Нацистская политика по отношению к славянам

Ключевую роль в идеологии немецкого национал-социализма играла расовая теория, заимствованная нацистами из работ французских и английских авторов середины XIX века, таких как Жозеф Артюр де Гобино, Жорж Ваше де Лапуж, Хьюстон Стюарт Чемберлен. Помимо этого, пропаганда Третьего рейха сохранила преемственную связь с идеями пангерманского шовинизма и провозглашала задачами нацистского государства установление господства Германии в Европе, объединение всех немецкоязычных народов и колониальную экспансию. Для оправдания войны на Востоке эта традиционная программа была дополнена биологизированной расовой доктриной, в рамках которой славянские народы, в первую очередь населявшие Советский Союз, были отнесены к категории «низших рас» или «недочеловеков» («Untermenschen»)^[a][5][6][7].

Одним из ведущих теоретиков расовых исследований в нацистской Германии был Эгон Фрайхерр фон Эйкштедт, автор книги «Расовые основы немецкого народа» (1934). В 1938 году его ассистентка Ильзе Швидецки опубликовала под его редакцией книгу «Расоведение древних славян». Основной идеей книги было то, что праславяне принадлежали к нордической расе, однако к настоящему времени славяне утеряли нордический компонент, почти целиком подавленный в результате смешения с восточноевропеоидной, альпийской, динарской и средиземноморской расами. Этому посвящён раздел «К вопросу размытия черт нордической расы, или денордизации, славянских народов»^[8].

Нацистский расовый теоретик Ханс Гюнтер по-разному оценивал распространение других «европейских рас» (которые считались неравноценными) среди славян. Гюнтер заявлял об «усилении нордического компонента» в районах по течению Вислы, Западной Двины, в Южной Волыни, а также в областях России, примыкающих к Прибалтике.

Согласно нацистской трактовке идеи «жизненного пространства» («Lebensraum»), восходящей к концепциям географов Фридриха Ратцеля, Рудольфа Челлена и Карла Хаусхофера, рост «высококультурного» немецкого народа с неизбежностью требует расширения государственных границ за счёт территорий, населённых «менее ценными» народами. Захват земель на Востоке, таким образом, представлялся не только политической или экономической необходимостью, но и естественным биологическим и историческим правом «нордической расы». Соответственно, искоренение или порабощение местного славянского населения изображалось как необходимый гигиенический акт, обеспечивающий будущее германской нации^[5][9][6][7].

Славяне должны на нас работать. В той мере, в какой они нам не нужны, они могут вымирать^[10]. Мартин Борман

Восточнославянские народы, особенно русские, рассматривались нацистами как неспособные к самостоятельному государственному строительству и созидательному развитию. Другим компонентом гитлеровской концепции был колониальный экспансионизм. Освоение новых земель на Востоке сопоставлялось с американской экспансией на Западе, а местное славянское население с североамериканскими индейцами^[11][12][13]. В «Майн кампф» (1925) Адольф Гитлер писал:

Подобные идеологические установки не были исключительным достоянием верхушки НСДАП. Многие военные разделяли расистские и экспансионистские взгляды и впоследствии активно участвовали в планировании и осуществлении преступной политики на оккупированных территориях. Помимо вермахта, в подготовку войны были напрямую вовлечены Главное управление имперской безопасности, ведомство рейхскомиссара по вопросам консолидации немецкого народа, а также хозяйственные руководители и экономические элиты, видевшие в завоевании «восточных земель» решение ресурсных проблем Германии^[11][14].

Великороссы, всё равно при царе или при большевиках, всегда остаются главным врагом не только Германии, но и Европы^[15]. Из меморандума хозяйственного штаба «Ольденбург» от 23 мая 1941 года

В изданной 1 июня 1941 года инструкции статс-секретаря имперского министерства внутренних дел и имперского министерства продовольствия Герберта Бакке для немецких оккупационных чиновников говорилось:

Незадолго до нападения на СССР Гитлер созывает совещание всех командующих и заявляет, что борьба между Россией и Германией — это борьба между расами^[16].

13 июля 1941 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер напутствовал отправлявшихся на войну командиров боевой группы СС «Север»: «Это война идеологий и борьба рас… На другой стороне стоит 180-миллионный народ, смесь рас и народов, чьи имена непроизносимы и чья физическая сущность такова, что единственное, что с ними можно сделать — это расстреливать без всякой жалости и милосердия… Этих людей объединили евреи одной религией, одной идеологией, именуемой большевизмом, с задачей: имея теперь Россию, наполовину [расположенную] в Азии, частично в Европе, сокрушить Германию и весь мир». Все эти высказывания были руководящими указаниями главы СС своим подчинённым по ведению на Востоке «расовой войны» по отношению к русским^[8].

Речь Гиммлера в Познани 4 октября 1943 года перед своими группенфюрерами отражает восприятие славян как представителей «низшей расы» и животных^[8]:

В тюрьме гестапо (свидетельство относится к событиям 1944 года) полностью соблюдался принцип расовой сегрегации. По признаку «чистоты нордической крови» заключённые делились на четыре категории: немцы («высшая раса», «уберменши»); голландцы, датчане, норвежцы («чистая нордическая раса», но не «уберменши»); французы, бельгийцы, итальянцы («полунордическая раса»); русские, поляки, чехи (лишь «следы нордической крови», в основном — «унтерменши»)^[8].

Только польские, русские и украинские остарбайтеры подлежали смертной казни за половые контакты с немецким населением. Рейхскомиссар Украины Эрих Кох отзывался о славянах как о «более низких народах», считая их мало отличными от животных, и устраивал охоту на них в специальных резервациях^[20] (несмотря на то, что в дистрикте Галиция в 1939 году было допущено образование Украинского центрального комитета, и украинцы находились в привилегированном по отношению к полякам положении)^[21].

Тем не менее отношение нацистской верхушки к разным славянским народам было неодинаковым и диктовалось, как правило, оппортунистическими соображениями. Так, Гитлер считал всех югославов принадлежащими к одной динарской расе, однако симпатизировал в целом лояльным хорватам (даже полагая, что они способны к ассимиляции немцами) и испытывал антипатию к непокорным сербам. Йозеф Геббельс в 1938 году называл болгар «мужественным народом и нашими друзьями»^[21]. В период с лета 1939 по лето 1941 годов Рейх был заинтересован в дружбе с СССР, и в Германии иногда ставились фильмы и оперы с подчёркнутым «русским колоритом». С началом войны с Советским Союзом на всё это был наложен запрет. 1 июля 1941 года министр пропаганды Йозеф Геббельс сделал дневниковую запись: «Фюрер по моей просьбе налагает запрет на русских поэтов и композиторов. Пока всех»^[8].

Общее число жертв геноцида славян составило от 19,7 до 23,9 млн человек (среди них жители СССР, поляки, словенцы, сербы и др.)^[22].

Словаки, хорваты и болгары имели собственные марионеточные государства и вступили в войну на стороне Оси, (при этом хорваты одновременно преследовали других южных славян — сербов). Режим в Протекторате Богемия и Моравия был заметно мягче установленного в Генерал-губернаторстве и на оккупированной территории СССР: немецкие солдаты и чиновники имели право жениться на чешках, а Гитлер согласился с мнением германских расологов, согласно которому половина чехов имеет нордические корни, а вторая половина подходит для ассимиляции немцами. Словакию немцы использовали как пример успешного коллаборационизма для остальных стран, нужда в ресурсах для армии заставляла действовать умеренно в Чехии, располагающей развитой военной индустрией (несмотря на первоначальные планы по «окончательному решению чешского вопроса»)^[21].

В 1943 году, после тяжёлых поражений на Восточном фронте, нацисты официально разрешили представителям всех славянских народов, кроме поляков, служить в Ваффен-СС (до 1942 года в составе вермахта уже имелись части, укомплектованные украинцами, например, батальоны «Нахтигаль» и «Роланд»).

Казаков, перешедших на сторону Рейха, некоторые идеологи СС считали потомками германского племени хаттов. В отдельных случаях расовые идеологи рейха даже приходили к выводу, что местное славянское население имеет больше немецкой крови, чем сами местные немцы. В конечном счёте в 1942 году Гитлер заявил о том, что единой группы славянских народов не существует, а разные славянские народы принадлежат к разным «расам», в частности отмечая, что болгары и чехи имеют явно тюркское и монгольское происхождение и что вопрос о допустимости смешивания с немцами должен решаться индивидуально. Аналогичный процесс на местном уровне проводился в Генерал-губернаторстве, где германские учёные и чиновники пришли к выводу, что единого польского народа не существует — вместо этого, как они считали, можно говорить о нескольких народностях с разной способностью к ассимилированию немцами (только в центральной части Польши они насчитали пять расовых зон). К 1943 была выпущена брошюра для СС, в которой сообщалось об открытых «общих корнях европейских народов, основанных на их происхождении от германских предков на территориях от Балтийского до Чёрного морей и от Атлантики до Северной Африки»^[21]. Нацистская пропаганда в это время рассматривает белорусов и украинцев как «славянское ответвление арийской расы», что якобы скрывалось от них русскими; так, при вступлении в Союз белорусской молодёжи подростки давали клятву, что они «арийского происхождения и белорусской национальной принадлежности»^[23].