Разрушение и разграбление культурного наследия СССР нацистской Германией

Во время планирования нападения на СССР руководство нацистской Германии поставило задачу уничтожить государственность и культуру народов СССР^[1]. Помимо истребления советского народа и использования экономического потенциала государства в своих целях, нацисты разработали особый план в отношении исторических ценностей^[a][3].

5 июля 1940 года по распоряжению А. Гитлера были созданы специальные структуры под руководством рейхсминистра А. Розенберга^[b]. Централизованное управление частями оперативного штаба рейхсляйтера Розенберга (нем. Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg) осуществлялось из отделения в Шарлоттенбурге в Берлине. Первые подразделения оперативного штаба были созданы на оккупированных территориях Западной Европы^[4]. Впоследствии отдельные части появились в Юго-Восточной и Восточной Европе. К началу марта 1942 года формирование оперативного штаба было завершено. Центральному управлению подчинялись пять рабочих групп, три из которых — «Бельгия и Северная Франция», «Франция», «Нидерланды» — действовали на оккупированных европейских территориях^[5].

На Востоке действовали группы «Прибалтика» («Остланд») и «Украина». Группу «Прибалтика», которая базировалась в Риге, организовали 20 августа 1941 года. В состав оперативной группы входили три подразделения — «Латвия», «Литва» и «Эстония». Их зоной деятельности являлись оккупированные Латвийская, Литовская и Эстонская ССР. Разграблением культурных ценностей в Ленинграде и Ленинградской области занималось подразделение «Петербург». На северо-западных территориях действовали более мелкие группы «Псков» и «Новгород», подчинявшиеся штабу группы «Эстония». Оперативная группа «Украина» была создана 3 октября 1941 года с центром в Киеве^[6]. В мае 1943 года была создана Главная рабочая группа «Центр», действующая на оккупированной территории Белорусской ССР.

Параллельно с оперативным штабом Розенберга действовали другие подразделения. В разрушениях памятников культурного наследия участвовали подразделения службы безопасности (СД) и вермахта. В рамках расширения деятельности Аненербе из сотрудников Военного института была сформирована особая группа. Она входила в состав войск СС^[8]. Зондеркоманда под руководством Э. фон Кюнсберга (нем. Sonderkommando Künsberg), известная как «батальон Риббентропа», подчинялась Имперскому министерству иностранных дел во главе с обергруппенфюрером СС И. фон Риббентропом^[9]. С 1941 года отдельные подразделения зондеркоманды были приданы группам армий «Центр», «Север» и «Юг»^[10].

Основной задачей оперативного штаба Розенберга, зондеркоманды Кюнсберга и других специальных подразделений было разграбление и уничтожение культурных ценностей на оккупированных территориях СССР вдоль прифронтовой линии. При этом у отдельных подразделений могли быть свои цели. Группе «Аненербе» следовало искать и вывозить археологические коллекции доисторического и раннего исторического периода истории человечества^[11]. Для оценки исторических памятников командировались научные сотрудники и эксперты из нацистской Германии. В Берлине действовали «особые штабы»: зондеркоманды «Архивы» (под руководством Моммзена), «Музыка» (глава — Геригк), «Древняя и ранняя история» (руководитель — Райнерт), «Изобразительное искусство» (руководитель — Шольц), «Библиотеки» (руководитель — Ней) и другие рабочие группы^[12][13].

По указу Гитлера, подразделениям оперативного штаба Розенберга следовало обследовать библиотеки, архивы и музейные коллекции в поисках культурных ценностей^[14]. Конфискации также подлежало исторически значимое имущество евреев. После ограбления немецким военнослужащим следовало спрятать ценности во избежание их обнаружения советскими военнослужащими или повреждения в результате боевых действий^[15]. Перед отправкой в нацистскую Германию конфискованные памятники свозились в сборные пункты, которые были организованы в Пскове, Киеве, Кёнигсберге, Таллине и Риге^[12].

После ревизий библиотеки, музеи, лаборатории и другие учреждения подвергались сожжению. Монументальные сооружения — церкви, музейные комплексы, мемориальные дома-музеи — подлежали уничтожению. «Лучшие трофеи», вывезенные из СССР, должны были выставляться в музее фюрера в Линце^[10].

Во время Великой Отечественной войны авиация нацистской Германии осуществляла массированные бомбардировки советских городов. Для истребления советских мирных граждан, а также уничтожения военно-промышленного и сельскохозяйственного потенциала, подразделения люфтваффе сбрасывали фугасные и зажигательные бомбы на населённые пункты^[17]. В ходе авианалётов пострадали многие памятники истории. Так, во время бомбардировок Калинина верхняя часть колокольни Свято-Екатерининского монастыря была сбита сброшенной с немецкого самолёта фугасной бомбой^[18]. В августе 1941 года налётам люфтваффе подвергался Великий Новгород. В результате авиаударов пострадали Софийский собор, построенный в 1050 году, и одна из башен Новгородского кремя^[19][20]. Во время бомбардировок были уничтожены собрания Феодосийской и Ялтинской городской публичных библиотек^[21].

В результате массированных авиабомбардировок в октябре 1941 года были частично разрушены усадьбы Гончаровых и Чернышёвых в Яропольце. Во время оккупации усадьба Чернышёвых подверглась разграблению, после чего её сожгли^[22]. Дом-музей Л. Толстого в Ясной Поляне в октябре 1941 года тоже подвергся массированной авиабомбардировке^[23]. Осенью 1942 года на крышу и купол Борисоглебского монастыря в Торжке люфтваффе сбросили несколько зажигательных бомб. Пожар был предотвращён, однако угловая монастырская башня и другие части здания были значительно повреждены^[24].

Авианалёты на Ленинград продолжались в течение трёх лет. Повреждения разной степени получили более 3,5 тыс. объектов, среди которых были и многие исторические постройки. Немецкая авиация ударяла по Елагину дворцу, Гостиному двору, Зимнему дворцу, зданиям Адмиралтейства, Инженерного замка, Синода и Сената, Фондовой биржи, Мариинского и Строгановского дворцов, Петропавловской крепости, Эрмитажу, Академии художеств, фонтанам Петергофа^[25].

Ущерб памятникам культурной ценности также наносили артиллерийские обстрелы. В октябре — ноябре 1941 года массированному обстрелу подвергся Никольский собор в Можайске. Частично были повреждены здания XVI и XVII веков архитектурного комплекса Лужецкого монастыря^[26]. В Калуге оккупанты частично разрушили Церковь Знамения, построенную в 1720 году, а также Никитскую церковь, Церковь Николая Чудотворца на Козинке, Ильинскую церковь, построенную в 1685 году, и другие храмы^[27].

Во время оккупации войска нацистской Германии намеренно разрушали исторические здания, поджигали и взрывали церкви и храмы. В районах Московской области оккупационные войска разрушили 42 церкви^[28]. В Калуге значительным разрушениям подвергся Троицкий собор, построенный в конце XVIII века. Во время оккупации немецкие военнослужащие подожгли внутреннюю часть верха колокольни^[29]. После взрыва от можайской Троицкой церкви сохранились руины высотой не более 1—1,5 м^[30]. 3 ноября 1941 года был взорван Успенский собор Киево-Печерской лавры, построенный в 1075—1089 годах^[31]. В Чернигове немецкие войска разрушили Борисоглебский собор, собор Полоцкого Ефросиниева монастыря, церковь Параскевы-Пятницы на Торгу^[32]. В Вязьме 13 из 14 городских церквей были взорваны, сам город был практически уничтожен. Часть храмов использовалась оккупантами в хозяйственных целях. Здание Троицкой церкви в Вязьме было превращено в скотобойню, Пятницкой — в конюшню^[33].

Во время Великой Отечественной войны были уничтожены псковские храмы XIV—XV веков. Церковь Козьмы и Дамиана с Примостья и церковь Богоявления были сожжены вместе с древними иконами. Сильным разрушениям подверглись церкви Успения Пресвятой Богородицы с Пароменья, Иоакима и Анны, «Николы-единоверческой» и другие. Построенная в XVII веке колокольня Святогорского монастыря была превращена немецкими военнослужащими в склад вина. Собор Иоанновского монастыря, датируемый XII веком, использовался в качестве склада угля и торфа. К концу оккупации Пскова смежная с собором церковь Василия на Горке была разрушена полностью^[34]. Немецкие военнослужащие осквернили и разрушили Церковь Спаса Преображения, Псковский кремль. Кроме того, в Пскове и Псковской области за время оккупации военнослужащими нацистской Германии были уничтожены фонды рукописей и редких изданий в библиотеке исторического музея, полотна и экспонаты местной картинной галереи^[35].

При отступлении немецкие войска прибегали к тактике «выжженной земли». Помимо сельскохозяйственных и промышленных объектов, они массово разрушали исторические здания. В Калинине, оккупированном с 13 октября по 15—16 декабря 1941 года, немецкие военнослужащие сожгли Путевой дворец императрицы Екатерины II, построенный в 1763—1767 годах^[c][38]. К концу оккупации Риги были разрушены статуи «Дома Черноголовых», являвшиеся памятниками готической скульптуры XV века^[39]. В ноябре 1941 года, когда немецкие войска захватили Богородицк, город был сожжён и разрушен почти на 80 %. Дореволюционные постройки, в том числе дворец, построенный в 1771—1778 годах по проекту И. Старова, использовались немцами до отступления. Впоследствии они были взорваны^[40]. В конце ноября 1941 года войска нацистской Германии оккупировали Истру. Во время отступления 10 декабря 1941 года здания Новоиерусалимского монастыря были заминированы и взорваны. Часовня, выполненная по проекту Б. Растрелли, амфитеатр «патриарших мест» и другие деревянные объекты сгорели в пожаре. В результате взрыва были частично разрушены помещения Воскресного храма, в том числе придел Марии Магдалины с иконостасом^[41]. Руины и развалины остались от колокольни в Никольском-Гагарине, каменной церкви и усадьбы, построенных в 1829 году в Ершово^[42].

Дворцовые комплексы в окрестностях Ленинграда также были разрушены. В ноябре 1941 года были подожжены Большой дворец, Александрийские ворота, Английский парк, Екатерининский дворец. При отступлении оккупационные войска устроили пожар Павловского дворца^[43]. За два дня до отхода был подожжён Гатчинский дворец. Немецкие военнослужащие разрушили Орловский дворец в Стрельне, усадьбы Шереметьева, Нарышкина, Демидова и Знаменских. После оккупации в полуразрушенном состоянии пребывали дворцы в Грузино и Марьино^[44].

На оккупированных территориях Крыма немецкие военнослужащие разрушили древние археологические комплексы. Городище Херсонеса было изрыто траншеями, повреждены стены крепости. Свято-Владимирский собор был взорван^[45]. После разграбления фондов военнослужащие нацистской Германии разрушили более 780 библиотек^[46].

После описи и вывоза части коллекции части вермахта устроили пожар в комплексе «Бородино». Основное здание музея, кельи Спасо-Бородинского монастыря и дом-музей основательницы монастыря были значительно повреждены^[47]. В Калинине оккупанты разрушили здание дворянского собрания, Советскую (бывшую Почтовую или Полуциркулярную) площадь, Гостиный двор, церковь Знамения и другие исторические постройки второй половины XVIII века — первой половины XIX века^[48]. Менее чем за три месяца в оккупированной Старице были сожжены и разрушены Симеоновская и Воскресенская церкви, здание трапезной, Введенской церкви, Успенский монастырь. Перед поджогом Троицкой церкви немецкие военнослужащие сорвали бронзовые доски с надгробий^[49]. Актам вандализма подвергались дома-музеи Л. Н. Толстого в Ясной Поляне и А. П. Чехова в Таганроге. В здании дома-музея П. И. Чайковского в Клине немецкие военнослужащие устроили гараж, который отапливали музейными экспонатами^[50].

За годы оккупации немецкие военнослужащие уничтожили 1670 православных церквей, 237 римско-католических костёлов, 69 часовен, 532 синагоги и более 250 иных зданий религиозного значения^[32].

Немецкие военнослужащие производили расхищение культурных ценностей музейных коллекций с конца июня 1941 года^[52]. После захвата населённого пункта оперативные подразделения проводили конфискации ценных предметов искусства из музейных и частных коллекций. На территории Рейхскомиссариата Остланд оперативных штаб Розенберга проводил систематические изъятия объектов культурной ценности. В Риге конфисковывались городские и государственные архивы, в Тарту происходило изъятие фондов университетской библиотеки, а также частных коллекций в имениях в Ерлепе, Водья, Вейсенштейне и Лахмессе. Наиболее важными культурными ценностями Таллина, по представлению Розенберга, были фонды Эстонского литературного общества, ратуши, «Дома Черноголовых», лютеранской консистории и церкви Святого Николая^[53]. В нацистскую Германию были вывезено столовое серебро XVII века и начала XVIII века: бокалы, чаши, статуэтки, блюда аугсбургских и любекских мастеров^[54]. До середины 1943 года в Ригу активно свозились разграбленные ценности. В октябре 1943 года немецкие подразделения стали активно вывозить коллекции в нацистскую Германию^[55].

Красноармейцы с изъятыми у немецких военнослужащих картинами, похищенными из Екатерининского и Большого дворцов

Помимо архивных материалов, особый интерес для руководства нацистской Германии представляли произведения изобразительного искусства. На территории оккупированной Украинской ССР оперативные подразделения конфисковали рукописи персидской, абиссинской, китайской письменности, летописи, а также оригинальные экземпляры книг, подготовленные И. Фёдоровым. Из Харьковской картинной галереи вывезли 14 картин И. К. Айвазовского, а также работы В. Д. Поленова, И. И. Шишкина, И. Е. Репина и других художников. В Берлин были отправлены экспонаты центрального музея Шевченко, среди которых были скульптуры М. М. Антокольского, полотна П. А. Федотова, Н. Н. Ге, И. Е. Репина и В. В. Верещагина^[56]. В декабре 1943 года командующий 1-й танковой армией Э. фон Макензен разграбил эвакуированную из Ростова в Пятигорск коллекцию музея изобразительных искусств, забрав полотна Х. де Рибера, П. П. Рубенса, Б. Мурильо, Л. Ф. Лагорио, И. Айвазовского и другие ценные картины и скульптуры^[57].

За три года оккупации немецкими военнослужащими были ограблены музеи Минска, Могилёва, Витебска, Полоцка, Гомеля, Гродно, Барановичей, Пинска, Волковыска, Слонима. По данным местной комиссии содействия работе Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков (ЧГК), подразделения оперативного штаба Розенберга похитили экспонаты в 11 музеях на территории Белорусской ССР^[d][58]. В Берлин и Кёнигсберг были вывезены 1,5 млн книг по истории Белоруссии, преимущественная часть которых хранилась в библиотеке имени В. И. Ленина в Минске^[59].

На территории РСФСР подразделения развернули деятельность в прифронтовой зоне и на оккупированных зонах. Немецкие военнослужащие разграбили фонды Феодосийского музея, преимущественно древнегреческие экспонаты, и Бахчисарайского музея пещерных городов, вывезя девять ящиков материалов, датируемых периодом Поздней Римской республики^[45].

Разграблением музейных комплексов Ленинграда и окрестностей занималась одна из рот «батальона Риббентропа». В результате их действий были похищены ценные предметы из дворцовых комплексов. Во время грабежа в Царском Селе немецкие военнослужащие сняли китайские шёлковые обои и золочёные резные украшения со стен Большого Екатерининского дворца. Из Александровского дворца они вывезли мебель и библиотеку в 6—7 тыс. экземпляров на французском языке и более 5 тыс. рукописных и печатных книг на русском языке^[9]. В общей сложности из бывших дворцовых комплексов — Большого Екатерининского дворца, Марли, Монплезира и Коттеджа — в нацистскую Германию было увезено около 34 тыс. музейных экспонатов^[60]. Похищена была и Янтарная комната, подаренная императору Петру I прусским королём Фридрихом I^[61]. В нацистскую Германию также вывезли плафон «Пир богов на Олимпе», ранее выставленный в Главном зале Эрмитажа^[62].

Во время оккупации Калинина оперативными подразделениями были вывезены мебель начала XIX века, выполненная по эскизам архитектора К. Росси для Путевого дворца. Кроме того, оккупанты ограбили картинную галерею и похитили портрет Екатерины II, написанный В. Эриксеном, работы А. Г. Венецианова, И. И. Левитана, Б. М. Кустодиева^[63].

Справка «О разрушениях и зверствах, произведенных немецко-фашистскими захватчиками во время оккупации города Калинина». Из архива ФСБ

Из Литературного музея в Ясной Поляне расхищены иллюстрации к романам «Анна Каренина» и «Война и мир», а также картина А. К. Саврасова «Изба в Филях»^[64]. В Пскове ревизией фондов и библиотек занималась оперативная команда штаба Розенберга «Псков» под руководством К. Энгеля. В октябре 1941 года оккупанты разграбили фонды местных музеев. Материалы евангелической лютеранской общины Якоби были отправлены в Институт изучения зарубежных стран в Штутгарте. Разграблению подвергся музей в Солодёжне, где выставлялись иконы, живопись, фарфор и памятники «доисторической древности». Из псковских часовен и церквей было похищено 600—700 икон. В Таллин на хранение перед отправкой в нацистскую Германию переправлены собрания Псковского археологического общества^[65]. Особыми подразделениями были вывезены ценные предметы из новгородского Исторического музея и Софийского собора^[66]. Памятник «Тысячелетие России» был демонтирован и подготовлен к отправке в качестве подарка обербургомистру Инстербурга. Золотое покрытие куполов Софийского и Георгиевского соборов были сняты оккупантами и переплавлены для своих целей^[67].

С конца июля 1941 года Смоленск находился в оккупации. К концу марта 1943 года в нацистскую Германию были вывезены полотна польских и западноевропейских художников, а также фарфоровые изделия саксонского и французского производства, вазы, люстры и другие ценности. Кроме того, немецкие военнослужащие вывезли иконы Божьей матери, Христа, Иоанна Крестителя, архангела Гавриила^[68]. Руководитель подразделения штаба Нерлинг вывез рукописи Петра I, Анны Иоанновны, Екатерины II, оригинальное издание «Брюсова календаря» и другие экспонаты смоленских музеев^[66]. Здания музеев после разграбления разрушены. Бронзовый бюст М. Кутузова был демонтирован и подготовлен для отправки^[69]. Более 10 % экспонатов дома боярина Кологривова в Калуге было вывезено в нацистскую Германию^[27]. Коллекция Музея краеведения Старицы была полностью разграблена^[70]. Церкви оккупированного Боровска немецкие войска превращали в склады для боеприпасов и амуниции. После разграбления Церковь Преображенья на Взгорье и Борисоглебская церковь были сожжены^[71].

До середины 1943 года служащие оперативного штаба Розенберга провели 2265 «акций»: 402 — в музеях, 957 — в библиотеках, 531 — в высших учебных и научных учреждениях, 375 — в архивах. Более 400 музеев были разграблены или уничтожены^[5][72]. В октябре 1944 года Розенберг доложил о 1418 товарных вагонах, используемых для перевозки памятников советского культурного наследия. Более 100 млн экземпляров ценных книг, 13 тыс. музыкальных инструментов были вывезены в нацистскую Германию. Уничтожены 44 897 архивных собраний^[73]. Фактически было утрачено до 63 % архивного фонда РСФСР^[12].

7 июля 1942 года Совет народных комиссаров (СНК) СССР утвердил Временное положение о Комиссии по учёту и охране памятников искусства при Комитете по делам искусств. В их задачи входили учёт разрушений и повреждений, которые были нанесены памятникам культурного наследия СССР военнослужащими нацистской Германии, принятие мер по охране памятников искусства в прифронтовой зоне, подготовка материалов для реставрации и контроль за её проведением^[74]. Председателем Комиссии был назначен И. Э. Грабарь. В течение марта — июня 1942 года в освобождённые от оккупантов населённые пункты — Можайск, Истру, Тулу, Боровск, Богородск, Калинин и Калугу — приезжали бригады экспертов из Академии архитектуры СССР. В июле 1942 года в Москве состоялось совещание по вопросам охраны и восстановления памятников архитектуры^[e][75]. По итогам работы Комиссии был выпущен сборник «Памятники искусства, разрушенные немецкими захватчиками в СССР» под редакцией И. Грабаря^[76].

В 1990-х годах началось издание «Сводного каталога культурных ценностей Российской Федерации, похищенных и утраченных в период Второй мировой войны». К 2026 году были опубликованы 18 томов в 50 книгах с описанием 70 тыс. музейных ценностей^[77].

С начала Великой Отечественной войны советское руководство предписало собирать доказательства вины оккупационных войск в военных преступлениях на территории СССР. С 25 февраля 1942 года, по приказу Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) СССР, сведения о преступных деяниях военнослужащих нацистской Германии и других «стран Оси» должны были направляться в государственные архивы НКВД. Немедленной передаче подлежали все акты, фотографии, письма, приказы и распоряжения немецкого командования^[78]. На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 года была создана Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. Свидетельства преступлений против человечности, нанесения ущерба и разрушений жилых, административных сельскохозяйственных, промышленных объектов, а также художественных, исторических и культурных ценностей СССР должны были тщательно собираться и расследоваться^[79].

Члены Чрезвычайной государственной комиссии проводят расследование по делу о похищении Янтарной комнаты

Ленинградский судебный процесс по делу о военных преступлениях, совершённых военнослужащими нацистской Германии, был открыт 27 декабря 1945 года. Среди пунктов обвинения, предъявленных подсудимым, было разграбление и уничтожение населённых пунктов на оккупированных территориях Новгородской, Ленинградской и Псковской областей^[80][81]. Свидетели по делу показали о разрушениях дореволюционных дворцовых комплексов в результате бомбардировок и артиллерийских обстрелов, систематическом целенаправленном разрушении церквей и соборов. Начальник специальной проектно-реставрационной мастерской Комитета по делам архитектуры при СНК СССР Н. Давыдов рассказал о разрушениях Гатчинского и Александровского дворцов, Эрмитажа, Академии художеств и других памятников архитектуры^[82].

Военный трибунал Ленинградского военного округа 13 подсудимых виновными в нападении на СССР, истреблении советских граждан, ограблениях и разрушениях на оккупированных территориях. Троих военнослужащих приговорили к лишению свободы сроком от 15 до 20 лет. Остальные были приговорены к смертной казни^[84].

По окончании Второй мировой войны состоялся открытый судебный процесс в Нюрнберге. В качестве обвиняемых предстали 24 бывших высокопоставленных лица нацистской Германии во главе с Г. Герингом. Их обвиняли в реализации, планировании и участии в преступлениях против мира и человечности, а также военных преступлениях^[85]. На заседании 21 февраля 1946 года помощник Главного обвинителя от СССР М. Ю. Рагинский представил судьям Военного трибунала доказательства по пункту обвинения, связанному с подготовкой и планированием разграбления и уничтожения культурных ценностей на территории РСФСР, УССР и БССР: в Новгороде, Пскове, Смоленске, Минске, Киеве и других городах. Личная ответственность за грабительские действия на территории СССР и других стран была возложена на А. Розенберга, И. фон Риббентропа, Г. Франка и Г. Геринга^[f][87]. По приказу Г. Геринга, в его личную коллекцию изымались предметы из числа советских культурных ценностей, отобранных подразделениями штаба Розенберга и группы «Аненербе». В резиденции в Каринхалле были обнаружены 409 ящиков с картинами, похищенными из фондов советских музеев^[88]. Военный трибунал признал подсудимых Розенберга, Риббентропа, Франка и Геринга виновными и приговорил их к смертной казни^[89].

Личная ответственность за уничтожение и разграбление культурного наследия была возложена на подсудимых Рижского судебного процесса, состоявшегося 26 января — 2 февраля 1946 года. Обвиняемый Ф. Еккельн при отступлении из Риги «лично вывез несколько автомашин награбленных ценностей»^[90]. Подсудимый А. Беккинг, бывший гебитскомиссар в оккупированном Таллине, был признан виновным в разграблении Псково-Печорского монастыря^[91]. При участии обвиняемого Дитфурта была разграблена Курская картинная галерея. Он лично изъял 95 картин из хранилища^[92]. Военным трибуналом подсудимые были приговорены к смертной казни.

На Новгородском судебном процессе предстали 19 подсудимых, обвинённых в совершении военных преступлений на территории северо-западных областей РСФСР. Для выяснения обстоятельств и сбора доказательной базы оперативно-следственная группа выезжала в районы Псковской, Великолукской, Новгородской и Калининской областей, а также в Латвийскую ССР^[93]. Бывший командир 38-го корпуса вермахта К. Херцог был лично ответственен за демонтаж монумента «Тысячелетие России», а также разрушения Георгиевского собора Юрьевского монастыря и Софийского собора. За уничтожение советских граждан, в том числе проведение массовых убийств 2,6 тыс. мирных граждан в Жестяной Горке, угон в рабство и разрушение культурного наследия он был приговорён к лишению свободы сроком на 25 лет в исправительно-трудовых лагерях^[94].