Повстанческое движение в Литве

После присоединения Литвы к СССР в 1940 году началась советизация республики. Реформы (национализация предприятий, отделение церкви от государства, преобразования на селе) вызвали значительное недовольство. В Литовской ССР — при активной поддержке спецслужб нацистской Германии — возникли подпольные антисоветские структуры. Крупнейшей из них стал Фронт литовских активистов, созданный в Берлине в ноябре 1940 году бывшим послом Литвы в Германии Казисом Шкирпой^[1].

Фронт сотрудничал с абвером, который использовал сбежавших под её крыло офицеров политической полиции и военной разведки для вербовки агентов из числа их родственников, сослуживцев, знакомых. Подпольные группы распространяли антисоветские листовки. В преддверии наступления вермахта Фронт литовских активистов готовил масштабное восстание в Литве, о чём органы НКГБ узнали через перевербованного ими агента гестапо^[2].

Фронт литовских активистов разработал инструкцию «Указания по освобождению Литвы». Её содержание доказывает, что руководители организации имели тесные контакты с германской военной разведкой, гестапо и службой А. Розенберга. Авторы документа имели достоверную информацию о подготовке Германией нападения на СССР. Инструкция предписывала антисоветским подпольщикам создать в республике настолько «тяжёлую атмосферу против евреев», чтобы заставить их «бежать из Литвы вместе с красными русскими». От тех евреев, которые не успеют спастись, надлежало «избавиться» при приходе немецких войск. В Инструкции говорилось о необходимости способствовать скорейшему продвижению моторизованных германских частей. Для этого боевикам Фронта следовало препятствовать уничтожению мостов при отступлении Красной армии^[3].

В апреле — начале мая 1941 года органам НКГБ удалось ликвидировать часть подпольных организаций, связанных с Фронтом литовских активистов. Однако вскрыть всю сеть законспирированных ячеек не удалось^[4].

Тогда советская власть 14 июня 1941 года осуществила масштабную депортацию «антисоветских элементов»: около 5 тысяч человек были отправлены в лагеря ГУЛАГа, ещё 12,5 тысяч человек (в том числе много женщин и детей) — высланы на поселение в отдалённые регионы СССР^[5]. Одновременно были ликвидированы несколько подпольных центров Фронта литовских активистов. Значительная часть руководства организации была арестована^[6].

Сразу после нападения Германии на СССР формирования литовских националистов стали устраивать диверсии в тылу Красной армии, атаковать советские учреждения. В литовской историографии конца ХХ — первой четверти XXI века эти события именовались Июньским восстанием 1941 года. Одновременно литовские националисты начали погромы и массовые убийства евреев. Так называемое Временное правительство Литвы под руководством Юозаса Амбразявичюса создало концлагерь для евреев — первый на оккупированной нацистами территории СССР. Как показывают документы Фронта литовских активистов, Холокост в Литве был спланирован заранее, а не стал стихийной реакцией на советские репрессии^[7].

5 августа 1941 года германские оккупационные власти распустили Временное правительство Литвы и аннулировали изданные им распоряжения. Впрочем, на местном уровне нацисты делегировали часть полномочий органам литовского самоуправления. Оккупанты сформировали из местных жителей 25 батальонов вспомогательной полиции, несколько полицейских и «добровольческих пехотных» полков. Однако создать литовскую дивизию СС по образцу Латвии и Эстонии нацистам не удалось: литовцы массово саботировали мобилизацию^[8].

В октябре 1941 года бывшие члены Временного правительства Литвы, входившие в состав Литовской христианско-демократической партии (лит. Lietuvių krikščionių demokratų partija), сформировали подпольную организацию «Литовский фронт» (лит. Lietuvių frontas). Она ставила своей целью восстановить литовскую государственность, не прибегая к вооружённой борьбе против Германии. Во главе организации встал бывший премьер-министр Временного правительства Литвы, профессор филологии Каунасского университета Юозас Амбразявичюс.

17 декабря 1941 года под руководством Литовского фронта была сформирована подпольная Литовская освободительная армия под командованием бывшего курсанта военного училища Казиса Веверскиса (лит. Kazys Veverskis).

Главным врагом считался СССР. Германия же рассматривалась как сторона, с которой можно идти на компромиссы. В 1942—1944 годы отряды Литовской освободительной армии не вступали в вооружённое противодействие с вермахтом. Эпизодические налёты на немецкие объекты осуществлялись с целью обеспечить себя продовольствием и обмундированием. Основными противниками литовских повстанцев были советские партизаны и польская Армия Крайова.

В ночь с 16 на 17 марта 1943 года в связи с провалом мобилизации литовцев в войска СС германские оккупационные власти закрыли Каунасский и Вильнюсский университеты. Гестапо арестовало 48 видных деятелей культуры и науки Литвы, в том числе нескольких университетских преподавателей. В июле 1943 года германские оккупационные власти запретили в Литве деятельность всех политических партий.

25 ноября 1943 года был сформирован Высший комитет освобождения Литвы (лит. Vyriausiasis Lietuvos išlaisvinimo komitetas), объединивший в своём составе националистов, христианских демократов и социал-демократов. Он претендовал на роль подпольного правительства Литвы и ориентировался на Великобританию и США. Во главе Комитета встал профессор Стяпонас Кайрис. Высший комитет освобождения Литвы ставил своей целью после войны восстановить литовскую государственность — с помощью США и Великобритании. В июне 1944 года гестапо арестовало часть членов Высшего комитета^[9].

С начала 1944 года подпольные партии и группы литовских националистов прекратили любую антигерманскую деятельность и — при прямом содействии оккупационных властей — начали готовиться к борьбе с Красной армией. Для этого была создана Местная дружина Литвы, куда вступили ок. 12 тыс. человек (в основном из Литовской освободительной армии). Формирование возглавил литовский генерал Повилас Плехавичюс. Вскоре Местная дружина Литвы получила статус союзника Германии. В апреле 1944 года Местная дружина Литвы приняла участие в боях против польских партизан Армии Крайовой. Но затем командование вермахта издало приказ о включении подразделения П. Плехавичюса в состав Waffen-SS. В ответ генерал объявил о роспуске территориальных сил обороны. В мае 1944 года П. Плехавичюс был арестован и отправлен в концентрационном лагере Куртенгоф под Саласпилсом (территория оккупированной Латвийской ССР), но затем он был отпущен и эвакуирован в Германию. При разоружении нацистами отрядов Местной дружины Литвы часть литовцев попыталась оказать сопротивление. Немцы расстреляли около 100 литовских солдат и офицеров, ещё 110 человек — отправили в концлагерь Штуттгоф^[10].

Большинство солдат Литовской освободительной армии ушли в леса — с оружием в руках. Именно они позднее составили основу повстанческих сил^[10]. Эти отряды вели активную борьбу против советских партизан, вошедших на территорию Литвы из Белоруссии в период отступления нацистской армии.

Разногласия и аресты не помешали руководству Литовской освободительной армии договориться с командованием вермахта и СС о подготовке литовских солдат и офицеров к ведению диверсионной и партизанской войны. В диверсионные школы германской разведки в Восточной Пруссии было направлено свыше 300 литовцев.

В июле — октябре 1944 года Красная армия освободила территорию Литовской ССР^[11]. Отряды Литовской освободительной армии (численностью до 500 человек) вступали в открытые боестолкновения — в основном, с частями внутренних войск НКВД, а затем ушла в леса^[12].

К осени 1944 года из Восточной Пруссии в Литву были заброшены 20 боевых групп общей численностью 150 человек. Они должны были возглавить крупные боевые отряды Литовской освободительной армии. За лето—осень 1944 года отряды Литовской освободительной армии пополнились бывшими полицейскими из литовских батальонов «Schutzmannschaft», бывшими служащими-литовцами органов германской оккупационной власти и литовского самоуправления, а также антисоветски и националистически настроенными представителями различных социальных слоёв Литвы — прежде всего крестьянства. Крестьяне, бежавшие от мобилизации в Красную армию, составляли большинство в повстанческих отрядах. В ноябре 1944 года численность литовских повстанцев достигла максимума — около 33 тыс. человек^[13].

Антисоветскую деятельность активно поддерживали католические священнослужители, что было особенностью ситуации в Литовской ССР в сравнении с другими прибалтийскими республиками. Фиксировались случаи, когда ксендзы возглавляли подпольные организации и даже боевые группы^[14].

С августа 1944 года в Литовской ССР специально для борьбы с повстанцами была расквартирована 4-я стрелковая дивизия внутренних войск НКВД под командованием генерал-майора Павла Михайловича Ветрова. К ней присоединились 94-й, 95-й, 97-й и 23-й пограничные полки. В декабре 1944 года внутренние войска НКВД приступили к масштабным операциям против повстанцев^[15]. Те оказывали ожесточённое сопротивление: по официальным данным, за 1945 год в республике зафиксировано 3 354 «бандитских проявления»; на самом деле, диверсий и нападений было больше^[16].

Литовское антисоветское движение стало самым масштабным, организованным и ожесточённым в Прибалтике. По уровню противостояния советской власти оно сопоставимо с аналогичными выступлениями на Западной Украине^[9].

В историографии Литвы и западных стран конца ХХ — первой четверти XXI века деятели литовского повстанческого движения значатся как «литовские партизаны» (лит. Lietuvos partizanai). Сами себя они называли «ястребами» (лит. vanagai). Отряды были организованы по армейскому принципу: повстанцы приносили присягу, подчинялись уставу; существовала иерархия воинских званий. Большинство повстанцев носили форму литовской армии^[17], сочетая её с элементами формы вермахта, СС или гражданской одеждой. Вооружены они были германскими и советскими образцами стрелкового оружия, иногда применяли лёгкую артиллерию и миномёты.

Большая численность, наличие единого командного центра, организация по армейскому принципу позволяла повстанцам удерживать контроль над целыми районами (особенно в южной Литве) до 1946 года^[17].

В 1945—1946 годы обе стороны действовали с максимальной жестокостью. Повстанцы убивали не только советских активистов, но и членов их семей^[18]. За участие в хлебозаготовках жителю грозил расстрел со стороны бандитов, а за неучастие — репрессии со стороны советской власти^[19]. Для сравнения: за 1945—1946 годы повстанцы убили 1 007 советских активистов (среди которых было много литовцев) и 3 659 мирных жителей^[20]. Власти, помимо проведения собственно силовых карательных акций, арестовывали родственников «лесных», уничтожали их дома^[21], проводили показательные судебные процессы над «пособниками бандитов»^[22].

В 1944—1946 годах подразделения РККА, НКВД и МГБ, органы советской госбезопасности ликвидировали основные силы Литовской освободительной армии, в том числе несколько крупных штабов, десятки окружных и уездных командований и отдельных формирований. Проводились крупномасштабные войсковые операции с привлечением танков и авиации. Одним из крупных боестолкновений стал бой в Кальнишском лесу 16 мая 1945 года.

MГБ стало вербовать агентов в среде повстанцев. Советская власть приступила к организации истребительных батальонов. В декабре 1944 года военный комиссар Литовской ССР распорядился освободить бойцов истребительных батальонов от призыва в Красную армию. Это позволило уже до конца года сформировать 15 подразделений общей численностью почти 2,5 тыс. человек. К 1 апреля 1945 года численность «истребителей» в Литовской СССР превысила 11 тыс. человек, однако их боеготовность оставалась невысокой^[23].

24 июля 1945 года Бюро ЦК Компартии Литвы и Совет народных комиссаров Литовской ССР приняли совместное постановление о введении в истребительных батальонах должности политруков (ЦК Комсомола Литовской ССР было поручено мобилизовать 80 комсомольских активистов)^[24]. Совнарком СССР постановлением от 22 августа 1945 года распорядился^[25]:

• принять истребительные батальоны на содержание бюджета СССР;
• приравнять бойцов истребительных батальонов к рядовому составу литовской милиции по денежному и продовольственному обеспечению;
• выделить продовольственные фонды на снабжение 11 тысяч бойцов истребительных батальонов по нормам рабочих промышленности, транспорта и связи;
• выделить для бойцов истребительных батальонов необходимое количество комплектов «отремонтированного и годного к носке» обмундирования.

После вовлечения в борьбу с повстанцами истребительных батальонов, которые формировались из местных жителей, противостояние «ястребов» и советской власти приобрело черты гражданского конфликта.

В середине 1946 года, проиграв в открытой войне^[17], литовские повстанцы перешли к тактике террора и диверсий — в первую очередь, против советских активистов и крестьян, заподозренных в сотрудничестве с советской властью.

Средняя численность повстанческого отряда уменьшилась. Была создана жесткая иерархия: отряды делились на подразделения, а те — на районы. Территория Литовской ССР была разделена на три региона и девять округов:

• Южная Литва: округа Таурас и Дайнавос,
• Восточная Литва: округа Альгимантаса, Диджёсёс Ковос, Витиса и Витаутаса,
• Западная Литва: округа Кястутиса, Присикелимо и Жемайтийский.

Повстанцы публиковали подпольные бюллетени, листовки, газеты (всего известны почти 80 различных периодических изданий).

Власти СССР продолжали задействовать против бандитов крупные силы: на 1 января 1947 года численность войск МВД по борьбе с бандитизмом превышала 12,5 тысяч человек (для сравнения: в Эстонской ССР в тот же период — 1,7 тыс. бойцов)^[26].

В то же время тактика борьбы постепенно менялась: упор делался на разложение антисоветского движения изнутри и уничтожение его социальной базы^[27]. В 1945 году в Прибалтике прошли первые кампании по «легализации» повстанцев: тем, кто сдался советским властям (в том числе сдал оружие) обещалось прощение. Это позволило убрать из повстанческих отрядов более 6,2 тыс. человек — в первую очередь, уклонистов. Однако из-за плохого учёта амнистированных многие из них вскоре были арестованы (вопреки предоставленным гарантиям), что подорвано доверие к власти. Поэтому в 1946 году амнистией в Литовской ССР воспользовались всего 656 человек — почти втрое меньше, чем в Эстонской ССР, и в четыре раза меньше, чем в Латвийской ССР^[28].

Весной 1948 (операция «Весна») и весной 1949 года (операция «Прибой») советские власти депортировали из Литвы в общей сложности почти 77 тыс. человек, которых подозревали в помощи повстанцам. Социальная база антисоветского движения была подорвана, что сыграло решающую роль в практически полной его ликвидации к началу 1950-х годов^[29]. «Ястребы» также постепенно лишались поддержки населения из-за своей жестокости^[18].

В феврале 1949 года командиры всех повстанческих округов на своём съезде переименовали военную организацию в Союз борцов за освобождение Литвы (или Движение борьбы за свободу Литвы, лит. Lietuvos laisvės kovos sąjūdis; часто именовался по последнему слову — «Саюдис»). Повстанцы стали именоваться «воинами свободы». Съезд также принял политическую Декларацию Движения борьбы за свободу Литвы. Съезд командования повстанцев также принял политическую Декларацию. Командующему литовской повстанческой армией Йонасу Жямайтису-Витаутасу (в прошлом — полковнику коллаборационистской Местной дружины Литвы) было присвоено звание «генерал воинов свободы».

К началу 1950-х годов советские войска уничтожили большую часть литовских повстанцев. Советские разведчики на Западе смогли существенно ослабить поддержку повстанцев иностранными спецслужбами. Проникновение агентов МГБ в повстанческие формирования в сочетании с крупномасштабными операциями смогли в 1952 году положить конец организованному подпольному движению. В 1952 году Адольфас Раманаускас отдал приказ прекратить вооружённое сопротивление^[30].

Советские органы государственной безопасности выявили и ликвидировали ключевых лидеров подполья: в октябре 1950 года был убит Ю. Лукша, в начале 1953 года — Ю. Зибайла, в мае 1953 года — арестован И. Витаутас (расстрелян в ноябре 1954 года), в 1956 году — арестован А. Раманаускас (расстрелян в ноябре 1957 года)^[30].

Окончательный удар по «воинам свободы» нанесла амнистия 1955 года. Впрочем, отдельные вооружённые повстанцы, преступления которых не позволяли надеяться на амнистию, продержались в лесах до конца 1960-х годов. Например, в 1969 году спецгруппа КГБ ликвидировала литовского повстанца Костаса Люберскиса-Жвайниса.

По архивным данным, всего в литовском партизанском сопротивлении советскому строю за годы послевоенной партизанской войны в 1944—1969 годов в Литве участвовало около 100 тыс. человек. За все годы деятельности повстанцы в Литовской ССР убили 12 910 сотрудников МВД и советских активистов, а также 25 108 мирных жителей (в том числе 21 259 литовцев^[31], 3 тыс. русских, 554 поляка)^[18]. В основном это были люди, которые пострадали за сотрудничество (реальное или мнимое) с советской властью — часто вместе с семьями и детьми (среди убитых — 993 ребёнка и подростка в возрасте до 16 лет и 52 малыша в возрасте до 2 лет)^[31][32][33]. В свою очередь, со стороны повстанцев были убиты 20 005 участников антисоветского движения, 130 337 человек арестованы по подозрению в «пособничестве бандформированиям», 126 037 жителей подверглись принудительному переселению в отдалённые регионы РСФСР^[34].

Правительство и парламент Литовской Республики в конце ХХ — первой четверти XXI века рассматривали повстанцев как героев национального-освободительного движения^[35][36][37].

В Литве регулярно проходили памятные мероприятия в честь повстанцев^[38], устанавливались мемориалы, публиковались воспоминания партизан, создавались туристические маршруты по объектам, связанным с повстанческим движением. Именами руководителей повстанцев назывались улицы и площади (например, площадь Юозаса Лукши в Вильнюсе)^[39].

12 января 1999 года Сейм утвердил Декларацию Движения борьбы за свободу Литвы, принятую в 1949 году, в качестве основополагающего государственного документа Литовской Республики. В Литве приняты законы о государственной помощи и льготах для повстанцев, они уравнены в правах с ветеранами Великой Отечественной войны^[40][41].

Власти Литвы подвергли уголовному преследованию бывших сотрудников советских спецслужб, которые участвовали в борьбе с повстанческими отрядами. Например, в мае 2010 года литовский суд приговорил к 7 годам лишения свободы М. Булатова за убийство повстанца в начале 1950-х годов^[40].

В 2015 году литовский суд приговорил участника задержания А. Раманаускаса Станислава Дрелингаса к 5 годам «за геноцид литовских партизан» (по состоянию здоровья С. Дрелинкас провёл в тюрьме 5 месяцев и 6 дней)^[42]. 12 марта 2019 года Европейский суд по правам человека отклонил жалобу С. Дрелингаса, признав его осуждение не противоречащим Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Большая палата Европейского суда по правам человека отказалась пересматривать это решение. Министерство иностранных дел Российской Федерации выразило в связи с этим решением своё «разочарование и возмущение»^[43].

Власти Литвы столкнулись с тем, что другие государства не выдавали им обвиняемых. Например, Израиль отказал в экстрадиции Нахмана Душанского.