Буря (стихотворение)

Виктор Виноградов отмечал, что образ девы на скале, превознесённой над всем миром, вызывающий восторг у лирического героя, современникам поэта казался искусственным, слишком театральным. Однако, по его мнению, театральность объясняется вопросом, обращённым к некоему собеседнику («Ты видел деву на скале... ?»), который действительно наблюдал описанную картину. Точка зрения постороннего созерцателя, его восприятие создаёт остроту впечатления от картины^[10].

Природа изображается в трёх плоскостях: бушующее море внизу, скала и ветер там, где стоит девушка, и «небо в блёсках без лазури» над ней. Всё внимание героя сосредоточено на образе девы, вокруг него создаётся игра света и цвета («в бурной мгле»... «озарял... блеском алым»). Дева становится объектом созерцания и игры стихий^[10]:

Когда луч молний озарял

Её всечасно блеском алым

И ветер бился и летал

С её летучим покрывалом?

Подобно прекрасной статуе, она господствует над стихиями. Отношение к ней лирического героя выражается в форме противопоставления, в котором звучит уверение лирического героя^[10]:

Но верь мне: дева на скале

Прекрасней волн, небес и бури.

Трагическая напряжённость картины создаётся яркими образами бушующего моря и грозового неба и подчёркивает восторг и страсть героя. Виноградов утверждает, что эмоциональность стихотворения (его возвышенная тональность) создаётся с помощью слияния красочной пластичности образов с символическим выражением в них страсти героя, а также с помощью риторических фигур — вопроса в начале и уверения в конце^[10].

Всеволод Грехнёв так описывает образы произведения:

…Мир предстаёт в «Буре» как игралище необузданных стихий. Стремительная динамика фона, резкие цветовые контрасты изображения — всё это, компенсируя отсутствие психологических подробностей, сопрягается с образом «девы», и он оборачивается у Пушкина ёмким символом романтического порыва, символом души, устремлённой в даль, распахнутой навстречу ветрам и грозам жизни.

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом с пиррихиями (рифмовка перекрёстная, с чередованием мужских и женских окончаний). Причём пиррихии встречаются в каждом третьем стихе. Такую однообразную и строгую ритмическую структуру произведения Сергей Доценко соотносит с его сквозным мотивом — описанием штормящего моря. Ритм стихотворения имитирует однообразный ритм набегающих и ударяющихся о скалы волн (каждая третья полноударная строка более сильная, подобная удару)^[11].

• 1912 — романс Сергея Рахманинова на текст стихотворения «Буря» (опус 34 № 3 для голоса с фортепиано)^[12][13].