Пир во время чумы

«Пир во вре́мя чумы́» — четвёртая из маленьких трагедий А. С. Пушкина, созданных в Болдинскую осень.

Е. Тарланов называл произведение «эстетическим манифестом» Пушкина. Основные его темы определяют как трагическое противостояние жизни и смерти и отношение к вечности[1].

Общие сведения
Пир во время чумы
Жанр Трагедия
Автор Пушкин, Александр Сергеевич
Язык оригинала Русский
Дата написания 1830
Дата первой публикации 1832

История создания

Эта маленькая пьеса, состоящая из одной сцены[2], является переводом четвёртой сцены первого акта драматической поэмы шотландского поэта Джона Уилсона «Чумной город» (англ. The city of the plague)[3][1], посвящённой лондонской чуме 1665 года. В 1830 году Пушкина в Болдино настигла первая в истории России эпидемия холеры (в письмах он называл её чумой), которая и привлекла внимание поэта к этой теме[4]. Пушкин закончил работу над повестью 6 ноября 1830 года[5]. Впервые трагедия была опубликована в 1832 году в альманахе «Альциона»[4]. Вместе с другими пьесами («Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость») «Пир во время чумы» вошёл в сборник «Маленькие трагедии».

Сюжет

В Лондоне в 1830 году царит эпидемия чумы. Несколько человек накрывают стол на улице и начинают пировать и петь унылые песни. Пиром руководит Вальсингам (его называют Председателем). Во время пира к ним подходит священник и упрекает их в кощунстве и безбожности. Он заклинает их прекратить пир и разойтись по домам, однако Вальсингам возражает ему, что у них мрачные дома, а юность любит радость. Тогда священник напоминает ему, что ещё три недели назад он плакал над могилой своей матери, и добавляет, что бедная женщина сейчас плачет на небесах, видя сына пирующим. Председатель просит священника удалиться. Тот заклинает его именем покойной жены, которое приводит Вальсингама в смятение. Он говорит, что его падший дух никогда не достигнет того места, где сейчас его мать и жена. Священник уходит, пир продолжается, а Вальсингам остаётся в задумчивости. Его тревожит дух любимой матери.

Жанр

Традиционно произведение определяется исследователями как трагедия. Доктор филологических наук Елена Рабинович в статье «"Пир" Платона и "Пир во время чумы" Пушкина» находит типологическое сходство между пьесой Пушкина и застольными диалогами («Пиром» Платона и «Пиром» Ксенофонта). Ольга Солянкина приходит к выводу, что влияние жанровой традиции застольного диалога проявляется не только на уровне композиции, но и на уровне словесной ткани «Пира во время чумы» — в репликах персонажей, содержащих признаки устной диалогической речи[3].

Художественная ценность

Пушкин много занимался переводом классики и писал фантазии на тему популярных произведений, но «Пир во время чумы» является единственным в своём роде образцом переводческого искусства Пушкина[4]. Поэт сумел из небольшого отрывка трёхактной пьесы Уилсона создать отдельное произведение, обладающее духовной силой, художественным единством и законченностью. Он создал яркий трагичный образ Вальсингама. Благодаря мастерству Пушкина «Пир во время чумы» живёт в отдельности от пьесы Уилсона[6].

Само выражение «пир во время чумы» стало фразеологизмом, обозначающим праздность, беспечность и веселье во время всеобщего бедствия.

Адаптации

Примечания

Литература