Кавказский пленник (поэма Пушкина)

Пушкин начал работу над поэмой в Гурзуфе в августе 1820 года. В первоначальной редакции она называлась «Кавказ»^[1]. Поэма отражает впечатления от путешествия Пушкина с семейством генерала Николая Раевского по Кавказу летом 1820 года. Поэт работал над произведением в Крыму, в Кишинёве, в Каменке (имении Василия Давыдова), а также в Одессе^[2].

Первая беловая рукопись завершена 23 февраля 1821 года. В ней произведение получает свой окончательный заголовок — «Кавказский пленник»; здесь впервые появляется посвящение Раевскому, а также ряд вставок в текст поэмы. В течение следующих нескольких месяцев поэт вносил в рукопись исправления и дополнения. Эпилог был написан 15 мая 1821 года. Рукопись в последней редакции датируется приблизительно второй половиной апреля 1822 года, потому что 22 апреля 1822 года поэт отправил его Николаю Гнедичу для печати^[1][2].

Впервые поэма вышла отдельной книгой в конце августа — начале сентября 1822 года («Кавказский Пленник», повесть. Соч. А. Пушкина, СПб.: тип. Н. Греча). Второе исправленное издание вышло в 1828 году в издательстве Александра Смирдина. При жизни поэта произведение было включено в сборник «Поэмы н повести Александра Пушкина» (1835, часть I)^[1][2].

Кроме того, в 1824 году без ведома автора поэму (русский текст и перевод на немецкий Александра Вулфферта) издал Евстафий Ольдекоп, с которым Пушкин потом боролся за восстановление авторских прав. Из-за этого контрафактного издания второе издание поэмы было отложено на несколько лет^[2].

Существует ряд легенд и предположений относительно реального (рассказанного Пушкину кем-то) или литературного источника сюжета поэмы. Однако достоверных доказательств эти версии не имеют. В те годы множество историй о «кавказских пленниках» распространялись в устных пересказах и в печатных изданиях. Исследователи называют их «анекдотическим фоном» поэмы Пушкина^[2].

Первый отзыв о поэме в печати 7 сентября 1822 года в газете «Русский инвалид» (автор — В. И. Козлов) был хвалебный. За ним последовали другие восторженные отзывы читателей и критиков^[2].

5 октября 1822 года в «Соревнователе просвещения и благотворения» (№ 10) появилась большая рецензия на поэму критика Петра Плетнёва. Он отмечал, что от традиционной эпической поэмы «Кавказский пленник» отличается отказом от обширного повествования и от «вымыслов чудесного», сосредоточенностью внимания автора на одном эпизоде в жизни героя. Достоинством поэмы Плетнёв назвал описательную часть. Он сравнивал произведение с поэмами Байрона и утверждал:

В подобных сочинениях выбор происшествия, местные описания и определенность характера действующих лиц составляют главное.

11 декабря 1822 года в журнале «Сын Отечества» (№ 45) появилась статья Петра Вяземского «О „Кавказском пленнике“, повести соч. А. Пушкина». Критик рассматривал поэму Пушкина в одном ряду с вышедшим в то же время «Шильонским узником» Байрона в переводе Василия Жуковского, отмечая «успехи посреди нас поэзии романтической». Вяземский говорил о необходимости становления романтизма на русской почве и причислял Пушкина к «отважным и пылким указателям новых путей». И Плетнёв, и Вяземский отметили непроработанность и противоречивость образа пленника (к примеру, он не показан бесчеловечным, но даже доброй мыслью не поминает девушку, освободившую его из плена). На мастерскую проработанность образа черкешенки и противоречивость образа пленника указал также Михаил Погодин^[2].

Александр Бестужев в статье «Взгляд на старую и новую словесность в России» («Полярная звезда», декабрь 1822 года) хвалил язык поэмы и назвал её автора в числе трёх лучших русских поэтов, наряду с Жуковским и Батюшковым^[2].

При жизни Пушкина «Кавказский пленник» был одним из самых популярных его произведений^[3].

В посвящении Николаю Раевскому поэт вспоминает, что в тяжкие для него дни, когда он был оклеветан и гоним, он находил утешение в дружбе Раевского. И сейчас в разлуке с ним его стихи рождают воспоминания о Кавказе, о совместном путешествии. В жизни у них были разные пути. Раевский в ранней юности вслед за героем-отцом отправился на войну и потом был обласкан отечеством, поэт же был гоним и находил утешение в счастье друзей.

Черкесы сидят в ауле и вспоминают о славных набегах прошлого. Как вдруг появляется черкес на коне, волочащий на аркане пленного русского. На его крики сбежался аул. Раненый пленник недвижимый лежит на земле, не видя лиц врагов, не слыша их криков. На следующий день он выходит из забытья и обнаруживает себя в цепях лежащим за саклями. Черкесы в поле, за ним никто не наблюдает. Он думает о России, о свободе. Он не хочет быть рабом и жаждет смерти. Черкесы вечером возвращаются в аул, и к пленнику подходит молодая черкешенка, подносит сосуд кумыса к его губам и что-то ласково говорит ему. Пленник не понимает её слов, но от её взгляда и ласковой речи оживает. Он выпил из чаши, а потом она долго сидела с ним, вздыхала и глаза наполнялись слезами. Она ежедневно стала тайно носить ему еду и вино, петь песни, учить местному языку. Она его искренне полюбила, а он не мог открыть ей сердце, возможно, из-за прошлой любви. Он пас скот, созерцал часами картины горной природы, наблюдал за нравами местных жителей, любуясь их простой и вольной жизнью, воинственностью, отвагой, гостеприимством. Черкесы удивлялись беспечной смелости молодого пленника и гордились своей добычей.

Пленник целовал девушку, и она признавалась ему, что он первый, кого она полюбила, кому позволила себя целовать. Но её отец и брат хотят продать замуж в другой аул. Если не получится уговорить их, она готова на самый отчаянный шаг ради любви к нему. Ему было жаль девушку, и однажды он излил ей душу. Сказал, что не стоит её любви, его душа холодна. Пусть лучше она найдёт другого мужчину, который разделит её страсть. Он пережил несчастную любовь, душевная буря опустошила его. Он просит оставить его и пожалеть о его скорбной участи. Ему жаль, что он не встретил её раньше, а теперь он окаменел для нежных чувств. Даже отвечая её поцелуям, он думает о другой, вечно милой. Она упрекнула пленника, что тот не обманул её, пожалев её юную любовь, и спросила, любим ли он. Он ответил, что его любовь была невзаимной, а теперь он умрёт в этой степи. Они расстались, и с тех пор пленник сидел один, прислушиваясь, не крадётся ли в ночи казак, который может избавить его от плена. Однажды он услышал, как черкесы седлают коней и отправляются в набег, за данью. Звучит черкесская песня. Ночью к нему приходит девушка с пилой и кинжалом. Она освобождает его от цепей, даёт кинжал и говорит: «Беги». Но по её взгляду он замечает, как она страдает от любви. Он предлагает ей бежать вместе, но она отказывается. Он плывёт через реку и, уже почти достигнув противоположного берега, слышит плеск и, оглянувшись, видит круги на воде. Девушки не было. Он всё понял, последний раз посмотрел на аул и пошёл к своим.

Эпилог

Муза поэта часто обращалась к Кавказу за вдохновением. Поэт воспевает битвы России с кавказскими народами, героев этих битв (Цицианова, Котляревского, Ермолова). Теперь настал мир, и будет время, когда путник будет отправляться в те края без страха^[4].

Диалог между литературой и жизнью был характерной чертой эстетики романтизма: романтики нередко выстраивали своё поведение в соответствии с литературными образами и одновременно наделяли героев чертами собственной биографии^[5]. Хотя Пушкин придал главному герою, пленнику, некоторые черты своего характера и биографии, его образ рассматривается как собирательный^[6]. Сам поэт в письме Владимиру Горчакову осенью 1822 года писал: «Я… хотел изобразить это равнодушие к жизни и к её наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодости XIX века»^[7][5]. Таким образом, в характере главного героя поэт воплотил черты молодёжи 1820-х годов^[6].

Схематичность героя, отсутствие индивидуальных черт, безымянность — особенности поэтики романтизма^[6]. Однако Наталья Жилина отмечает, что, в отличие от поэм Байрона, в которых точка зрения главного героя полностью слита с авторской, в Пушкина можно заметить несовпадение мировоззрений и оценок автора и героя^[8]. Владимир Казарин придерживается противоположной точки зрения на этот счёт^[9].

Исследователи отмечают, что образ черкешенки у Пушкина целостный и яркий. Она типичная романтическая героиня: сильная, цельная и самоотверженная личность, обуреваемая страстью, деятельная, наделённая внешней и внутренней красотой. Она не соглашается на предложение пленника бежать вместе, понимая, что его порыв продиктован не любовью, а благодарностью. Она восточная женщина, бросающая вызов традициям своего народа. Тогда как пленник, с одной стороны, подобен байроническому герою, с другой — проявляет черты, свойственные ещё не созданному в то время образу Евгения Онегина: он душевно опустошён, разочарован и проявляет бездействие^[10].

Основные темы поэмы:

• свобода и плен (в физическом и духовном смысле)^[11],
• встреча западной и восточной культур. Первая видится поэту как просвещённая, индивидуалистичная, вторая — как родовая, близкая к природе^[5].

Противоречия между иссушающей душу цивилизацией с её страстями и первозданной природой исследователи считают основой конфликта поэмы. Этот конфликт рассматривается как внутренний (происходящий в душе героя), поскольку пленник описывается и как жертва страстей и как друг природы («Отступник света, друг природы, / Покинул он родной предел…». В то же время это и внешний конфликт: героя как представителя цивилизации и героини как представителя народа, близкого к природе. Порочное общество стало причиной разочарованности героя, опустошённости его души. В то же время автор показывает другое общество — жителей черкесского аула. Герой, даже будучи пленником, любуется горцами: их вольнолюбием и гордостью. Эти черты соответствуют идеалу человека в представлении поэта. Однако герой не может стать частью этого мира, в котором он видит угрозу для себя (слушая черкесскую песню, он думает о побеге), не может разделить чистую и страстную любовь черкешенки^[6]. Мир черкесов амбивалентен: это и «черкесской вольности ограда», и «гнездо разбойничьих племен» (мир жестокий, хищный). Мир российского общества тоже показан неоднозначно. В эпилоге поэт восхваляет завоевателей Кавказа, которые приносят на эти земли мир и безопасность ценой уничтожения черкесского мира и вольности^[8].

Романтизм трактовал свободу как возможность ничем не ограниченного проявления страстей. Но в поэме Пушкина страсти героя закрывают ему путь к внутренней свободе. Такое представление согласуется с христианским и противоречит просветительскому^[8].

Владимир Набоков характеризовал поэму как «стремительный поток не разбитого на строфы четырёхстопного ямба»^[12]. Пушкин неоднократно говорил о недовольстве поэмой. В зрелые годы он скептически относился к романтическим «неистовствам» её стиля^[7]: «Вообще я своей поэмой очень недоволен и почитаю её гораздо ниже «Руслана», — хоть стихи в ней зрелее».

• 1823 — балет в четырёх действиях на музыку Катерино Кавоса «Кавказский пленник, или Тень невесты» был поставлен Шарлем Дидло в Большом театре Петербурга. Главную партию исполняла знаменитая балерина Евдокия Истомина^[13][2].
• 1858—1885 — опера Цезаря Кюи «Кавказский пленник»^[13].
• 1859 — музыкальные номера к «Кавказскому пленнику» композитора Александра Алябьева^[13][14].
• 1938 — балет Бориса Асафьева «Кавказский пленник». Постановки Леонида Лавровского (Ленинград) и Ростислава Захарова (Москва)^[15].