Карательные операции нацистской Германии на территории СССР

Ещё до начала войны Адольф Гитлер и другие руководители нацистской Германии продумывали методы уничтожения расово «неполноценного» населения «на Востоке». Так, в 1935 году Гитлер написал: «Наш долг — истребить население, миллионы представителей неполноценной расы, которые плодятся, как паразиты»^[2]. Ставилась задача^[3]:

25 мая 1940 года Генрих Гиммлер издал меморандум, в котором предполагалось разделить местное население «Востока» на многочисленные группы, при этом советское население меморандум характеризовал как «смесь более низких или низших типов человеческих особей, то есть в действительности как субчеловеческий тип»^[4][5].

Непосредственно перед войной формировалась нормативная база для действий против предполагаемого сопротивления. Весной 1941 года были изданы одни из основополагающих документов, определивших политику нацистов в отношении населения будущих оккупированных областей: приказ Вальтера фон Браухича «О комиссарах», предписывавший искать и уничтожать политработников силами германских войск на фронте и силами айнзацгрупп в тылу^[b], а также распоряжение «О военной подсудности в районе „Барбаросса“ и об особых полномочиях войск» от 13 мая 1941 года. В директиве было предусмотрено применение насильственных мер при невозможности быстро установить виновников нападений. Так, в распоряжении указывалось^[6]:

Партизаны подлежали немедленному уничтожению, а «преступления» гражданских лиц должны были подавляться войсками на месте «с применением самых крайних мер для уничтожения нападавшего»^[6]. Ещё одним документом, закрепляющим необходимость жестокого обращения с местным населением, является инструкция статс-секретаря Герберта Бакке о поведении должностных лиц на территории СССР, намеченной к оккупации. В документе отмечалось^[7]:

На совещании в ставке 16 июля 1941 года Гитлер указал на намерение повсеместно осуществлять на оккупированной советской территории карательные операции под видом борьбы с партизанским движением. Фюрер отмечал^[8]:

По мере войны оккупационная политика нацистов ужесточалась, наказания за неповиновение немецким властям становились всё жёстче. Так, в приказе Вильгельма Кейтеля от 16 сентября отмечалось: «в качестве искупления за жизнь одного немецкого солдата в этих случаях, как правило должна считаться смертная казнь для 50—100 коммунистов. Способ приведения приговора в исполнение должен ещё больше усилить устрашающее воздействие»^[9].

Поворотным моментом в антипартизанской политике Рейха из-за резкой активизации сопротивления в тылу стало лето 1942 года. На основании распоряжения Гиммлера от 31 июля 1942 года термин «партизан» в ряде случаев был заменён на «бандит» по пропагандистским мотивам. В распоряжении подчёркивалось^[10]:

18 августа 1942 года была издана директива об усилении борьбы с партизанским движением^[11], которая оценивала партизанскую активность как серьёзную угрозу и предусматривала усиление мер подавления. Помимо прочего, была проведена реорганизация системы управления: ответственность за борьбу с партизанами в оперативном районе была возложена на начальника Генерального штаба сухопутных войск (ОХК)^[12].

Приказ Кейтеля от 16 декабря 1942 года расширил допустимые средства борьбы, предоставляя право применять в сражениях с партизанами любые средства без ограничения, если это ведёт к успеху. Приказ прямо запрещал привлекать военнослужащих к дисциплинарной ответственности за жестокость в ходе антипартизанских действий^[13]:

В 1943 году цели проведения карательных операций в ряде случаев дополнялись экономическими задачами: изъятием продовольствия и имущества, а также дополнительным привлечением населения к работам и депортациями граждан в Германию.

Во время отступления вермахта в документах нацистов стали фигурировать установки на использование тактики «выжженной земли».

Перед началом той или иной операции нацисты обычно проводили разведку с целью установить точное местонахождение партизанских лагерей и штабов, а также выявить системы их охраны^[14]. Одним из наиболее эффективных методов рекогносцировки считалась авиационная разведка. Нацисты применяли её для поиска партизан на больших лесисто-болотистых территориях. Самолёты-разведчики регулярно совершали облёты районов, фотографировали партизанские базы и фиксировали любые передвижения групп людей. Такой метод разведки был использован для подготовки карательной операции «Майская гроза»^[15].

Применялась также агентурная разведка, оцениваемая в немецких отчётах как «надёжнейшее оружие» в борьбе с партизанским движением. Для подготовки агентов была создана сеть из 68 разведывательно-диверсионных школ и курсов, выпустивших около 13 тыс. специалистов. Зачастую в партизанские отряды под видом перебежчиков или пострадавших от немецких войск засылались мужчины, женщины и дети в возрасте от 7 до 16 лет. Так, в период проведения карательной операции «Клетка обезьяны» нацисты активно использовали детей^[16].

Непосредственно перед началом или в первые дни проведения операции перед основными силами карателей высылались ягдкоманды (истребительные команды) или усиленные разведывательные группы на бронемашинах. Они должны были прочёсывать местность и вступать в кратковременные боестолкновения с противником для уточнения его позиций^[17]. Важнейшим источником информации были допросы пленных партизан и местных жителей. От старост деревень нацисты требовали немедленных донесений о появлении «банд»^[18].

Сбор данных для проведения операций мог занимать от нескольких недель до месяца. Так, подготовительный этап операции «Зимний лес» занял более трёх недель.

После завершения подготовительного этапа карательные операции переходили в активную фазу, которую нацисты проводили поэтапно: так, на первом этапе войска создавали кольцо окружения диаметром от 25 до 30 км вокруг партизанской зоны. Успех окружения зависел от скорости развёртывания войск, которые должны были не позволить партизанским соединениям скрыться, прорваться или же объединиться с другими группами^[19]. После окружения нацисты использовали метод «охоты на куропаток»: в то время как подразделения на одном участке кольца продвигались вперёд, войска противоположного участка оставались на своих позициях. Наступающие части должны были оттеснить партизан к оборонительным позициям карателей и уничтожить их. Перед нападением на укреплённые лагеря или деревни нацисты с помощью артиллерии, тяжёлых миномётов и авиации обстреливали район. Для координации и связи войск, участвующих в лесных боях, немецкие части использовали не только радиосвязь и ракеты, но и охотничьи манки, имитирующие птиц и животных.

После разгрома основных узлов сопротивления нацисты переходили к тщательному осмотру местности. Так, обыску подлежала каждая лощина, участок леса. Для преследования по следам и поиска тайников нацисты активно использовали собак-ищеек. Все найденные партизанские лагеря, землянки, бункеры и склады подлежали уничтожению. В деревнях же солдаты должны были проверять каждый дом.

За годы оккупации нацисты провели на территории БССР более 140 карательных операций. В исследованиях наиболее часто карательные операции в БССР разделяют на три этапа. Данная периодизация связана с изменением интенсивности партизанского движения и эволюцией немецкой системы управления^[20].

Для начального периода (с июня 1941 по май 1942 года) характерны операции, совмещавшие задачи установления контроля над территорией, а также устрашения населения для подавления любого потенциального сопротивления. Первый этап начался с проведения карательной операции «Припятские болота», проходившей с 19 июля по 31 августа 1941 года в районах Брестской, Пинской, Полесской и Минской областей^[21]. Операция проводилась с целью подавления и окружения окружённых подразделений Красной Армии и партизанских формирований. В ходе операции было убито более 13 тыс. человек^[22][23]. В ходе однодневной карательной акции «Туров» в местечке Туров нацисты за один день убили более 200 человек и сожгли шесть населённых пунктов. Последней крупной операцией на первом этапе стала карательная операция «Бамберг», проведённая в марте — апреле 1942 года в районах Полесской, Минской и Могилёвской областей. В ходе операции нацисты расстреляли, повесили и сожгли заживо около 5,6 тыс. жителей, сожгли более 3,6 тыс. жилых домов^[24]. От рук карателей пострадало почти 80 населённых пунктов^[25].

Операции второго этапа (с июня 1942 по январь 1943 года) проводились на фоне активизации партизанского движения в тылу. Каратели перешли к тактике окружения и ликвидации целых партизанских зон (например, целью карательной операции «Орёл» была ликвидация партизанских групп в районе Березино — Белынычи — Свислочь — Быхов; карательной операции «Гриф» — ликвидация партизан в районах Орши, Богушевска и Сенно в Витебской области^[26]), для этого только в течение лета 1942 года было проведено более 30 карательных операций. Одной из наиболее крупных карательных акций данного этапа является операция «Болотная лихорадка», проведённая с 25 августа по 20 сентября 1942 года в районах Витебской, Минской и Брестской областей. Состояла из семи последовательных операций^[27]. Каратели мстили местным жителям за неудачи первых двух этапов операции. В ходе «Болотной лихорадки» нацисты убили более 10 тыс. человек, а более 1,2 тыс. — вывезли на каторгу в Германию^[28].

Операции третьего этапа (февраль 1943—1944 годов) отличались ростом репрессий по отношению к мирному населению, а также масштабов разрушений на фоне ухудшения положения Германии на фронте и отступления^[29]. Только в январе 1943 года нацисты провели 60 карательных операций. Одной из наиболее масштабных карательных акций стала операция «Зимнее волшебство», проведённая с 16 февраля по 31 марта 1943 года в районах Витебской и Псковской областей. В ходе операции нацисты убили и сожгли 3,5 тыс. местных жителей, 2 тыс. угнали на каторжные работы в Германию. Немецкие подразделения разграбили и сожгли более 158 населённых пунктов^[30]. В ходе карательной операции «Хорнунг», проведённой нацистами в феврале 1943 года, каратели убили более 10 тыс. советских граждан. Карательная операция «Коттбус» стала одной из крупнейших по количеству задействованных карателями сил: в операции приняли участие более 80 тыс. человек. В ходе операции нацисты сожгли полностью или частично 221 населённый пункт^[31]. Одной из последних карательных операций стала антипартизанская операция «Весенний праздник», проведённая нацистами в апреле — мае 1944 года^[32]. Партизанам удалось оказать сопротивление силам карателей, однако потери советской стороны составили более 6 тыс. человек убитыми. Потери нацистов оцениваются в 8 тыс. человек убитыми и более 12 тыс. человек ранеными^[33].

Несколько карательных операций были проведены в пограничных районах БССР и РСФСР («Клетка обезьяны», «Анкара», «Зимний лес»).

Брянская и Орловская области

Оккупированные районы Брянской и Орловской областей находились под контролем Ф. Бернгарда (генерал-лейтенант) и А. Гаманна (комендант Орла и Брянска)^[34][35]. По оценкам, всего в этих областях было расстреляно и замучено около 130 тыс. мирных граждан и 100 тыс. военнопленных.

Значительное место в оккупационной политике занимали карательные операции, направленные на ослабление партизанского движения. Так, операция «Цыганский барон» проводилась с 16 мая по 6 июня 1943 года в брянских лесах и увязывалась с подготовкой к наступательной операции «Цитадель». В ходе операции нацисты убили более 1,5 тыс. человек, при этом потери карателей составили более 3,8 тыс. человек убитыми.

В мае — июне 1943 года силами 16 батальонов проводилась операция «Помощь соседу» против Северной оперативной группы партизан. В ходе операции партизаны потеряли 571 человека убитыми, 369 бойцов были взяты в плен; из района оперативных действий было эвакуировано около 17 тыс. «подозрительных лиц»^[36].

Нацисты также провели ряд более мелких операций на территории Брянской области. В частности, операция «Птичье пение» (нем. Vogelsang; 5—30 июня 1942) проводилась в районе рек Болва, Десна и Ветьма к северу от Брянска; в ходе акции, по данным источника, было убито 1193 партизана, арестовано более 2 тыс. мирных жителей, ещё более 12 тыс. человек были вывезены из района под предлогом «эвакуации»^[37]. В сентябре 1942 года проводилась операция «Четырёхугольник» (нем. Viereck; 16—30 сентября 1942) на участке к северу от реки Навля; в ходе операции были убиты четыре партизана, один был взят в плен^[38]. В декабре 1942 года проходила операция «Репейник» (нем. Klette), в ходе которой партизаны потеряли 43 человека убитыми, 127 мужчин были эвакуированы^[38]. Повторная операция «Репейник-2» (нем. Klette-II; 15 января — 9 февраля 1943 года) была проведена в Клетнянских лесах; в течение операции нацистами было уничтожено 441 партизан, 126 человек были взяты в плен^[39]. Кроме того, войска Вермахта осуществили карательные операции «Вольный стрелок» (нем. Freischütz; май — июнь 1943), «Еловые дома» (нем. нем. Tannenhäuser; май — июнь 1943 года) и «Восток» (нем. Osterei; май — июнь 1943 года).

Смоленская область

Смоленская область относится к числу наиболее пострадавших регионов РСФСР: специальная комиссия оценила число жертв в самом Смоленске и его ближайших окрестностях в 135 тыс. человек^[40].

На территории Смоленской области (в том числе в районах, пограничных с БССР) в январе — феврале 1942 года силами карательного отряда «группы Шмидта» и зондеркоманды 7а (айнзацгруппы В) была проведена операция «Падающая звезда». В ходе операции были полностью уничтожены деревни Леоново, Иванковичи, Приголово, Красница, Лосево и другие^[41]. Помимо крупных акций, в регионе проводились и многочисленные мелкие карательные мероприятия против мирного населения, подозреваемого в поддержке партизан^[42].

Северо-запад РСФСР

На территориях Ленинградской области (из которой в 1944 году были образованы Псковская и Новгородская области) нацисты также проводили многочисленные карательные операции.

Генерал-майора Генриха Ремлингера связывают с серией массовых убийств и сожжений населённых пунктов в регионе. Одним из таких эпизодов стало нападение на деревню Пикалиха: 27 февраля 1944 года каратели сожгли заживо 180 человек, отказавшихся от угона в Германию^[43]. В селе Ляды в январе — феврале 1944 года каратели заперли в здании школы и сожгли от 60 до 70 человек^[44].

На территории будущей Новгородской области карательные подразделения также массово расстреливали мирное население. Одним из эпизодов, позднее признанных актом геноцида, стали массовые расстрелы в Жестяной Горке. С октября 1941 по 1943 год отряд СС и латышские коллаборационисты расстреляли свыше 2 тыс. человек^[45]. В деревне Чёрное в ходе массовых казней нацисты уничтожили более 1,1 тыс. советских граждан^[46].

Одним из наиболее распространённых способов уничтожения мирного населения в ходе карательных операций стали массовые расстрелы. Людей задерживали на улицах и в домах, собирали группами и расстреливали у заранее подготовленных рвов и ям; в ряде случаев жертв предварительно раздевали и подвергали избиениям. Характерной практикой стало и сожжение заживо: население деревень, включая стариков, женщин и детей, сгоняли в амбары, сараи или церкви, запирали и поджигали, а пытавшихся спастись расстреливали. В ряде районов использовались и газвагены — специально оборудованные автомобили, в которых людей убивали выхлопными газами во время перевозки.

В ходе операций применялись также ручные гранаты — в том числе при уничтожении людей, скрывавшихся в землянках и лесных укрытиях. Комиссар партизанской бригады Г. С. Петров, описывая действия карателей в ходе операции «Зимний лес», сообщал^[47]:

В отдельных случаях людей привлекали в качестве «живого щита» либо заставляли идти по минным полям. Бывший партизан, описывая события, связанные с карательной операцией «Грифон», вспоминал^[48]:

С 1942 года всё более заметное место стали занимать меры экономического характера. В ходе карательных операций и при подготовке к ним осуществлялись реквизиции: изымались скот, зерно, тёплая одежда и иное имущество; для учёта сельскохозяйственной продукции перед операциями создавались регистрационные штабы^[49].

Нацистское руководство активно привлекало «добровольных помощников» из числа изменников, военнопленных и местных националистов для массовых расстрелов детей, женщин и стариков, а также для уничтожения партизанских отрядов.

На территории РСФСР действовали крупные русские коллаборационистские формирования, которые также привлекались нацистами к участию в карательных операциях. Среди них:

• РОНА (Русская освободительная армия). Была создана Брониславом Каминским в Локотском округе. Первая бригада РОНА принимала участие в карательных операциях «Цыганский барон» и «Белый медведь». Всего на территории Брянской и Витебской областей подразделения РОНА уничтожили более 10 тыс. гражданских лиц, сожгли заживо 203 человека и полностью уничтожили 24 деревни;
• РННА (Русская национально-народная армия). Была сформирована в районе Орши. Подразделения РННА участвовали в операциях «Грифон», «Орёл» и «Коттбус»^[50][51]. Позднее подразделения РННА были распределены по немецким частям;
• Бригада СС «Дружина». Под командованием В. Гиль-Родионова участвовала в операциях «Хорнунг» и «Коттбус». В августе 1943 года бригада перешла на сторону партизан.
• Активно привлекались к участию в карательных операциях и казачьи формирования. Так, в операции «Орёл» участвовал 102-й казачий батальон под командованием майора И. Н. Кононова. Позже он же возглавил 600-й казачий батальон, участвовавший в карательной операции «Карлсбад». Ряд казачьих сотен был задействован и в операции «Весенний праздник».

Украинские коллаборационисты участвовали в карательных операциях не только на территории Украинской ССР, но и в БССР и прилегающих областях РСФСР. Среди коллаборационистских сил и формирований:

• 118-й охранный полицейский батальон. Был сформирован весной 1942 года в Киеве и состоял преимущественно из украинских коллаборационистов. Подразделения батальона приняли участие в карательной операции «Дирлевангер», в ходе которой 22 марта 1943 года полностью уничтожили деревню Хатынь и сожгли заживо 149 человек^[52].
• 50-й украинский полицейский батальон. Участвовал в карательной операции «Зимнее волшебство», проведённой на границе Латвийской ССР и БССР^[53];
• Украинский взвод. Находился в составе батальона СС «Дирлевангер», командовал батальоном Иван Мельниченко. Принял участие более чем в 60 операциях против советских граждан и партизан^[54];
• Украинский добровольческий полк «Десна». Помимо украинцев, в полку служили также белорусы, татары, грузины и евреи. Подразделения полка неоднократно участвовали в карательных экспедициях против советских партизан в Выгоническом, Жирятинском, Навлинском районах Брянской области^[55].
• Латвийские полицейские батальоны также активно принимали участие в карательных операциях. Так, в операции «Зимнее волшебство» участвовали силы 8 латышских полицейских батальонов, 2-й литовский батальон и рота 36-го эстонского батальона. В операции «Болотная лихорадка» были задействованы 16-й, 18-й, 24-й, 26-й, 266 латышские, а также 3-й и 5-й литовские батальоны. В операции «Весенний праздник» были привлечены 15-я латышская дивизия Ваффен-СС, 2-й Лиепайский и 3-й Цесисские полицейские полки, а также 5-й полицейский пограничный полк.

Основным формированием французских коллаборационистов был Легион французских войск, действовавший в СССР как 638-й пехотный полк Вермахта. Батальоны легиона дислоцировались в районах Смоленска, Гомеля, Борисова и Могилёва. Французские коллаборационисты из легиона участвовали в карательных операциях «Эрика», «Сова», «Грифон», «Карлсбад» и «Майская гроза»^[56]. Французские легионеры причастны к сожжению белорусских деревень Котово, Ляды, Прилепы и Дуброво. В немецких документах и отчётах встречаются упоминания о низком уровне дисциплины французских соединений (мародёрство, насилие)^[57].

Венгерские войска действовали на территории Брянской и Курской областей СССР, а также на территории БССР (102-я и 108-я венгерские дивизии, 7-й и 8-й армейские корпуса). Венгерские части были задействованы как в крупных антипартизанских операциях («Цыганский барон», «Треугольник», «Четырёхугольник»), так и в небольших карательных акциях^[58]. В ряде источников приводятся конкретные эпизоды массовых убийств, в которых были задействованы венгерские подразделения: в деревне Устарь 16 мая 1942 года венгры убили 70 человек (согласно источнику, 19 из них были отравлены газами)^[59]; в деревне Хвощёвка венгры расстреляли 170 человек, предварительно раздев их донага^[59]; в деревне Слободка каратели бросили в яму и сожгли заживо 67 человек^[59].

Нацистские каратели, участвовавшие в антипартизанских акциях, привлекались к судебной ответственности как в СССР, так и за рубежом.

• Нюрнбергский процесс. Нюрнбергский процесс стал главным судом над высшим руководством Рейха, ответственным за планирование войны на уничтожение. На Нюрнбергском процессе были осуждены Вильгельм Кейтель (подписал приказ «О военной подсудности в районе Барбаросса»), Фриц Заукель (отвечал за угон советских граждан на работы в Германию), Эрнст Кальтенбруннер (отвечал за деятельность айнзацгрупп, а также полиции безопасности) и другие военные преступники, ответственные за проведение карательных операций в СССР.
• На судебных процессах Германии предпринимались попытки привлечь к ответственности нацистов-исполнителей карательных операций против партизан.

Всего в рамках восьми наиболее крупных процессов перед судом предстали 85 человек, из которых 18 были генералами, 28 — офицерами, 39 — унтер-офицерами и солдатами.

• Минский процесс. Одним из осуждённых на процессе являлся генерал-лейтенант Иоанн-Георг Рихерт, командир 286-й охранной дивизии, признавшийся в расстреле без суда около 450 советских граждан в ходе трёх карательных операций. Он был приговорён к смертной казни и публично повешен в Минске 30 января 1946 года^[60].

• Рижский процесс. На Рижском процессе помимо прочих был осуждён Фридрих Еккельн, обергруппенфюрер СС, генерал полиции, высший руководитель СС и полиции в Прибалтике. На процессе Еккельн признался в том, что он руководил проведением операций «Болотная лихорадка», «Зимнее волшебство», «Фриц»^[61]. Генерал был приговорён к смертной казни через повешение.
• Брянский процесс. На Брянском судебном процессе был осуждён Фридрих-Густав Бернгард, генерал-лейтенант, командующий тыловым округом 2-й танковой и 9-й армий. Генерал лично руководил карательными экспедициями в районах Брянской и Бобруйской областей. Был приговорён к смертной казни через повешение, приговор исполнен в Брянске 30 декабря 1945 года.
• Киевский процесс. На Киевском процессе был осуждён Пауль Шеер, генерал-лейтенант полиции, начальник полиции и жандармерии. Под предлогом борьбы с партизанами проводил карательные экспедиции против мирного советского населения. Руководил облавами по угону населения в рабство и уничтожением населённых пунктов^[62]. Приговорён к смертной казни через повешение^[63]. Казнён в Киеве 29 января 1946 года.
• Ленинградский процесс. На процессе был осуждён генерал-майор, комендант Пскова Гейндрих Ремлингер. Организовывал карательные операции против мирного населения под предлогом борьбы с партизанами. В декабре 1943 года по его приказу была проведена экспедиция в районе посёлка Карамышево, в ходе которой каратели расстреляли и сожгли 239 мирных жителей. Приговорён к смертной казни через повешение^[64]. Казнён в Ленинграде 5 января 1946 года.
• Великолукский процесс. На процессе был осуждён Фриц Георг фон Раппард, генерал-лейтенант, начальник гарнизона Великих Лук. Организовывал карательные экспедиции, в ходе которых были сожжены деревни Малиновка, Санники и Андрюково. Деревни были сожжены, а имущество граждан подверглось уничтожению и разграблению. Был приговорён к смертной казни через повешение^[65].

В 1961 году в Минске состоялся процесс над 13 бывшими коллаборационистами-участниками зондеркоманды Дирлевангера, ответственной за проведение ряда карательных операции в БССР. Следствие по делу велось 14 лет, по его итогу все 13 человек были приговорены к смертной казни^[66].

• C 1958 года в ФРГ действует Центральное управление юстиции в Людвигсбурге, занимавшееся расследованием нацистских преступлений^[67]. В 1960 году Центральное управление, прокуратуры Ганновера организовали судебный процесс, посвящённый расследованию преступлений в деревне Хатынь, однако недостаточная документальная база не позволила привлечь виновных к ответственности.
• Некоторые массовые убийства и карательные операции были признаны актом геноцида:
  • в октябре 2020 года Солонецкий районный суд Новгородской области признал зверства карателей в деревне Жестяная Горка актом геноцида^[68];
  • в 2023 году Калужский областной суд признал геноцидом преступления фашистских захватчиков против населения Калужской области в период оккупации региона с октября 1941 года по сентябрь 1943^[69].
• На месте многих сожжённых деревень были установлены мемориалы и созданы мемориальные комплексы. Наиболее известный из них — мемориальный комплекс «Хатынь», открытый в 1969 году. В домах-памятниках, символическом кладбище деревень, а также на памятнике «Дерево жизни» увековечены названия множества деревень, полностью сожжённых нацистами в ходе карательных операций на территории БССР^[70].