Звезда пленительного счастья

«Звезда пленительного счастья» — советский широкоформатный художественный фильм, снятый в 1975 году режиссёром Владимиром Мотылём. Картина посвящена судьбам декабристов и их жён.

В основу сюжетной линии положены судьбы князя Сергея Трубецкого, его жены Екатерины Трубецкой (урождённой Катрин Лаваль), князя Сергея Волконского и его жены Марии Волконской (урождённой Раевской), а также поручика Ивана Анненкова и его жены Прасковьи Анненковой (урождённой Полины Гёбль). В качестве названия взята строка из стихотворения Александра Пушкина «К Чаадаеву».

Премьера фильма состоялась 10 ноября 1975 года.

Общие сведения
Звезда пленительного счастья
Жанры историческая драма
Режиссёр Владимир Мотыль
Авторы
сценария
Владимир Мотыль
Олег Осетинский
В главных
ролях
Ирина Купченко
Алексей Баталов
Наталья Бондарчук
Олег Стриженов
Эва Шикульская
Игорь Костолевский
Лев Иванов
Раиса Куркина
Татьяна Панкова
Оператор Дмитрий Месхиев
Композитор Исаак Шварц
Кинокомпании Киностудия «Ленфильм».
Второе творческое объединение
Длительность 2 ч 47 мин
Страна  СССР
Языки Русский
французский
Год 1975
Кинопоиск 45413
IMDb ID 0073933

История

Идея фильма о жёнах декабристов принадлежала Владимиру Мотылю. В канун 150-летия восстания на Сенатской площади он написал заявку на фильм «Комета — судьба моя» по мемуарам Полины Гёбль (в замужестве Прасковьи Анненковой). Однако из-за того, что героиней была француженка, съёмки не были одобрены.

По словам режиссёра, это был единственный случай, когда он прислушался к указанию редакторов и свёл три истории: Екатерины Трубецкой, Марии Волконской и Прасковьи Анненковой воедино[1]. Несмотря на это, на «Мосфильме» сценарий не приняли, и режиссёр предложил его киностудии «Ленфильм», где фильм снимать разрешили, но вдвое, с трёх миллионов рублей до полутора, урезали бюджет.

Картину помогли снять жители Ленинграда и Сибири.

В Ленинграде, несмотря на запрет, съёмочную группу пускали в Зимний дворец и Петродворец. Режиссёр вспоминал: «Жители Ленинграда свою тему приняли близко к сердцу и, несмотря на запреты чиновников пускать нас в музеи, давать нам подлинный реквизит, нас пускали везде». Исполнитель роли Николая I Василий Ливанов рассказывал, что часть съёмок проходила в Эрмитаже, директор которого Борис Пиотровский разрешил работать только с восьми до десяти утра. Однако сцену снять не успели. Мотыль отправился к Пиотровскому, взяв с собой Ливанова, который пошёл не переодеваясь, в мундире императора. В ответ на просьбы режиссёра директор музея сказал: «Ни в коем случае! Я вообще пошёл на преступление, что разрешил вам снимать эти два часа. Думаю, у меня будут неприятности из-за вас!». И, посмотрев на Ливанова, добавил: «…Но я не могу отказать государю в его доме!»[2].

undefined

Игравшие в массовке сибиряки отказывались от оплаты, а острог, по распоряжению местных органов власти, был построен в натуральную величину из фондового дерева по рисункам декабриста Николая Бестужева[3].

Кастинг и съёмки

На роль Ивана Анненкова Мотыль выбрал никому не известного молодого актёра театра Маяковского Игоря Костолевского, который был внешне похож на главного героя. Однако на площадке тот становился неуклюжим и зажатым, что не устраивало ни членов съёмочной группы, ни руководство из Госкино. Тогда режиссёр принял решение отправить его на занятия в конноспортивную школу[4]:

Пока Игорь учился верховой езде, я снял треть фильма. Он понадобился, когда мы под Псковом снимали красивую сцену конной прогулки, во время которой Анненков забрасывает Полину Гёбль цветами. Костолевский приехал прямо на площадку. Оседлал коня и поскакал к нам с оператором. Он летел по зелёному лугу на лихом скакуне, да так уверенно и красиво, что все обомлели. Игоря совсем не трясло, он, как настоящий кавалерист, слегка привставал в стременах и всё время находился на одном уровне. Он остановил коня в метре от камеры и лихо отрапортовал: «Товарищ режиссёр, артист Костолевский к съёмкам готов!»

undefined

Польскую актрису Эву Шикульску на роль Полины Гёбль выбрали из-за знания ею русского языка, но так как она не говорила по-французски, для неё пригласили преподавателя.

Княгиню Марию Волконскую в фильме сыграла Наталья Бондарчук, для которой этот образ был любимым женским образом с детства.

Алексей Баталов, исполнивший роль князя Сергея Трубецкого, во время съёмок пострадал — шпага, сломанная над головой актёра в одной из сцен, поранила его. В картину взяли именно этот дубль — кровь по лицу артиста течёт настоящая. По словам Баталова, после съёмок консультанты-историки говорили о точности этого эпизода: «Оказывается, сохранились свидетельства, согласно которым 150 лет назад во время гражданской казни Трубецкого произошло буквально то же самое и точно так же из рассечённой головы текла кровь»[5].

undefined

Прообразом сцены из фильма, в которой Полина пытается догнать обоз со ссыльными, стала история родителей Владимира Мотыля[6]. Его отца, польского политэмигранта, арестовали, когда сыну было три года. Мать режиссёра Берта Антоновна Левина, чтобы хоть мельком увидеть мужа, вместе с сыном поехала в Медвежьегорск, бывший пересылочным пунктом для заключённых[7].

Музыка

Романс «Не обещайте деве юной», звучащий в фильме, написали Исаак Шварц и Булат Окуджава. Исполнил его актёр и бард Владимир Качан, впоследствии рассказывавший, что романс ему достался случайно. У Мотыля уже была записана фонограмма с другим певцом, когда он услышал, как актёр исполняет песни Окуджавы. «Режиссёр хотел иного исполнения, более домашнего, что ли. Так что песенка Анненкова досталась мне», — сказал он[8].

Прокат

Несмотря на упрёки историков в неточностях, только в СССР фильм посмотрели 22 млн человек[9].

50-летие

К 200-летию событий на Сенатской площади и 50-летию фильма Петербургская филармония в партнерстве с киностудией «Ленфильм» подготовили выставочно-музыкальный проект «Звезда пленительного счастья», для которого Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга предоставил исторические документы о "тайных злоумышленных обществах", программы и письма их участников, а также судебные документы. На выставке Музыкальная библиотека филармонии показала изданные в начале XIX века произведения, написанные самими декабристами, а также клавиры маршей как полков, вышедших на Сенатскую площадь, так и полков, оставшихся верными Николаю I[10].

Сюжет

Фильм открывается посвящением женщинам России. В большей своей части он показывает подвиг жён декабристов, последовавших в ссылку за своими мужьями.

В центре повествования — судьба декабриста Ивана Анненкова (Игорь Костолевский) и его возлюбленной, француженки-модистки Полины Гёбль. Мадемуазель Полин не имеет титула и состояния, служит в модном магазине в Москве, и до восстания её брак с Анненковым был практически невозможным. После заключения возлюбленного в крепость, суда и ссылки она проявляет настойчивость в стремлении следовать за Иваном в Сибирь, перед чем не сумели устоять ни властная мать Анненкова, ни император Николай I.

undefined

Наравне с Полиной в центре сюжета находится Екатерина Трубецкая (Ирина Купченко). Дочь француза-эмигранта Лаваля вышла замуж за Трубецкого по сильной взаимной любви.

Ещё одна героиня — Мария Волконская (Наталья Бондарчук), дочь генерала Раевского, вступила в брак с практически незнакомым ей Сергеем Волконским по воле отца, желавшего своей дочери богатого и знатного мужа. После восстания родные делают всё, чтобы она позабыла ещё вчера навязанного ей мужа. И тем не менее Мария наравне с Екатериной борется за право ехать в Сибирь.

Сцены восстания декабристов, следствия по их делу, казни пятерых декабристов занимают значительную часть фильма. О некоторых историях из жизни главных героев и героинь фильм рассказывает через лирические воспоминания.

В ролях

Съёмочная группа

Исторические неточности

Историк Натан Эйдельман, отнесший сцену с Трубецкой и Цейдлером к числу «высочайших достижений кино», в своей статье «Чувство истории» подметил ряд исторических неточностей: «И режиссёр, и сценарист, и консультант прекрасно знают, что декабрист Сергей Трубецкой не сидел на коне во время событий 14 декабря; что декабрист, сам явившийся во дворец сдаваться (очевидно, Александр Бестужев), не подвергался оскорблениям Николая I (оскорбляли Якушкина); и, конечно, никто из них не обзывал царя „свиньёй“; и не было грубой кулачной расправы во время свадьбы Анненкова на каторге»[12].

Примечания

Литература