Геноцид советского народа на территории Литовской ССР

Руководство нацистской Германии рассматривало территорию Прибалтики, в том числе Литовской ССР, как часть так называемого «жизненного пространства на Востоке», планируя депортировать или уничтожить местное население, а на его место заселить представителей арийской «расы господ». В частности, в меморандуме одного из основоположников нацистской расовой теории Альфреда Розенберга от 2 апреля 1941 года говорилось, что после «необходимого выселения значительного числа интеллигенции… во внутренние районы России» вся Прибалтика должна быть включена в состав Германии^[1]. Автор документа заявлял о необходимости переместить «значительные по численности неполноценные группы населения Литвы за пределы Прибалтики»^[2].

22 июня 1941 года нацистская Германия и её союзники напали на СССР. 24 июня немецкие войска вошли в Каунас и Вильнюс^[3], 26 июня — в Шяуляй, 29 июня — в Паневежис. В течение недели нацисты оккупировали всю территорию Литовской ССР — первой из советских республик^[4][5].

Солдаты вермахта проходят по литовскому населённому пункту. Фотография, июль 1941 года

Форсированная советизация, которой подверглась республика после включения в состав СССР в 1940 году, привела к тому, что многие литовцы приветствовали нацистов^[4][6][7]. Подпольный Фронт литовских активистов, действия которого курировались германскими спецслужбами, 23 июня организовал антисоветские вооружённые выступления практически во всех крупных населённых пунктах Литовской ССР^[8]. Мятеж был чётко скоординирован с действиями вермахта. Литовские националисты громили советские учреждения и пытались разоружить отступавшие подразделения Красной армии^[9][10].

Повстанцы Фронта литовских активистов. Фотография, июнь 1941 года

23 июня в Каунасе была провозглашена власть Временного правительства Литвы во главе с Юозасом Амбразявичусом^[11]. В Вильнюсе был сформирован Гражданский комитет Вильнюсского уезда и города во главе с Стасисом Жакевичюсом^[12]. Нацисты не признали эти структуры. 17 июля 1941 года указом фюрера на оккупированных землях прибалтийских советских республик и Белорусской ССР был создан рейхскомиссариат «Остланд». К 28 июля 1941 года была сформирована его администрация. Оккупированная территория Литовской ССР получила статус генерального округа «Литва» (в составе рейхскомиссариата «Остланд»)^[13]. Генеральным комиссаром стал Теодор Адриан фон Рентельн^[14].

5 августа 1941 года германские оккупационные власти распустили Временное правительство Литвы и аннулировали принятые им законы^[15]. 3 сентября 1941 года был распущен Гражданский комитет Вильнюсского уезда. Лояльные к германским властям сторонники Фронта литовских активистов вошли в состав вспомогательной полиции и местных администраций. 20 сентября 1941 года на оккупированной территории советской Прибалтики были запрещены все политические объединения и собрания, деятельность существующих партий — приостановлена до особого распоряжения. В то же время, поскольку немцы нуждались в помощи уже сформировавшихся органов местного самоуправления, их было решено де факто сохранить^[16].

18 марта 1942 года оккупационная администрация официально утвердила полномочия так называемого Литовского самоуправления, которое возглавил бывший генерал литовской армии Пятрас Кубилюнас^[17].

Красная армия освободила Вильнюс 13 июля 1944 года, Каунас — 1 августа 1944 года^[18][19]. Территория Литовской ССР была полностью освобождена к 28 января 1945 года в результате Мемельской наступательной операции советских войск^[20].

Особенностью оккупационной политики нацистов на территории СССР (в отличие от территории Центральной и Восточной Европы) были беспрецедентные по масштабам убийства местного населения. Осенью 1941 — зимой 1943 года уничтожение советских граждан на территории Литовской ССР осуществлялось, в первую очередь, айнзатцкомандами и приданными им подразделениями. Весной 1943 — летом 1944 года ключевую роль в процессе геноцида играли лагеря смерти^[21].

На оккупированной территории Литовской ССР действовали более 200 мест массового уничтожения советских граждан. В частности, в Понарах были убиты более 100 тысяч человек^[22], в IX форте Каунасской крепости — 70 тысяч, в Алитусе — 60 тысяч человек^[23].

В первые дни Великой Отечественной войны тысячи мирных жителей Литовской ССР стали жертвами нацистских бомбёжек и обстрелов, которым подвергались населённые пункты и дороги с эвакуировавшимися гражданами СССР^[24]. Под бомбёжку попали в том числе пионерские лагеря — в частности, в Паланге^[25].

Нацисты проводили массовое уничтожение евреев в соответствии с официальной доктриной «окончательного решения еврейского вопроса». Опубликованные инструкции и агитационные документы Фронта литовских активистов свидетельствуют о том, что руководство этой организации также заранее планировало массовые убийства евреев^[26][27].

Первая акция массового уничтожения евреев состоялась 24 июня 1941 года в посёлке Гаргждай Клайпедского района: был расстрелян 201 человек^[28]. 26 июня 1941 года взвод немецкой охранной полиции, сотрудники гестапо и СД, а также литовские полицейские убили 214 евреев-мужчин в городе Кретинга^[29]. 30 июня 1941 года местные жители и сотрудники немецкой полиции безопасности расстреляли 111 евреев Паланги^[30].

24 июня, ещё до входа в Каунас частей вермахта, литовские националисты начали грабить и задерживать местных евреев^[31].

Литовский полицейский конвоирует евреек. Оккупированная территория Литовской ССР. Фотография, 1941 год (Российский архив кинофотофонодокументов)

25 июня по устной «рекомендации» командира айнзатцгруппы А бригадефюрера СС Вальтера Шталекера литовские националисты (в том числе отряд из 600 человек во главе с Альгирдасом Климайтисом) организовали в Каунасе еврейский погром: за четыре дня были убиты 3,8 тысячи человек. Во многих случаях убийства сопровождались изнасилованиями и пытками^[32][33].

Жертвы и исполнители Каунасского погрома. Фотография, 25 или 27 июня 1941 года

С 28 июня 1941 года литовские националисты под руководством членов зондеркоманды 1b стали конвоировать евреев в VII форт Каунасской крепости. На следующий день Временное правительство Литвы, без какого-либо вмешательства со стороны нацистов, приняло решение о создании в VII форте концентрационного лагеря для евреев — первого концлагеря на оккупированной территории СССР. К концу июня 1941 года там находились около 8 тысяч узников. Каждую ночь группу заключённых уводили на расстрел. Палачами были литовские полицейские из батальона «Охраны народного труда» (лит. Taudos darbo apsauga, TDA; позднее — 1-й литовский батальон вспомогательной полиции)^[34][33].

С 12 июля военная администрация Каунаса приказала евреям носить на левой стороне груди жёлтую звезду Давида диаметром около 9 см^[35]. Евреи были лишены права ходить по тротуарам, посещать места отдыха, пользоваться общественным транспортом. Их имущество было конфисковано^[36]. Евреи подлежали привлечению к принудительному труду с направлением на самые тяжёлые работы^[37].

10 июля 1941 года было создано Каунасское гетто^[33]. К 15 августа там были заперты все городские евреи — 30—33 тысячи человек^[38]. В гетто не было канализации, водопровода, бани, амбулаторий^[39]. 16 августа 1941 года немцы забрали более 500 представителей еврейской интеллигенции и через два дня расстреляли их в IV форте Каунасской крепости^[40].

Протокол допроса от 12 августа 1944 г. арестованного коллаборациониста-литовца Германа Григорьевича Павлайтиса (1912 г. рождения). Фотокопия листа 3. Архив УФСБ России по Омской области

С 6 июля по 29 ноября 1941 года в IX форте Каунасской крепости были убиты 22 690 человек — в основном евреи из Каунасского гетто^[34]. Подразделения айнзатцкоманды 3 с приданными им отрядами литовских националистов разъехались по районам оккупированной советской республики. Как отмечал В. Шталекер, соотношение немцев и литовцев в таких «командах» в среднем составляло 1:8^[41]. В небольших городах были созданы около 20 гетто и мест принудительного содержания. Их узники были полностью уничтожены летом и в начале осени 1941 г. — в основном силами литовских коллаборационистов, даже без надзора со стороны немецких офицеров СС или СД^[42]. Добровольцы из числа местных жителей по собственному почину выслеживали евреев и сдавали их властям^[43]. В сельской местности спастись с помощью соседей смогли лишь 3,5 процента евреев^[32]. Незначительная часть евреев была переселена в гетто более крупных городов^[44].

Акт ОКР «Смерш» 11-й гвардейской армии о зверствах немецких оккупационных властей и их пособников в м. Серее Литовской ССР. 8 августа 1944 г. Фотокопия листа 1. Архив УФСБ России по Омской области

6 сентября 1941 года в Вильнюсе были официально созданы два гетто, где на тот момент находились в общей сложности около 44 тысяч человек^[45]. В октябре 1941 года осталось одно гетто (до 20 тысяч человек); остальные узники к этому моменту были убиты. Местом массовых казней стали Понары — в 12 километрах от Вильнюса. Только с 12 августа по 11 ноября 1941 года там были казнены более 21 тысячи человек^[46]. Охрану «спецлагеря» осуществляли батальоны литовской полиции. Они же, наряду с немцами, участвовали в массовых расстрелах^[22][47].

Массовый расстрел в Понарах. Фотография, 11 июля 1941 года

В Каунасе 26 сентября 1941 года были расстреляны 1 608 человек. В октябре массовые казни были перенесены в IX форт: 4 октября два десятка немецких гестаповцев и солдат, а также третья рота 1-го литовского полицейского батальона под командованием лейтенанта Бронюса Норкуса расстреляли 1 845 человек. 29 октября 1941 года в IX форте прошла самая массовая разовая «акция уничтожения» на оккупированной территории Литовской ССР — были убиты около 9,2 тысячи человек^[48][49].

Карта с данными об уничтожении евреев айнзатцгруппой А на оккупированной территории СССР. Была приложена к отчёту Франца Вальтера Шталекера от 31 января 1942 г. Фотокопия. Центральный архив ФСБ РФ

К концу 1941 года остатки еврейских общин на оккупированной территории Литовской ССР были сосредоточены в гетто Вильнюса (ок. 20 тыс. человек), Каунаса (ок. 17 тыс. человек), Шяуляя (ок. 5 тыс. человек) и Швянчёниса (около 500 человек)^[50].

В 1942 году нацисты последовательно ликвидировали всех евреев-специалистов и их семьи в небольших рабочих лагерях^[51].

Мастерская в Каунасском гетто. Фотография, 1943 год

В 1943 году в Вильнюсском гетто работали 28 мастерских, в Каунасском гетто — 14 мастерских. Они выполняли заказы оккупационных властей^[52]. Из-за голода, непосильного труда и болезней каждую неделю в гетто умирали в среднем около 50 человек^[53].

4—5 апреля 1943 года в Понарах были убиты все 4 тысячи узников гетто Швянчёниса и небольших трудовых лагерей, располагавшихся в окрестностях Вильнюса. Тогда же в апреле там же были ликвидированы около 5 тысяч евреев из Каунасского гетто^[54].

В июле 1943 года Вильнюсское гетто было преобразовано в концлагеря «Кайлис» и ГКП. В сентябре 1943 года Шяуляйское гетто стало концлагерем. 1 октября 1943 года Каунасское гетто было переименовано в Ковенский центральный концентрационный лагерь. Тысячи узников-евреев были вывезены в трудовые лагеря на оккупированной территории Эстонской и Латвийской ССР и в лагеря смерти в Польше^[55][56][32].

27—28 марта 1944 года в Каунасском концлагере и его «филиалах» прошла так называемая «детская акция» — облава, по итогам которой были отправлены в Освенцим около 2,2 тысячи детей, стариков и инвалидов. Весной 1944 года тысячи узников были вывезены на принудительные работы в Германию. К 13 июля Каунасский концлагерь был ликвидирован: все здания на его территории были взорваны или сожжены. Около 4 тысяч евреев (в основном — больные, дети и старики) были казнены на месте, остальные (около 2,5 тысяч человек) — отправлены в концлагеря «Дахау» и «Штуттгоф». Спастись смогли лишь несколько сотен заключённых^[57][58].

Во второй половине июля 1944 года был ликвидирован концлагерь в Шяуляе. Несколько тысяч его узников были перевезены в концлагерь «Штуттгоф»^[56].

Докладная записка «О массовом истреблении советского народа в Литовской ССР в период немецкой оккупации» начальника отдела контрразведки «Смерш» 11-й гвардейской армии гвардии полковника Митрофанова Военному совету 11-й гвардейской армии от 24 октября 1944 г. № 10312/3. Лист 1. Архив УФСБ России по Омской области

Прихода советских войск на территории Литовской ССР смогли дождаться лишь около 3 тысяч евреев. Ещё около 6 тысяч человек были освобождены из концлагерей за пределами Литовской ССР. Таким образом, оккупанты и их литовские пособники уничтожили в общей сложности не менее 215 тысяч евреев, то есть около 95 процентов всех евреев Литовской ССР. Это самая высокая доля жертв Холокоста среди всех советских республик и стран Европы^[59][37].

Наступление вермахта сопровождалось убийствами мирных жителей. 23 июня 1941 года нацисты сожгли деревню Аблинга Клайпедского района. Все её жители были расстреляны^[60].

Летом 1941 года нацисты и литовские коллаборационисты расправлялись с рядовыми коммунистами, комсомольцами, участниками июньской депортации литовцев, членами земельных комиссий, которые проводили национализацию, а также гражданами, заподозренными в сотрудничестве с советской властью или в лояльности к ней^[61].

Члены айнзатцкоманды расстреливают людей в Каунасе. Фотография, 1942 год

В Вильнюсе вскоре после оккупации города нацисты организовали концентрационный лагерь для членов семей военнослужащих Красной армии. Узников морили голодом и непосильной работой^[62]. В городе Алитус оккупанты выбросили из местной больницы на улицу пациентов из числа местных жителей и раненых красноармейцев. Без медицинской помощи ежедневно умирали десятки людей^[63].

В городе Шяуляй нацисты бросили в тюрьму сотни людей, заподозренных в лояльном отношении к советской власти. В среднем в камере, рассчитанной на 19 человек, помещали по 70—80 узников. В первые дни людей держали без еды и регулярно избивали. Через 6 недель около 900 человек были расстреляны^[64].

Акт о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в г. Каунасе и его окрестностях. Фрагмент документа с показаниями свидетелей о массовых расстрелах в IX форте Каунаса. [1944 год]. Государственный архив Российской Федерации.

Как сообщил на Рижском судебном процессе 1946 года бывший верховный шеф СС и полиции Рейхскомиссариата «Остланд» Ф. Еккельн, в среднем оккупанты по политическим мотивам арестовывали по 20 человек в день — в основном русских^[65]. По мере того, как отношение местного населения к оккупантам ухудшалось, нарастал уровень репрессий и в отношении литовцев. За время нацистской оккупации территории Литовской ССР были арестованы около 20 тысяч человек^[66], большинство из них — литовцы^[67].

Репрессиям по национальном признаку также подвергались поляки, которые составляли большинство населения в Вильнюсском крае. За время оккупации не менее 1 тысячи поляков (в первую очередь, бывшие офицеры польской армии и представители духовенства) были убиты. Около 7 тысяч поляков были угнаны на работу в Германию^[68].

Сопротивление оккупантам усилилось в 1943 году, набирало силу советское партизанское движение. Нацисты и их пособники использовали борьбу с партизанами как предлог для массового убийства мирных жителей и уничтожения сёл и деревень. Во время карательных операций оккупанты стремились уничтожить или угнать в Германию всех, кто даже чисто теоретически мог оказать партизанам поддержку^[69].

В 1943 году, на фоне наступления Красной армии, нацистское руководство распорядилось провести секретную операцию «Акция 1005» по сокрытию следов массовых казней на оккупированных территориях СССР. Зондеркоманды из узников концлагерей под контролем нацистов осуществляли эксгумацию и сожжение трупов ранее убитых людей^[70]. В частности с ноября 1943 года уничтожались массовые захоронения в окрестностях Каунаса^[71].

Отступая с территории Литовской ССР, гитлеровцы применили тактику «выжженной земли»: всё, что нельзя было вывезти, уничтожалось. Жителей угоняли на запад или убивали. В частности, 3 июня 1944 года немцы сожгли деревню Пирчюпис Тракайского уезда вместе с жителями. Погибли 119 человек^[72].

Советских военнослужащих, взятых в плен, нацисты пешим порядком гнали в сборные лагеря. Пленные не получали ни еды, ни воды и подвергались избиениям. Раненых, истощённых и больных, не способных идти, расстреливали на месте^[73]. Из сборных лагерей военнопленных по железной дороге доставляли в стационарные лагеря: во время многодневной перевозки в вагонах для скота (без еды, воды, тёплой одежды) погибали до половины узников^[7].

Одним из крупнейших на оккупированной территории Литовской ССР был стационарный лагерь для военнопленных на окраине города Алитус — Шталаг 343 (от нем. Stammlager — «основной лагерь»). Осенью 1941 года в нём числились около 30 тысяч военнопленных, в дальнейшем число узников увеличилось примерно в 3 раза. Охрана Шталага состояла исключительно из литовцев. Военнопленных в лагерь привозили уже сильно истощёнными. При выгрузке из вагонов всех, кто был не способен двигаться, убивали на месте. Людей размещали в хозяйственных постройках бывшего военного городка — без отопления и тёплой одежды. Узники работали на строительстве и лесозаготовках, часть пленных немцы «сдавали внаём» зажиточным крестьянам. Людей кормили два раза в день — нечищенным картофелем, приправленным испортившейся ржаной мукой. На 9 человек выдавалась одна буханка ржаного хлеба (1,2 кг). В условиях систематического недоедания и антисанитарии тысячи военнопленных стали жертвой эпидемии сыпного тифа, которая продолжалась с октября 1941 по лето 1942 года. Охрана запирала бараки с заболевшими узниками, обрекая людей на мучительную смерть. Только за октябрь 1941 года из 28 тысяч узников умерли около 1 тысячи человек. Всего же за время существования Шталага 343 через него прошли около 200 тысяч военнопленных, примерно четверть из них были убиты или умерли от нечеловеческих условий содержания^[74].

В Шяуляе в лагере для военнопленных находились около 40 тысяч человек. Их колоннами водили на работы, расстреливая на месте тех, кто не мог идти. В начале октября 1941 года немцы отобрали наиболее ослабевших военнопленных. К месту массовой казни в районе аэродрома их на доставили на тележках, которые тащили другие узники. К февралю 1942 года в Шяуляе были уничтожены около 38 тысяч советских военнопленных^[64].

Спецзаписка Управления контрразведки «Смерш» 1-го Прибалтийского фронта в Военный совет 1-го Прибалтийского фронта о злодеяниях немцев и прибалтийских националистов, учинённых над советскими гражданами на территории Литовской ССР за период 1941—1944 гг. 3 октября 1944 г. Центральный архив ФСБ России

Крупные лагеря для военнопленных действовали в VI форте Каунасской крепости и в районе станции Безданы Вильнюсского уезда. Люди жили в переполненных казематах или бараках, а иногда и под открытым небом, в условиях катастрофического недоедания, антисанитарии и полного отсутствия медицинской помощи. За малейший проступок следовало избиение и содержание в карцере. Саботаж или попытка побега карались расстрелом^[75].

Провал нацистского «блицкрига» привёл к нехватке трудовых ресурсов на предприятиях Германии. Гитлеровцы стали эксплуатировать труд военнопленных, направляя их на самые тяжёлые работы. Рабочий день длился от 14 до 16 часов^[76][7].

После 1942 года шталаги были преобразованы в концлагеря или лагеря для перемещённых лиц. Фактически это были лагеря смерти, которые отличались друг от друга лишь ведомственной принадлежностью. Большинство узников концлагерей составляли евреи и славяне. Каждый узник проходил унизительную «регистрацию» с присвоением номера и маркировки^[77].

В мае 1943 года Шталаг 343 на окраине города Алитус стал лагерем для перемещённых лиц. До июля 1944 года через него прошли до 200 тысяч мирных жителей Витебской области Белорусской ССР, Ленинградской, Орловской и Смоленской областей РСФСР. До 60 тысяч человек погибли^[72][74].

Люди в лагерях подвергались систематическим издевательствам и пыткам, в том числе с использованием электрического тока. В некоторых лагерях практиковалось умышленное распространение инфекционных заболеваний с целью увеличить число умирающих от невыносимых условий содержания^[78]. Охрану осуществляли немецкие полицейские части и формирования коллаборационистов^[79].

По оценке российского исследователя С. В. Аристова, не менее 70 процентов узников, помещённых нацистами в концлагеря на оккупированных территориях СССР, погибли. Этот показатель практически идентичен уровню смертности в концлагерях Третьего рейха, то есть система уничтожения в концлагерях на территории СССР действовала настолько же тотально, как и в аналогичных учреждениях Германии и покорённых ею стран Западной Европы^[80].

В меморандуме об итогах совещания по вопросам экономической политики, которое состоялось 8 ноября 1941 года под председательством рейхсмаршала Г. Геринга, применительно к Рейхскомиссариату «Остланд» говорилось, что «жизненный уровень местного населения должен быть максимально низким»^[81].

Оккупанты ввели ограничения на посещение местными жителями общественных мест вместе с немцами. Для немцев и фольксдойче работали отдельные школы, магазины, кафе, вагоны поездов^[82].

Рейхсминистр А. Розенберг 12 января 1942 года издал указ о создании чрезвычайных судов. Их приговоры не подлежали обжалованию. Под юрисдикцию этого суда не подпадали немцы и те немногочисленные литовцы, которые были признаны «расово чистыми». Жившие на оккупированной территории Литовской ССР немецкие колонисты были обязаны получить разрешение отдела здравоохранения Генерального комиссариата с подтверждением «чистоты крови» тех, с кем они собирались вступить в брак^[83].

Хотя так называемый План голода касался в первую очередь славян, отдельные его элементы применялись и на оккупированной территории Литовской ССР. В частности, уже 15 сентября 1941 года Фронт литовских активистов в меморандуме, обращённом к руководству нацистской Германии, отмечал, что для жителей городов установлена настолько маленькая продовольственная норма, что «они должны или голодать, или взяться за спекуляцию»^[84].

15 августа 1941 года Рейхскомиссариат «Остланд» предписал всем жителям пройти регистрацию в органах «по найму рабочей силы». В Каунасе, Вильнюсе, Шяуляе и Паневежисе были открыты «рабочие бюро» — с филиалами в уездах^[85].

19 декабря 1941 года министерство восточных территорий выпустило второе распоряжение о введении всеобщей трудовой повинности. Она распространялась на жителей в возрасте от 18 до 45 лет^[85].

Нацистский плакат с надписью на литовском языке: «Немецкий солдат воюет ради тебя — работай ради него». 1942 год

После провала мобилизации в Литовский легион СС на оккупированной территории республики с 15 августа 1943 года началась принудительная трудовая мобилизация мужчин в возрасте от 16 до 55 лет^[86]. Это привело к беспорядкам в Каунасе. Оккупанты стали перебрасывать в регион эстонские, латышские, украинские и немецкие полицейские батальоны, которые должны были заменить ставших ненадёжными литовские коллаборационистские формирования. В ряде районов, например, в городе Сейрияй и уезде, принудительная отправка жителей на работу в Германию началась только в сентябре 1943 года — после того, как туда прибыли латышские полицейские. В Тракайском и других уездах украинские, латышские и немецкие полицейские устраивали массовые облавы на уклонистов. Многих задержанных литовцев расстреливали на месте. Карательные акции сопровождались грабежами^[87].

Всего за годы оккупации на принудительную работу в Германию были угнаны более 36 тысяч человек^[88].

Заведующий расово-политическим отделом министерства оккупированных восточных территорий Эрхард Ветцель в предложениях к генеральному плану «Ост» от 27 апреля 1942 года писал, что народы прибалтийских республик смогут получить роль колониальных надсмотрщиков над депортированными славянами^[89]:

Э. Ветцель предлагал депортировать почти всех литовцев и отдать их земли немецким колонистам^[90][89].

В ноябре 1942 года политический отдел министерства восточных территорий подготовил «Рассуждения по вопросу онемечивания народов Восточного края». В тексте утверждалось, что «расовое строение» литовцев якобы сильно отличается от немцев, эстонцев и латышей и более близко к белорусам. «Годным к онемечиванию» признавались лишь 25—30 процентов литовцев, или около 0,5 миллиона человек. Утверждалось, что их возможно онемечить только в Германии, где они должны были находиться фактически на положении рабов. Остальные 70 процентов литовцев планировалось депортировать за Урал^[82]. Эти же идеи были повторены в «Директивах по вопросу онемечивания эстонцев, латышей и литовцев», подготовленных 17 марта 1943 года^[91].

Планирование «нового порядка» в Восточной Европе было приостановлено по приказу А. Гитлера — после разгрома вермахта под Сталинградом^[92].

С 26 июня по 31 октября 1941 года массовые казни на оккупированной территории Литовской ССР курировал высший фюрер СС и полиции рейхскомиссариата «Остланд» группенфюрер СС Ганс-Адольф Прюцман. С 11 ноября 1941 по декабрь 1944 года этот пост занимал группенфюрер СС Фридрих Еккельн^[93].

Ф. Еккельну подчинялся командир полиции безопасности и СД «Остланда» бригадефюрер СС Франц Вальтер Шталекер (с ноября 1941 до смертельного ранения в марте 1942 года)^[94]. Одновременно он возглавлял оперативную группу СД — айнзатцгруппу А (зондеркоманды 1а, 1b, айнзатцкоманды 2 и 3), которая отвечала за организацию массовых «акций уничтожения» на оккупированной территории Литовской ССР^[95]. После гибели Ф. Шталекера командиром айнзатцгруппы А стал бригадефюрер СС Хайнц Йост.

В первые дни войны на оккупированной территории Литовской ССР действовали три айнзатцкоманды^[3]:

• айнзатцкоманда 2 под командованием Р. Баатца 27 июня вошла в Шяйляй;
• айнзатцкоманда 3 под командованием К. Егера со 2 июля действовала в Каунасе;
• айнзатцкоманда 9 (из состава айнзатцгруппы В) под командованием А. Фильберта с 9 августа находилась в Вильнюсе.

Со 2 июля 1941 года функции полиции безопасности на оккупированной территории Литовской ССР исполняла айнзатцкоманда 3. Её штаб располагался в Каунасе^[96][97].

На базе айнзатцгруппы А в декабре 1941 года были сформированы органы полиции безопасности и СД Генерального комиссариата «Литва». Их возглавил К. Егер^[98], в 1943 году его сменил В. Фукс.

Сразу после вторжения вермахта на территорию Литовской ССР Литовские националисты приступили к реализации положений своих программных документов, в которых предусматривалось устранение «враждебных» категорий населения: они убивали советских активистов (часто — вместе с семьями) и устраивали еврейские погромы^[99]. Вскоре немецкие айнзатцкоманды взяли на себя руководство этим процессом^[27].

До конца августа 1941 года большинство отрядов литовских националистов были разоружены или преобразованы в коллаборационистские подразделения. Отряды, наиболее «отличившиеся» во время еврейских погромов, перешли в прямое подчинение айнзатцкоманды 3^[100]. В частности, 7 июля 1941 года в Каунасе был сформирован так называемый Летучий отряд оберштурмфюрера СС Иоахима Хамана. В его состав входил десяток сотрудников айнзатцкоманды 3 и около 50 литовских националистов под командованием лейтенанта Бронюса Норкуса. Только за июль 1941 года этот отряд уничтожил 1 320 евреев и коммунистов в небольших пограничных городах^[101].

В районе Вильнюса (в первую очередь, в Понарах) массовыми убийствами занимался «Ипатингас бурис» — аналог немецкой зондеркоманды. Отряд был набран из литовских добровольцев и подчинялся айнзатцкоманде 9, а затем СД и полиции безопасности. На казнь в лагерь смерти «Понары» узников доставляли сотрудники вспомогательной полиции и воссозданной литовской службы безопасности «Саугумас»^[102].

Жертвы массовых расстрелов в Понарах. Фотография, предположительно — осень 1941 года

В крупных городах летом 1941 года были также созданы «батальоны самообороны» — всего 24 подразделения общей численностью около 13 тысяч солдат и 250 офицеров. Осенью 1941 — зимой 1942 года немцы преобразовали эти подразделения в литовские батальоны вспомогательной службы полиции порядка, или Шума-батальоны. С мая 1943 года они часто назывались просто литовскими полицейскими батальонами. За 1942—1944 годы были сформированы в общей сложности 25 литовских батальонов общей численностью свыше 8 тысяч человек^{[103][104][5]}.

По меньшей мере 10 из этих коллаборационистских формирований стали исполнителями геноцида советского народа на оккупированной территории Литовской ССР^[97]. Кроме того, 3-й, 12-й, 15-й, 254-й и 255-й батальоны проводили карательные акции в оккупированной Белорусской ССР, 4-й, 7-й, 8-й, 11-й батальоны — в оккупированной Украинской ССР, 5-й, 13-й и 256-й — в оккупированных Псковской и Ленинградской областях РСФСР^[105].

В частности, 12-й батальон, сформированный в августе 1941 года в Каунасе, с октября того же года по март находился на оккупированной территории Белорусской ССР, где охранял лагерь военнопленных Шталаг 352, участвовал в массовых убийствах евреев, белорусов и русских в окрестностях Минска, Борисова и Слуцка. В одном только Слуцком гетто это формирование уничтожило не менее 5 тысяч человек^[106][107]. С октября 1941 по март 1942 года полицейские из батальона также убили более 9 тысяч советских военнопленных. Подразделением командовал Антанас Импулявичюс, впоследствии признанный военным преступником^[108]. В марте 1942 года личный состав батальона входил в состав охранников концлагеря Майданек в Польше, позднее часть военнослужащих поступила на курсы подготовки охранников концлагерей в Травниках, куда принимались только зарекомендовавшие себя палачи. В феврале — марте 1943 года батальон участвовал в серии карательных и контрпартизанских операций на границе оккупированных Латвийской и Белорусской ССР^[109].

В контрпартизанской борьбе и карательных акциях на оккупированной территории Литовской ССР принимали участие эстонские, латышские и украинские полицейские батальоны^[110].

По данным Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков за время немецкой оккупации в Литовской ССР были убиты 510 561 мирный житель^[a] (в том числе 47 831 ребенок) и 230 938 советских военнопленных^[41]. Российский исследователь М. Ю. Крысин приводил цифру в 370 тысяч убитых жителей Литовской ССР (из них около 220 тысяч — евреи) и ещё около 100 тысяч убитых жителей, пригнанных из других республик СССР, а также из Австрии, Бельгии, Монако, Нидерландов, Польши, Франции и Чехословакии^[111].

Обобщённые сведения Чрезвычайной государственной комиссии об установленных злодеяниях на территории Литовской ССР. Предварительная справка. Не позднее 18 июня 1945 г. Государственный архив Российской Федерации. Позже цифры были уточнены в сторону увеличения.

По оценке Чрезвычайной государственной комиссии, 36 540 жителей Литовской ССР были угнаны на работу в Германию^[112]. М. Ю. Крысин оценивал общее число угнанных в 70 тысяч человек^[59].

25 ноября 1941 года Народный комиссариат иностранных дел СССР направил послам всех стран, имевших дипломатические отношения с Советским Союзом, первую ноту о преступлениях нацистов в отношении пленных красноармейцев^[113].

Нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов в циркулярной ноте от 27 апреля 1942 года «О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления», адресованной послу Великобритании в СССР А. Керру, охарактеризовал политику нацистской Германии в отношении народов СССР, фактически перечислив основные признаки геноцида^[114]:

• истребление советского населения, военнопленных и партизан путём кровавого насилия, пыток, казней и массовых убийств граждан;
• полное разрушение городов и деревень;
• насильственный увод в Германию на принудительные работы;
• рабско-крепостнический труд и кабала;
• всеобщее ограбление населения;
• захват земли;
• ликвидация русской национальной культуры и национальных культур народов Советского Союза.

Президиум Верховного Совета СССР указом от 2 ноября 1942 года создал Чрезвычайную государственную комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР. Главной задачей комиссии был учёт «всех злодейских преступлений гитлеровской армии на территории СССР»^[115]. Члены комиссии собрали более 250 тысяч свидетельств и составили 56 тысяч актов о преступлениях, совершённых оккупантами на территории СССР^[116].

19 апреля 1943 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». Документ стал правовой основой для масштабной работы по установлению и расследованию преступлений нацистов и их пособников против народов СССР^[116][117].

9 сентября 1944 года на месте массовых расстрелов в Понарах завершили работу сотрудники Чрезвычайной государственной комиссии. Следователи установили, что массовые расстрелы евреев и военнопленных в Понарах осуществлялись с июля 1941 по июль 1944 года. С конца 1943 по июнь 1944 года нацисты сожгли не менее 100 тысяч тел убитых, пытаясь скрыть следы военных преступлений. Отчёт следователей, а также письменные показания советского военнопленного Ю. Фарбера, который совершил побег из команды смертников, занимавшейся сожжением трупов, советская сторона приобщила к документам стороны обвинения на Международном трибунале в Нюрнберге^[118].

Эксгумация жертв массового расстрела в лесу Кужяй под Шяуляем. Фотография, 1944 год

Эксгумация жертв, расстрелянных прибалтийскими националистами в м. Жагаре Литовской ССР. Фотография, 24 сентября 1944 года. Центральный архив ФСБ России

20—29 января 1945 года в Вильнюсе состоялся один из первых судебных процессов над литовскими пособниками нацистов. Выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР рассмотрела дела 12 бывших охранников спецлагеря «Понары». Почти все подсудимые были приговорены к расстрелу, двое — к длительному тюремному заключению^[119].

Факты военных преступлений нацистов, их союзников и коллаборационистов на оккупированной территории Литовской ССР использовались стороной обвинения на Нюрнбергском процессе^[120]. Свидетелем на нём выступил бывший руководитель СС и полиции в Рейхскомиссариате «Остланд» Ф. Еккельн. Он стал одним из подсудимых — на открытом судебном процессе над нацистскими военными преступниками, который прошёл в Риге с 26 января по 2 февраля 1946 года^[121]. Перед судом, помимо Ф. Еккельна, предстали пять генералов вермахта и штандартенфюрер СА. Всех — признали виновными в организации массовых убийств мирного населения и советских военнопленных на оккупированных территориях Латвийской, Литовской и Эстонской ССР, уничтожении городов при отступлении, угоне населения в Германию. Все семь подсудимых были приговорены к смертной казни и 3 февраля 1946 года повешены на территории бывшего Рижского гетто^[122][123].

Несколько сотен литовских коллаборационистов-исполнителей массовых убийств предстали перед военными трибуналами СССР в 1945—1947 годы. В частности, были осуждены около 90 полицейских из батальона ТДА, которые проводили массовые расстрелы в Каунасе. В то же время многим военным преступникам удалось укрыться на Западе, страны которого с началом холодной войны всё реже удовлетворяли запросы Советского Союза об экстрадиции^[120]. В 1960-е — 1980-е годы в СССР состоялись десятки судебных процессов над пособниками нацистов^[124]. Например, в 1962 году СССР потребовал от США выдать бывшего командира 12-го литовского полицейского батальона А. Импулявичюса. Верховный суд Литовской ССР заочно приговорил этого военного преступника к смертной казни. Однако США в экстрадиции отказали^[109].

Вскоре после окончания Великой Отечественной войны в Вильнюсе был открыт Еврейский музей с экспозицией по теме Холокоста. Музей был закрыт в 1949 году, возобновлен в 1990 году^[125].

В 1958 году был открыт музей в IX форте Каунасской крепости. В 1984 году там был установлен мемориал «Путь смерти» — один из крупнейших на тот момент в Европе памятник жертвам фашизма^[126][127].

В 1948 году в Понарах на деньги еврейской общины был установлен обелиск — с надписью на русском, идише и иврите о том, что он посвящён «виленским и другим евреям». В начале 1960-х на обновленном памятнике имелась табличка на русском и литовском языках о том, что монумент посвящён «жертвам фашизма». Одновременно открылся Музей фашистского террора^[128].

С 1960-х годов в Литовской ССР на многих местах массовых казней или братских могил жертв нацистской оккупации были установлены мемориальные объекты — отдельные памятники, мемориальные доски и камни. Причём в советское время Холокост чаще всего трактовался как преступления немецко-фашистских захватчиков против граждан СССР — без акцента на этнической составляющей^[129].

В 1960 году на месте сожжённой нацистами в 1944 году деревни Пирчюпис был открыт мемориальный комплекс — первый в СССР памятник, посвящённый уничтоженной деревне. Рядом с мемориалом работал музей — один из самых посещаемых в советской республике^[130].

В 1972 году по инициативе местных жителей появился мемориал на месте уничтоженной нацистами деревни Аблинга. Мастера по дереву установили 30 дубовых скульптур. В 1984 году в деревне открылся музей^[60].

В 1960-е — 1970-е годы различные мемориальные объекты также были установлены на месте лагерей для советских военнопленных и их братских могил: в частности, обелиск (1951 год) и мемориал (1981 год) на месте Шталага 343 (Алитус), памятный камень на месте Шталага 336 (Каунас), мемориал на месте лагеря Офлаг-53 (Пагегяй, 1977 год). В большинстве случаев термин «военнопленные» в надписях на памятниках не использовался, хотя названия лагерей часто указывались^[131].

После распада СССР и возникновения государства Литва акцент был смещён на увековечивание памяти исключительно жертв Холокоста. В начале 1990-х годов в Понарах были воздвигнуты мемориальные объекты в память о евреях^[55], литовцах, поляках и советских военнопленных. Мемориал жертв Холокоста считался главным мемориалом комплекса и главным в республике официальным местом памяти жертв войны^[128].

Мемориал в Понарах. Фотография, 2012 год

С 1994 года Литва ежегодно отмечала 23 сентября Национальный день памяти жертв Холокоста, приуроченный к дате ликвидации Вильнюсского гетто в 1943 году^[132][133].

В 1995 году президент Литвы Альгирдас Бразаускас, находясь в Израиле с визитом, от лица своих соотечественников принёс еврейскому народу извинения за преступления, совершённые литовцами в годы войны^[134].

Памятники и памятные знаки установлены в более чем 200 местах массовых казней на территории бывшей Литовской ССР^[135]. Часть советских памятников, расположенных в Литве на месте братских могил, была внесена в реестр культурных ценностей и подлежала охране согласно закону «Об охране недвижимого культурного наследия» от 22 декабря 1994 года^[131].

В 1990-е годы музей в IX форте Каунасской крепости превратился в Музей так называемой «советской оккупации». Его центральным сюжетом стали не преступления нацистов, а так называемый «советский террор» против литовского народа^[127].

В 2004 году в мемориальном комплексе в Понарах появился памятник литовским добровольцам из Литовского территориального корпуса П. Плехавичюса, расстрелянным нацистами в 1944 году^[127].

Музей на месте деревни Пирчюпис был закрыт, его экспозиция сначала переехала в местную библиотеку, а затем была ликвидирована. Местные жители, а также сотрудники посольства России в Вильнюсе принимали участие в ежегодных траурных акциях в мемориальном комплексе^[60].

Мемориал в Пирчюписе. Скульптура «Мать». Фотография, 2014 год

Также прекратил работу музей в Аблинге, но мемориал сохранился^[60].

В 2004 году власти Литвы выделили деньги на восстановление памятника погибшим советским военнопленным в Пагегяе. Он был открыт в 2005 году, рядом был установлен и собственно литовский монумент. Это единственный случай прямого участия правительства страны в восстановлении памятников пленным красноармейцам. Основная работу по уходу за этим наследием легла на плечи посольства России в Вильнюсе^[136].

В 2020-х годах на фоне массовой кампании по сносу памятников советским воинам-освободителям в Литве происходили акты вандализма в отношении мемориалов жертвам геноцида советского народа. В 2019 году правоохранительными органами страны зафиксированы пять случаев вандализма, в 2020 году — три, в 2022 году — три^[137]. 13 февраля 2024 года вандалы повредили памятник узникам еврейского гетто в Друскининкае^[138]. 23 февраля 2024 года в Алитусе был осквернён памятный знак на месте нацистского лагеря для военнопленных «Шталаг 343» и для перемещённых лиц из Белорусской ССР и РСФСР^[139]. В июле 2024 года осквернению подвергся мемориал на месте массового убийства евреев в Скуодасе^[137].

1 января 2026 года в России вступил в силу Федеральный закон от 21 апреля 2025 г. № 74-ФЗ «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов»^[140], 9 апреля 2026 года — Федеральный закон № 100-ФЗ, который «устанавливает уголовную ответственность за общественно опасные действия, совершённые в отношении захоронений жертв геноцида советского народа и объектов, увековечивающих их память, а также за отрицание факта геноцида советского народа и оскорбление памяти жертв геноцида советского народа»^[141][142].

18 февраля 2026 года в штаб-квартире Российского военно-исторического общества состоялся круглый стол «Геноцид советского народа и Холокост: бесконфликтная политика памяти». Его участники согласились с тем, что «при вторжении в Советский Союз нацистская Германия имела две беспрецедентные программы массовых убийств миллионов людей, нацеленные на советских граждан и непосредственно на евреев». В резолюции, опубликованной по итогам заседания, говорилось о том, что «все группы жертв должны быть учтены равноправно и на научной основе» и что «конкуренция и создание иерархии жертв нацистских преступлений недопустимы»^[143].

После распада СССР и возникновения государства Литва в республике официозной стала так называемая концепция «двойной оккупации», согласно которой гитлеровская Германия и Советский Союз якобы в равной степени виновны в развязывании Второй мировой войны^[144]. Более того, утверждалось, что именно литовцы якобы были основными «жертвами» немецкой и «советской» оккупаций^[134]. В 2009 году в Уголовный кодекс Литвы была внесена статья об ответственности «за отрицание советской агрессии» и публичное одобрение оккупации, отрицание или умаление преступлений против человечности, геноцида или военных преступлений (наказание — до 2 лет лишения свободы)^[145].

Участие литовских националистов в массовых убийствах мирного населения и даже их сотрудничество с нацистами отрицались, преуменьшались или просто замалчивались^[146]. Например, литовский историк Пятрас Станкерас утверждал, что в массовом уничтожении евреев «систематически» участвовали лишь два батальона литовской вспомогательной полиции, ещё восемь — совершали преступления «только эпизодически». Основную вину П. Станкерас перекладывал на немцев, которые «с целью скомпрометировать литовское самоуправление и литовскую полицию» перед расстрелами евреев якобы «переодевались в литовскую униформу»^[147].

Общественные деятели, которые осмеливались публично заявлять о причастности литовцев к геноциду советского народа, подвергались в Литве травле и преследованиям со стороны Департамента государственной безопасности и правоохранительных органов^[148]. В 2016 году писательница Рута Ванагайте выпустила книгу «Свои. Путешествие с врагом», опубликовав доказательства того, что многие литовцы сотрудничали с нацистами и участвовали в массовых убийствах мирных жителей. Автор критиковала политику правительства, изображавшего литовцев в виде жертв тоталитарных режимов, но никак не «палачей». Власти Литвы распорядились изъять книгу Р. Ванагайте из продажи^[149] как представлявшую «угрозу для национальной безопасности». Писательница была вынуждена уехать из страны^[150].

В конце XX века в Литву вернулись 12 литовцев, лишённых гражданства США в связи с их сотрудничеством с нацистами. Судебные дела в республике были возбуждены лишь в отношении троих — и ни один не понёс наказания. В частности, дело начальника полиции безопасности в Вильнюсе Александраса Лилейкиса затягивалось в Литве до тех пор, пока он не умер на свободе^[151].

В 2021 году Центр исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы отказался публиковать списки граждан, принимавших участие в уничтожении еврейского населения оккупированной нацистами советской республики^[152].

В январе 2022 года Литва официально отказалась содействовать Белоруссии в расследовании уголовного дела о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. По версии Вильнюса, такая помощь могла бы отрицательно сказаться на вопросах национальной безопасности Литвы^[150].

Нацистские коллаборационисты, которые впоследствии присоединились к отрядам так называемых лесных братьев, в Литве прославлялись на государственном уровне^[153]. В частности, в 1998 году президент Литвы Валдас Адамкус (сам бывший нацистский коллаборационист) посмертно присвоил звание полковника армии Литвы Йонасу Семашке, который командовал 13-м литовским полицейским батальоном, проводившим карательные операции против мирных жителей Белорусской ССР^[154].

В мае 2012 года в Каунасе были с почестями перезахоронены привезённые из США останки лидера Фронта литовских активистов Ю. Амбразявичюса, который в качестве премьер-министра Временного правительства Литвы в 1941 году принял решение о создании первого на оккупированной территории СССР концлагеря. Россия резко осудила чествование военного преступника^[155].

Сейм Литвы объявил 2021-й годом Юозаса Лукши, причастного к массовым убийствам евреев. В очередную годовщину его смерти состоялась траурная церемония с участием министра обороны Литвы, депутатов парламента и мэров городов. В декабре 2021 года в Вильнюсе появилась площадь Ю. Лукши^[156].

В феврале—марте 2023 года в г. Приенай состоялась выставка работ художника Юргиса Юодиса, который служил во 2-м литовском полицейском батальоне, участвовавшем в массовых убийствах мирных советских граждан и советских военнопленных на оккупированных нацистами территориях Литовской ССР и Белорусской ССР^[156].

В городе Укмерге сохранялся памятник еще одному военному преступнику — бойцу того же 2-го литовского полицейского батальона Юозасу Крикштапонису^[156]. В мае 2019 года в г. Вилькия была открыта мемориальная доска в честь капеллана батальона Зенонаса Игнатавичюса^[157].