Оккупация Литовской ССР нацистской Германией

Руководители Третьего рейха заранее разработали планы как войны против Советского Союза, так и тотальной экономической эксплуатации оккупированных территорий. Нацисты намеревались расчленить СССР, захватить его богатства, истребить наиболее активную часть населения. Территория советской Прибалтики, включая Литовскую ССР, рассматривалась как часть так называемого «жизненного пространства на Востоке». Гитлеровцы планировали заселить его представителями арийской «расы господ»^[1][2].

В меморандуме одного из основоположников нацистской расовой теории Альфреда Розенберга от 2 апреля 1941 года говорилось о необходимости переместить «значительные по численности неполноценные группы населения Литвы за пределы Прибалтики»^[3][4]. Заведующий расово-политическим отделом министерства оккупированных восточных территорий Эрхард Ветцель в предложениях к генеральному плану «Ост» от 27 апреля 1942 года предлагал депортировать почти всех литовцев и отдать их земли немецким колонистам^[5][6].

В ноябре 1942 года политический отдел министерства восточных территорий подготовил «Рассуждения по вопросу онемечивания народов Восточного края». В тексте «годным к онемечиванию» признавались лишь 25—30 процентов литовцев, или около 0,5 миллиона человек. Утверждалось, что их возможно онемечить только в Германии^[7], где они должны были находиться фактически на положении рабов. Остальных литовцев планировалось депортировать за Урал^[8].

Предоставлять независимость ни одной из прибалтийских республик, которые в августе 1940 года вошли в состав Советского Союза, Германия не собиралась^[9].

22 июня 1941 года нацистская Германия и её союзники напали на СССР. Немецкая авиация уничтожила значительную долю советских самолётов прямо на аэродромах, обеспечив себе полное превосходство в воздухе. Уже в первые сутки боёв 4-я танковая группа Эриха Гёпнера пробила брешь в обороне советского Северо-Западного фронта^[a] на стыке 8-й и 11-й армий. В тот же день две дивизии 39-го танкового корпуса вермахта столкнулись с 5-й танковой дивизией Красной армии в районе города Алитус. В одном из первых крупных танковых боёв Великой Отечественной войны советские войска, подвергавшиеся непрерывным авиаударам, потерпели поражение и отступили к Вильнюсу. 24 июня Каунас и Вильнюс были захвачены нацистами^[10].

Плохо согласованные попытки 12-го и 3-го механизированных корпусов Красной армии 23—25 июня нанести контрудары по тильзитской группировке противника окончились разгромом советских войск^[11]. 26 июня гитлеровцы взяли Шяуляй и Даугавпилс, 29 июня — Паневежис. Таким образом, в течение недели нацисты оккупировали всю территорию Литовской ССР — первой из советских республик^[12][11]. Потери вермахта убитыми составили около 3 тысяч человек^[13].

Солдаты вермахта проходят по литовскому населённому пункту. Фотография, июль 1941 года

Вместе с отступавшей Красной армией из Литовской ССР успели эвакуироваться около 66 тысяч человек (в том числе около 10 тысяч евреев)^[14]. Под властью оккупантов, по приблизительным оценкам, оказались 2,6—2,9 млн человек^[15].

Многие жители Литовской ССР, включённой в состав СССР в 1940 году и подвергнутой форсированной советизации, приветствовали немцев^[12][16]. Подпольный Фронт литовских активистов, действия которого курировались германскими спецслужбами, 23 июня 1941 года организовал антисоветские вооружённые выступления практически во всех крупных городах республики^[17]. Мятеж, в котором участвовали более 100 тысяч человек^[18], был скоординирован с действиями вермахта. Литовские националисты громили советские учреждения и пытались разоружить отступавшие подразделения Красной армии^[19][20][17]. Во время столкновений с советскими частями погибли около 2 тысяч литовских националистов^[13].

Повстанцы Фронта литовских активистов. Фотография, июнь 1941 года

23 июня в Каунасе была провозглашена власть Временного правительства Литвы во главе с Юозасом Амбразявичусом^[21]. В Вильнюсе был сформирован самостоятельный Гражданский комитет Вильнюсского уезда и города^[22].

Литовский полицейский встречает немецкую бронемашину. Фотография. Вильнюс, 30 июня 1941 года

Оккупированная территория Литовской ССР сначала находилась под властью немецкой военной администрации при группе армий «Север». Фактическим начальником военной администрации был командующий тыловым районом генерал Франц фон Рок^[23]. Ему подчинялись военные коменданты тыловых районов. Они руководили гарнизонами, полевыми, поселковыми и городскими комендатурами. В распоряжении военной администрации были охранные дивизии вермахта, охранные и полицейские батальоны из коллаборационистов, части полевой жандармерии^[24].

Немецкая военная администрация игнорировала органы власти, провозглашённые литовскими националистами^[25].

25 августа 1941 года был учреждён пост верховного командующего вооружёнными силами рейхскомиссариата «Остланд», которым стал генерал-лейтенант Вальтер Брёмер. Ему подчинялись военные комендатуры^[26], с июня 1943 года — две учебные дивизии, с ноября 1943 года — также охранная дивизия, кавалерийский полк и венгерский корпус^[27].

По мере движения линии фронта на восток тыловые районы передавались под управление немецкой гражданской администрации. 17 июля 1941 года фюрер Адольф Гитлер своим указом создал имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий. Его возглавил рейхсляйтер А. Розенберг^[28]. 17 июля 1941 года на оккупированных к тому моменту землях прибалтийских советских республик и части Белорусской ССР был создан рейхскомиссариат «Остланд»^[27]. Штаб-квартира главы «Остланда» Генриха Лозе находилась в Риге^[29].

25 июля 1941 года оккупированная территория Литовской ССР была официально передана в ведение гражданской администрации^[30]. С 28 июля 1941 года генеральным округом «Литва» (нем. Generalbezirk Litauen; в составе рейхскомиссариата «Остланд») стал управлять Теодор Адриан фон Рентельн^[31][32].

5 августа 1941 года германские оккупационные власти распустили Временное правительство Литвы и аннулировали принятые им законы^[33]. 3 сентября 1941 года был распущен Гражданский комитет Вильнюсского уезда.

Территория генерального округа «Литва» первоначально делилась на 4 округа (нем. Gebiet) с центрами в Вильнюсе, Каунасе, Паневежисе и Шяуляе^[34]. Впоследствии Вильнюсский и Каунасский округа были разделены на городской и сельский (земельный) округа.

20 сентября 1941 года на оккупированной территории советской Прибалтики были запрещены все политические объединения и собрания, деятельность существовавших партий — приостановлена до особого распоряжения^[35]. 26 сентября 1941 года оккупационная администрация запретила деятельность Фронта литовских активистов^[36].

Единственным государственным языком Остланда был объявлен немецкий. Под запрет попали национальный флаг и гимн не только Литовской ССР, но и досоветской Литвы^[37][35].

Оккупанты создали на территории Литовской ССР разветвлённую структуру управления, в которую, помимо гражданской администрации, входили полиция безопасности и СД, жандармерия, военные комендатуры. Большинство немецких оккупационных учреждений, включая аппарат рейхскомиссариата (около 900 немецких чиновников), находились в Риге. Там же работали управление пропаганды, представительство экономического штаба «Ост», центральные органы нацистской партии в «Остланде»^[26].

17 июля 1941 года в рейхскомиссариате «Остланд» была установлена полицейская администрация. Она повторяла территориальную структуру гражданской администрации, но подчинялась рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру^[38].

Для управления оккупированными территориями была учреждена должность высшего фюрера СС и полиции при рейхскомиссариате «Остланд». С 26 июня по 31 октября 1941 года её занимал группенфюрер СС Ганс-Адольф Прюцман^[38], затем — группенфюрер СС Фридрих Еккельн (с 11 ноября 1941 по декабрь 1944 года)^[38]. Именно Ф. Еккельн санкционировал большинство массовых казней в Прибалтике, в том числе на оккупированной территории Литовской ССР. В штаб Ф. Еккельна входили командиры полиции безопасности и СД, полиции порядка, войск СС, а также представители других главных управлений СС и полиции^[39].

Командиром полиции безопасности и СД «Остланда» был бригадефюрер СС Франц Вальтер Шталекер (с ноября 1941 до смертельного ранения партизанами под Ленинградом в марте 1942 года)^[40]. Одновременно он возглавлял оперативную группу СД — айнзатцгруппу А, которая непосредственно организовывала массовые казни, в том числе на оккупированной территории Литовской ССР^[41]. После гибели Ф. Шталекера его пост занял бригадефюрер СС Хайнц Йост.

Командиром полиции порядка рейхскомиссариата «Остланд» был группенфюрер СС Георг Йедике (до марта 1944 года). Он отвечал, в том числе, за формирование батальонов вспомогательной полиции из местных коллаборационистов^[39].

Командиром войск СС в рейхскомиссариате «Остланд» стал группенфюрер СС Вальтер Крюгер^[42].

На уровне генерального округа «Литва» представителем Ф. Еккельна был местный фюрер СС и полиции Луциан Визоки (с 1943 года — Герман Харм). Гражданская администрация фактически не могла вмешиваться в действия, которые СС и полиция проводили по приказу Г. Гиммлера^[43].

Со 2 июля 1941 года функции полиции безопасности на оккупированной территории Литовской ССР исполняла айнзатцкоманда 3 во главе с Карлом Егером. Её штаб располагался в Каунасе^[44]. Айнзатцкоманда организовывала и руководила массовыми убийствами. Она же на время складывания органов власти оккупационного режима занималась формированием карательных подразделений из местных коллаборационистов. Позднее эта функция перешла к командующему полицией порядка^[45]. В декабре 1941 года К. Егер возглавил полицию безопасности и СД генерального округа «Литва» ^[46]. В 1943 году его сменил Вильгельм Фукс.

Командиром полиции порядка в генеральном округе «Литва» был назначен Франц Лехтгалер (с декабря 1941 года — Ганс Хахтель)^[47].

Оккупанты нуждались в помощи уже сформировавшихся органов местного самоуправления, поэтому их было решено сохранить^[48]. 7 марта 1942 года рейхсминистр А. Розенберг утвердил их функции. Немецкому генеральному комиссару по-прежнему принадлежала вся полнота власти. Решение экономических вопросов он был вправе передать только немецкой администрации. Генеральный комиссар также определял число генеральных советников, которые входили в состав Литовского самоуправления, и утверждал кандидатуры, предложенные на соответствующие посты. Глава самоуправления назначался по согласованию с рейхскомиссаром^[49].

Cтруктура самоуправления состояла из трёх уровней^[49]:

1. уездное самоуправление во главе с уездным старостой;
2. городское самоуправление во главе с городским старостой;
3. волостное самоуправление во главе с волостным старостой.

Местное самоуправление находилось под полным контролем немецкой администрации^[50].

На пост главы Литовского самоуправления нацисты 22 августа 1941 года поставили бывшего генерал-лейтенанта литовской армии Пятраса Кубилюнаса^[51].

Нацисты считали Прибалтику сельскохозяйственным регионом, задачей которого было бесперебойно снабжать вермахт и Германию продовольствием. Оккупанты установили очень низкие закупочные цены на продукты. Невыполнение плана поставок жёстко каралось. Внутренний рынок самого генерального округа «Литва» обеспечивался по остаточному принципу. Продовольствие и товары первой необходимости распределялись по карточкам^[52]. 15 сентября 1941 года Фронт литовских активистов в меморандуме, обращённом к руководству нацистской Германии, отмечал, что для жителей городов установлена настолько маленькая продовольственная норма, что «они должны или голодать, или взяться за спекуляцию»^[53].

Крестьяне «Остланда» получали землю только на правах аренды^[54]. В меморандуме об итогах совещания по вопросам экономической политики, которое состоялось 8 ноября 1941 года под председательством рейхсмаршала Германа Геринга, применительно к рейхскомиссариату «Остланд» говорилось^[55][56]:

Несмотря на все усилия оккупантов, план по поставкам продовольствия в вермахт и тыловые районы Третьего рейха систематически не выполнялся. В феврале 1944 года во время поездки рейхсминистра А. Розенберга по генеральным округам «Остланда» местные руководители призывали ужесточить наказание для крестьян за недопоставки продовольствия, хотя население деревень уже жило впроголодь^[57].

18 августа 1941 года рейхскомиссар «Остланда» объявил собственностью Третьего рейха всё имущество советского государства на оккупированной территории. Крупные дома, национализированные ранее советским правительством, стали так называемыми «домами Остланда». Управлять ими могли исключительно немцы. Германские концерны забирали в аренду на выгодных условиях крупные промышленные предприятия. Мелкие предприятия часто отдавались бывшим собственникам во временное управление^[54].

Оккупационные власти немедленно приступили к перепрофилированию существовавших заводов и фабрик на выпуск бронетехники, оружия и боеприпасов. Советская власть не успела эвакуировать с территории Литовской ССР предприятия или вывезти стратегические запасы сырья. Уже в июле 1941 года немцы включили промышленность «Остланда» в систему обслуживания нужд фронта. В 1941—1943 годы в рейхскомиссариат ввозилось в том числе оборудование из Германии^[58].

Отдел освоения пространства рейхскомиссариата «Остланд» с 1942 года курировал создание военных заводов в оккупированной Литовской ССР. Руководящие должности доставались исключительно немцам. Литовцы и представители других национальностей выступали в качестве неквалифицированной рабочей силы^[59].

На всех территориях «Остланда» была введена остмарка — денежная единица, которая была в 10 раз дешевле рейхсмарки. Оптовые цены для производителей устанавливались в рейхсмарках, но не превышали 60 процентов от оптовых цен на аналогичные продукты или товары в Германии^[60].

Одной из главных задач оккупационной администрации была мобилизация рабочей силы на нужды Третьего рейха. 15 августа 1941 года рейхскомиссариат «Остланд» предписал всем трудоспособным жителям пройти регистрацию в органах «по найму рабочей силы»^[34]. В Каунасе, Вильнюсе, Шяуляе и Паневежисе были открыты «рабочие бюро» — с филиалами в уездах^[34]. Начался вывоз литовцев на работу в Германию — пока что на добровольных началах^[61].

29 сентября 1941 года распоряжением «Об обязательном привлечении к труду» в «Остланде» была введена всеобщая трудовая повинность^[62]. 19 декабря 1941 года министерство восточных территорий выпустило второе распоряжение о введении всеобщей трудовой повинности. Она распространялась на жителей в возрасте от 18 до 45 лет. В рейхскомиссариате «Остланд» распоряжение было дополнено инструкцией о возможности принудительно вывозить рабочих за пределы региона^[34].

29 марта 1943 года министерство восточных территорий распространило трудовую повинность на мужчин от 15 до 65 лет и на женщин от 15 до 45 лет^[63]. Начался угон населения в Германию. Из районов, в которых проходили антипартизанские операции, уцелевших жителей увозили на работу в рейх поголовно^[64].

После провала мобилизации в Литовский легион СС на оккупированной территории Литовской ССР с 15 августа 1943 года производилась принудительная трудовая мобилизация мужчин в возрасте от 16 до 55 лет^[65]. Оккупанты собирались вывезти в Германию 30 тысяч человек^[66]. Это привело к волнениям в Каунасе. Нацисты перебросили в регион эстонские, латышские, украинские и немецкие полицейские батальоны, которые должны были заменить ставшие ненадёжными литовские коллаборационистские формирования. В ряде районов, например, в городе Сейрияй и уезде, принудительная отправка жителей на работу в Германию началась только в сентябре 1943 года — после того, как туда прибыли латышские полицейские. В Тракайском и других уездах украинские, латышские и немецкие полицейские устраивали массовые облавы на уклонистов. Многих задержанных расстреливали на месте. Карательные акции сопровождались грабежами^[67].

Нацистский плакат с надписью на литовском языке: «Немецкий солдат воюет ради тебя — работай ради него». 1942 год

В начале 1944 года власти рейха потребовали отправить в Германию уже 100 тысяч рабочих, хотя к этому моменту удалось набрать лишь 8,2 тысячи человек. «Нормы» трудовой мобилизации так и не были выполнены в полном объеме^[68][69].

Всего за годы оккупации Литовской ССР на работу в Германию были угнаны более 36 тысяч человек^[68].

С первых же дней оккупации немцы демонстрировали, что считают литовцев «неполноценными людьми». Все крупные больницы стали обслуживать только немцев: прежние пациенты были либо выброшены на улицу, либо переведены в подсобные помещения^[70].

Оккупанты ввели ограничения на посещение местными жителями общественных мест вместе с немцами^[37]. Для «арийцев» работали отдельные школы, магазины, кафе, аптеки, больницы, вагоны поездов^[8]. На многих из них можно было встретить табличку: «Только для немцев»^[71][72]. Представители «расы господ» получали возможность посещать «свои» культурные мероприятия и даже кружки пения, спортивные секции. В провинциальных городах создавались общежития и интернаты для немецких учащихся^[71].

На оккупированной Литовской ССР политика германизации была направлена не столько на онемечивание местных жителей, сколько на защиту литовских немцев и лиц немецкого происхождения от влияния «неарийцев»^[73]. В 1942 году началось составление списка фольксдойче (местных немцев). Руководство Литовского отделения НСДАП зарегистрировало в оккупированной республике 9 584 жителя немецкого происхождения^[74]. Детей немецкого происхождения (в том числе из смешанных семей) было приказано поддерживать материально и воспитывать в националистическом духе. Немецкие колонисты были обязаны получить в местном отделе здравоохранения подтверждение «чистоты крови» тех, с кем они собирались вступить в брак^[72]. К концу оккупации в генеральном округе «Литва» насчитывалось около 54 тысяч граждан рейха и литовских немцев^[74].

В 1942 году в Каунасе был создан так называемый Поселенческий штаб. Он занимался выселением местных жителей с лучших земельных участков, которые передавались немецким колонистам. До осени 1942 года в Каунас и окрестности прибыли 16,3 тысячи немецких поселенцев. К 11 ноября 1943 года в регионе находились 5,7 тысяч семей германских колонистов. Десятки тысяч литовских крестьян оказались на положении батраков^[75].

6 октября 1941 года в «Остланде» была создана судебная система: низшие (так называемые немецкие) суды, которые подчинялись генеральному комиссару, и высший — немецкий Верховный суд. Он играл роль апелляционной инстанции. Литовское самоуправление не имело права вмешиваться в деятельность судов. 12 января 1942 года рейхсминистр А. Розенберг издал указ о создании чрезвычайного суда. Он состоял из офицера полиции или местного руководителя СС и двух его подчинённых. Чрезвычайный суд рассматривал дела о саботаже и несоблюдении законов, изданных оккупантами. Его приговоры не подлежали обжалованию. На немцев юрисдикция чрезвычайного суда не распространялась^[72].

В первый год нацистской оккупации школы республики учились по программам 1936 года. С осени 1942 года в учебных заведениях на изучение немецкого языка выделялось больше часов, чем на литовский и литовскую литературу. Прочие иностранные языки были вычеркнуты из программы. Количество классов в гимназиях сокращалось. Было предписано создавать больше ремесленных и торговых школ^[76].

С начала 1943 года все достигшие 14 лет ученики были обязаны выполнять сельскохозяйственные повинности. 18-летние учащиеся и учителя должны были отработать 8 недель на добыче торфа и рубке леса. Оккупанты резко сократили финансирование школ, из-за чего в 1942/1943 году около 60 тысяч детей не смогли посещать начальные классы. В 1943/1944 году старые гимназии были преобразованы в средние школы. Педагогические классы прекратили работу. В программе появились занятия по расовой теории^[77].

В первые же недели оккупации из Вильнюсского университета были уволены 98 сотрудников, заподозренных в неблагонадёжности. В программу высшей школы в качестве обязательного предмета также была включена расовая теория. В июне 1942 года университетам генерального округа «Литва» было запрещено выдавать дипломы и присваивать учёные степени. Факультеты права, экономики, истории и филологии прекратили работу: нацисты объявили соответствующие специальности «ненужными во время войны»^[78].

В 1942 году штаты Академии наук Литвы, основанной при советской власти, были сокращены вдвое — до 41 сотрудника. В начале оккупации вермахт занял три из четырёх зданий Академии, а 17 марта 1943 года было захвачено и четвёртое здание. Деятельность Академии наук была фактически приостановлена^[79].

В Каунасе открылась высшая немецкая школа, которая должна была готовить руководителей для управления оккупированной Литовской ССР^[73].

Литовские газеты публиковали только статьи, одобренные немецкой цензурой. Все типографии и книжные магазины перешли под контроль немцев. На выпуск практически любого вида печатной продукции требовалось разрешение. Тираж литовских газет последовательно уменьшался. В этих условиях многие газеты выходили нелегально^[80]. Из литовских книг издавались только те, что оккупанты признавали полезными для пропаганды^[81].

Нацисты разграбили музеи и библиотеки оккупированной Литовской ССР^[82].

До конца августа 1941 года большинство отрядов литовских националистов были разоружены или преобразованы в коллаборационистские подразделения. Отряды, наиболее «отличившиеся» во время еврейских погромов, перешли в прямое подчинение айнзатцкоманды 3^[83]. В частности, 7 июля 1941 года в Каунасе был сформирован так называемый Летучий отряд оберштурмфюрера СС Иоахима Хамана. В его состав входил десяток сотрудников айнзатцкоманды 3 и около 50 литовских националистов под командованием лейтенанта Бронюса Норкуса. Только за июль 1941 года этот отряд уничтожил 1 320 евреев и коммунистов в небольших пограничных городах^[84].

28 июня 1941 года по приказу коменданта Каунаса подполковника Юргиса Бобелиса был создан так называемый батальон «Охраны народного труда» (лит. Taudos darbo apsauga, TDA). В состав формирования входили около 400 человек. Первоначально батальон подчинялся айнзатцкоманде 3, затем был передан в ведение немецкого начальника полиции порядка в генеральном округе «Литва»^[85]. Литовцы из батальона осуществляли массовые расстрелы людей в VII форте Каунасской крепости^[86].

Литовские повстанцы конвоируют задержанных евреев. Каунас. Фотография, июнь 1941 года

В районе Вильнюса, и в первую очередь в Понарах, массовыми убийствами занимался «Ипатингас бурис» — аналог немецкой зондеркоманды. Отряд был набран из литовских добровольцев и подчинялся айнзатцкоманде 9, а затем СД и полиции безопасности. В лагерь смерти «Понары» узников доставляли сотрудники вспомогательной полиции и воссозданной литовской службы безопасности «Саугумас»^[87].

Жертвы массовых расстрелов в Понарах. Фотография, предположительно — осень 1941 года

Эти и другие формирования литовских националистов, поставленные на службу оккупационному режиму, в сентябре 1941 года стали называться батальонами самообороны. Всего были сформированы 24 таких батальона (в том числе один кавалерийский) общей численностью 250 офицеров и 13 тысяч солдат. В начале 1942 года они были переданы в подчинение немецкой полиции порядка^[88][89].

К зиме 1941—1942 годов нацисты также сформировали 14 литовских батальонов «вспомогательной службы полиции порядка» (шуцманшафт, или Шума-батальоны). Некоторые из них были созданы на основе реорганизованных батальонов самообороны. К маю 1943 года они назывались Литовскими полицейскими батальонами. Сначала они подчинялись айнзатцкоманде 3, но с осени 1941 года перешли в ведение командира немецкого 11-го резервного полицейского батальона Франца Лехтгалера. По состоянию на 1 октября 1942 года, на службе в полицейских участках находились около 8,8 тысячи литовцев, в составе шума-батальонов — около 7,9 тысячи человек. Срок службы в полицейском батальоне первоначально составлял 6 месяцев. Однако он, как правило, продлевался — без учёта пожеланий добровольцев^[90]. По оценке российского историка М. Ю. Крысина, всего за время оккупации нацисты создали в общей сложности 38 литовских батальонов^[91][11].

По меньшей мере 10 коллаборационистских формирований стали исполнителями геноцида советского народа на оккупированной территории Литовской ССР^[45]. Кроме того, 3-й, 12-й, 15-й, 254-й и 255-й батальоны проводили карательные акции в оккупированной Белорусской ССР, 4-й, 7-й, 8-й, 11-й батальоны — в оккупированной Украинской ССР, 5-й, 13-й и 256-й — в оккупированных Псковской и Ленинградской областях РСФСР^[92].

В частности, 12-й батальон, сформированный в августе 1941 года в Каунасе, с октября того же года по март находился на оккупированной территории Белорусской ССР, где охранял лагерь военнопленных Шталаг 352, участвовал в массовых убийствах евреев, белорусов и русских в окрестностях Минска, Борисова и Слуцка. В одном только Слуцком гетто это формирование уничтожило не менее 5 тысяч человек^[93][94]. С октября 1941 по март 1942 года полицейские из батальона также убили более 9 тысяч советских военнопленных. Подразделением командовал Антанас Импулявичюс, впоследствии признанный военным преступником^[95]. В марте 1942 года личный состав батальона входил в состав охранников концлагеря «Майданек» в Польше, позднее часть военнослужащих поступила на курсы подготовки охранников концлагерей в Травниках, куда принимались только зарекомендовавшие себя палачи. В феврале — марте 1943 года батальон участвовал в серии карательных и контрпартизанских операций на границе оккупированных Латвийской и Белорусской ССР^[96].

Командование группы армий «Север» сформировало литовские охранный батальон, строительный батальон и транспортный корпус. Ещё 5 литовских строительных батальонов с 1943 года подчинялись командующему вермахтом в рейхскомиссариате «Остланд»^[97].

Весной 1942 года в генеральном округе «Литва» прошла мобилизация мужчин 1919—1922 гг. рождения во вспомогательную транспортную службу вермахта. Были призваны около 7 тысяч человек, которые участвовали в подвозе продовольствия и боеприпасов на передовую^[90].

1 февраля 1943 года фюрер СС и полиции генерального округа «Литва» Л. Визоки предложил план создания Литовского легиона СС. 26 февраля 1943 года генеральный комиссар Т. Ф. фон Рентельн выпустил обращение к населению с призывом вступать в Литовский легион СС. Советники Литовского самоуправления отказались подписывать аналогичный документ, потребовав сначала предоставить Литве независимость. Националисты также выдвинули следующие условия: командовать новым формированием должны литовские офицеры; Литовскому самоуправлению следует предоставить права суверенного правительства^[98]. Оккупанты отвергли эти инициативы. Обращение от имени Литовского самоуправления всё-таки было опубликовано 3 марта 1943 года — за подписью одного лишь П. Кубилюнаса и без упоминания Литовского легиона СС. В тот же день в генеральном округе началась совместная мобилизация: призывники 1919—1924 гг. должны были выбрать службу в войсках СС, вермахте или работу на германскую военную промышленность^[99][100].

Оккупационная администрация опубликовала ещё одно обращение, подписанное П. Кубилюнасом, — на этот раз с прямым требованием вступать в Легион СС. Но на пункты сбора явились лишь около 20 процентов призывников. В ответ оккупанты 17 марта 1943 года арестовали 48 представителей литовской интеллигенции, а 18 марта — трёх генеральных советников Литовского самоуправления^[101]. Они оказались в концлагере «Штуттгоф». Были закрыты Каунасский и Вильнюсский университеты, Педагогический институт, Государственная филармония. В квартирах литовских профессоров и деятелей культуры прошли обыски^[102].

Все усилия по сбору призывников провалились: на призывные пункты явились около 3 тысяч человек (вдвое меньше необходимого числа), которые в итоге были направлены в состав полицейских батальонов. В апреле 1943 года немецкие полицейские начали облавы на территории генерального округа «Литва». В ответ литовские призывники стали скрываться в лесах^[103][69].

В сентябре 1943 года началось массовое дезертирство литовцев из полиции. В связи с этим оккупанты объявили о реорганизации с 1 октября 1943 года отрядов самообороны якобы для «борьбы с партизанами». На практике эти подразделения использовались для подавления волнений среди крестьян^[104].

Литовское националистическое подполье выступало за «пассивное неповиновение» оккупантам. Литовские чиновники коммунального самоуправления и полицейские саботировали мобилизацию и помогали уклонистам скрываться. Однако лидеры националистического подполья призывали своих сторонников воздерживаться от вооружённого сопротивления гитлеровцам^[105]. Подпольные вооружённые организации литовских националистов («Кястутис» и «Литовская освободительная армия») накапливали силы для борьбы с Красной армией и не собирались противостоять нацистам. Более того, Литовская освободительная армия прямо сотрудничала с вермахтом. В 1944 году она направила в немецкие разведшколы несколько сотен человек. Многие из них в начале 1945 года были заброшены на освобождённую от оккупантов территорию Литовской ССР для организации диверсий^[106].

Всего в годы Великой Отечественной войны немцам служили более 40 тысяч литовцев^[107].

Характерной чертой оккупационной политики нацистов на территории СССР были беспрецедентные по масштабам убийства местного населения. Осенью 1941 — зимой 1943 года уничтожение советских граждан на территории Литовской ССР осуществлялось, в первую очередь, айнзатцкомандами и приданными им подразделениями. Весной 1943 — летом 1944 года ключевую роль в процессе геноцида играли концентрационные лагеря^[108].

На оккупированной территории Литовской ССР действовали более 200 мест массового уничтожения людей^[109].

Нацисты проводили массовое уничтожение евреев в соответствии с официальной доктриной «окончательного решения еврейского вопроса». Опубликованные документы Фронта литовских активистов свидетельствуют о том, что руководство этой организации также заранее планировало массовые убийства евреев^[110][111].

Первая массовая казнь евреев состоялась 24 июня 1941 года в посёлке Гаргждай Клайпедского района: был расстрелян 201 человек^[112].

По устной «рекомендации» командира айнзатцгруппы А В. Шталекера литовские националисты (в том числе отряд из 600 человек во главе с Альгирдасом Климайтисом) 25 июня 1941 года организовали в Каунасе еврейские погромы. Были убиты 3,8 тысячи человек^{[113][114][115]}.

Жертвы и исполнители Каунасского погрома. Фотография, 25 или 27 июня 1941 года

Временное правительство Литвы 29 июня 1941 года, без какого-либо вмешательства со стороны нацистов, приняло решение о создании концентрационного лагеря для евреев — в VII форте Каунасской крепости. Он стал первым концлагерем на оккупированной территории СССР. 10 июля 1941 года было создано Каунасское гетто^[115].

В небольших городах и местечках еврейские общины были полностью уничтожены к началу осени 1941 года — во многих случаях исключительно силами литовских коллаборационистов и местных добровольцев-литовцев^[116][114].

В июле 1941 года массовые казни также начались в IX форте Каунасской крепости. С 6 июля по 29 ноября 1941 года там были убиты 22 690 человек^[117].

Протокол допроса от 12 августа 1944 г. арестованного коллаборациониста-литовца Германа Григорьевича Павлайтиса (1912 г. рождения). Фотокопия листа 3. Архив УФСБ России по Омской области

Акт ОКР «Смерш» 11-й гвардейской армии о зверствах немецких оккупационных властей и их пособников в м. Серее Литовской ССР. 8 августа 1944 г. Фотокопия листа 1. Архив УФСБ России по Омской области

6 сентября 1941 года в Вильнюсе были созданы два гетто, где на тот момент находились в общей сложности около 44 тысяч человек^[118]. В течение месяца половина узников была уничтожена. Местом массовых казней стали Понары^[119].

Массовый расстрел в Понарах. Фотография, 11 июля 1941 года

В Каунасе 26 сентября 1941 года были казнены 1 608 человек. В октябре массовые казни были перенесены в IX форт. 29 октября 1941 года там прошла самая массовая разовая «акция уничтожения» на оккупированной территории Литовской ССР — были убиты около 9,2 тысячи человек^[120][121].

В феврале 1943 года в Вильнюсском гетто работали 28 мастерских^[122], в Каунасском гетто — 14 мастерских. Кроме того, узники трудились на 140 предприятиях, которые выполняли заказы оккупационных властей. Из-за голода, непосильного труда и болезней каждую неделю в гетто умирали в среднем около 50 человек^[123].

Мастерская в Каунасском гетто. Фотография, 1943 год

В июле 1943 года Вильнюсское гетто было преобразовано в концлагеря «Кайлис» и «ГКП». 1 октября 1943 года нацисты объявили о преобразовании Каунасского гетто в Ковенский центральный концентрационный лагерь. Осенью 1943 года тысячи литовских евреев были перевезены в трудовые лагеря на оккупированной территории Эстонской, Латвийской ССР, концлагеря в Польше и Германии^{[124][114][125]}.

27—28 марта 1944 года в Каунасском концлагере и его «филиалах» прошла облава, во время которой были схвачены и отправлены в концлагерь «Освенцим» около 2,2 тысячи детей. Весной 1944 года тысячи заключённых были вывезены на принудительные работы в Германию. К 13 июля Каунасский концлагерь был ликвидирован. Около 4 тысяч евреев были казнены, остальные — отправлены в концлагеря «Дахау» и «Штуттгоф»^[126][127].

Во второй половине июля 1944 года был ликвидирован концлагерь в Шяуляе. Несколько тысяч его узников были перевезены в концлагерь «Штуттгоф»^[125].

Докладная записка «О массовом истреблении советского народа в Литовской ССР в период немецкой оккупации» начальника отдела контрразведки «Смерш» 11-й гвардейской армии гвардии полковника Митрофанова Военному совету 11-й гвардейской армии от 24 октября 1944 г. № 10312/3. Лист 1. Архив УФСБ России по Омской области.

Прихода советских войск на территории Литовской ССР смогли дождаться лишь около 3 тысяч евреев. Ещё около 6 тысяч человек были освобождены из концлагерей за пределами Литовской ССР. Таким образом, оккупанты и их пособники — литовские коллаборационисты — уничтожили в общей сложности не менее 215 тысяч евреев, то есть около 95 процентов всех евреев Литовской ССР. Это самая высокая доля жертв Холокоста среди всех советских республик и стран Европы^[128][129].

Наступление вермахта сопровождалось убийствами мирных жителей. 23 июня 1941 года нацисты сожгли деревню Аблинга Клайпедского района. Все её жители были расстреляны^[130].

Летом 1941 года нацисты и литовские коллаборационисты расправлялись с коммунистами, комсомольцами, участниками июньской депортации литовцев, членами земельных комиссий, которые проводили национализацию, а также гражданами, заподозренными в сотрудничестве с советской властью^[131].

В Вильнюсе вскоре после оккупации города нацисты организовали концентрационный лагерь для членов семей военнослужащих Красной армии^[132]. В Шяуляе оккупанты бросили в тюрьму сотни людей, заподозренных в лояльном отношении к советской власти. Через 6 недель около 900 человек были расстреляны^[133].

Акт о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в г. Каунасе и его окрестностях. Фрагмент документа с показаниями свидетелей о массовых расстрелах в IX форте Каунаса. [1944 год]. Государственный архив Российской Федерации.

За время нацистской оккупации территории Литовской ССР были арестованы около 20 тысяч человек^[134], большинство из них — литовцы^[135].

Репрессиям по национальном признаку также подвергались поляки, которые составляли большинство населения в Вильнюсском крае. В общей сложности не менее 1 тысячи поляков были убиты. Около 7 тысяч поляков — угнаны на работу в Германию^[136].

Борьбу с партизанами нацисты использовали как предлог для массового убийства мирных жителей. Во время карательных операций оккупанты стремились уничтожить или угнать в Германию всех, кто даже чисто теоретически мог оказать партизанам поддержку^[137].

В 1943 году, на фоне наступления Красной армии, нацистское руководство распорядилось провести секретную операцию «Акция 1005» по сокрытию следов массовых казней на оккупированных территориях СССР. Зондеркоманды из узников концлагерей под контролем нацистов осуществляли эксгумацию и сожжение трупов ранее убитых людей^[138][139].

Отступая с территории Литовской ССР, гитлеровцы применили тактику «выжженной земли»: всё, что нельзя было вывезти, уничтожалось. Жителей угоняли на запад или убивали. В частности, 3 июня 1944 года немцы сожгли деревню Пирчюпис Тракайского уезда вместе с жителями. Погибли 119 человек^[140].

Советских военнослужащих, взятых в плен, нацисты пешим порядком гнали в сборные лагеря. Пленные не получали ни еды, ни воды и подвергались избиениям. Раненых, истощённых и больных, не способных идти, расстреливали на месте^[141]. Из сборных лагерей военнопленных по железной дороге доставляли в стационарные лагеря: во время многодневной перевозки в вагонах для скота (без еды, воды, тёплой одежды) погибали до половины узников^[142].

Одним из крупнейших на оккупированной территории Литовской ССР был стационарный лагерь для военнопленных на окраине города Алитус — Шталаг 343 (от нем. Stammlager — «основной лагерь»). Осенью 1941 года в нём числились около 30 тысяч военнопленных, в дальнейшем число узников увеличилось примерно в 3 раза. Охрана Шталага состояла исключительно из литовцев. В условиях систематического недоедания и антисанитарии тысячи военнопленных стали жертвами эпидемии сыпного тифа, которая продолжалась с октября 1941 по лето 1942 года. Всего за время существования Шталага 343 через него прошли около 200 тысяч военнопленных; примерно четверть из них были убиты или умерли от нечеловеческих условий содержания^[143].

В Шяуляе в лагере для военнопленных к февралю 1942 года были уничтожены около 38 тысяч человек^[133].

Спецзаписка Управления контрразведки «Смерш» 1-го Прибалтийского фронта в Военный совет 1-го Прибалтийского фронта о злодеяниях немцев и прибалтийских националистов, учинённых над советскими гражданами на территории Литовской ССР за период 1941—1944 гг. 3 октября 1944 г. Центральный архив ФСБ России

Крупные лагеря для военнопленных действовали в VI форте Каунасской крепости и в районе станции Безданы Вильнюсского уезда^[144].

После 1942 года шталаги были преобразованы в концлагеря или лагеря для перемещённых лиц. Фактически это были лагеря смерти, которые отличались друг от друга лишь ведомственной принадлежностью^[145]. Охрану осуществляли немецкие полицейские части и формирования коллаборационистов^[146]. Узники подвергались систематическим издевательствам и пыткам, в том числе с использованием электрического тока^[147].

Например, Шталаг 343 на окраине города Алитус в мае 1943 года стал лагерем для перемещённых лиц. До июля 1944 года через него прошли до 200 тысяч мирных жителей Витебской области Белорусской ССР, Ленинградской, Орловской и Смоленской областей РСФСР. До 60 тысяч человек погибли^[140][143].

Узники концлагеря, освобождённые советскими войсками на территории Литовской ССР. Фотография, 1944 г. Фотограф А. И. Становов. Центральный государственный архив города Москвы

При отступлении советских войск летом 1941 года в Литовской ССР были оставлены несколько небольших партизанских отрядов и подпольных групп^[148]. Они начали борьбу в Алитусском уезде, в районе Ионавы, в Каунасе, Шяуляе и Паневежисе^[149]. Всего в 1941 году на оккупированной территории Литовской ССР действовали 14 советских партизанских отрядов и групп (общей численностью около 600 человек)^[150].

Партизанское и подпольное движение в республике в 1941—1942 году осложнялось слабой подготовкой участников, гибелью или эвакуацией многих сторонников советской власти, нехваткой оружия, боеприпасов, экипировки и средств радиосвязи, враждебным отношением значительной части населения и активным противодействием со стороны коллаборационистов^[151]. По этим причинам в начале войны нацисты выявили и уничтожили не менее 40 процентов подпольщиков^[150][149]. В частности, были разгромлены 19 из 22 подпольных групп, созданных в Каунасе в первые месяцы оккупации^[152].

В марте 1942 года на территорию Литовской ССР были переброшены ещё две советские организационные группы — во главе с И. Мескупасом и Ю. Дашкаускасом. Обе вскоре были уничтожены противником^[153].

Летом 1942 года советские партизаны появились в пуще Руднинкай. Основу группы составили люди, прибывшие с территории РСФСР. К отряду присоединились литовские коммунисты и комсомольцы, а также евреи, сумевшие сбежать из Вильнюсского гетто^[149]. Тогда же немцы разгромили отряд «Народный мститель» (под Ионавой), подпольные организации в Паневежисе (были расстреляны 48 человек)^[154] и Шяуляе^[154][150].

Летом 1942 на оккупированной территории Литовской ССР действовали 12 партизанских отрядов и 24 группы (общей численностью более 1,4 тысячи человек)^[153].

Деятельность советских партизан в Литовской ССР координировалась Литовским штабом партизанского движения (ЛШПД), созданным 26 ноября 1942 года (глава — Антанас Снечкус), и Центральным штабом партизанского движения СССР. В декабре 1942 года в немецкий тыл была заброшена оперативная группа ЛШПД во главе с Мотеюсом Шумаускасом. В феврале 1943 года она перебралась с территории Белорусской ССР в Литовскую ССР и стала создавать партизанские отряды и подпольные группы^[150].

До лета 1943 года заметную долю советских партизан в Литовской ССР составляли бежавшие из гетто и концлагерей евреи. В Вильнюсском округе в 1943 году действовали около 10 еврейских партизанских отрядов и групп (общей численностью несколько сотен человек)^[155][156]. В сентябре 1943 года, после провала попытки организовать восстание в Виленском гетто, Объединённая партизанская организация во главе с Аббой Ковнером провела серию диверсий против нацистов^[157].

С августа 1943 года в леса на территории Литовской ССР стали массово бежать уклонисты от мобилизации в СС или от угона на работу в Германию, а также дезертиры из коллаборационистских формирований. Многие из этих людей присоединялись к советским партизанским отрядам^[158].

В конце 1943 года в Литве действовали 56 отрядов и групп советских партизан (общей численностью более 4 тысяч человек)^[150]. Всего в 1943 году ЛШПД сумел перебросить литовским партизанам более 450 винтовок, 20 пулемётов, 330 автоматов, более 600 тысяч патронов, 8,3 тысячи кг тола, 1 860 мин, около 6 тысяч ручных гранат, 23 радиостанции. Белорусские партизаны предоставляли литовцам свои базы и аэродромы, помогали переправлять группы^[156].

38 отрядов литовских советских партизан осенью 1943 года совместно с белорусскими партизанами участвовали в рельсовой войне, с декабря 1943 года — в операции «Зимний концерт»^[156].

6 января 1944 года были созданы северный и южный подпольные обкомы Коммунистической партии (большевиков) Литвы, которые возглавили партизанское движение^[153].

Партизаны и подпольщики срывали мобилизацию в коллаборационистские формирования и угон людей на работу в Третий рейх, устраивали саботаж на промышленных предприятиях, распространяли листовки, обращения и сводки Совинформбюро. 67 отрядов и групп литовских советских партизан участвовали в боях за освобождение территории Литовской ССР от немецких войск^[154].

Всего в 1941—1944 годах на территории Литовской ССР действовали 94 партизанских отряда и подпольных организации общей численностью более 10 тысяч человек^{[153][150][16]}. Они вывели из строя более 14 тысяч оккупантов и их пособников (убитыми и ранеными), разгромили 18 гарнизонов, организовали крушение около 500 эшелонов, разрушили более 100 железнодорожных и автомобильных мостов, вывели из строя более 500 км линий связи^[150][159].

Более 1,8 тысяч граждан СССР — советских партизан и подпольщиков, действовавших на территории Литовской ССР, — были награждены советскими орденами и медалями. Семь человек (Юозас Алексонис, Станисловас Апивала, Губертас Бориса, Альфонсас Чепонис, Мария Мельникайте, Бронислав Урбанавичюс и Юозас Витас) — удостоены звания Героя Советского Союза^[154].

В общей сложности, за время оккупации Литовской ССР были убиты 1 422 партизан и подпольщиков^[160].

13 февраля 1944 года, на фоне поражений на фронте, нацисты согласились на создание национальных частей, известных под названием Литовский территориальный корпус, или Местная дружина Литвы (МДЛ). По мнению оккупантов, эти формирования должны были противостоять приближавшейся Красной армии. Литовские националисты видели в них основу для восстановления Вооружённых сил Литвы. Командиром МДЛ оккупанты назначили генерала Повиласа Плехавичюса, позже признанного военным преступником. Чтобы способствовать мобилизации населения в новое формирование, нацисты даже пообещали приостановить угон жителей оккупированной Литовской ССР на работу в Германию. В конце марта 1944 года призыв был завершён: в МДЛ были приняты около 10 тысяч добровольцев, из которых сформировали 13 батальонов. После этого оккупанты потребовали у П. Плехавичюса набрать ещё 15 батальонов, передав их вермахту для охраны военных аэродромов. П. Плехавичюс отказался. Тогда в начале мая 1944 года все батальоны МДЛ получили униформу СС и были объявлены вспомогательными батальонами полиции^[161][162].

Одновременно шла вербовка непосредственно в литовские полицейские батальоны. Было набрано 12,6 тысяч человек. Многие из них полагали, что вступают в МДЛ^[163].

1 апреля 1944 года оккупационные власти объявили о предоставлении автономии генеральному округу «Литва». На деле речь шла о переподчинении округа напрямую министерству восточных территорий. Литовское самоуправление никаких новых полномочий не получило^[164].

9 мая 1944 МДЛ была передана в распоряжение вермахта и направлена в район Вильнюса для борьбы с партизанами. Однако литовцы не рисковали вступать в бой с крупными отрядами советских партизан. Военнослужащие МДЛ массово сдавались в плен к партизанам, которые отбирали у них оружие и отпускали домой^[165].

15 мая 1944 года гестапо арестовало в Каунасе генерала П. Плехавичюса и начальник штаба МДЛ О. Урбонаса. Они были отправлены в Саласпилсский концлагерь, но вскоре вновь вышли на свободу. Литовские части были расформированы. Офицеры и солдаты МДЛ должны были сдать униформу, оружие и боеприпасы. За отказ сделать это нацисты расстреляли 83 литовских офицеров и отправили в концлагеря ещё 110 военнослужащих^[166]. Около 3 тысяч человек были переведены во вспомогательные части в Германию. Ещё около 3 тысяч бывших добровольцев и 500 кандидатов в офицеры ушли в леса, так и не сдав оружие^[167].

24 июня 1944 года генерал П. Кубилюнас получил разрешение нацистов на создание в уездах так называемых охранных команд. Оккупанты рассчитывали, что эти формирования станут сопротивляться Красной армии, задерживая её наступление^[167].

Генеральный округ «Литва» перестал существовать в конце июля 1944 года — с отступлением немецкой армии с большей части территории Литовской ССР^[168].

5 июля 1944 года войска 3-го Белорусского фронта начали Вильнюсскую наступательную операцию. К 10 июля была освобождена северная часть Вильнюса. 13 июля столица Литовской ССР была полностью очищена от нацистов^[169]. К началу августа были освобождены Паневежис и Шяуляй, 1 августа 1944 года — Каунас^[170].

В середине августа 1944 года немцы предприняли контрнаступление с целью восстановить связь группы армий «Север» с Восточной Пруссией. При отражении этого удара отличилась 16-я литовская дивизия Красной армии^[171].

В освобождённых городах и селах Литовской ССР к советским войскам присоединялись добровольцы: до 16 сентября 1944 года в ряды РККА вступили 83 941 человек. А всего к Красной армии на завершающем этапе войны присоединились 108 378 граждан Литовской ССР^[167].

Территория Литовской ССР была полностью освобождена к 28 января 1945 года в результате Мемельской наступательной операции советских войск. За отличия в боевых действиях при освобождении Клайпеды 16-я литовская дивизия получила почётное наименование Клайпедской^[149].

Прибалтийская наступательная операция 1944 года. Карта-схема

Всего в рядах Красной армии с нацистами сражались более 140 тысяч граждан Литовской ССР^[172].

Российский исследователь В. Г. Кикнадзе отмечал, что за время немецкой оккупации в Литовской ССР были убиты 510 561 мирный житель^[b] (в том числе 47 831 ребенок) и 230 938 советских военнопленных^[173]. Советские судебно-медицинские эксперты в 1946 году в итоговой сводке сообщали о 666 273 гражданах (и мирных жителях, и военнопленных), убитых на оккупированной территории Литовской ССР^[174].

В период оккупации Литовской ССР каратели сожгли около 20 деревень и хуторов^[153]. Были разрушены около 80 тысяч зданий и строений, в том числе 26 тысяч жилых домов^[175]. В частности, уничтожению подверглись 40 процентов всех домов в Вильнюсе, 60 процентов домов в Клайпеде^[176]. Были уничтожены около 1,7 тысячи промышленных предприятий, 56 электростанций, 72 больницы, поликлиники и амбулатории, 712 школ, 15 научных учреждений, 1 148 мостов, Клайпедский порт. Ущерб экономики Литовской ССР от оккупации оценивался в 17 млрд советских рублей (в ценах 1941 года)^[153].

После освобождения Литовской ССР Красной армией формирования так называемой Литовской освободительной армии, частично состоявшие из беглых коллаборационистов и подготовленных абвером диверсантов, развернули партизанскую войну против советской власти^[177][178].

Президиум Верховного Совета СССР указом от 2 ноября 1942 года создал Чрезвычайную государственную комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР^[179]. Члены комиссии собрали более 250 тысяч свидетельств и составили 56 тысяч актов о преступлениях, совершённых оккупантами на территории СССР^[180].

19 апреля 1943 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». Документ стал правовой основой для установления и расследования преступлений нацистов и их пособников против народов СССР^[180][181].

9 сентября 1944 года сотрудники Чрезвычайной государственной комиссии завершили работу на месте массовых расстрелов в Понарах. Отчёт следователей, а также письменные показания советского военнопленного Юрия Фарбера, который совершил побег из команды смертников, занимавшейся сожжением трупов, советская сторона приобщила к документам обвинения на Международном трибунале в Нюрнберге^[182].

Эксгумация жертв массового расстрела в лесу Кужяй под Шяуляем. Фотография, 1944 год

Эксгумация жертв, расстрелянных прибалтийскими националистами в м. Жагаре Литовской ССР. Фотография, 24 сентября 1944 года. Центральный архив ФСБ России

20—29 января 1945 года в Вильнюсе состоялся один из первых судебных процессов над литовскими пособниками нацистов. Выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР рассмотрела дела 12 бывших охранников спецлагеря «Понары». Почти все подсудимые были приговорены к расстрелу, двое — к длительному тюремному заключению^[183].

На открытом судебном процессе над нацистскими военными преступниками, который прошёл в Риге с 26 января по 2 февраля 1946 года^[184], генерал полиции, пять генералов вермахта и штандартенфюрер СА были признаны виновными в организации массовых убийств мирного населения и советских военнопленных на оккупированных территориях Латвийской, Литовской и Эстонской ССР, уничтожении городов при отступлении, угоне населения в Германию. Все подсудимые были приговорены к смертной казни^[185][39].

Несколько сотен литовских коллаборационистов-исполнителей массовых убийств предстали перед военными трибуналами СССР в 1945—1947 годы. Но многим военным преступникам удалось укрыться на Западе^[186]. В 1960-е — 1980-е годы в СССР состоялись десятки судебных процессов над пособниками нацистов^[187]. Например, в 1962 году СССР потребовал от США выдать бывшего командира 12-го литовского полицейского батальона А. Импулявичюса. США в экстрадиции отказали^[96].

1 января 2026 года в России вступил в силу Федеральный закон от 21 апреля 2025 г. № 74-ФЗ «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов»^[188], 9 апреля 2026 года — Федеральный закон № 100-ФЗ, который «устанавливает уголовную ответственность за общественно опасные действия, совершённые в отношении захоронений жертв геноцида советского народа и объектов, увековечивающих их память, а также за отрицание факта геноцида советского народа и оскорбление памяти жертв геноцида советского народа»^[189][190].

После распада СССР и возникновения государства Литва в республике официозной стала так называемая концепция «двойной оккупации», согласно которой гитлеровская Германия и Советский Союз якобы в равной степени виновны в развязывании Второй мировой войны^[191]. Уже в начале 1990-х годов почти все литовские топонимы, посвящённые участникам советского партизанского движения в годы Великой Отечественной войны, были упразднены^[172].

Участие литовских националистов в массовых убийствах мирного населения и даже их сотрудничество с нацистами отрицались, преуменьшались или просто замалчивались^[192]. Общественные деятели, которые осмеливались публично заявлять о причастности литовцев к геноциду советского народа, подвергались в Литве травле и преследованиям со стороны Департамента государственной безопасности и правоохранительных органов^{[193][194][195]}.

В январе 2022 года Литва официально отказалась содействовать Белоруссии в расследовании уголовного дела о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. По версии Вильнюса, такая помощь могла бы отрицательно сказаться на вопросах национальной безопасности Литвы^[195].

Коллаборационисты, которые впоследствии присоединились к отрядам так называемых лесных братьев, в Литве прославлялись на государственном уровне^[196].