Планы нацистской Германии и её союзников в отношении советских граждан

Ключевую роль в идеологии немецкого национал-социализма играла расовая теория, заимствованная нацистами из работ французских и английских авторов середины XIX века, таких как Жозеф Артюр де Гобино, Жорж Ваше де Лапуж, Хьюстон Стюарт Чемберлен. Помимо этого, пропаганда Третьего рейха сохранила преемственную связь с идеями пангерманского шовинизма и провозглашала задачами нацистского государства установление господства Германии в Европе, объединение всех немецкоязычных народов и последующую колониальную экспансию. Для оправдания войны на Востоке эта программа была дополнена также биологизированной расовой доктриной, в рамках которой славянские народы (в первую очередь те, которые населяли Советский Союз) были отнесены к категории «низших рас» или «недочеловеков» (нем. Untermenschen)^[a][1][2][3].

Согласно нацистской трактовке идеи «жизненного пространства» (нем. Lebensraum), восходящей к концепциям географов Фридриха Ратцеля, Рудольфа Челлена и Карла Хаусхофера, рост «высококультурного» немецкого народа с неизбежностью требует расширения государственных границ за счёт территорий, населённых «менее ценными» народами. Захват земель на Востоке, таким образом, представлялся не только политической или экономической необходимостью, но и естественным биологическим и историческим правом «нордической расы». Соответственно, искоренение или порабощение местного славянского населения изображалось как необходимый гигиенический акт, обеспечивающий будущее германской нации^[1][4][2][3].

Славяне должны на нас работать. В той мере, в какой они нам не нужны, они могут вымирать^[5]. Мартин Борман

Идеологической основой планируемой войны против Советского Союза являлась концепция «войны на уничтожение», сформулированная Адольфом Гитлером. В секретной речи перед высшим командованием вермахта 30 марта 1941 года он заявил, что предстоящий конфликт на Востоке будет принципиально отличаться от войны на Западе и должен вестись с крайней жестокостью. Эта установка была законспектирована начальником Генерального штаба сухопутных войск генералом Францем Гальдером^[4][6].

Мы обязаны истреблять население, это входит в нашу миссию охраны германского населения. Нам придётся развить технику обезлюживания. Если меня спросят, что я подразумеваю под обезлюживанием, я отвечу, что имею в виду уничтожение целых расовых единиц. Именно это я и собираюсь проводить в жизнь, — грубо говоря, это моя задача. Природа жестока, следовательно, мы тоже имеем право быть жестокими. Если я посылаю цвет германской нации в пекло войны, без малейшей жалости проливая драгоценную немецкую кровь, то, без сомнения, я имею право уничтожить миллионы людей низшей расы, которые размножаются, как черви^[7]. Адольф Гитлер

Восточнославянские народы, особенно русские, рассматривались нацистами как неспособные к самостоятельному государственному строительству и созидательному развитию. Другим компонентом гитлеровской концепции был колониальный экспансионизм. Освоение новых земель на Востоке сопоставлялось с американской экспансией на Западе, а местное славянское население с североамериканскими индейцами^[1][2][3].

Великороссы, всё равно при царе или при большевиках, всегда остаются главным врагом не только Германии, но и Европы^[8]. Из меморандума хозяйственного штаба «Ольденбург» от 23 мая 1941 года

Подобные идеологические установки не были исключительным достоянием верхушки НСДАП. Многие военные разделяли расистские и экспансионистские взгляды и впоследствии активно участвовали в планировании и осуществлении преступной политики на оккупированных территориях. Помимо вермахта, в подготовку войны были напрямую вовлечены Главное управление имперской безопасности, ведомство рейхскомиссара по вопросам консолидации немецкого народа, а также хозяйственные руководители и экономические элиты, видевшие в завоевании «восточных земель» решение ресурсных проблем Германии^[1][4].

Чтобы спровоцировать ненависть к гражданскому населению СССР, а также оправдать его уничтожение и издевательства над ним в любых возможных формах, использовались пропагандистские клише о том, что все славяне — это «недочеловеки», «русские свиньи», «коммунисты», «рабы», к которым «нет и не может быть пощады»^[4][9][10].

Руководители нацистской Германии планировали превратить оккупированные земли на Востоке в аграрно-сырьевые колонии Третьего рейха. Согласно экономическим директивам, все ресурсы должны были в приоритетном порядке изыматься для нужд германской военной машины, а миллионы местных жителей обрекались при этом на голодную смерть. Параллельно осуществлялась программа расовой перестройки так называемых восточных территорий. Народы делились на категории по признаку предполагаемой расовой ценности и лояльности немцам. Низшими расами, которые нацисты намеревались полностью уничтожить, объявлялись евреи и цыгане; за ними следовало восточнославянское население, рассматривавшееся в качестве источника дешёвой рабочей силы и подлежащее частичному уничтожению или онемечиванию. Некоторым народам (например, населению Прибалтики) отводилась роль вспомогательных групп в системе германского господства (например, эстонцев и латышей некоторые идеологи нацизма планировали частично «германизировать»)^[11].

Меня интересует, живут ли другие народы в благоденствии или голодают до смерти, лишь постольку, поскольку они нужны нам в качестве рабов для нашей культуры; в противном случае они меня не интересуют^[12]. Генрих Гиммлер

Ещё в мае 1940 года Гиммлер представил Гитлеру меморандум «Некоторые мысли по поводу обращения с населением на Востоке», в котором были заложены принципы будущей колонизации. Для управления завоёванными территориями был создан институт «континентально-европейской политики», а Альфреду Розенбергу было поручено возглавить административный контроль над оккупированными регионами. Ключевая роль отводилась карательным органам — прежде всего СС под руководством Рейнхарда Гейдриха и Гиммлера^[4][13].

Планом «Ост» подразумевалось изгнание за Урал большей части славянского населения СССР с постепенной заменой его немецкими колонистами. Евреи, цыгане и функционеры ВКП(б) подлежали скорейшему уничтожению^[4].

План голода, разработанный Гербертом Бакке, предполагал, с одной стороны, за счёт ограбления оккупированных территорий наладить непрерывное снабжение солдат и офицеров вермахта продуктами, а также нарастить поставки продовольствия в Европу, а с другой стороны, сократить население захваченных областей при помощи голода, организованного путём реквизиций и максимального урезания норм выдачи продуктов^[14].

6 мая 1941 года начальник Верховного командования сухопутных сил фельдмаршал Вальтер фон Браухич издал приказ «О комиссарах», предписывавший германскими военнослужащими и айнзацгруппам уничтожать советских политработников^[4][15].

Начальник штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель приказом от 13 мая 1941 года «О воинской подсудности в районе операции „Барбаросса“ и особых полномочиях войск» вводил режим неограниченного террора на территории СССР, занятой немецкими войсками. Документ освобождал личный состав вермахта от ответственности за любые преступления против гражданского населения. Гиммлер выпустил аналогичную директиву для войск СС^[16].

23 мая 1941 года Кейтель утвердил руководящие указания «О поведении войск в России». Документ предписывал казнить мирных жителей за малейшее неповиновение, для чего на оккупированной территории Советского Союза планировалось создать военные трибуналы^[15].

Одновременно нацистское руководство разрабатывало детальные планы тотального разграбления и эксплуатации природных, производственных и трудовых ресурсов Советского Союза. С этой целью 19 марта 1941 года по приказу Гитлера был создан хозяйственный штаб «Ольденбург» под руководством Геринга. Территория СССР рассматривалась как важнейший источник продовольствия для вооружённых сил Германии. Сотрудники штаба пришли к выводу, что после предполагавшегося победоносного блицкрига вермахт сможет вести войну с Великобританией только за счёт снабжения продовольствием с оккупированной территории СССР; однако у Советского Союза не было излишков зерна, которое ранее продавалось на Запад, потому что городское население страны выросло на 30 млн человек. Поэтому нацисты планировали перекрыть поставки продовольствия в советские города. Один из тезисов меморандума «Ольденбурга» от 2 мая 1941 года звучал так:

Если мы сумеем выкачать из страны всё, что нам необходимо, то десятки миллионов людей обречены на голодную смерть^[18].

Нацисты намеревались отрезать регионы-доноры продовольствия (чернозёмные территории УССР и юга РСФСР) от основных его потребителей (БССР, нечернозёмных регионов РСФСР, а также крупных индустриальных центров, включая Москву и Ленинград), чтобы спровоцировать там «величайший голод». Численность «лишних» советских людей, которых таким образом обрекали на голодную смерть, оценивалась руководством рейха в 20—30 млн человек^[19]. В бюллетене № 112, выпущенном отделом пропаганды вермахта в июне 1941 года, сразу после нападения на СССР, цели войны были резюмированы следующим образом:

Помимо создания искусственного голода, нацистскими планами были предусмотрены методы постепенной депопуляции. Предполагалось поощрять аборты и распространять средства контрацепции. Также разрабатывались планы насильственной стерилизации. Оккупационным администрациям предписывалось сознательно отказаться от борьбы с детской смертностью среди местного населения. Выжившие должны были превратиться в неграмотную рабочую силу, способную лишь выполнять приказы «господ»^[21].

С начала вторжения нацистской Германии в СССР нацистская пропаганда стремилась полностью изъять понятие «Россия» из употребления. Гитлеровские чиновники пытались внушить немецкому обществу идею о том, что после 1917 года Россия якобы прекратила существование, а её территория представляет собой «чистое поле» для последующей колонизации после победы над большевизмом. В июле 1941 года использование слов «Россия» и «русский» в немецкой прессе было официально запрещено. По распоряжению Гитлера было прекращено распространение любой информации о русской культуре, литературе и искусстве. В директиве от 2 июля 1941 года предписывалось употреблять только термин «Советский Союз» (избегалось даже словосочетание «Советская Россия»). Вместо «русского народа» использовали понятие «население», а вместо названия «Россию» прибегали к эвфемизмам «Восточная Европа» или просто «Восток»^[22][23].

Особенно страшную судьбу готовили нацисты Ленинграду. Гитлер называл северную столицу России не иначе как «ядовитым гнездом большевизма» и ещё до начала блокады принял «непоколебимое решение» сравнять город с землёй, чтобы полностью избавиться от его населения^[24][25].

Захватнические устремления финской элиты также основывались на представлениях о расовом превосходстве и были сформулированы в концепции «Великой Финляндии». Наиболее радикальные националисты призывали к объединению всех финноязычных народов между Балтикой и Уралом. Академическое карельское общество призывало к «установлению на севере Европы финской расы». Поддержку этим планам оказывали и видные государственные деятели, включая президента Пера Свинхувуда и маршала Карла Маннергейма^[26][27][28].

По утверждениям финляндской пропаганды военных лет, коренными жителями Карелии являлись только представители финно-угорских народов (карелы, финны, вепсы, ингерманландцы и т. д.), в то время как русские якобы были переселены в КФССР насильно. Поэтому так называемую Восточную Карелию финны планировали превратить в этнически однородную территорию, а «лишних» людей уничтожить или выселить в другие регионы СССР, находящиеся под нацистской оккупацией. Данные планы были отражены в директивах финляндского командования, включая приказ главнокомандующего Маннергейма № 132 от 8 июля 1941 года, предписывавший интернирование русского населения в концентрационные лагеря. Пресса также поддерживала эти идеи. Например, газета Uusi Suomi заявляла, что «Карелия является неразрывной частью Финляндии», и «Финляндия не может сложить оружия, пока не будет освобождена вся Карелия»^[26][27][28].

Экспансионистские планы финнов нашли поддержку в нацистской Германии. Гитлеровское руководство, заинтересованное в надёжном союзнике в войне против СССР, дало согласие на передачу Финляндии обширных советских территорий, включая Карелию и Ленобласть. Так, рейхсминистр Альфред Розенберг в июне 1941 года включал «Великую Финляндию» в число будущих буферных государств на востоке^[26][27].

Бывший представитель правительства и глава МИД Финляндии Вяйнё Таннер открыто заявлял в 1941 году, что «…[у Финляндии] цель войны та же самая, что и у наших близких братьев по оружию [немцев]»^[29].

После нападения Финляндии на СССР в союзе с Германией Маннергейм в своём приказе № 3 от 10 июля 1941 года так напутствовал финских солдат^[30]:

Ещё до начала Великой Отечественной войны недавно пришедший к власти Ион Антонеску заявлял о необходимости избавить Румынию от «чуждых элементов» и провести румынизацию экономики. Кондукэтор провозгласил своей целью создание этнически «чистого» государства, что предполагало постепенное вытеснение «чужаков» из всех сфер жизни. В частности, началась разработка планов по созданию гетто для евреев, выселению ромов в резервации и удалению венгров из Бухареста^[31].

В основе столь радикальной программы лежал крайне негативный взгляд Антонеску на состояние румынской нации, которую он уничижительно называл «Абиссинией Европы». Диктатор жаловался на «многовековую эксплуатацию» Румынии евреями, венграми, греками и другими народами, которые Антонеску считал паразитами, источником заразы и морального разложения. Проживание «чужаков» рядом с румынами он называл «аморальным смешением». Себя же Антонеску позировал как «спасителя» нации, призванного восстановить историческую справедливость^[31].

Основой оккупационной политики румынских властей на территории Молдавской ССР стала концепция «Великой Румынии». Так называемый величественный идеал, сформулированный Антонеску в 1941 году, предусматривал «очищение» страны от всех нерумынских народов — прежде всего евреев и рома, а также украинцев, русских, болгар, гагаузов. Взамен них предполагалось завести этнических румын из сопредельных государств^[32].

Существенный вклад в формирование идеологической базы геноцида внесло сообщество евгеников, сложившееся в межвоенный период вокруг Клужа. Согласно доктрине этого объединения, государство должно было служить задаче «биологического процветания нации». К середине 1930-х годов, под влиянием успехов немецких нацистов, взгляды евгеников стали ещё более радикальными. Так, член Железной гвардии Иордаке Фэкэоару открыто призывал к переносу нацистского расового законодательства на румынскую почву. В своих публикациях он пропагандировал стерилизацию «дегенератов», выступал против «этнического промискуитета» и требовал удаления из страны «неполноценных» народов. Особую ненависть Фэкэоару испытывал к ромам и евреям^[33].

Этнонационалистическая парадигма была настолько популярной, что определяла мышление не только сторонников режима Антонеску, но и его противников. Даже лидер оппозиционной Национал-царанистской партии Иоан Худицэ разделял представление о необходимости ограничения прав национальных меньшинств. Протестуя против преследования евреев, оппозиция аргументировала это не равенством всех граждан перед законом, а возможными негативными последствиями подобных действий для самих румын^[33].

Во время Великой Отечественной войны под контролем нацистов и их пособников оказались Белорусская, Карело-Финская, Латвийская, Литовская, Молдавская, Украинская и Эстонская ССР, а также обширные области РСФСР. Повседневными явлениями на оккупированных гитлеровцами территориях стали массовые убийства мирных граждан, искусственно созданный голод, угон местного населения на принудительные работы, организация концлагерей, уничтожение культурных ценностей^{[34][35][36][37]}.

В результате преступных действий нацистской Германии и её пособников погибли более 13,6 млн советских мирных жителей. В годы войны были разрушены около 1700 советских городов и посёлков, уничтожены 70 тыс. деревень, 25 млн советских граждан лишились жилья. Частью геноцида советского народа стал Холокост на территории СССР^{[34][35][36][37]}.

Чрезвычайная государственная комиссия, работавшая с 1942 года, собрала огромный массив документальных свидетельств, актов и показаний, которые демонстрируют масштаб и организованный характер этих злодеяний. Политическое и военное руководство Третьего рейха было осуждено Международным трибуналом в Нюрнберге и на открытых судебных процессах в СССР^{[38][39][40][41]}.

С октября 2020 года по апрель 2026 года суды в 34 регионах России признали преступления нацистов и их пособников в годы Великой Отечественной войны геноцидом^[42]. С 21 апреля 2025 года понятие «геноцид советского народа» зафиксировано в РФ на уровне федерального закона^[43]. За отрицание факта геноцида советского народа или его одобрение, совершённые публично, а также за осквернение памяти жертв геноцида в России установлена уголовная ответственность^[44].