Сказка о попе и о работнике его Балде

На первый взгляд, в отличие от других сказок Пушкина, сюжет прост: скупой и глупый^[2] поп, повстречавшись с работником Балдой, получает воздаяние за свою жадность^[3].

По русской традиции сказка начинается с выражения жил-был^[4]: «Жил-был поп, толоконный лоб». Далее рассказывается о том, как он прогуливался по базару, где встретился с мужичком по имени Балда и нанял его к себе работником, причём за комичную плату («в год за три щелка^[5] тебе по лбу» — такое условие выдвинул Балда). После этого зажил Балда «в поповом доме» и стал трудиться на совесть. Через некоторое время попа стали одолевать сомнения в выгодности сделки, и он по совету попадьи даёт Балде заведомо невыполнимое поручение, чтобы избежать даже этих щелчков:

Как наешься ты своей полбы,
Собери-ка с чертей оброк мне полный.

Невозмутимый Балда отправляется за оброком. У берега моря он находит чертей и хитростью получает с них злополучный оброк, а после возвращения требует от попа полную плату за труды. Поп вынужденно подставляет свой лоб и получает сполна — так, что после третьего щелчка он теряет рассудок. Заканчивается сказка моралью:

А Балда приговаривал с укоризной:
«Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной».

Существуют по крайней мере три интерпретации сюжета:

• это сатира, где поп-эксплуататор противопоставлен работнику-Балде. Такое понимание сказки в духе классовой борьбы, популярное в советское время, восходит по крайней мере к Максиму Горькому и Марку Азадовскому^[6]. Согласно этой интерпретации, успех сказки не в последнюю очередь обусловлен её социальной природой и связью с реальной жизнью;
• постсоветские исследователи предпочитают подчёркивать шутливость, юмор сказки^[7]. При этой интерпретации возникает проблема с финалом, где молодой и здоровый человек калечит старика, вина которого состоит всего-навсего в стремлении купить подешевле. На несоразмерность преступления и наказания обратил внимание Валентин Непомнящий, который предложил объяснение: Пушкин соединил в одно целое фольклорный схематический персонаж скупца и созданный художником образ реального человека. В народной сказке, где герой — это функция, уничтожается поп как символ жадности, которого никто не будет жалеть, а у Пушкина — ещё и живой человек, которого всё-таки жалко. Мастерство поэта позволило замаскировать это противоречие^[6];
• наличие такого противоречия творческих методов обычно указывает на неудавшееся произведение — но тогда необъяснима популярность сказки. Евгений Неёлов предлагает свою интерпретацию для объяснения этого парадокса. По его мнению, в первой сцене у попа нет жадности, он всего-навсего ищет «служителя не слишком дорогого». Но требование совмещения профессий конюха, повара и плотника выглядит неразумно. При этом Балда, который сам находит попа и первым заговаривает с ним, оказывается ещё более универсальным умельцем — и поповна по нему печалится, и попёнок «зовёт его тятей». Что не менее странно, поп панически боится грядущего щелчка по лбу — тем самым и Балда, и поп знают нечто такое, что в тексте явно не описано. Дальнейший текст приоткрывает секрет: оказывается, у попа черти на оброке, и давно: «недоимки» накопились за три года. Выходит, что поп является хозяином у чертей, нарушая свой священнический долг. В такой интерпретации текста наказание действительно соответствует преступлению. По Неёлову, Балда послан высшими силами для наказания попа-отступника, чем и объясняются его сверхъестественные способности («наделал такого шума / Что всё море смутилось»). В финале Пушкин называет попа стариком, потому что тот отбросил своё «священство», а дешевизна — это символ «бесовского» соблазна^[8].

Из шести сказок Пушкина эта сказка единственная не имеет литературных источников и основана только на устном народном творчестве^[9]. Основным источником для Пушкина послужила слышанная им русская народная сказка. В тетради от 1824 года Пушкин написал^[10]:

Заканчивается народная сказка эпизодом излечения Балдой царской дочери^[10]:

Была у царя дочь, одержимая бесом — Балда под страхом виселицы берётся вылечить царевну — с нею ночует — берёт с собою орехи железные и старые карты да молоток — знакомого бесёнка заставляет грызть железные орехи; играет с ним в щелчки и бьёт бесёнка молотком.

Пушкин включил в свой текст только две темы из народной сказки: службу сильного батрака у хозяина и состязание с чёртом, тему лечения царской дочери поэт не стал использовать как неорганичную для его произведения^[10].

Согласно версии Марка Азадовского, Пушкин читал отрывки из этой сказки летом 1831 года Николаю Гоголю в Царском Селе, а датой окончания работы над произведением исследователь считает 13 сентября 1831 года. Борис Томашевский доказывает, что сказка была написана раньше — в 1830 году, в Болдино. Гоголь писал Григорию Данилевскому (в письме от 2 ноября 1831 года), что Пушкин читал ему «сказки русские народные — не то что „Руслан и Людмила“, но совершенно русские». И далее об этой сказке^[11]:

Одна сказка даже без размера, только с рифмами и прелесть невообразимая.

Указание Гоголя «без размера» связано с тем, что пушкинская сказка написана акцентным стихом с парными рифмами, стилизованным под раёшник. Впервые она была напечатана Василием Жуковским в 1840 году. По цензурным причинам Василий Жуковский заменил попа на купца Кузьму Остолопа^[12]:

Жил-был купец Кузьма Остолоп
По прозванию Осиновый Лоб.

Далее всюду «поп» был заменён на «Кузьму», «попадья» — на «хозяйку», «поповна» — на «дочку», а «попёнок» — на «сыночка». У Пушкина имя работника — Балда — не носит оттенка порицания (что вступало бы в противоречие со всем содержанием сказки), а употреблено в первоначальном народном значении. В Нижегородской губернии, где находилось пушкинское Болдино, это: «лесная кривулина, толстое корневище, палица, дубина» (словарь Даля)^[12].

Только в 1882 году в собрании пушкинских сочинений под редакцией П. А. Ефремова^[13] сказка была напечатана по рукописи^[14]. В изданиях для народа до начала XX века она печаталась с Кузьмой Остолопом. В настоящее время отдельные деятели РПЦ издают и предпринимают попытки популяризации редакции Жуковского^[15][16].

В СССР было создано несколько мультфильмов по сказке:

• «Сказка о попе и о работнике его Балде» (1933—1936) — рисованный 47-минутный советский мультфильм Михаила Цехановского, композитор Дмитрий Шостакович. Отснятый материал фильма был утрачен при пожаре на складе «Ленфильма» в начале Великой отечественной войны, сохранился лишь 2-минутный фрагмент «Базар». Из-за начавшейся в 1936 году критической кампании против Шостаковича партитура к фильму была написана им лишь частично. В 2005 году ученик композитора Вадим Биберган придал ей законченный вид (премьера композиции состоялась в 2006 году)^[17].
• «Сказка о попе и его работнике Балде» (1940) — рисованный мультфильм Пантелеймона Сазонова, композитор Иосиф Ковнер^[17].
• «Сказка о попе и о работнике его Балде» (1956) — кукольный мультфильм Анатолия Карановича, композитор Николай Пейко^[18].
• «Сказка о попе и о работнике его Балде» (1973) — рисованный мультфильм Инессы Ковалевской, композитор Анатолий Быканов^[19].

Противники пушкинского сюжета (обычно из православного духовенства) основывают свою критику на первой, сатирической, интерпретации сюжета. Уже в 1873 году священник К. Д. Думитраков отмечал, что «пресловутая сказка знаменитого Пушкина … не учит ничему доброму»^[6].

В 2011 году в Армавире вышел новый вариант «Сказки о попе и работнике его Балде» А. С. Пушкина, где заменено слово «поп» на «купец». По мнению священника Армавирского Свято-Троицкого собора отца Павла, цензурированное переиздание является «восстановлением исторической справедливости», поскольку, по его мнению, «Пушкин был человеком верующим и не мог высмеивать церковь»^[20][21].