Угон граждан СССР на работу в Германию

Доктрина национал-социализма ещё до войны рассматривала славян как «унтерменшей» и «топливо» для военной машины. Так, в мае 1939 года Адольф Гитлер заявлял, что обладание обширными территориями на Востоке будет представлять для Германии преимущество, поскольку население негерманских территорий не будет выполнять никакой воинской повинности, но будет использоваться как дешёвый трудовой ресурс^[2].

Нормативно-правовая база использования принудительного труда начала формироваться непосредственно перед вторжением Германии на территорию СССР. Так, в приказе Вильгельма Кейтеля от 8 июня 1941 года были даны указания по «использованию русских военнопленных». Их использование было разрешено только на оккупированной территории, о транспортировке и эксплуатации граждан СССР на территории нацистской Германии было отмечено^[3]:

5 августа 1941 года было издано распоряжение Альфреда Розенберга о введении обязательной трудовой повинности на территории СССР. Все граждане в возрасте от 18 до 45 лет были объявлены трудообязанными, причём для евреев же верхняя возрастная граница была поднята до 60 лет^[4].

Несмотря на изначальный отказ нацистов использовать труд советских граждан вне оккупированных территорий, провал блицкрига и нехватка рабочей силы в Германии привели к двум приказам Гитлера от 15 и 31 октября 1941 года. Приказы допустили использование труда советских военнопленных в нацистской экономике[5] сначала «условно-возможным», а потом и необходимым . В ноябре были изданы соответствующие «указания» по использованию рабочих в Германии.

Одной из организаторов политики угона советских граждан является Фриц Заукель (протеже Альберта Шпеера и гауляйтер Тюрингии), назначенный в марте 1942 года генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы. Для решения своих задач он мог пользоваться широкими правами, вплоть до распоряжений высшим имперским инстанциям, командующим войсками или гражданской администрацией.

Для осуществления политики депортаций были опубликованы и осуществлены ряд программ-планов Заукеля:

• Первая программа (апрель — сентябрь 1942 года): запланирована депортация 1,6 млн человек, отправлены на работы в Германию 1,8 млн человек;
• Вторая программа (август 1942 — январь 1943 года): запланирована депортация 0,5 млн человек (в их числе «излишек», полученный в результате выполнения первой программы). Также было было запланировано «завербовать» т. н. 400 тыс. «помощниц по хозяйству». С сентября 1943 года для выполнения плана Гитлер дал ему новые полномочия, в том числе и использования любых принудительных мер^[5]. В конце октября план был пересмотрен (до 1 млн отправленных на работы в Германию). К концу декабря 1942 года Заукель отчитывался об около 2 млн человек из оккупированных областей на Востоке.
• Третья программа (1943 год): Несмотря на существенное замедление темпов «вербовки» и отправки рабочих в Германию с ноября 1942 по март 1943 года Заукель запланировал депортацию 1,6 млн рабочих, существенную часть которых составляли советские граждане. К началу декабря 1943 года немцы отчитались о 1,8 млн депортированных за неполный год рабочих.
• Четвёртая программа (1944 год). Несмотря на отступление немецкой армии, Заукель запланировал депортацию 600 тыс. остарбайтеров. К концу 1944 года число остарбайтеров составило 2,91 млн человек.

Ответственные за организацию использования принудительного труда в нацистской Германии

С апреля 1942 года по 1945 год было завербовано^[6]:

Несмотря на довоенные распоряжения Кейтеля, первые советские военнопленные появились на территории Германии уже в июле 1941 года^[7].

Система отбора и фильтрации военнопленных была проработана в ходе предыдущих военных кампаний Второй мировой войны. Захваченные в плен красноармейцы отправлялись в приёмные лагеря, затем в армейские сборные пункты. На следующем этапе — в дулагах — их подвергали фильтрации (на этом этапе «отсеивались» комиссары, евреи и сотрудники НКВД). На территории СССР распоряжением доктора Рахнера от 4 декабря 1941 года были указаны и расписаны для каждой группы войск основные лагеря, через которые должна была производиться отправка в Германию^[8]:

• Группа армий «Север» — лагеря Тапс, Феллин, Дерпт;
• Группа армий «Центр» — лагеря Баравуха, Витебск, Орша, Борисов, Могилёв, Бобруйск;
• Группа армий «Юг» — лагеря Днепропетровск, Ново-Украинка, Кривой Рог.

Доставка военнопленных осуществлялась в товарных вагонах, военнопленные скученно, приходилось сидеть и стоять в вагоне по очереди. Бывший советский военнопленный так вспоминал условия перевозки^[9]:

Как на территории Рейха, так и на оккупированных территориях была создана система лагерей, в которых работали военнопленные: офлаги (для офицеров), шталаги (для рядовых и нижних чинов). Свои сети лагерей имели и Люфтваффе и Кригсмарине (люфтлаги и марлаги соответственно).

Также военнопленных использовали для работ на предприятиях немецкой промышленности.

Для набора рабочих среди гражданского населения нацисты использовали метод «вербовки». Для неё в 1941 году были созданы вербовочные комиссии для регистрации рабочей силы, причём каждая комиссия обслуживала свой «вербовочный округ» в самой Германии. Для вербовки немцы пользовались пропаганду, обещая хорошие условия жизни, высокую оплату и обучение профессии. Выпускались иллюстрированные буклеты и документальные фильмы о «счастливой жизни немецких рабочих»^[10]. Несмотря на это, уже к 1942 году дошла правда об условиях работы и жизни «гражданских пленных», из-за чего уже в апреле произошёл поворот к насильственным мерам мобилизации^[11].

Гражданское население по повесткам вызывали в арбайтсамты под угрозой наказания за неявку. Для привлечения людей к работе нацисты могли вызывать из в комендатуру по повестке, зачастую сами приходили к ним и не дав опомниться, собирали их и запирали их до отправки. Зачастую угрожали сжечь жилище, расстрелять членов семьи в случае отказа или побега.

Также «вербовке» гражданского населения мешала и возросшая партизанская активность в оккупированных районах. В связи с этим нацисты проводили карательные операции и зондеракции, одной из целей которых был захват людей для последующей их отправки на работы в Германию. С 1943 года это стало одной из главных целей. Так, в ходе зондеракций «Фритц», «Слоним» и «Генрих» было захвачено более 20 тыс. человек^[12].

Собранных в одно место людей везли или в т. н. цвишендулаги (на территории генерал-губернаторства Польша) или же в дулаги на территории Рейха. В пересыльных лагерях людей «сортировали» по профессии, работоспособности и физическому состоянию. В. И. Тимирязева вспоминала о медицинской комиссии^[13]:

Также прибывших подвергали санобработке, стригли и регистрировали^[13].

Финальной точкой маршрута становились арбайтслагеря.

Изначально вербовка касалась молодёжи 14—18 лет, однако с 1942 году мобилизация приобрела тотальных характер, на работы забирали даже детей младше 10 лет^[14].

Захват детей и подростков часто осуществлялся в ходе карательных операций или в ходе «зачистки» прифронтовых зон. Иногда подобные операции планировались для целенаправленного захвата детей (особенно к 1943—1944 годам) для пополнения числа подмастерьев и учеников. Так, в меморандуме Розенберга от 12 июня 1944 года отмечалось^[15]:

Детей использовали почти во всех отраслях экономики Германии, даже на тяжёлых работах. Для восточных рабочих отсутствовали какие-либо ограничения в отношении рабочей нагрузки. Так, один из выживших в лагере детей вспоминал^[16]:

Часто дискриминировали детей в быту и школе^[16][17].

По подсчётам историка Гаражи Н. А., в Германию было вывезено более 386 тыс. детей до 16 лет^[18]:

Советские военнопленные и остарбайтеры использовались почти во всех отраслях немецкой экономики: от тяжёлой промышленности, горного дела и военного производства до сельского хозяйства и строительства.

Многие крупные немецкие предприятия также использовали труд советских рабочих. Среди них^[19][20]:

• Krupp. Использовал десятки тысяч иностранных рабочих и военнопленных на сталелитейных заводах в Эссене;
• IG Farben. На предприятиях работали заключённые Аушвица;
• BMW. На заводах компании работало более 16 тыс. иностранных рабочих, среди которых были и заключённые концлагеря Дахау;
• Daimler-Benz. Использовал труд «восточных рабочих» на предприятиях в Генсхагене и Унтертюркхейме;

Также труд рабочих широко использовали компании Bosch и Siemens.

Методы поощрения и наказания рабочих эволюционировали от политики тотального подавления к попыткам экономизации труда на фоне затягивания войны и обострения дефицита рабочей силы.

Основными методами наказания являлись:

• Физическое насилие. Повседневной практикой в лагерях и на рабочих местах являлись избиения рабочих как резиновыми палками («гумой»), так и шлангами и прикладами. Ответственность за «насаждение» дисциплины часто возлагалась на немецких мастеров и бригадиров, которым было разрешено применять силу к восточным рабочим^[21].
• Отправление в штрафные и концентрационные лагеря. За попытки побега, «отлынивание» от работы или за мелкие кражи продуктов рабочих отправляли в исправительно-трудовые лагеря (нем. Arbeitserziehungslager) на срок от 3 до 6 недель или же в концентрационные лагеря. Нахождение в таких лагерях сопровождалось каторжным трудом и приводило к гибели^[22].
• Смертная казнь. Смертной казни или «спецобработке» (нем. Sonderbehandlung) рабочие могли подвергнуться за саботаж или попытку бегства. Также смертной казнью карались рабочие, вступившие в половой контакт с немецкими женщинами.
• Уменьшенный паёк. Обычный паёк получали те, кто выполнял стандартную среднюю норму. В противном случае паёк сокращался^[23]

К 1942 году смертность в лагерях достигла таких масштабов, что экономическое управление СС не имело возможности дать экономике столько рабов, сколько требовал Генрих Гиммлер. Поэтому экономическая администрация СС приняла ряд мер по смягчению условий содержания: медицинскому персоналу было приказано тщательнее следить за работоспособностью заключённых, а к зиме 1942—1943 годов нормы питания работников были повышены^[24].

На встрече нацистского руководства 7 ноября 1941 года были обсуждены основные формы эксплуатации русской рабочей силы в Германии. Никакого различия между русскими гражданами и военнопленными рабочими не делалось. Поощрять же за выработку плана и его перевыполнение предполагалось дополнительным питанием, карманными деньгами и материальной помощью родным в России.

• Карманными деньгами, помимо выработки, поощрялись также старшины, представляющие группы остарбайтеров и работающие с «сотрудниками по делам остарбайтеров» немецких предприятий. Помимо карманных денег, рабочим платили зарплату (хотя она была существенно ниже, чем у немецких рабочих). Существовала сложная система тарифов, а в 1943 году были введены премии за стаж: 20 % — после одного года работы, 30 % — после двух лет, 50 % — после трёх^[25]. Несмотря на формальную систему зарплат, деньги остарбайтеров оставались в финансово-банковской системе Германии посредством «сберкнижек», на счета которых откладывалась основная часть заработка^[26].
• Увеличенный паёк выдавался рабочим, перевыполнявшим план. Дополнительное питание обеспечивалось за счёт уменьшения пайка рабочих, не выполнивших план. Таким образом, идея нацистов заключалась в том, чтобы обеспечивать питанием рабочих, которые наиболее «производительно» расходовали потреблённые калории^[27].
• Формально остарбайтеры, проработавшие два года, имели право на отпуск в Германии (соответствующей сети «лагерей культуры и отдыха» ещё не было). Также формально остарбайтеры после третьего года стажа имели право на двухнедельный отпуск на родине^[25].

Большую роль в спасении советских людей от угона в Германию сыграли партизаны. Под их защитой в так называемых лесных лагерях находились сотни тысяч советских граждан. Партизаны Ленинградской области сорвали отправку в Германию свыше 400 тыс. человек. На территории Минской области партизанами за 2 года было спасено 567 тыс. мирных жителей. Часть населения с оккупированных территорий была переправлена через линию фронта в советский тыл, только с территории Белоруссии было возвращено более 40 тыс. мирных граждан^[1]. У сельских граждан было больше шансов скрыться от депортации в партизанских отрядах или в лесах и болотах, чем у горожан^[28].

Для срыва «вербовочных мероприятий» советские партизаны распространяли листовки, в которых разоблачали обещания нацистов о счастливой жизни и давали советы по поиску надёжного укрытия^[28].

Одним из главных способов сопротивления для угнанных на работы являлся побег, хотя большинство попыток оказывались неудачными. Один из планов выглядел так^[29]:

Зачастую из-за низкой квалификации немецких мастеров и надсмотрщиков рабочим удавалось саботировать работу. Часто они намеренно замедляли темпы работы, намеренно портили оборудование или же выпускали бракованную продукцию^[30].

После вступления советских войск на территорию Германии началось освобождение и возвращение людей в СССР.

По данным советских республик и Управления уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, гитлеровцы депортировали в Германию на принудительную работы с оккупированных территорий СССР 4 794 087 советских граждан. В западные районы СССР нацисты перегнали 1 153 475 советских граждан. Большинство из них были репатриированы на родину (более 3,2 млн человек)^[31].

В октябре 1944 года было создано Управление уполномоченного Совета народных комиссаров СССР по делам репатриации граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран, которое занималось возвращением советских граждан. Всем репатриантам пришлось пройти через советские фильтрационные лагеря, где их допрашивали сотрудники НКВД и СМЕРШ^[32]. Бывших военнопленных после проверки разрешено было передавать предприятиям промышленности, использовать на строительствах НКВД, а также для службы в охране спецлагерей ГУЛАГа НКВД СССР^[33].

На момент 1 февраля 1946 года по республикам^[31]:

• В романе А. А. Фадеева «Молодая гвардия», вышедшем в 1946 году дано описание агитационного плаката, призывающего советских граждан работать в нацистской Германии (роман был экранизирован в 1948 году)^[34].
• В фильме Узники Бомона 1970 года показана антифашистская борьба советских подневольных рабочих и военнопленных, оказавшихся во Франции и работающих на угольной шахте^[35].
• В четвёртой серии фильма Долгая дорога в дюнах есть сцена прощания юношей и девушек, уезжающих на работу в Германию^[36].

Условия принудительного труда советских граждан запечатлены также в многочисленных воспоминаниях бывших военнопленных и остарбайтеров, написанных ими после войны^[37].