К Чаадаеву

В 1818 году П. Я. Чаадаев был для А. С. Пушкина лицейским другом и наставником, свободолюбивые идеи которого он разделял. Сам А. С. Пушкин входил в общество «Зелёная лампа», которое крайне критично отзывалось о царизме^{[1][2][3][4][5]}.

Традиционно стихотворение датируется 1818 годом, такая дата отмечена в большинстве сохранившихся списков. Однако в 1955 году на VII Всесоюзной пушкинской конференции было высказано предположение, что оно не могло быть написано раньше начала 1820 года. Аргументировалось это тем, что именно к этому времени (после революции в Испании) Союз благоденствия стал придерживаться революционных позиций. Вслед за его участниками А. С. Пушкин изменил свои прежде умеренно-либеральные взгляды на революционные, отражённые в стихотворении «К Чаадаеву»^[2].

П. Я. Чаадаев вступал в Союз Благоденствия, однако в тайных обществах, возникших с 1821 года, не участвовал^[5]. Согласно предположению исследователя В. В. Пугачёва, целью пушкинского послания было убедить П. Я. Чаадаева в целесообразности революционной борьбы, в которую тот не верил^[2].

Рукописи произведения не сохранились. В 1829 году оно было напечатано без ведома автора, не полностью и с искажениями в альманахе «Северная звезда»^[6][7]. После смерти А. С. Пушкина стихотворение выходило за рубежом, а с 1880 года и в России. Текст стихотворения распространялся в нескольких десятках списков (36 списков и ранних публикаций было указано в академическом издании^[5]), различавшихся в отдельных строках. Издатели воспроизводили его по тем спискам, которые попали к ним в руки. В 1925 году Б. В. Томашевский сопоставил разные списки и счёл самым достоверным принадлежавший А. В. Шереметеву (с ним А. С. Пушкин общался после окончания Лицея, когда стихотворение было создано)^[6].

М. Л. Гофман оспаривал авторство А. С. Пушкина^[8], однако его мнение не получило поддержки в научном сообществе.

Строка из послания «К Чаадаеву» стала названием советского фильма «Звезда пленительного счастья»^[9].

Произведение написано в русле романтизма (противопоставление реальности и мечты о свободе). Жанр определяется как послание. В нём есть черты гражданской, любовной и философской лирики.

Стихотворение не разделено на строфы, но по смыслу в нём можно выделить три значимые части^[10]:

• первое четверостишие, связанное с прошлым (в нём используются глаголы прошедшего времени: нежил, исчезли),
• следующие восемь строк, раскрывающие мысли и чувства героя в настоящем (глаголы настоящего времени: горит, внемлем, ждём),
• последние девять строк — обращение к Чаадаеву и призыв к борьбе — обращены в будущее (глаголы в повелительном наклонении: посвятим, верь и в будущем времени: вспрянет, напишут).

Мирным деяниям и свершениям («тихой славе») А. С. Пушкин здесь противопоставляет революционные преобразования, свержение «самовластья», то есть самодержавия^[2]. Лирический герой отходит от личных ценностей и идеалов и обращается к общественным^[10].

Стилистика первых строк («Любви, надежды, тихой славы / Недолго нежил нас обман, / Исчезли юные забавы, Как сон, как утренний туман»), по словам Ю. М. Лотмана, напоминает стилистику элегии. Этот жанр, в котором слышались жалоба и разочарование в идеалах юности, не приветствовался среди декабристов. Однако пятая строка, начинающаяся с противительного союза «но», резко меняет тон и смысл послания^[11].:

Но в нас горит ещё желанье,

Под гнётом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Вместо разочарованной души поэт создаёт образ души, исполненной мужества, жаждущей борьбы и свободы. В третьем четверостишии сливаются воедино образы гражданской и любовной лирики, гражданское чувство сравнивается с любовной страстью^[11]:

Мы ждём с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждёт любовник молодой

Минуты верного свиданья.

В девяти строках страстный порыв сменяется возвышенной мечтой и создаётся образ боевого товарищества^[11]. Если в первых двух частях стихотворения в слово «мы» поэт вкладывает дружеское сообщество, круг лицейских друзей, то в последней это единство людей основано на общих идеалах, преданности родине и свободе^[10]:

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

Поэты-декабристы видели своим идеалом героя, который отрёкся от личного счастья ради блага отчизны. Любовную лирику они осуждали как неуместную в тяжёлые для родины времена. Однако А. С. Пушкин не противопоставлял любовную лирику гражданской. У него образы той и другой, по словам М. Ю. Лотмана, «сливались в общем порыве свободолюбия»^[11].

Поэт поднимает в стихотворении темы дружбы, любви к родине, свободы, свержения самодержавной власти.

В стихотворении звучат мотивы духовных поисков, борьбы, стремления к справедливости.

Основная идея произведения — призыв к подвигу, революции. Участие в освобождении России от самодержавия приносит поэту славу более прочную, чем «тихая слава» от воспевания любви^[5].

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом. В первой и третьей части рифмовка перекрёстная, однако в первой нечётные строки имеют женские окончания, а чётные — мужские (AbAb), а в третьей наоборот (aBaBcDcDc). Во второй части рифмовка кольцевая (AbbA)^[10].

Средства выразительности в стихотворении:

• эпитеты: тихой славы, юные забавы, власти роковой, нетерпеливою душой, вольности святой, прекрасные порывы, пленительного счастья;
• метафоры: нежил нас обман, горит ещё желанье, отчизны внемлем призыванье, свободою горим, сердца для чести живы; взойдёт… звезда пленительного счастья, на обломках самовластья напишут наши имена;
• сравнения: как сон, как утренний туман, как ждёт любовник молодой;
• олицетворения: нежил обман, отчизны призыванье;
• метонимия: Россия вспрянет ото сна (народ России вспрянет…);
• лексические повторы: горит, горим, ждём, ждёт.

Стихотворение, распространявшееся в 1820-е годы в списках, было очень популярным среди передовой молодёжи. В 1829 году Ксенофонт Полевой (с осторожностью перед цензурой) написал в «Московском телеграфе», имея в виду в числе прочих и стихотворение «К Чаадаеву»^[5]:

Можно утвердительно сказать, что имя Пушкина всего более сделалось известно в России по некоторым его мелким стихотворениям, ныне забытым, но в своё время ходившим по рукам во множестве списков.

Литературный критик Виссарион Белинский высоко оценил стихотворение как воспитывающее чувство патриотизма^[1].