Операция «Зимнее волшебство»

Заявленной целью операции было уничтожение партизанских бригад Россонско-Освейской партизанской зоны и создание нейтральной зоны отчуждения без жителей и населённых пунктов шириной 30—40 км между Дриссой и Россонами (запад — восток), Зилупе и Полоцком (север — юг), проходящей полосой по линии Себеж — Освея — Дрисса — Полоцк — Россоны. Эта полоса земли без населения должна была в дальнейшем лишить партизан всех опорных пунктов^[3].

Сама постановка цели предполагала задачи по массовому уничтожению находившихся в зоне операции деревень и значительной части местных жителей. Это осознавали как руководители операции, так и её исполнители^[4].

В телеграмме штаба Руно командирам групп Шредеру и Кнехту о сожжении деревень в приграничной зоне латвийско-русской границы указывалось:

Все русские деревни на границе с Латвией, которые в первую очередь образуют опорные пункты для нападений со стороны бандитов, следует полностью сжечь^[5].

Общее руководство операцией осуществлял высший руководитель СС и полиции рейхскомиссариата «Остланд» обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн^[6].

На совещании 4 февраля 1943 года он принял решение создать из латышских полицейских батальонов две оперативные группы под командованием бригадефюрера СС (генерал-майора полиции) Шредера и полковника охранной полиции Кнехта^[3].

В первую оперативную группу под командованием Шредера вошли^[3][7]:

• 273-й Лудзенский латышский полицейский батальон (19 офицеров и 417 солдат);
• 280-й Болдерайский латышский полицейский батальон (29 офицеров и 630 солдат);
• 281-й Абренский латышский полицейский батальон (50 офицеров и 616 солдат) под командованием штандартенфюрера Волдемара Вейсса;
• Боевая зенитная часть Керстена;
• Полубатарея артиллерийского дивизиона (два орудия);
• Взвод связи Левинского;
• 50-й украинский полицейский батальон.

Во вторую оперативную группу под командованием Кнехта вошли^[3][7]:

• 276-й Кулдигский латышский полицейский батальон (19 офицеров и 330 солдат);
• 277-й Сигулдский латышский полицейский батальон (18 офицеров и 403 солдата);
• 278-й Добельский латышский полицейский батальон (18 офицеров и 403 солдата);
• 279-й Цесисский латышский полицейский батальон (20 офицеров, 354 солдата).
• Боевая зенитная часть Гатье

Итого около 3,6 тыс. карателей.

В операции также участвовали подразделения, первоначально не включённые в состав оперативных групп и составлявшие, таким образом, своеобразный резерв командования^[7]:

• 50-й полицейский батальон;

• полицейская рота СС;
• немецкие зенитные части;
• немецкая полубатарея артиллерийского дивизиона;
• два немецких взвода связи;
• 2-я авиагруппа особого назначения.

• айнзацкоманда полиции безопасности под командованием оберштурмфюрера СС Краузе (резерв группы Шредера);
• айнзацкоманда службы безопасности (СД) под командованием гауптштурмфюрера СС Кауфмана (численность привлечённого личного состава айнзацкоманд полиции безопасности и Службы безопасности (СД) составляла около 210 человек. Резерв группы Кнехта. Согласно боевому приказу № 24 начальника оперативного штаба полиции безопасности и СД «Остланд» от 19 февраля 1943 г. на посту командира айнзацкоманды Кауфмана заменил штурмбанфюрер СС Рудольф Ланге^[7]).

В ходе проведения операции к карательным акциям привлекались также новые формирования^[8]:

• спешно сформированный 282-й Вентский латышский полицейский батальон (18 офицеров и 460 солдат);
• 2-й литовский полицейский батальон;
• рота 36-го эстонского полицейского батальона;
• рота 232‑го охранного батальона вермахта;
• 10‑й и 20‑й взводы моторизованной жандармерии

Таким образом, состав оперативных групп со временем изменился — в них были включены подразделения украинского и литовского полицейского батальонов, немецкая полицейская рота СС, немецкий моторизированный взвод жандармерии и приданы айнзацкоманды полиции безопасности и СД.

В карательной операции также принимали участие:

• 601-й полк 201-й охранной дивизии;
• 2-й полк 8-й лёгкой пехотной дивизии;
• 40-й отдельный гренадерский артиллерийский полк;
• 265-й, 266-й, 275-й, 282-й латышские батальоны;
• 2-й литовский полицейский батальон;
• Два власовских батальона РОА.

Общая численность сил, принимавших участие в карательной операции, составила около 4 тыс. человек^[2][9].

На стороне партизан действовали различные бригады и отряды, силы которых, из-за нерегулярного состава, трудно оценить. Тем не менее четыре граничащие с Латвией района Белорусской ССР и РСФСР (Дриссенский, Освейский, Россонский и Себежский районы) к началу 1943 года плотно контролировались советскими партизанами, образовавшими Россонско-Освейскую партизанскую зону.

Агентура абвера оценивала численность латышского партизанского отряда в 80 человек, а всех белорусских отрядов — в 500 человек^[10]. Однако реальная численность партизан в этой зоне была более чем в десять раз больше.

Состав северной группы объединённых партизанских сил Россонско-Освейской партизанской зоны^[8]:

• Россонская партизанская бригада им. И. В. Сталина (командир Родион Охотин);
• 1-я Калининская бригада в составе 7 рот (командир Фёдор Болдин);
• 3-я Калининская бригада в составе 8 рот (командир Алексей Гаврилов);
• 4-я Калининская бригада в составе 5 рот (534 человека) (командир чекист Василий Лисовский);
• 10-я Калининская бригада в составе 4 рот (командир майор Николай Вараксов);
• 11-я Калининская бригада в составе 5 рот (командир Семён Буторин).

Северную группу бригад возглавлял капитан Гаврилов^[11].

Состав южной группы объединённых партизанских сил Россонско-Освейской партизанской зоны^[8]:

• Россонская бригада им. К. К. Рокоссовского (командир Романов А. В.);
• 1-я Дриссенская бригада (командир Герасимов Г. П.);
• Бешенковичская бригада «За Советскую Белоруссию» (командир Романов П. М.);
• Сиротинская бригада [переименована в бригаду им. С. М. Короткина] (командир Хомченко П. А.).

Одновременно отдельно действовали Освейская бригада им. М. В. Фрунзе (командир Захаров И. К.), отряд Бубина С. Ф., отряд Нового В. С., латышский отряд Вилиса Самсонса и часть 11-й Калининской партизанской бригады^[12].

Южную группу бригад возглавлял майор Веселов^[11].

Общая численность советских партизан в Россонско-Освейской партизанской зоне в начале 1943 года составляла более 8 тыс. человек^[13].

Операция разворачивалась по алгоритму, описанному в датируемом летом 1943 года письме генерального комиссара Риги О. Дрехслера^[14]. Операция сводилась к лишению партизан материальной помощи со стороны местного населения путём тотального уничтожения местного населения и партизан, сожжению деревень (часто с местными жителями)^[13].

Сама операция была разделена на несколько этапов:

Был проведён в период 16-24 февраля 1943 года. В ходе первого этапа нацистами были заняты и в большинстве своём сожжены деревни Дубники, Кривосельцы, Бандели, Межелово, Шилово, Пески, Тиршево, Борки, Андины, Шакалево, Липовки, Замбарово, Возново, Булы, Заборовцы, Трибисы, Полтораково, Сандарово, Лимовка, Каменка, Селянка, Колбовщина, Барсуки, Медведево, Березовка, Веснино и Савкели^[15]. Также 278-м батальоном была захвачена деревня Колюты, часть жителей сожжена^[3].

Войдя в деревню, полицейские и приданные им части расстреливали всех, кого можно было подозревать в принадлежности к партизанам (таковыми считались практически все жители-мужчины в возрасте от 16 до 50 лет), а также стариков и инвалидов, которым был не по силам долгий пеший марш. Остальные — в основном женщины с детьми — направлялись пешком к месту так называемого «второго шлюзования». Тех, кто обессилел в пути, расстреливали^[2][16][9].

Из сборных лагерей людей направляли в другие лагеря, например в концлагерь «Саласпилс» под Ригой, где женщин отделяли от их детей и направляли на работу в Германию^[2][17].

Распоряжением командира одной из полицейских боевых групп предписывалось^[18]:

В ходе операции 16−18 февраля 1943 года каратели уничтожили деревню Росица. Несмотря на то, что данные немецкой разведки представляли Росицу как опорный пункт партизан, их там не оказалось. Во время карательной экспедиции в Росицу население «местечка и окружающих деревень было согнано в 4 колхозных сарая и несколько домов — всего 2,5 тыс. человек и сожжено»^[17].

Среди убитых были католические священники Юрий Кашира и Антоний Лещевич, один из которых был сожжён с другими жителями, а другой — застрелен за настойчивые просьбы спасти детей, по другим данным, также сожжён (в 1999 году папа римский Иоанн Павел II причислил убитых священнослужителей к лику блаженных)^[19][20].

Как правило, партизаны («бандиты») не обнаруживались (как например, в «акции» по очищению деревень Шилово, Пески, Дубники и Тиршево^[21]).

В донесении 278-го латышского полицейского батальона отмечается, что уже в первый же день операции, 16 февраля, «продвигаясь через деревню Лимовка и дальше, рота ликвидировала около 100 бандитов и бандитских пособников, сожгла указанную деревню, так как в это время СД действовала в другом населённом пункте»^[14].

Рассмотрение донесений полицейских боевых групп также указывает на то, что каратели практиковали «метод разминирования дорог и полей с помощью местного населения» — людей под дулами автоматов гнали на мины^[22][23].

На начальном этапе операции сопротивление полицейским боевым группам оказывали белорусские 1-я Дриссенская бригада и Освейская бригада им. М. В. Фрунзе, а также 11-я Калининская бригада.

Нехватка боеприпасов и трудности в координации совместных действий партизанских бригад на территориях дислокации привели к неудачам на начальном этапе сопротивления карательным полицейским силам. Так, врач Освейской партизанской бригады им. М. В. Фрунзе просил^[21]:

Дриссенский подпольный райком КПб(Б) докладывал о действиях нацистов^[21]:

25 февраля 1943 года полицейские группы заняли Кохановичи, 26 февраля — Освею. 26 февраля в бои вступили партизаны Сиротинской бригады и 4-й Калининской бригады. Задействованные партизанские силы, однако, оказались недостаточными, чтобы остановить продвижение противника.

27 февраля 1943 года начальнику ГРУ ГШКА докладывали о наступлении карателей в Освейском и Дриссенском районах^[24]:

25 февраля на заседании Центрального штаба партизанского движения приказом заместителя начальника штаба генерал-полковником Сергеем Бельченко партизанские бригады в Россонско-Освейской зоне были подчинены единому руководству под командованием начальника Калининского штаба партизанского движения Алексея Штрахова^[21], после чего, в соответствии с приказом Штрахова А., партизанские силы были разделены на две группы — северную и южную^[25].

Задачей северной группы было остановить противника на линии Церковно — Новоселье и обойти его позиции в направлении Великое Село — Освея, задачей южной группы — сдерживать противника на линии Микулино — Задежье.

Партизанские бригады предприняли контратакующие действия, разгромив гарнизон в деревне Гаи, но попытка зайти в тыл полицейских отрядов в обход Освейского озера и штурм Кохановичей потерпели неудачу.

Был проведён в период 6-16 марта 1943 года. Нацисты сожгли деревни Орехово, Чернооки, Байдаково, Остров, Суколи, Кобыленцы, Ельница, Малашково, Дубное, Изубрица, Ардавские, Макуты, Кураши, Белая, Мыленки, Ветцы^[26].

К 7 марта противник вынужден был приостановить своё наступление, на линии соприкосновения установилось затишье, но уничтожение деревень карателями продолжалось. Советские лётчики, доставлявшие партизанам боеприпасы, докладывали о пожарищах вокруг Освеи.

Положение партизан отягощалось заботами о десятках тысяч беженцев, в основном женщин и детей, искавших спасения от карателей^[27].

Командир объединённых партизанских сил Штрахов А. И. неверно оценил установившееся 7 марта затишье в боях и 10 марта отдал приказ об отводе калининских бригад в места постоянной дислокации^[28]. Однако, перегруппировав силы, полицейские боевые группы продолжили наступление. 9 и 10 марта были нанесены бомбовые удары по лесному массиву и деревням Ардавские, Доброплёсы, Миловиды, Моторино, Ровное Поле и др., а затем противник занял лесной массив между Лисно и Задежье. После этого карательные полицейские команды смогли форсировать реку Свольна и захватить населённые пункты Лисно, Реуты, Доброплёсы, Миловиды, Моторино, Морочково, Долгое, Быки, Юзефово^[29].

11 марта уполномоченный Белорусского штаба партизанского движения Бардадын А. Ф. принял на себя руководство партизанскими силами и поставил задачу не допустить дальнейшего продвижения противника.

11—12 марта партизаны заняли оборону по фронту длиной около 30 км, а 14 марта с помощью доставленных самолётами с «Большой земли» боеприпасов произвели огневой налёт на карателей в деревнях Реуты, Доброплёсы, Миловиды, Моторино, Морочково, Быки, Юзефово. Выбить полицейские группы из деревень не удалось, но продвижение противника было остановлено^[29].

Не добившись поставленной цели, командование карательной операции начало 21 марта отвод своих подразделений с территории Белоруссии, продолжая боевые действия против партизан в Себежском районе^[29].

30 марта 1943 года обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн издал приказ о завершении операции^[30].

Партизаны понесли малые потери, но пострадало большое число мирных жителей.

Количество жертв среди мирного населения составило (в разных источниках приводятся существенно различающиеся данные):
от 3,5 тыс. человек за время всей карательной операции и до 11 383 человек (только по Освейскому району)^[2], причём 2118 из них — дети в возрасте до 12 лет, ещё 14 175 местных жителей были насильно вывезены на работу в Германию^[31].

Таким образом, существенного урона партизанскому движению карательная операция не принесла. Полицейские же команды добились только того, что полоса земли в 15 км стала мёртвой зоной с уничтоженными деревнями^[32]. В память об уничтоженных деревнях и их жителях поставлены многочисленные памятники и обелиски^[33].

После завершения операции было установлено, что большая часть погибшего населения, подвергалась нацистами пыткам и издевательствам, и только после этого или сжигалась, или топилась в реке (лишь меньшая часть расстреливалась). Зверства над советскими гражданами зафиксированы и в многочисленных актах партизанских отрядов, составленных после карательных операций оккупационных сил^[34]:

В деревнях Мозолевщина, Скрипчино, Рагелево были расстреляны и сожжены 371 человек, в том числе малолетние дети от трёх месяцев до 15 лет^[35]. В Освейском районе при экзекуциях детей всех возрастов бросали живых в огонь.

Также издевательства нацистов и расстрелы мирного населения широко отражены и в воспоминаниях жителей, которым удалось выжить в ходе карательной операции.

• Так, Давыдёнок Юзефа Ивановна, жительница деревни Кохановичи, вспоминала^[36]:

• Из воспоминаний Марцинкевич Валентины:

В донесении об операции «Зимнее волшебство» военный командующий в рейхскомиссариате «Остланд» генерал В. Бремер от 20 марта 1943 года доложил: по предварительным данным, расстреляно 3629 жителей по подозрению в связи с партизанами, выслано на принудительные работы 6370 человек. Через четыре дня генерал В. Бремер добавил, что оперативными группами дополнительно расстреляно по «подозрению в бандитизме» 275 человек, забрано на работы 905^[37]. Всего в ходе операции «Зимнее волшебство» были убиты 3904 мирных жителя, 7275 были угнаны на принудительные работы.

Уточнённые подсчёты, сделанные при анализе собранных в архивах России, Белоруссии, Германии и Латвии источников, показывают: результатом карательной акции стали 439 сожжённых населённых пунктов, 10—12 тыс. уничтоженных мирных граждан, более 7 тыс. угнанных на принудительные работы в тыл германских войск (несколько тысяч из которых впоследствии погибло)^[38].

Расхождения в данных донесений карательных оперативных групп и общих потерь гражданского населения связаны с тем, что экзекуции проводили не только каратели из полицейских батальонов, но и оперативные группы СД. Кроме того, данные об убитых немцы подсчитывали неточно (например, в донесении об уничтожении Хатыни было указано об убийстве 90 жителей, а на самом деле их было 149, позже они все были установлены поимённо)^[39]. Угнанных же людей считали ресурсом и учитывали по головам, поэтому данные об их числе в немецких источниках точны.

В донесении немецкого генерала В. Бремера от 20 марта 1943 г. указывалось, что в бою убито 193 партизана, к которым он затем добавил ещё 28 человек, то есть всего 221 партизан.

По партизанским источникам боевые потери составили: в белорусских партизанских отрядах — погибшими 49 человек, 111 человек ранеными и в Калининских бригадах, по неточным данным, с 16 февраля по 11 марта 1943 года — погибшими 21 человек, 41 человек ранеными^[32].

Согласно опубликованным отчётам командования 276-го, 277-го, 278-го, 279-го латышских полицейских батальонов (оперативная группа Кнехта), с 16 февраля по 24 марта 1943 года эти подразделения самостоятельно расстреляли в Белоруссии, как записано в отчётах, 875 «бандитов и их пособников», передали СС 1389 человек, при этом отмечено, что в бою было убито 77 партизан и 9 захвачено в плен.
Карательные полицейские команды только этих батальонов уничтожили 107 деревень и 6 хуторов^[22]:

• Жерносеки, Жерновка, Хмельники и Зеленка (19 февраля);
• Бандели, Кривосельцы и Межелево (20 февраля);
• Липовка (21 февраля);
• Дубники, Кривосельцы, Бандели, Межелево, Шилово, Пески, Борки, Андины, Шакалево, Замбарово, Возново, Булы, Заборовцы, Трибисы, Липовки, Каменка, Заломы, Колбовщина, Калюты, Аниськово, Барсуки, Медведево, юго-восточная Березовка, Веснино и Савкели (на 23 февраля);
• Давыденки (24 февраля);
• Бучаново, Борково, Сухоруково, Добраники, Рубаны, Салино, Луни, Пасеки, Микулино, Шлыки, Жеребцово, Затлейщина, Демидово, Дуброво, Осетки, Попелушево, Кураши, Червонцы и 6 хуторов (26 февраля), из переданных СД мирных жителей расстреляно 204 человека.
  В тот же день другими подразделениями (из группы Берта) были переданы СД и этой службой расстреляны: в Мозалевщине 108 чел., в Будах 45 чел., в Церковно 96 чел. Кроме того, 92 человека угнаны в трудовое рабство, сожжены деревни Дедино, Марково, Рагелево, Мозалевщина, Радьково и Бартоши;
• Марково, Борташи и Сафайчино (1 марта) сожжены, деревни Дамбовка и Поляны стёрты с лица земли;
• Стрелки (2 марта), «Для разминирования минных полей в настоящее время нет местного населения», — докладывают в этот день из группы Илтиса;
• Городиловичи, Нижнее Любасно (3 марта);
• Игналино-Освеица и Красово, Орехово, Чернаки, Байдаково (6 марта) сожжены 277-м полицейским батальоном;
• Остров и Сукали (7 марта) сожжены 279-м полицейским батальоном;
• Кобыльница, Белая, Свольно, Малашково, Загрязно, Дубное (9 марта);
• Изубрица, Ардавское и Мокуты (10 марта);
• Кураши (11 марта), из отчёта полицейских батальонов — в деревне «захвачено 39 подозрительных лиц, в том числе женщины и дети»;
• Мокуты (12 марта);
• Белая, Малинники, Волынцы, Дубное у Белого озера (14 марта), ранее частично сожжённые и покинутые жителями, полностью уничтожены;
• Борхово, Изубрица (18 марта);
• Гнильцы, Доброплёсы, Чернооки, Реуты, Лисно, Залучье (22 марта);
• Липно (23 марта).

Изучения требуют материалы по карательным действиям оперативной группы Шредера.

• Объединение «KONTAKTE—КОНТАКТЫ» направило 200 спасшимся жителям сожжённых деревень Верхнедвинского района письмо с признанием ответственности за совершённые во время войны преступления против мирных жителей за подписями председателя правления Готтфрида Эберле, члена правления Эберхарда Радзувайта и куратора проекта Дмитрия Стратиевского^[40].
• Командующий операцией, Фридрих Еккельн, был взят в плен в Берлине в 1945 году. На судебном процессе в Риге за военные преступления он был приговорён к смертной казни и 3 февраля 1946 года публично повешен^[41].

Латвийская республика не предоставила гражданства 155 тыс. постоянных жителей страны, которые в 1942—1943 годах из временно оккупированных Белоруссии и разных областей России были пригнаны на работы в Латвию германскими нацистами и их пособниками из латышских полицейских батальонов. Для многих угнанных людей жизнь в Латвии началась с концлагеря «Саласпилс», через который прошли 20—40 тысяч жителей БССР и РСФСР^[42].

По закону о предоставлении льгот политически репрессированным начала 1990-х годов, жертвы нацизма получили такой статус, однако в новой редакции закона от апреля 1995 года на статус политически репрессированного смогли претендовать только граждане Латвийской республики^[43]. Поскольку людям, пригнанным принудительно во время войны в Латвию, гражданства не предоставили, они были лишены и льгот как политически репрессированные^[44].

Попытки исправить эту ситуацию предпринимались неоднократно с 2006 года объединениями «Центр согласия» и «За права человека в единой Латвии» (ЗаПЧЕЛ): предлагалось исключить из закона обязательное почти во всех случаях наличие гражданства Латвии, ограничение в отношении времени высылки (только 1942 и 1943 годы) и места (только Германия), без упоминания оккупированных Германией государств^[44].

Представляя поправки, депутат Сейма Яков Плинер отметил^[44]:

• 26 сентября 2019 года Главное следственное управление Следственного комитета России сообщило о возбуждении уголовного дела о реабилитации нацизма (ст. 354, часть1 УК РФ) против гражданина Латвийской Республики, бывшего легионера СС Висвалдиса Лациса, в 2017 году переиздавшего в Риге книгу «Латышский легион в свете истины». В ней ветеран легиона одобряет карательные операции латвийских военнослужащих, проводившиеся во время Великой Отечественной войны на оккупированных немецкими войсками территориях Белорусской ССР, Псковской, Ленинградской и Новгородской областей^[45]. По мнению следствия, автор книги попытался сформировать в обществе представление о непричастности латвийских военнослужащих и полицейских к военным преступлениям, достоверно подтверждённым историческими документами и показаниями свидетелей^[46].

• Приговором Международного военного трибунала организация СС признана преступной, поскольку активно и во всех своих подразделениях участвовала в преступлениях против человечности, массовых убийствах гражданского населения и карательных акциях — таких, как «Зимнее волшебство» и «Весенний праздник» в 1943 и 1944 годах на оккупированной территории СССР. Латышские полицейские батальоны уничтожили сотни деревень и тысячи мирных жителей, что в соответствии со ст. 6 Устава Международного Военного трибунала квалифицируется как военные преступления и преступления против человечности^[47].

• В 2017 году был снят фильм Без срока давности. Пепел «Зимнего волшебства», посвящённый истории операции «Зимнее волшебство», а также Минскому судебному процессу над военными преступниками^[48].

• В Белоруссии и России созданы мемориалы, установлены многочисленные памятники и обелиски памяти жертв карательной операции «Зимнее волшебство»^[33]. Периодически проводятся различные мероприятия, посвящённые памяти погибших.
• В феврале 2008 года в Верхнедвинском районном доме культуры прошла литературно-музыкальная композиция «Жалобныя званы Асвеі». На вечере звучали стихи белорусских поэтов, очевидцы событий делились воспоминаниями.
• В населённом пункте Освея возле мемориала «Курган Бессмертия»^[49] состоялось собрание ветеранов, молодёжи и общественности, на котором выступили политики, священник и бывший малолетний узник «Саласпилса». Посвящённые трагическим событиям февраля—марта 1943 года мероприятия прошли и в других населённых пунктах Белоруссии^[50].
• В деревне Росица дважды в году, в середине февраля и в середине августа, проводятся поминальные службы. В 2009 году службу посетили несколько выживших жителей, которые поделились своими воспоминаниями. Валентина Марцинкевич, которой было тогда десять лет, вспоминала:

Как далее вспоминает В. Марцинкевич, их несколько дней везли на поезде в «Саласпилс», не давая еды и воды. В пути умирали маленькие дети, те, у кого были силы, на остановке в Даугавпилсе просили прохожих бросить в окно снег^[51].

К истории операции «Зимнее волшебство» обращались германский исследователь Кристиан Герлах, канадский историк Рут Беттина Бирн, белорусский историк Алексей Литвин и член Комиссии историков при президенте Латвии Карлис Кангерис.

Однако опубликованные документы из архивов Германии, Латвии и Беларуси так и не сложились в детальную историю этой карательной акции. Этот пробел постарался заполнить фонд «Историческая память», в 2013 году подготовивший обширный сборник документов об операции в книге «„Зимнее волшебство“. Нацистская карательная операция в белорусско-латвийском пограничье, февраль—март 1943 года» в рамках международного проекта «Повышение статуса спасшихся жителей сожжённых белорусских деревень», направленного на закрепление статуса этих людей как отдельной категории пострадавших от нацизма.

Проект был начат в октябре 2010 года Белорусским фондом мира и Национальным архивом Республики Беларусь при поддержке германского фонда «Память, ответственность и будущее». В сборник вошли 226 документов, в том числе 167 документов из Национального архива Республики Беларусь, 7 — из Государственного архива Витебской области, 12 — из Российского государственного архива социально-политической истории, 14 — из Государственного архива Российской Федерации, 8 — из Тверского центра документации новейшей истории, 14 — из Государственного исторического архива Латвии и 3 — из Центрального архива ФСБ России.

Более полно и развёрнуто трагедия белорусских деревень была отражена в одноимённом сборнике документов, опубликованном в 2011 году^[22].

Также, в 2024 году проектом «Без срока давности» был подготовлен сборник документов, посвященный карательной операции «Зимнее волшебство».

По результатам сбора свидетельств очевидцев и участников событий из 7 архивов Белоруссии, России, Германии и Латвии была подготовлена выставка «Угнанное детство. Малолетние жертвы нацистских карательных операций на северо-западе СССР, 1942—1944 гг.», которая прошла в Москве (Государственный центральный музей современной истории России, январь—февраль 2012 г.) и в Минске (Историческая мастерская Минского международного образовательного центра имени Йоханнеса Рау, ноябрь 2012 — январь 2013 гг.)^[52].

Выставка должна была пройти и в Латвии в 2012 году, в Доме Москвы в Риге, однако министр иностранных дел ЛР Эдгар Ринкевич 2 марта своим приказом включил авторов исследования — директора фонда «Историческая память» Александра Дюкова и руководителя исследовательских программ фонда Владимира Симиндея в «чёрный список» персон нон грата, а директор Дома Москвы Юрий Силов был вызван в МИД Латвии, где ему сообщили о нежелательности проведения выставки «Угнанное детство»^[44].

В январе 2015 года Латвия использовала своё председательство в Евросоюзе, чтобы заблокировать проведение в парижской штаб-квартире ЮНЕСКО выставки «Угнанное детство. Жертвы холокоста глазами малолетних узников нацистского концлагеря „Саласпилс“» под предлогом того, что она может повредить имиджу страны^[53].

Согласно правилам ЮНЕСКО, разрешение Латвии было необходимо для проведения выставки, так как её содержание напрямую связано с событиями, случившимися на территории страны. Тем не менее, выставка, приуроченная к 70-летию освобождения Освенцима и Международному дню памяти жертв Холокоста, была в Париже проведена на площадке Русского духовно-культурного центра^[44].