Озаричи (концлагерь)

В начале 1944 года в связи с успешным наступлением советских войск немецкое командование начало реализацию политики тотальной эвакуации прифронтовой полосы. Согласно приказам руководства 9-й армии, в частности генерала танковых войск Йозефа Харпе, все нетрудоспособные граждане (старики, женщины, имеющие более двух детей до 10 лет, инвалиды и больные) подлежали высылке в специальные лагеря у линии фронта. При этом, как следовало из приказа Харпе, концентрационный лагерь в Озаричах обязательно должен попасть под контроль советских войск, с целью последующего их заражения^[2]. Трудоспособное население при этом угонялось на принудительные работы в Германию.

Немецкие войска собирали преимущественно мирное городское и сельское население прифронтовых районов Гомельской, Могилёвской и Полесской областей Белорусской ССР^[5]; через пересыльные пункты в районах станций Рудобелка, Рабкор, Старушки, Красный Берег и населённых пунктов Микуль-Городок, Порослище, Медведевка люди отправлялись в Озаричи. Согласно протоколам допросов, проводившихся в 1945 году, в период с 9 по 13 марта 1944 года нацисты под усиленным конвоем СС и охранной полиции согнали в лагерь в районе Озаричей около 50 тыс. советских граждан^[2].

Официально нацисты прикрывали создание лагерей необходимостью «разгрузки» оперативной зоны от лишнего населения^[6]. В начале марта 1944 года по приказам командования 110-й и 35-й пехотных дивизий началось устройство ограждённых участков на болотистой местности в районе Озаричей, Дерти и Подосинника, куда затем сгоняли мирное население^[4].

Комплекс состоял из трёх отдельных лагерей, расположенных на открытой заболоченной местности^[7]:

• Лагерь № 1: в 1 км западнее хутора Дерть (размер 200×400 м);
• Лагерь № 2: в 2 км северо-западнее местечка Озаричи (600×350 м);
• Лагерь № 3: в 2 км западнее деревни Подосинник (650×350 м).

Территория лагеря была обнесена колючей проволокой, подступы к ней были густо заминированы противопехотными и противотанковыми минами. По периметру были установлены охранные вышки, на которых располагались часовые, вооружённые ручными пулемётами. Также по краям лагеря стояли автоматчики^[8].

Условия содержания были рассчитаны на быстрое физическое истощение узников и их массовую гибель^[9]. Узники содержались под открытым небом без каких-либо построек или навесов. Захоронения трупов не производилось^[10]. Людям строжайше запрещалось разводить костры для обогрева, собирать ветки или хворост. За попытку приблизиться к проволоке или подойти к заболоченным участкам за водой охрана расстреливала без предупреждения. Пищу практически не выдавали; иногда к ограде подъезжали машины, с которых в грязь бросали куски эрзац-хлеба^[6]. Источником воды служило ближайшее болото, что способствовало развитию дизентерии и тифа. В «Акте Чрезвычайной областной комиссии по установлению преступлений фашистов в лагерях Озаричи» отмечено^[11]:

Нацисты преднамеренно свозили в лагеря сотни больных сыпным тифом из местных больниц и деревень, помещая их среди здоровых узников для быстрого распространения эпидемии. Сами узники позже свидетельствовали^[12]:

19 марта 1944 года части 65-й армии 1-го Белорусского фронта под командованием генерал-лейтенанта П. И. Батова вышли к лагерям.

Позже Батов вспоминал об освобождении лагеря и эпидемии тифа^[13]:

Немецкие войска начали отход за 8 часов до появления советских разведгрупп, оставив территорию заминированной.

При освобождении было спасено более 33,4 тыс. человек, из них более 15,9 тыс. детей в возрасте до 13 лет; более 13 тыс. нетрудоспособных женщин; более 4,4 тыс. стариков^[1], а также более 1,7 тыс. инвалидов^[14].

Медицинская служба 65-й армии немедленно развернула полевые госпитали и ввела строгий карантинный режим, чтобы предотвратить масштабную эпидемию тифа среди военнослужащих и гражданских. Несмотря на усилия врачей, многие узники скончались уже после освобождения от истощения и болезней. Позже сыпным тифом переболели около 200 бойцов и командиров Красной армии, освободивших узников Озаричских лагерей. Тем не менее, благодаря усилиям медиков, дальнейшего распространения болезни удалось избежать^[4].

За 10 дней существования лагерей непосредственно на их территории погибло, по разным оценкам, от 9 до 13 тыс. человек^[4].

Общее число жертв с учётом умерших в госпиталях после освобождения было выше: так, в письме Сталину от бывших узников лагеря от 20 апреля 1944 года была приведена более высокая оценка количества жертв — свыше 30 тыс. человек^[15]:

Основными причинами смерти были переохлаждение, голод и сыпной тиф^[9].

Первый акт осмотра лагерей был составлен уже 18 марта (комиссия из представителей советской военной части). Военная комиссия обнаружила множество трупов замученных нацистами мирных жителей^[16]. На территории и вблизи лагерей были обнаружены многочисленные непогребённые тела, а также рвы с трупами. В районе посёлка Дерть был найден ров длиной более 100 м, заполненный телами детей, женщин и стариков^[10].

Для расследования военных преступлений в Озаричах была сформирована специальная комиссия в составе Председателя Совнаркома Белорусской ССР Пономаренко П. К., депутата Верховного Совета Белорусской ССР Грековой Н. Г., действительного члена Якуба Коласа и других^[17]. Комиссия осмотрела все три лагеря и собрала множество свидетельских показаний: были опрошены не только бывшие узники, но и местные жители.

Важную роль в доказательстве того, что Озаричи использовались как средство распространения эпидемии среди советских граждан, сыграли материалы, собранные судебно-медицинской экспертной комиссией. В комиссию вошли армейский эпидемиолог подполковник Юлаев С. М., армейский судебно-медицинский эксперт, майор Бутягин В. М. По результатам экспертизы, из 134 исследованных трупов людей, большинство погибших умерло от общего истощения (35,8 %), от воспаления лёгких — 21,7 %, от переохлаждения — 18,7 %. Смерть от сыпного тифа была зафиксирована в 8,8 % случаев^[18]. Также эксперты установили, что больных сыпным тифом свозили в лагеря из больных Жлобина специально для заражения здорового населения. Факт намеренного заражения узников был подтверждён и многочисленными свидетельскими показаниями^[1].

Материалы об Озаричах были представлены и на Нюрнбергском процессе, где Озаричи были квалифицированы как «концентрационные лагеря на переднем крае обороны». Помощник главного обвинителя от СССР Л. Н. Смирнов представил «Сообщение ЧГК об истреблении советских людей путём заражения сыпным тифом» как доказательство создания нацистами «ещё более чудовищных форм концентрационного лагеря, чем Майданек или Освенцим»^[19].

В Советском Союзе после войны к судебной ответственности были привлечены ключевые организаторы военных преступлений в Озаричах, среди которых:

• Иоганн Рихерт, генерал-лейтенант, командир 35-й пехотной дивизии, части которой участвовали в создании лагерного комплекса, был приговорён к смертной казни на Минском процессе в 1946 году и повешен^[20][21];
• Эбергарт фон Куровски, генерал-лейтенант, командир 110-й пехотная дивизии, был приговорён к 25 годам заключения на Гомельском процессе в 1947 году;
• Гельмут Вейдлинг, генерал артиллерии, командир 41-го танкового корпуса, в 1952 году был приговорён к 25 годам заключения^[22];

Память о жертвах Озаричских лагерей была увековечена как в советское время, так и в постсоветский период:

• В 1954 году был открыт первый памятник жертвам лагерей;

• В 1965 году на месте одного из лагерей был возведён мемориальный комплекс «Озаричи»^[23]. В 2023 году мемориальный комплекс прошёл масштабную реконструкцию.
• В 2004 году в городском посёлке Озаричи открыт Музей памяти жертв Озаричского лагеря смерти^[4].
• Ежегодно 19 марта проводятся траурные митинги-реквиемы в память о погибших детях, женщинах и стариках.