылового района немецкой 18-й армии и, наряду с эстонской полицией, выполнял в том числе карательные функции. Всего в тыловой зоне 18-й армии были созданы шесть эстонских охранных батальонов^[62]. В конце 1942 года они были преобразованы в три восточных батальона и восточную роту^[63][64].

На 1 января 1942 года в «Омакайтсе» состояли 40 709 человек^[65]. В августе 1942 года эти отряды были официально переданы в подчинение полиции^[66].

В состав 217-й пехотной дивизии вермахта в качестве отдельного батальона были включены уцелевшие диверсанты из группы «Эрна». Они, в частности, участвовали в боях за острова Западно-Эстонского архипелага. 10 октября 1941 года батальон «Эрна II» был расформирован^[67].

Согласно отчёту начальника полиции безопасности генерального округа Эстония М. Зандбергера, одной из задач его службы было восстановление эстонской полиции «с целью проведения арестов всех коммунистических элементов»^[68]. Аппарат эстонской полиции, которая делилась на полицию безопасности (политическую и криминальную полицию) и так называемую полицию порядка (вспомогательную полицию), был создан в первые же месяцы оккупации. Эстонская политическая полиция занималась рассмотрением огромного количества анонимных доносов на людей, лояльных советской власти. Чёткого разделения полномочий между эстонской полицией и «Омакайтсе» в первые месяцы оккупации не было. Эстонская полиция виновна в массовых расстрелах людей в той же степени, как и отряды «Омакайтсе»^[69].

После реорганизации 1 мая 1942 года в немецком отделе полиции безопасности служили около 100 человек, эстонском (под руководством Айна-Эрвина Мере) — около 2,5 тысяч человек^[70]. А.-Э. Мере был одним из инициаторов создания концлагеря «Ягала». Он лично участвовал в массовых казнях в Калеви-Лийва^[71].

5 августа 1942 года отряды «Омакайтсе» были официально переданы в подчинение Эстонской вспомогательной полиции^[72]. По состоянию на 1 января 1943 года численность формирований «Омакайтсе» составляла 43 053 человека. Всего же, по оценке НКВД, через эти отряды прошли не менее 90 тысяч эстонцев^[73].

В сентябре 1941 года немецкое командование начало формирование эстонских батальонов вспомогательной полиции («шуцманшафт», «шума»). За время войны были сформированы 26 эстонских батальонов «шума»^[74]. На 1 октября 1942 года численность коллаборационистских полицейских сил составляла 10,4 тысячи человек, к которым был прикомандирован всего 591 немец^[64]. Эстонские полицейские батальоны участвовали в контрпартизанских действиях, расстрелах и грабежах мирных жителей, уничтожении деревень на территории Белорусской ССР, угоне населения Белорусской и Литовской ССР в Германию^[22][75]. Эстонские полицейские также охраняли концлагеря «Вайвара», «Ягала», в Тарту, Таллине, лагеря для советских военнопленных, конвоировали евреев, которых перевозили из Вильнюса на уничтожение на оккупированную территорию Эстонской ССР^[76], а также охраняли перевалочный лагерь для евреев в Избице (Польша) и еврейские гетто в Лодзи, Пшемысле, Жешуве и Тарнополе^[64].

В марте 1942 года, с одобрения командования вермахта, была создана особая (эстонская) эскадрилья «Бушманн», которая патрулировала акваторию Финского залива в поисках советских подводных лодок. Эскадрилья была переименована в 127-ю авиагруппу, получив на вооружение устаревшие немецкие бомбардировщики, а затем была реорганизована в 11-ю (эстонскую) группу ночных бомбардировщиков. Она действовала до сентября 1944 года^[77].

28 августа 1942 года (в первую годовщину захвата нацистами Таллина) генеральный комиссар округа «Эстония» К. Литцман объявил о согласии А. Гитлера на формирование Эстонского легиона СС^[78]. По состоянию на 13 октября 1942 года удалось набрать около 500 добровольцев. Поэтому в состав легиона в приказном порядке были зачислены наиболее «расово пригодные» эстонские полицейские. 20 октября 1942 года командиром Эстонского легиона СС был назначен немец — оберштурмбаннфюрер Франц Аугсбергер^[79].

24 февраля 1943 года, на фоне разгрома немцев под Сталинградом, была объявлена тотальная мобилизация: призывники 1919—1924 годов должны были выбрать Эстонский легион СС, тыловые подразделения вермахта или работу на предприятиях военной промышленности^[80][81]. В результате в Эстонский легион СС были набраны около 5,3 тыс. человек, во вспомогательные службы вермахта — около 6,8 тыс. эстонцев^[82]. Общая численность Эстонского легиона выросла до 8 тысяч человек. Были созданы три батальона, объединённых в 1-й эстонский добровольческий гренадёрский полк СС. В марте 1943 года 1-й батальон полка, переименованный в Эстонский добровольческий батальон СС «Нарва», был включён в состав 5-й моторизованной дивизии СС «Викинг» и участвовал в Курской битве^[83].

Солдаты эстонских охранных частей получали более высокое жалование, чем русские, украинские или белорусские коллаборационисты на том же посту. Эстонские легионеры СС получали дополнительное вознаграждение за каждый день службы на фронте, тогда как легионеры-славяне этого были лишены^[84].

Весной 1943 года, когда надвигавшийся крах вермахта стал очевиден для населения, началось бегство в Финляндию тех эстонцев, которые боялись возвращения советской власти. К концу года в соседнюю страну перебежали около 3 тысяч человек^[81].

Во время осенней призывной кампании 1943 года генералом-инспектором Эстонского легиона СС был назначен легион-оберфюрер Йоханнес Соодла. Он отвечал за дальнейшую мобилизацию^[85].

Эстонские добровольцы CC маршируют по улице Таллина. Фотография, август 1943 г. Российский государственный архив кинофотофонодокументов

23 октября 1943 года Эстонский полк СС был преобразован в 3-ю эстонскую добровольческую бригаду войск СС^[86][87]. До конца 1943 года она действовала против партизан на оккупированной территории Белорусской ССР — участвовала в карательных операциях «Хейнрик» и «Фриц», которые сопровождались массовыми расстрелами жителей, уничтожением деревень и угоном населения в Германию^[64][85].

В начале ноября 1943 года вышло распоряжение А. Гитлера о мобилизации в генеральном округе «Эстония» призывников 1915—1924 годов рождения. Следовало набрать 10 тысяч человек, но до декабря 1943 года удалось призвать 3 375 человек, до февраля 1944 года — ещё 0,9 тыс. человек^[85].

Чтобы совместить набор эстонцев в войска СС с «расовой теорией», администрация «Остланда» в 1943 году объявила эстонцев «германским народом», в 1944 году — народом, «родственным немцам», а в начале 1945 года — даже фольксдойче^[88].

В начале 1944 года в состав эстонской бригады СС были включены 658-й, 659-й и 660-й полицейские батальоны, что позволило сформировать 47-й добровольческий гренадерский полк СС^[89]. 7 февраля 1944 года бригада была преобразована в 20-ю эстонскую добровольческую дивизию СС (с 26 мая 1944 года — 20-я гренадерская дивизия войск СС, или 1-я эстонская дивизия войск СС)^[90][91]. В конце февраля — начале марта 1944 года эстонский полк СС участвовал в боях против советской 8-й армии под Нарвой^[92].

Зимой — весной 1944 года немцы (формально — по инициативе Эстонского самоуправления) осуществили «тотальную мобилизацию»: в полки пограничной стражи, подразделения полиции и СС были направлены 32 тысячи эстонцев 1904—1923 годов рождения^[93].

Мобилизация эстонцев в войска СС в Таллине. Фотография, 31 марта 1944 года

Летом 1944 года 20-я дивизия СС участвовала в боях с частями Красной армии, в том числе с 8-м Эстонским стрелковым корпусом, под Нарвой и Синимяэ. Во время сентябрьского наступления советских войск 20-я эстонская дивизия СС была разгромлена, потеряв до половины личного состава^[22]. История коллаборационистского формирования завершилась 11 мая 1945 года в Чехословакии, где основная масса личного состава дивизии была взята в плен советскими войсками^[64].

В феврале 1944 года нацисты сформировали на оккупированной территории Эстонской ССР шесть полков пограничной охраны, которые, наряду с полицейскими батальонами, участвовали в боевых действиях против Красной армии. В сентябре 1944 года эти формирования были разгромлены, их личных состав — уничтожен, пленён или разбежался по лесам^[94].

Нацисты считали Прибалтику сельскохозяйственным регионом, задачей которого было бесперебойно снабжать вермахт и Германию продовольствием. Оккупанты установили очень низкие закупочные цены на продукты. Невыполнение плана их поставок жёстко каралось. Внутренний рынок самого генерального округа «Эстония» обеспечивался по остаточному принципу. Продовольствие распределялось по карточкам^[95].

Крестьяне «Остланда» получали землю только на условиях аренды^[96]. В меморандуме об итогах совещания по вопросам экономической политики, которое состоялось 8 ноября 1941 года под председательством рейхсмаршала Г. Геринга, применительно к рейхскомиссариату «Остланд» говорилось^[97][98]:

18 августа 1941 года рейхскомиссар «Остланда» объявил собственностью Третьего рейха всю собственность советского государства на оккупированной территории. Крупные дома, национализированные ранее советским правительством, стали так называемыми «домами Остланда». Управлять ими могли исключительно представители «арийской расы». Крупные промышленные предприятия на выгодных условиях передавались в аренду германским концернам. Мелкие предприятия часто отдавались бывшим собственникам во временное управление^[96]. Отдел освоения пространства рейхскомиссариата «Остланд» с 1942 года курировал создание военных заводов на базе предприятий оккупированной Эстонской ССР. Руководящие должности доставались исключительно немцам, эстонцам же и представителям других национальностей отводилась роль «неквалифицированной рабочей силы»^[99].

На всех территориях «Остланда» была введена остмарка — денежная единица, которая была в 10 раз дешевле рейхсмарки. Оптовые цены для производителей устанавливались в рейхсмарках, но не превышали 60 процентов от оптовых цен на аналогичные продукты или товары в Германии^[54].

В конце 1942 года в генеральном округе «Эстония» была открыта переселенческая сельскохозяйственная школа. Предполагалось, что окончившие её эстонцы затем смогут успешно обрабатывать поля Германии^[100].

Одной из главных задач оккупационной администрации была мобилизация рабочей силы на нужды Третьего рейха. Подготовкой к этому стала обязательная регистрация населения. Соответствующее распоряжение в генеральном округе «Эстония» вступило в силу 11 июня 1942 года^[101].

4 марта 1943 года в генеральном округе «Эстония» была объявлена всеобщая трудовая повинность для жителей в возрасте от 18 до 45 лет. Этим распоряжением фактически был создан механизм для проведения мобилизации в войска СС, вспомогательные подразделения вермахта и на предприятия военной промышленности^[102].

29 марта 1943 года министерство восточных территорий распространило трудовую повинность на мужчин от 15 до 65 лет и на женщин от 15 до 45 лет. Летом 1943 года мобилизация на работу в Германию стала принудительной^[103]. Из районов, в которых проходили антипартизанские операции, жителей угоняли поголовно^[104].

6 марта 1944 года нацисты приняли план по принудительному вывозу населения оккупированных прибалтийских советских республик^[105].

Характерной чертой оккупационной политики нацистов на территории СССР были беспрецедентные по масштабам убийства местного населения. Летом 1941 — зимой 1943 года уничтожение советских граждан на оккупированной территории Эстонской ССР осуществлялось, в первую очередь, айнзатцкомандами и приданными им подразделениями местных коллаборационистов. Весной 1943 — летом 1944 года ключевую роль в процессе геноцида играли лагеря смерти^[106].

Функции полиции безопасности и СД на оккупированной территории Эстонской ССР с 10 июля 1941 года исполняла зондеркоманда 1а. Она непосредственно руководила массовыми «акциями уничтожения». Она же на время складывания органов власти оккупационного режима занималась формированием карательных подразделений из местных коллаборационистов. Позднее эта функция перешла к командующему полицией порядка^[107]. Командиром зондеркоманды 1а и одновременно начальником полиции безопасности и СД генерального округа «Эстония» был штурмбанфюрер СС Мартин Зандбергер. В конце 1943 года М. Зандбергера сменил Р. Баатц^[108].

С первых же дней оккупации отряды эстонского Корпуса самообороны (эст. Omakaitse, Омакайтсе) под контролем политической полиции производили аресты и казни людей, лояльных советской власти. «Коммунистов» арестовывали по заранее составленным немцами спискам^[109]. Вскоре людей стали хватать по анонимным доносам или на основании малейших подозрений^[64]. К лету 1942 года по приказу немецкой полиции безопасности при участии «Омакайтсе» были убиты не менее 5,5 тысяч жителей Эстонской ССР, ещё примерно столько же — отправлены в лагеря^[110].

Все эстонские евреи — около 1 тысячи человек — были казнены на основании формально вынесенных приговоров^[111][112]. Процессом уничтожения руководили сотрудники айнзатцкоманды 1а. Непосредственными исполнителями расстрелов часто становились эстонские коллаборационисты^[113][114]. 31 января 1942 начальник полиции безопасности и СД Рейхскомиссариата «Остланд» Франц Вальтер Шталекер сообщил в Берлин, что «Эстония уже полностью очищена от евреев». Таким образом, Эстонская ССР стала первой оккупированной советской республикой, в которой были уничтожены все не успевшие эвакуироваться евреи^[115].

Карта с данными об уничтожении евреев айнзатцгруппой А на оккупированной территории СССР. Приложение к отчёту Ф. Шталекера от 31 января 1942 г. Фотокопия. Центральный архив ФСБ РФ

12 января 1942 года по приказу рейхсминистра А. Розенберга в Рейхскомиссариате «Остланд» были созданы чрезвычайные суды, состоявшие из тройки судей-полицейских. Их вердикты (в подавляющем большинстве случаев — смертный приговор с конфискацией имущества) обжалованию не подлежали^[116]. Немцы под юрисдикцию этого суда не подпадали^[56].

Сводка Политуправления войск НКВД СССР «Зверства и издевательства немецких захватчиков над пленными и населением» оккупированной Эстонской ССР. Не позднее 12 декабря 1941 г. Фотокопия первого листа документа. Российский государственный военный архив

На оккупированной территории Эстонской ССР нацисты расположили сеть так называемых «рабочих лагерей», куда свозили трудоспособных узников из гетто на оккупированных территориях Латвийской, Литовской ССР, Польши и Третьего рейха, а также советских военнопленных. Фактически это были лагеря смерти. Крупнейшими из них были «Ягала», «Клоога», «Вайвара», «Кивиыли», «Эреда-Асундус», а также объекты, расположенные в Тарту, Пярну, Харку, Авасааре, Ярваканди, Васте, Раквере и Муру^[117].

Ворота в концлагерь Клоога. Фотография, 1944 год

Тартуский концлагерь был основан в конце июля 1941 года по приказу командира «Омакайтсе» города Тарту майора Фридриха Курга. Военным комендантом был немец Фриц Гессен, но охрана и весь персонал состоял из эстонских коллаборационистов. Казни совершались у противотанкового рва в районе деревни Лемматси, где только за 1941—1942 годы охранники из «Омакайтсе» и эстонской полиции расстреляли около 12 тысяч советских граждан^{[22][118][64]}.

В августе 1942 года под Таллином по инициативе начальника эстонской политической полиции Айна-Эрвина Мере был создан концлагерь «Ягала». Охрана состояла из эстонских полицейских. Казни евреев, депортированных из гетто Чехословакии и Германии, проходили на полигоне Калеви-Лийва уезда Харьюмаа. Палачами были эстонцы из специальной роты полиции безопасности и СД. В общей сложности они убили около 1,8 тысячи человек. Концлагерь был ликвидирован в сентябре 1943 года^[22][119].

21 июня 1943 года по распоряжению Г. Гиммлера была создана сеть концлагерей «Вайвара». В августе 1943 года началась перевозка в эти лагеря евреев из гетто — в основном с оккупированной территории Литовской и Латвийской ССР. Узников использовали в добыче сланца. К октябрю 1943 года число заключённых выросло до 3,3 тысячи человек, а сеть лагерей — сначала до 10, а затем до 20 учреждений и филиалов. Руководителями лагерной системы были немцы, охрану осуществляли около 300 эстонских полицейских. Всего в лагеря системы «Вайвара» были доставлены около 10 тысяч евреев. К концу июня 1944 года не менее 1,5 тысяч узников умерли, ещё столько же потеряли трудоспособность из-за невыносимых условий содержания и были отправлены в концлагерь «Освенцим» и в Рижское гетто. В июле—сентябре 1944 года — из-за наступления Красной армии под Нарвой — развернулась тотальная эвакуация концлагерей, которая сопровождалась массовыми казнями^[120].

Справка о злодеяниях, совершённых немецко-фашистскими захватчиками на территории Вируского уезда Эстонской ССР. Массовое уничтожение людей в концлагерях «Эреда» и «Кивиыли». 8 октября 1944 г. Фотокопия страницы документа. Государственный архив Российской Федерации

Нарвский концлагерь представлял собой сеть из семи лагерей, часть которых предназначалась для мирных жителей, а часть — для советских военнопленных. Нацисты сжигали трупы убитых или умерших в печах котельной при льнопрядильной фабрике или закапывали в братских могилах за деревней Поповка и за «Красными амбарами». По данным Чрезвычайной государственной комиссии, за три года в Нарве были убиты в общей сложности около 30 тысяч мирных жителей и военнопленных^[121][122]. Концлагерь «Клоога» — один из крупнейших на оккупированной территории Эстонской ССР — был создан в сентябре 1943 года под эгидой организации Тодта. Узниками были в основном евреи, привезённые из гетто Каунаса, Вильнюса, концлагерей на оккупированной территории Латвийской ССР и Трансильвании^[64]. Охрану лагеря осуществлял 287-й эстонский полицейский батальон. 19 сентября 1944 года на фоне наступления Красной армии все узники лагеря, а также специально привезённые из Таллина советские военнопленные и политические заключённые-эстонцы (в общей сложности — около 3 тысяч человек) были убиты^{[123][124][125]}.

Тела евреев — узников концлагеря «Клоога», подготовленные к сожжению. Скрыть следы массовых убийств нацистские преступники не успели из-за стремительного продвижения Красной армии. Фотография, 1944 год. Государственный архив Российской Федерации

Заключение заместителя прокурора Эстонской ССР о преступлениях в концлагере «Клоога»: об избиениях узников. Фотокопия листа документа, 12 октября 1944 г. Государственный архив Российской Федерации

Сопроводительное письмо начальника 7-го Управления Главного политического управления РККА М. И. Бурцева председателю ЧГК Н. М. Швернику с приложением акта о зверствах немецко-фашистских захватчиков в лагере «Клоога». О массовых расстрелах заключённых 19 сентября 1944 г. Фотокопия листа документа, 10 октября 1944 года. Государственный архив Российской Федерации

Концлагерь «Кивиыли» состоял из трёх филиалов. В общей сложности около 9 тысяч узников занимались добычей сланца. За невыполнение нормы заключённых могли лишить еды на несколько дней, избить резиновыми шлагами. Малейшее неповиновение или провинность каралась смертью: людей расстреливали или бросали в затопленные колодцы шахт^[126].

Концентрационный лагерь «Кивиыли», 1944 год

Сводка Политического управления Ленинградского фронта о зверствах немецко-фашистских оккупантов и их пособников над гражданским населением Эстонской ССР. Показания красноармейца К. Н. Килякова, бежавшего из плена, об условиях содержания в Дулаге 377 в районе города Кивиыли. Фотокопия листа 5, 3 сентября 1944 г. Государственный архив Российской Федерации

Акт о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в концлагере Кивиыли уезда Виру. Фотокопия листа рукописного подлинника, 7 октября 1944 г. Государственный архив Российской Федерации

Отступая с территории Эстонской ССР в сентябре 1944 года, гитлеровцы применили тактику «выжженной земли»: всё, что нельзя было вывезти, уничтожалось. Жителей угоняли на запад или убивали^[127]. В частности, с 8 августа по 19 сентября 1944 года эстонские коллаборационисты расстреляли на Таллинском лесном кладбище около 1 тысячи узников Центральной тюрьмы. Их тела были сожжены с целью скрыть улики^[22][128].

Разрушения в Старом городе Таллина. Фотография, 1944 год

При отступлении советских войск летом 1941 года для организации партизанского и подпольного движения на территории Эстонской ССР остались около 800 человек^[129], в том числе секретарь ЦК КП(б) Эстонии Х. Арбон, заместитель председателя Президиума Верховного Совета ЭССР Э. Кадакас, заместитель председателя Совета Народных Комиссаров ЭССР Н. Руус и другие^[130]. Деятельность партизан и подпольщиков в 1941—1942 годы осложнялась незнанием правил конспирации, недостаточной поддержкой со стороны населения, активным противодействием со стороны коллаборационистов, отсутствием больших лесных массивов и наличием развитой сети автомобильных дорог, которые упрощали антипартизанские операции нацистов^[131][132].

Сразу же после захвата фашистами Таллина предатель выдал им руководителей подпольного движения в Эстонской ССР, которое оказалось обезглавлено и дезорганизовано. В 1941—1942 годы немецкая полиция безопасности также выявила и уничтожила «автономные» советские подпольные ячейки в Выруском уезде и в Нарве^[133]. Большинство организационных групп, заброшенных советской разведкой на оккупированную территорию Эстонской ССР, были перехвачены немецкой или эстонской полицией и погибли^[134].

В апреле 1942 года активисты молодёжной подпольной организации, действовавшей в Нарве под руководством Н. Кочнева, взорвали склады в Усть-Нарве^[135].

Советское партизанское движение на территории Эстонской ССР было сосредоточено исключительно в районах с преимущественным проживанием русских^[136]. В августе—сентябре 1941 года партизаны совершили в общей сложности 8 нападений на немецкие транспортные автоколонны, налёт на гарнизон в Варе и штаб в районе Тарту^[137].

3 ноября 1942 года вышло постановление Государственного комитета обороны СССР «О партизанском движении в Эстонской ССР» и был создан Эстонский штаб партизанского движения^[138].

Уже в начальный период оккупации начался выпуск и распространение листовок, воззваний и сводок Совинформбюро (как правило, переписанных от руки)^[139]. С начала 1942 года распространялись в основном уже листовки, напечатанные в СССР: до конца ноября 1943 года — 190 наименований листовок общим тиражом 14 млн экземпляров^[140].

В 1943 году советское партизанское движение на оккупированной территории Эстонской ССР активизировалось: в общей сложности, в республику были заброшены около 140 человек^[134]. В частности, в Пярнумаа начал действовать отряд под командованием Ильмара Юриссона^[141], в Вырумаа — отряд А. Калласте, в Петсеримаа — отряд Л. Мятинга^[142]. В 1943 году общая численность партизан достигла около 230 человек^[143], к началу 1944 года — выросла до 1 тыс. человек^[144].

Особенностью партизанской войны в Эстонской ССР была небольшая средняя численность отрядов Сопротивления. Партизаны, как правило, действовали группами по 2—5 бойцов^[145].

Осенью 1943 года — во время операции «Рельсовая война» — партизанским отрядом И. Юриссона был подорван железнодорожный мост между Пярну и Килинги-Нымме и пущены под откос два воинских эшелона^[146]. В октябре 1943 года подпольщики во главе с Александром Суйтсом и Бернхардтом Кентемом устроили серию диверсий на железной дороге между Кивиыли и Сонда^[147][148].

С мая по сентябрь 1944 года подпольщики из числа рабочих сланцевого бассейна в районе Кивиыли организовали побег нескольких групп советских военнопленных, которые сформировали партизанский отряд под командованием И. Батяева^[149].

После освобождения Ленинградской области многие ленинградские партизанские отряды продолжили борьбу с врагом на оккупированной территории Эстонской ССР^[150].

25 июля 1944 года подпольщики взорвали минный склад в порту Таллина, были повреждены два транспортных судна^[148].

В 1944 году, во время боёв за освобождение Эстонской ССР от немецких войск, советские подпольщики и партизаны поставляли разведывательную информацию Красной армии и участвовали в освобождении ряда населённых пунктов^[151][152].

На оккупированной территории Эстонской ССР в разное время действовали в общей сложности 3 партизанские бригады, 10 отрядов и более 60 боевых, разведывательных и разведывательно-диверсионных групп различной ведомственной принадлежности общей численностью до 1,5 тысяч бойцов^[153]. С учётом подпольщиков общая численность участников движения Сопротивления оценивалась в 7 тысяч человек^[154].

Противники нацистской оккупации использовали саботаж как одну из форм борьбы. Они срывали работы на предприятиях. Производительность труда и качество продукции резко снизились. Например, немецкая администрация Таллинской фанерно-мебельной фабрики («фабрики Лютера») фиксировала умышленное изготовление брака, плохое выполнение производственных заданий и выведение из строя станков. 23 февраля 1944 года, в день Красной армии, подпольщики подожгли фанерный цех фабрики: все станки были уничтожены^[148].

На сланцевой фабрике в Кивиыли в октябре 1943 года подпольщики взорвали трансформатор, в декабре 1943 года — сланцеперегонную печь^[155].

Оккупационная администрация пыталась бороться с саботажем на предприятиях и организациях оккупированной Эстонской ССР. В частности, в феврале 1942 года управление железных дорог ввело для сотрудников «местной национальности» телесные наказания за неявку, опоздание на работу или невыполнение распоряжения руководства^[116].

В 1941—1944 годы советские партизаны и подпольщики уничтожили или вывели из строя около 4 тыс. оккупантов и их пособников, разгромили 10 гарнизонов, подорвали 11 воинских эшелонов, 34 железнодорожных и шоссейных моста, 7 военных складов^[156].

Местные рабочие сумели спасти от разрушения нацистами ряд заводов и промышленных объектов в Таллине, целлюлозный завод в Кехра, текстильную фабрику в Синди, комбинат в Ярваканди, шахту «Убъя» в Выруском уезде, Кохиласкую бумажную фабрику, вокзал в Марьямаа и другие объекты^[157].

В общей сложности, за время оккупации были убиты гитлеровцами и коллаборационистами или арестованы и погибли в концлагерях и тюрьмах около 5,6 тысяч партизан, подпольщиков и членов их семей^[158].

За участие в антифашистской борьбе в подполье и партизанских отрядах на оккупированной территории Эстонской ССР советскими орденами и медалями были награждены свыше 500 человек. Разведчики — Леэн Кульман и Владимир Фёдоров — стали Героями Советского Союза (посмертно)^[156].

20 апреля 1944 года в Таллине состоялось тайное заседание Избирательного собрания Эстонской Республики, которое назначило Юри Улуотса исполняющим обязанности президента. Поскольку Ю. Улуотс с 1941 года активно сотрудничал с оккупантами, а в 1944 году как глава разрешённого нацистами Национального комитета Эстонии продолжал призывать население к мобилизации в ряды СС, немцы не стали прибегать к репрессиям^[127].

9 июля 1944 года, на фоне наступления советских войск, А. Гитлер назначил Фридриха Еккельна «комиссаром по обороне Балтийского пространства», предоставив ему диктаторские полномочия для проведения всеобщей мобилизации в рейхскомиссариате «Остланд». Это фактически аннулировало власть гражданской оккупационной администрации^[159]. 6 августа 1944 года Г. Лозе был отправлен в бессрочный отпуск «по болезни»^[160]. 8 сентября 1944 года командующий группой армий «Север» Фердинанд Шёрнер объявил К. Литцману, что вся власть на остатках территории генерального округа «Эстония» переходит к военным^[161].

18 сентября 1944 года, когда части вермахта начали отступление с оккупированной территории Эстонской ССР, Ю. Улуотс утвердил так называемое «правительство Эстонии» во главе с Отто Тийфом. Оно поспешило объявить о «нейтралитете Эстонии в войне»^[127].

20 сентября 1944 года оставшийся персонал генерального комиссариата и Эстонского самоуправления был эвакуирован в Германию^[161]. В тот же день над замком Тоомпеа, где до 1940 года размещался парламент республики, был поднят эстонский флаг^[127].

21 сентября Ю. Улуотс бежал в Швецию. Сразу после освобождения Таллина Красной армией 22 сентября 1944 года О. Тийф и не успевшие сбежать члены «правительства» были арестованы НКВД как пособники нацистов. Эстонский флаг был снят. Тем не менее в эстонской историографии конца ХХ — первой четверти XXI века эти эпизоды рассматривались как юридическое основание для «восстановления независимости»^[162].

24 июля 1944 года Красная армия начала наступление на северо-западном направлении. 25 августа был освобождён Тарту. 17 сентября 1944 года советские войска прорвали фронт под Нарвой. 18 сентября вермахт стал покидать позиции, прикрываясь остатками эстонских охранных батальонов и вспомогательной полиции. 20 сентября в Авинурме произошёл бой между 45-м отдельным танковым полком 8-го эстонского стрелкового корпуса Красной армии и несколькими батальонами 20-й эстонской дивизии СС. 21 сентября части 249-й эстонской стрелковой дивизии Красной армии под Поркуни догнали отступавшие эстонские подразделения вермахта. Около 400 коллаборационистов были убиты, около 700 — взяты в плен^[127].

Переправа войск левого фланга Ленинградского фронта, первыми вступивших в город Нарву. Фотография, 1944 год

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 августа 1944 года «Об образовании Псковской области в составе РСФСР» город Печоры, Печорская, Слободская, Паниковская и часть Изборской волости Эстонской ССР, в которых преобладало русское население, были переданы из Эстонской ССР в состав РСФСР и включены в одновременно образованную Псковскую область^[163].

22 сентября Красная армия освободила Таллин от оккупантов^[164]. 25 сентября 1944 года нацисты отступили с территории материковой части Эстонской ССР, к 24 ноября 1944 года — с островов^[165]. На основании указа Президиума Верховного Совета СССР от 24 ноября 1944 года «О включении в состав Ленинградской области населенных пунктов, расположенных на восточном берегу реки Нарва» в состав Ленинградской области РСФСР были переданы территории за рекой Нарвой, включая город Ивангород^[166].

Войны 8-го эстонского стрелкового корпуса РККА вступают в освобождённый Таллин. Фотография, 1944 год

По оценке Чрезвычайной государственной комиссии, на оккупированной территории Эстонской ССР нацистами и местными коллаборационистами были убиты 61 тысяча граждан СССР (в том числе около 8 тысяч жителей Эстонской ССР^[119]) и 64 тысячи советских военнопленных — всего 125 307 человек^[167][168].

Оккупанты сожгли на территории советской республики около 9,2 тысяч домов (57 процентов городского жилого фонда)^[169]. В частности, в Нарве, в результате реализации 4-й панцергренадёрской дивизией СС «Недерланд» тактики «выжженной земли» из 3,5 тысяч домов уцелели лишь 174 здания^[170].

В Германию были угнаны 107 тыс. лошадей, 31 тыс. коров, 214 тыс. свиней, 790 тыс. голов домашней птицы. Была практически полностью разграблена техника машинно-тракторных станций. Уничтожены 35 тыс. гектаров леса. Ущерб экономики Эстонской ССР от нацистской оккупации был оценён в 16 млрд рублей (в ценах 1941 года)^[171].

Перед освобождением Эстонской ССР от немецких оккупантов в Германию бежали около 42 тысяч эстонцев, опасавшихся репрессий со стороны советской власти, в Швецию — более 28 тысяч человек^[172].

Президиум Верховного Совета СССР указом от 2 ноября 1942 года создал Чрезвычайную государственную комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР^[173]. Члены комиссии собрали более 250 тысяч свидетельств и составили 56 тысяч актов о преступлениях, совершённых оккупантами и их пособниками на территории СССР^[174].

19 апреля 1943 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». Документ стал правовой основой для масштабной работы по установлению и расследованию преступлений нацистов и их пособников против советского народа^[174][175].

«Клоога» стал первым в Европе освобождённым концентрационным лагерем, в котором следователи и криминалисты документально зафиксированы преступления, совершённые нацистами и их пособниками^[176].

Протокол осмотра концентрационного лагеря «Клоога». Фотокопия первого листа документа, 29 сентября 1944 г. Государственный архив Российской Федерации

Титульный лист сообщения Чрезвычайной государственной комиссии «О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в Эстонской ССР». Фотокопия документа, 25 ноября 1944 г. Государственный архив Российской Федерации

После освобождения Эстонской ССР, в 1944—1946 годы, органы НКВД и НКГБ Эстонской ССР арестовали около 6,5 тысяч коллаборационистов^[177]. Многие пособники нацистов и военные преступники, а также крестьяне, недовольные советизацией, укрылись в лесах. Своего максимума численность отрядов так называемых «лесных братьев» в Эстонской ССР достигла весной 1945 года — около 10 тысяч человек. Антисоветское повстанческое движение в республике было самым слабым и наименее организованным в Прибалтике^[178].

Факты военных преступлений нацистов и эстонских коллаборационистов на оккупированной территории Эстонской ССР использовались стороной обвинения на Нюрнбергском процессе^[179]. По итогам Рижского судебного процесса (26 января — 2 февраля 1946 года) семь высокопоставленных офицеров вермахта, СС и СА были признаны виновными в организации массовых убийств мирных жителей на оккупированной территории советской Прибалтики и приговорены к смертной казни^{[180][181][182]}.

Несколько сотен эстонских коллаборационистов-исполнителей массовых убийств предстали перед военными трибуналами СССР в 1945—1947 годы^[183]. Многим военным преступникам удалось укрыться на Западе, страны которого с началом холодной войны всё реже удовлетворяли запросы Советского Союза об экстрадиции^[179][184].

В 1960-е — 1980-е годы в СССР состоялись десятки судебных процессов над пособниками нацистов^{[185][186][187][188]}.

В государстве Эстония, которое возникло после распада Советского Союза, факты участия эстонских коллаборационистов в геноциде советского народа в годы Великой Отечественной войны отрицались или замалчивались, а сами пособники нацистов прославлялись в качестве «борцов за независимость»^[189]. Продвигался тезис о том, что присутствие гитлеровцев на территории Эстонской ССР было «меньшим злом», нежели «советская оккупация», что якобы и побуждало эстонцев добровольно присоединяться к нацистам^[190].

В России 29 декабря 2025 года была установлена памятная дата 19 апреля — День памяти жертв геноцида советского народа^[191]. 1 января 2026 года в стране вступил в силу Федеральный закон от 21 апреля 2025 г. № 74-ФЗ «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов». В документе, в частности, есть пункт «о признании недопустимым публичного оправдания геноцида советского народа и нацистской идеологии»^[192].