Сожжённое письмо

Стихотворение создавалось со второй половины декабря 1824 года до 5 января 1825 года в Михайловском.

Впервые опубликовано в 1826 году в сборнике «Стихотворениях А. Пушкинa» (стр. 24), в разделе «Элегии»; воспроизведено в издании сборника 1829 года (ч. 2, стр. 16)^[1].

Стихотворение адресовано княгине Елизавете Воронцовой, жене генерал-губернатора Новороссийского края и Бессарабской области Михаила Воронцова. Пушкин познакомился с ней в 1823 году в Одессе, во время южной ссылки^[2][3]. Поэт был увлечён Воронцовой и посвятил ей несколько стихотворений. Точно не установлено, были ли между ними любовные отношения (на этот счёт существуют разные мнения и предположения)^[4][5], однако известно, что Пушкин в период михайловской ссылки получал от неё письма^[6][3].

Вероятно, создание произведения было вдохновлено не только жизненной ситуацией, но и литературным источником — элегией французского поэта Клемана Маро (1496—1544), сюжет которой — получение героем первого письма от любимой. Так же, как в элегии Пушкина, герой Маро с сожалением сжигает письмо по её настоянию. Элегия Маро должна была быть знакома Пушкину, поскольку о ней подробно рассказывается в труде Лагарпа «Лицей, или Курс древней и новой литературы», который в Царскосельском лицее входил в обязательную программу. Лагарп в своём труде цитировал произведение Маро и описал его как новаторское, о сюжете элегии он сказал следующее^[7]:

Он описывает с трогательной правдивостью сожаление, которое он испытал, и усилие, которое совершил над собой, бросая это письмо в огонь.

Пушкинист Нина Петрунина указывает на точки пересечения элегий Пушкина и Маро:

• тема: герой сжигает письмо, исполняя волю любимой женщины;
• идея: переживания героя, который заставляет себя «предать огню все радости»;
• обращение к «письму любви» перед сожжением;
• признание, что получение письма любимой было «отрадой» его жизни, что он долго не хотел его сжигать и мучительно переживал, когда письмо превращалось в пепел;
• автобиографическая основа^[7].

Однако, в отличие от Маро, который описывает давно прошедшее событие и облекает его в форму искусного риторического построения, у Пушкина лирический герой в текущем моменте прослеживает поэтапно все душевные движения при сожжении письма^[7].

В одном из автографов (в тетради Петра Капниста) стихотворение имеет подзаголовок «(отрывок)» и авторскую помету: «Поместить в элегиях»^[8]. Нина Петрунина на основе поэтики произведения делает вывод, что стихотворение содержит жанровые характеристики и элегии, и отрывка. «Сожжённое письмо» обладает гармонической завершённостью элегии, однако последний стих, единственный не рифмующийся с другими и завершённый многоточием, создаёт ощущение прерванной, а не законченной темы^[7].

В композиции элегии можно выделить три части:

• решимость сжечь письмо (первые четыре стиха);
• горение письма и связанные с ним переживания героя (следующие шесть стихов)
• созерцание пепла и обещание ему бессмертия (финальные пять стихов)^[2].

Стихотворный размер элегии — шестистопный ямб с основной цезурой после третьей стопы (в большинстве стихов) и парной рифмовкой (русский александрийский стих)^[2][7][3].

Средства выразительности в стихотворении:

• метафоры: письмо любви, предать огню все радости,
• эпитеты: пламя жадное, лёгкий дым, перстня верного, на лёгком пепле, пепел милый, отрада бедная, судьбе… унылой, горестной груди;
• олицетворение: пламя жадное листы твои приемлет,
• инверсия: как долго медлил я, ничему душа моя не внемлет, молением моим и пр.^[2] ,
• лексические повторы, усиливающие переживание (прощай, долго, письмо любви, листы, пепел, груди, огонь… пламя, вспыхнули… пылают)^[3].

Кроме того, поэт использует временную градацию:

Как долго медлил я! как долго не хотела <…>

Но полно, час настал. Гори, письмо любви.

Готов я; ничему душа моя не внемлет.

Уж пламя жадное листы твои приемлет…

Минуту!.. вспыхнули! пылают — лёгкий дым

Виясь, теряется с молением моим.

Уж перстня верного утратя впечатленье,

Растопленный сургуч кипит… О провиденье!

Свершилось! <…>

Останься век со мной на горестной груди…

Сначала временные промежутки уменьшаются (долго, час, минуту — и параллельно нарастает эмоциональное напряжение, достигая наивысшей точки в слове «свершилось». Финальное «век» создаёт контраст к предшествующему движению времени, постепенно сжимающемуся до текущего мига, оно мгновенно расширяет временной диапазон в неопределённую по времени продолжительность человеческой жизни^[3].

• Романс Цезаря Кюи «Сожжённое письмо» (для высокого голоса с фортепиано)^[2][9][10].
• Романс Александра Матюхина «Сожжённое письмо» (1987).