Арион (стихотворение Пушкина)

Пушкин в стихотворении опирался на рассказанную Геродотом в «Истории» легенду о поэте и певце Арионе, спасённом дельфином, однако существенно отошёл от античного сюжета. По Геродоту, корабельщики хотели убить и ограбить Ариона, но он попросил о возможности спеть последнюю песню. Исполнив её, он сам прыгнул в море, но его спас дельфин, заворожённый его пением. Пушкин использовал лишь имя древнегреческого поэта и мотив его чудесного спасения благодаря силе искусства, скрывая от цензуры подразумеваемый смысл — размышление о последствии восстания декабристов и своей роли в нём. Поэт говорил о трагической гибели своих друзей и о собственной судьбе, утверждая, что он, будучи одним из «пловцов», но чудом оставшийся в живых, продолжает нести в своём творчестве прежние идеалы («Нас было много на челне… Лишь я таинственный певец — На берег выброшен грозою… Я гимны прежние пою»)^[1][2][3][4].

Хотя есть ряд литературных источников, использующих сюжет об Арионе, по предположению Г. С. Глебова, идею создания стихотворения Пушкину подсказала статья Дмитрия Ознобишина «Отрывок из сочинений об искусстве» (весна 1827 года), в которой античная легенда была пересказана. Для Пушкина Арион — прежде всего поэт-реформатор, выживший благодаря своему дару^[4].

Стихотворение было написано в Петербурге 16 июля 1827 года, через три дня после годовщины казни декабристов (13 июля 1826 года)^[5][3].

Подготавливая произведение к печати, Пушкин в черновике начал заменять первое лицо в повествовании на третье («Их было много…» «он пел…»), пытаясь ещё сильнее завуалировать мысль о собственной причастности к произошедшей «буре». Однако эта переработка не была закончена. Глебов предполагает, что поэт счёл образ античного поэта достаточно скрывающим актуальные смыслы произведения^[4].

Впервые было опубликовано без подписи в 1830 году в 43-м номере «Литературной газеты» (стр. 52)^[6]. Вторая и последняя прижизненная публикация стихотворения — в книге «Венера, или Собрание стихотворений разных авторов» (1831). Пушкин не включал его в собрания своих сочинений и не раскрывал авторства. С подписью автора впервые «Арион» был опубликован почти через 30 лет после его смерти. В дополнительном томе собрания сочинений Павла Анненкова и в третьем номере «Современника» в 1857 году^[4].

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом с кольцевой и парной рифмовкой, состоит из 15 стихов и не разделено на строфы^[7].

Лирический герой предстаёт в образе Ариона, чудом уцелевшего после кораблекрушения. Образ спасшегося мореплавателя часто использовался в аллегорической европейской и русской поэзии и в XVIII, и в XIX веке. Корабль обычно становился олицетворением судьбы, буря — жизненных невзгод, а достижение берега означало успокоение души. В стихотворении Пушкина образ грозы используется традиционно как символ общественных потрясений. Ещё в 1826 году Пётр Вяземский в письме к Пушкину говорил, что поэт, избежавший ареста и обвинения в причастности к восстанию декабристов, «остался цел и невредим в общую бурю». Образ моря в период создания стихотворения перестал быть для Пушкина, как прежде, символом свободы. В стихотворении «К Вяземскому» он называет море «древний душегубец», потому что перестаёт видеть и в нём спасение от рабства и жестокости. Море и буря в стихотворении олицетворяют трагические последствия декабрьского восстания. Арион, как и автор стихотворения, переживает бурю, но остаётся жив. Так раскрывается в произведении тема слепой судьбы^[7].

Другая важная тема, раскрытая в «Арионе» — тема необычайной силы поэтического слова. Поэт причастен к высшим сферам, именно поэтому его искусство столь могущественно, и именно поэтому он оказывается спасён волей судьбы. Ведь поэтическое слово может противостоять жестокости и несвободе. Идея искусства как божественного служения сквозит и в таких словах, сопутствующих образу Ариона, как «гимны» и «риза»^[7].

Слова Ариона: «Я гимны прежние пою» исследователи понимают как провозглашение верности не только творчеству, но и погибшим друзьям-декабристам, и идеалам свободы^[4][3][2].

Раиса Иезуитова трактует солнце в последней строке стихотворения как символ искусства, способного вселять надежду и исцелять души людей. Здесь оно возвращает к жизни поэта, а потому «заключительные строки стихотворения, несомненно, являются пламенным апофеозом искусства»^[3]:

Я гимны прежние пою

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою.

Исследователь Алексей Саломатин обнаруживает в произведении признаки эмблематической поэтики, свойственной поэзии XVIII века^[8]. Дмитрий Благой также отмечает сходство стихотворения с басней, лишённой однако финальной «морали»^[2].

Стихотворение «Арион» было положено на музыку несколькими композиторами:

• Николай Метнер («Арион» — часть соч. 36, в которое входит шесть вокальных произведений на стихи Пушкина)^[9].
• Тадеуш Шелиговский — польский композитор, также написавший музыку на это стихотворение.
• Сергей Рахманинов (романс «Арион»).
• Михаил Черёмухин — советский композитор, написавший хоровое произведение «Арион»^[10].