Оккупация Латвийской ССР нацистской Германией

Руководители Третьего рейха заранее разработали планы как ведения войны против Советского Союза, так и тотальной экономической эксплуатации оккупированных территорий. Нацисты намеревались расчленить СССР, захватить его богатства, истребить наиболее активную часть населения. Что касается территории советской Прибалтики, включая Латвийскую ССР, то она рассматривалась как часть так называемого «жизненного пространства на Востоке». Гитлеровцы планировали заселить его представителями арийской «расы господ». На совещании высшего командования вермахта 31 июля 1940 года фюрер Адольф Гитлер заявил: «Украина, Белоруссия, Прибалтика — нам»^[1][2].

Предоставлять независимость ни одной из прибалтийских республик, которые в августе 1940 года вошли в состав Советского Союза, Германия не собиралась^[3].

Меньшинство латышей, которое представлялось годным к ассимиляции «с точки зрения расы», планировалось переселить в Германию и онемечить; большинство, «негодное к ассимиляции», — депортировать на восток (сначала называлась территория Белорусской ССР, позже — Западная Сибирь) или уничтожить. Главным препятствием для германизации нацистские идеологи считали интеллигенцию прибалтийских народов, которую надлежало ликвидировать или выслать из региона в первую очередь^[4]. В частности, в меморандуме одного из основоположников нацистской «расовой теории» Альфреда Розенберга от 2 апреля 1941 года говорилось^[5][6]:

8 апреля 1941 года главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич утвердил регламент деятельности айнзатцгрупп СД и полиции безопасности в тылу вермахта. Перед айнзатцгруппами ставилась задача осуществить «суммарное уничтожение всех евреев, цыган, душевнобольных, неполноценных азиатов, членов коммунистических организаций и антиобщественных элементов»^[7].

Начальник штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель приказом от 13 мая 1941 года «О применении военной подсудности в районе „Барбаросса“ и об особых мерах войск» вводил режим неограниченного террора на территории СССР, которую намеревались занять немецкие войска. Документ освобождал личный состав вермахта от ответственности за преступления против гражданского населения^[8][9].

19 мая 1941 года В. Кейтель утвердил руководящие указания «О поведении войск в России». Документ предписывал казнить мирных жителей за «любую попытку активного или пассивного сопротивления»^[10][11].

Двадцатилетняя комплексная программа освоения, колонизации и германизации «восточного пространства» — генеральный план «Ост», составленный по инициативе рейхсфюрера СС и полиции Генриха Гиммлера — была в первоначальном виде утверждена 15 июля 1941 года^[12]. Согласно этому документу, депортации в Сибирь подлежала примерно половина населения Латвийской ССР. Его место должны были занять переселенцы «арийской расы»^[13].

К концу мая 1942 года ведомство Г. Гиммлера подготовило меморандум «Генеральный план Ост: правовые, экономические и территориальные основы обустройства на Востоке», где речь шла о заселении восточных территорий представителями «германской расы»^[14]. Пригодную к ассимиляции «с точки зрения расы» часть местных жителей Латвийской ССР предлагалось переселить в Германию, а непригодную — на «русский Восток» или уничтожить^[4]. Согласно следующей версии «Генерального плана поселений», составленной к 23 декабря 1942 года, Прибалтика становилась одним из главных направлений германской колонизации^[15].

После разгрома вермахта под Сталинградом в 1943 году А. Гитлер приказал приостановить все работы по планированию «нового порядка» в Восточной Европе^[16].

22 июня 1941 года нацистская Германия и её союзники напали на СССР. На территории Латвийской ССР бомбардировке в 4 часа утра подверглись города Вентспилс и Лиепая^[17].

Немецкая группа армий «Север» под командованием Вильгельма фон Лееба наступала в четырёх направлениях: на Лиепаю, Даугавпилс, Крустпилс и Ригу. К концу первого же дня войны оборона советских войск в Прибалтике была рассечена на две части — на стыке 8-й и 11-й армий. В воздухе господствовала немецкая авиация, которая, пользуясь эффектом внезапности, уничтожила значительную долю советских самолётов прямо на аэродромах^[18].

23 июня на стыке образованных Северо-Западного и Западного фронтов образовалась брешь шириной до 130 километров. Наиболее ожесточённые бои велись в районе Лиепаи, где в окружении сражались 67-я стрелковая дивизия Красной армии, части Балтийского флота, а также отряды латышских рабочих. 8-я и 11-я армии несли большие потери и были вынуждены отступать по расходящимся направлениям^[19][17].

Красная армия не смогла удержать оборонительный рубеж по правому берегу Западной Двины^[20]. 26 июня 1941 года германские войска заняли Даугавпилс, 29 июня — Лиепаю, 1 июля — Ригу. К 8 июля 1941 года вся территория Латвийской ССР была оккупирована вермахтом^[17].

Значительная часть населения Латвийской ССР, включённой в состав СССР в 1940 году и подвергнутой форсированной советизации, приветствовала приход немецких войск^[21]. После начала боевых действий вооружённые отряды латышских националистов (в том числе бывшие военнослужащие латвийской армии и бывшие члены организации айзсаргов) стали нападать на отступающие части Красной армии, убивать государственных служащих, партийных активистов и сторонников советской власти, устраивать еврейские погромы^[22]. Всего на территории Латвийской ССР действовали 129 антисоветских повстанческих групп^[23].

Рига приветствует немецких солдат, июль 1941 года.

Вместе с отступавшей Красной армии из Латвийской ССР ушли около 60 тыс. человек (примерно четверть из них — евреи)^[24].

Оккупированная территория Латвийской ССР, прилегавшая к линии фронта, до декабря 1941 года находилась под властью немецкой военной администрации при группе армий «Север». Фактическим начальником военной администрации был командующий тыловым районом генерал Франц фон Рок^[25]. Ему подчинялись военные коменданты тыловых районов. Они руководили гарнизонами, полевыми, поселковыми и городскими комендатурами. В распоряжении военной администрации были охранные дивизии вермахта, охранные и полицейские батальоны из коллаборационистов, части полевой жандармерии^[26].

1 июля 1941 года группы латышских националистов сформировали в Риге так называемые Центральный организационный комитет освобождённой Латвии и Временный административный совет. Каждая из этих структур претендовала на роль временного правительства. Немецкая военная администрация их игнорировала: нацисты не собирались предоставлять оккупированной республике независимость^[27]. В последующих немецких директивах, касавшихся пропаганды в Прибалтике, запрещалось использовать понятия «государственная независимость», «самостоятельность» и «свобода» — даже при агитации за вступление в легион СС^[28].

25 августа 1941 года был учреждён пост верховного командующего вооружёнными силами «Остланда», которым стал генерал-лейтенант В. Брёмер. Ему подчинялись военные комендатуры^[29], с июня 1943 года — две учебные дивизии, с ноября 1943 года — также охранная дивизия, кавалерийский полк и венгерский корпус. Кроме того, в 1943 году были сформированы и переданы под его команду 4 латышских и 5 литовских строительных батальонов^[30].

По мере движения линии фронта на восток тыловые районы передавались под управление немецкой гражданской администрации. 17 июля 1941 года А. Гитлер подписал указ «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях», согласно которому создавалось имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий. Его возглавил рейхсляйтер Альфред Розенберг^[31]. 17 июля 1941 года на оккупированных к тому моменту землях прибалтийских советских республик и части Белорусской ССР был создан рейхскомиссариат «Остланд»^[30]. Штаб-квартира главы «Остланда» Генриха Лозе находилась в Риге^[32].

25 июля 1941 года в ведение гражданской администрации была передана Курляндия^[33].

28 июля 1941 года Г. Лозе объявил о введении в «Остланде» гражданской администрации. Она функционировала в районах, удалённых от линии фронта не менее чем на 200 километров^[34].

1 сентября 1941 года вся оккупированная территория Латвийской ССР перешла в ведение гражданской администрации, получив статус генерального округа «Латвия» (в составе рейхскомиссариата «Остланд»)^[30]. Она была разделена на пять округов, во главе которых находились гебитскомиссары, и один городской округ во главе с штадткомиссаром. Эти чиновники контролировали деятельность низовых органов самоуправления и должны были с их помощью обеспечивать выполнение норм поставок продовольствия^[35].

Гражданская администрация также занималась мобилизацией рабочей силы и ресурсов на нужды нацистской Германии. Генеральным комиссаром «Латвии» был назначен Отто-Генрих Дрехслер^[33][27].

Государственным языком рейсхкомиссариата был объявлен немецкий. Использование латышского языка разрешалось лишь в структурах низового административного уровня^[36].

Оккупанты создали на территории Латвийской ССР разветвлённую структуру управления, в которую входила гражданская администрация, полиция безопасности и СД, жандармерия, военные комендатуры. Большинство немецких оккупационных учреждений, включая аппараты рейхскомиссариата (около 900 немецких чиновников) и генерального округа (около 280 чиновников), находились в Риге. Там же работали управление пропаганды, представительство экономического штаба «Ост», центральные органы нацистской партии в «Остланде»^[29].

Пост высшего фюрера СС и полиции рейхскомиссариата "Остланд"занимал группенфюрер СС Ганс-Адольф Прюцман (с 26 июня по 31 октября 1941 года)^[37], затем — группенфюрер СС Фридрих Еккельн (с 11 ноября 1941 по декабрь 1944 года)^[37]. Именно Ф. Еккельн санкционировал большинство массовых казней в Прибалтике, в том числе на оккупированной территории Латвийской ССР. В штаб Ф. Еккельна входили командиры полиции безопасности и СД, полиции порядка, войск СС, а также представители других главных управлений СС и полиции^[38].

Командиром полиции безопасности и СД «Остланда» был бригадефюрер СС Франц Вальтер Шталекер (с ноября 1941 до смертельного ранения партизанами под Ленинградом в марте 1942 года)^[39]. Одновременно он возглавлял оперативную группу СД — айнзатцгруппу А, которая непосредственно организовывала массовые «акции уничтожения», в том числе на оккупированной территории Латвийской ССР^[40]. После гибели Ф. Шталекера командиром айнзатцгруппы А стал бригадефюрер СС Хайнц Йост.

Командиром полиции порядка рейхскомиссариата «Остланд» был Георг Йедике. Он отвечал, в том числе, за формирование батальонов вспомогательной полиции из местных коллаборационистов, из числа которых набирались расстрельные команды^[38].

Командиром войск СС в рейхскомиссариате «Остланд» стал группенфюрер СС Вальтер Крюгер. Его должность приобрела особое значение с началом принудительной мобилизации жителей оккупированной территории Латвийской ССР в войска СС в 1943 году. В 1944 году он командовал VI (латышским) армейским корпусом войск СС, в который, помимо собственно немецких частей, входили две латышские дивизии войск СС^[41].

Кроме того, была учреждена должность фюрера СС и полиции генерального округа «Латвия», которую занял бригадефюрер СС Вальтер Шрёдер. Он напрямую подчинялся Ф. Еккельну и, в свою очередь, командовал гарнизонными и окружными фюрерами СС — начальниками полиции в городах и сельских районах. Те должны были также подчиняться генеральному комиссару округа, но предпочитали в первую очередь выполнять приказы, полученные по линии СС^[42].

В штаб В. Шрёдера входили командир полиции порядка генерального округа «Латвия» Макс Кнехт и окружной командир полиции безопасности и СД^[43]. Эту должность занимал начальник айнзатцкоманды 2 (из состава айнзатцгруппы А), которая и отвечала за формированием полиции безопасности и СД в генеральном округе «Латвия». До 4 ноября 1941 года окружным командиром полиции безопасности и СД был Р. Баатц, до 3 декабря 1941 года — Эдуард Штраух, затем — Франц Ланге (до 1944 года)^[44][45]. В ведении окружной полиции безопасности и СД находились все гетто и большинство лагерей смерти^[46].

20 сентября 1941 года на оккупированной территории советской Прибалтики были запрещены все политические объединения и собрания, деятельность существующих партий — приостановлена до особого распоряжения. В то же время, поскольку немцы нуждались в помощи уже сформировавшихся органов местного самоуправления, их было решено де факто сохранить^[47]. Они приступили к исполнению своих функций в конце 1941 года^[48].

5 ноября 1941 года рейхскомиссар «Остланда» запретил праздновать как день официального принятия Латвийской ССР в состав ССР, так и день независимости досоветской Латвии. Вместо них нацисты ввели так называемый «день освобождения» — 1 июля, когда немецкие войска вошли в Ригу^[49].

7 марта 1942 года рейхсминистр А. Розенберг утвердил статус и функции местных органов самоуправления. Его структура на местах состояла из трёх уровней^[50]:

1. провинциальное (уездное) самоуправление во главе с председателем провинциального правительства;
2. городское самоуправление во главе с городским старостой;
3. волостное самоуправление во главе с волостным старостой.

Местное самоуправление находилось под полным контролем немецкой администрации. Но, в отличие от аналогичных структур, созданных нацистами в оккупированных Литовской и Эстонской ССР, право определять число генеральных директоров, а также назначать и увольнять коллаборационистов на эти должности принадлежало рейхсминистру А. Розенбергу, а не генеральному комиссару^[51].

19 марта 1942 года был опубликован указ министерства восточных территорий, окончательно узаконивший уже фактически работавшее Латвийское самоуправление. 25 марта 1942 года был утверждён его состав. Формально оно не имело руководителя, но фактически председателем с 21 августа 1941 года был Оскарс Данкерс^[52].

Функции местного коммунального самоуправления были официально утверждены лишь 5 июля 1942 года^[37].

В феврале 1943 года на совещании в ставке у А. Гитлера было принято решение отложить вопрос об автономии генерального округа «Латвия» до конца войны, поставив его в зависимость от «поведения» латышских солдат СС на фронте^[53].

Нацисты считали Прибалтику сельскохозяйственным регионом, задачей которого было бесперебойно снабжать вермахт и Германию продовольствием. Оккупанты установили очень низкие закупочные цены на продукты. Невыполнение плана поставок жёстко каралось. Внутренний рынок самого генерального округа «Латвия» обеспечивался по остаточному принципу. Продовольствие и товары первой необходимости распределялись по карточкам^[54].

Крестьяне «Остланда» получали землю только на условиях аренды^[55]. В меморандуме об итогах совещания по вопросам экономической политики, которое состоялось 8 ноября 1941 года под председательством рейхсмаршала Германа Геринга, применительно к рейхскомиссариату «Остланд» говорилось^[56][57]:

Несмотря на все усилия оккупантов, план по поставкам продовольствия в вермахт и тыловые районы Третьего рейха систематически не выполнялся. В феврале 1944 года во время поездки рейхсминистра А. Розенберга по генеральным округам «Остланда» местные руководители призывали ужесточить наказание для крестьян за недопоставки продовольствия, хотя население деревень уже жило впроголодь. Отмечалось, в частности, что в Латгалии многие крестьяне вместе с семьями и имуществом уходят в леса — к партизанам^[58].

18 августа 1941 года рейхскомиссар «Остланда» объявил собственностью Третьего рейха всё имущество советского государства на оккупированной территории. Крупные дома, национализированные ранее советским правительством, стали так называемыми «домами Остланда». Управлять ими могли исключительно представители «арийской расы». Германские концерны забирали в аренду на выгодных условиях крупные промышленные предприятия. Мелкие предприятия часто отдавались бывшим собственникам во временное управление^[55].

Оккупационные власти немедленно приступили к перепрофилированию существовавших заводов и фабрик на выпуск бронетехники, оружия и боеприпасов. Советская власть не успела эвакуировать с территории Латвийской ССР предприятия или вывезти стратегические запасы сырья. Уже в июле 1941 года немцы включили промышленность «Остланда» в систему обслуживания нужд фронта. В 1941—1943 годы в рейхскомиссариат ввозилось в том числе оборудование из Германии^[59].

Отдел освоения пространства рейхскомиссариата «Остланд» с 1942 года курировал создание военных заводов в оккупированной Латвийской ССР. Руководящие должности доставались исключительно немцам. Латыши и представители других национальностей выступали в качестве «неквалифицированной рабочей силы»^[60].

На всех территориях «Остланда» была введена остмарка — денежная единица, которая была в 10 раз дешевле рейхсмарки. Оптовые цены для производителей устанавливались в рейхсмарках, но не превышали 60 процентов от оптовых цен на аналогичные продукты или товары в Германии^[49].

Одной из главных задач оккупационной администрации была мобилизация рабочей силы на нужды Третьего рейха. Подготовкой к этому стала обязательная регистрация населения. 15 августа 1941 года рейхскомиссариат «Остланд» предписал всем жителям пройти регистрацию в органах «по найму рабочей силы»^[61].

29 сентября 1941 года распоряжением «Об обязательном привлечении к труду» в «Остланде» была введена всеобщая трудовая повинность^[62].

Нацисты сначала вербовали жителей оккупированной территории Латвийской ССР на работу в Германию на добровольных началах. Однако желающих оказалось слишком мало. Уже в 1942 году набор стал принудительным: с оккупированной территории Латвийской ССР забрали более 9 тысяч человек^[62].

В 1942 году в оккупированной Латвийской ССР открылась переселенческая сельскохозяйственная школа. Предполагалось, что её выпускники-латыши по окончании войны будут работать на полях Германии^[63].

24 февраля 1943 года в рейхскомиссариате «Остланд» была объявлена мобилизация призывников 1919—1924 годов рождения. Они могли выбрать службу в легионе СС, вспомогательных подразделениях или работу в военной промышленности. Одновременно нацисты начали систематически угонять население в Германию^[64].

29 марта 1943 года министерство восточных территорий распространило трудовую повинность на мужчин от 15 до 65 лет и на женщин от 15 до 45 лет^[65]. Из районов, в которых проходили антипартизанские операции, уцелевших жителей увозили на работу в Германию поголовно^[66].

6 марта 1944 года нацисты приняли план по принудительному вывозу населения оккупированных прибалтийских советских республик. С территории Латвийской ССР планировалось переместить около 500 тысяч человек — в первую очередь, трудоспособных граждан^[67].

С первых же дней оккупации немцы демонстрировали, что считают латышей «неполноценными людьми». Все крупные больницы стали обслуживать только немцев: прежние пациенты были либо выброшены на улицу, либо переведены в подсобные помещения. Школы Риги превратились в казармы для немецких солдат^[68].

Оккупанты ввели ограничения на посещение местными жителями общественных мест вместе с немцами^[69]. Для «арийцев» работали отдельные школы, магазины, кафе, аптеки, больницы, вагоны поездов^[70]. На многих из них можно было встретить табличку: «Только для немцев»^[71][72]. Представители «расы господ» получали возможность посещать «свои» культурные мероприятия и даже кружки пения, спортивные секции. В провинциальных городах создавались общежития и интернаты для немецких учащихся^[71].

6 октября 1941 года в Остланде была создана судебная система: низшие (так называемые немецкие) суды, которые подчинялись генеральному комиссару, и высший — немецкий Верховный суд. Он играл роль апелляционной инстанции. Латвийское самоуправление вмешиваться в деятельность судов не имело права. Рейхсминистр А. Розенберг 12 января 1942 года издал указ о создании чрезвычайного суда. Он состоял из офицера полиции или местного руководителя СС и двух его подчинённых. Чрезвычайный суд рассматривал дела о саботаже и несоблюдении законов, изданных оккупантами. Его приговоры не подлежали обжалованию. На немцев юрисдикция чрезвычайного суда не распространялась^[72].

Латвийский университет был переименован в Университет в Риге, из всех факультетов оккупанты оставили лишь медицинский и технический. Рижская высшая техническая школа была сохранена, но в качестве немецкого учебного заведения^[68].

Вскоре после того, как вермахт занял всю территорию Латвийской ССР, отряды бывших айзсаргов, которые не подчинялись немецкому командованию, были разоружены и расформированы. Людей, наиболее «отличившихся» в расправах над советскими активистами, немцы направляли в подразделения полиции или самообороны. В первые недели оккупации были созданы около 700 комендатур самообороны. Они находились под полным контролем командиров частей вермахта. Отряды «самообороны» общей численностью около 7 тысяч человек проводили «зачистки», захватывая отставших от своих частей красноармейцев, советских активистов или просто показавшихся подозрительными людей. Однако уже в августе 1941 года надобность в комендатурах отпала — и они были упразднены^[73].

Латышские офицеры на службе нацистов. Фотография, вторая половина 1941 года

Оккупанты также использовали отряды латышской самообороны в качестве исполнителей массовых казней^[74]. Именно такими отрядами были, в частности, «команда Мартыньша Вагуланса» (создана 29 июня 1941 года в Елгаве; расформирована в середине августа — после убийства всех евреев на территории района)^[75]; «команда Арайса» (создана в начале июля 1941 года в Риге); группа Герберта Тейдеманиса^[a] (сформирована в Валмиере в середине июля 1941 года) и др.^[76]

В Риге в начале июля 1941 года были организованы первые несколько рот Латышской вспомогательной полиции общей численностью 400 человек. «Латышским комендантом» Риги немцы назначили Вольдемара Вейса. Он стал одним из организаторов еврейских погромов и массовых убийств в столице республики^[77].

Отряд во главе с Виктором-Бернхардом Арайсом осуществлял еврейские погромы в Риге в начале июля 1941 года. По приказу командира В. Шталекера «команда Арайса» получила статус особого полицейского формирования. Фактически это был мобильный отряд палачей^[78]. В его состав — по призыву лидера латышской фашистской организации «Перконкрустс» от 5 июля 1941 года — вошли около 1 тысячи человек, в том числе бывшие офицеры латвийской армии, студенты и старшеклассники^[79].

Объявление в газете «Тевия»: «Все национально думающие латыши — перконкрустовцы, студенты, офицеры, айзсарги и другие, кто хочет активно участвовать в очищении нашей земли от вредных элементов, могут записаться у руководства команды безопасности. Улица Валдемара, 19, с 9 до 11 и с 17 до 19 часов».

Летом — осенью 1941 года «команда Арайса» расстреляла в Бикерниекском лесу около 10 тысяч мирных граждан — евреев, коммунистов, людей, сочувствовавших советской власти, и душевнобольных^[80].

В конце 1941 года латышские команды СД были отправлены в Ленинградскую область РСФСР и Минскую область Белорусской ССР — в качестве карателей^[81]. В 1942 году В. Арайс в звании штурмбанфюрера СС возглавил Латышскую политическую полицию СД, в которую была преобразована его «команда». Численность подразделения увеличилась до 1 200 человек^[82]. С весны 1943 года эта структура называлась Латышской полицией безопасности^[83]. Две её роты обеспечивали внешнюю охрану концлагеря «Саласпилс»^[84]. В городах и уездах оккупированной Латвийской ССР «команда Арайса» убила еще около 5 тысяч человек. В частности, она принимала участие в карательных операциях в Даугавпилсском округе в феврале—марте 1943 года^[85]. В 1944 — мае 1945 года Латышская полиция безопасности продолжала заниматься расстрелами, а также переправкой узников концлагерей из оккупированной Курляндии на территорию Германии^[86].

4 сентября 1941 года началось формирование 1-го Рижского отдельного батальона службы порядка, куда принимали только добровольцев. К концу года таких батальонов было пять. Во второй половине октября 1941 года 1-й Рижский отдельный батальон был отправлен на Восточный фронт^[87].

Что касается Латышской вспомогательной полиции, то 6 ноября 1941 года она была переименована в Охранную службу полицию порядка (нем. Schutzmannschaft der Ordnungspolizei, сокращённо: Schuma der Огро). В начале 1942 года были созданы 22 латышских полицейских батальона. К июню 1943 года началось формирование ещё 11 батальонов. Они насчитывали в общей сложности 9,7 тыс. человек. На рубеже 1943 и 1944 года появились ещё 10 латышских батальонов. 11 апреля 1944 года все эти формирования были вновь переименованы — в Латышскую полицию^[88]. К июлю 1944 года её общая численность составляла 14 884 военнослужащих^[87]. Латышская вспомогательная полиция активно участвовала в карательных операциях и массовых убийствах советских граждан на оккупированных территориях Белорусской, Латвийской, Украинской, Эстонской ССР, Ленинградской и Псковской областей РСФСР^{[89][90][91][92]}.

24 января 1943 года Г. Гиммлер со ссылкой на устное распоряжение А. Гитлера отдал приказ о создании Латышского легиона СС^[93]. 10 февраля 1943 года об этом было объявлено официально. Чтобы создать у населения ложное представление об объединении латышских солдат в собственную армию (и благодаря этому увеличить число добровольцев), оккупационные радио и газеты подчёркивали, что под Латышским легионом СС понимаются все латышские подразделения (в том числе в составе полиции и вермахта). В феврале 1943 года 19-й, 21-й и 16-й латышские полицейские батальоны^[b] были объединены в Латышскую добровольческую бригаду СС. 24 февраля началась мобилизация призывников 1919—1924 годов, а 26 февраля нацисты заявили о формировании 15-й латышской дивизии СС, куда, помимо призывников, набирались и добровольцы^[94].

4 октября 1943 года последовала осенняя мобилизация в легион СС. Этот процесс курировала Команда пополнения войск СС «Латвия» при фюрере СС и полиции генерального округа В. Шрёдере. Главой Команды пополнения стал бывший генерал латвийской армии легион-группенфюрер Рудольф Бангерскис^[95]. Впоследствии он занял должность генерал-инспектора Латышского легиона. Командирами сформированных дивизии и бригады (вопреки обещаниям нацистов) стали немецкие офицеры, а не латыши^[96].

С марта по август 1943 года в Латышский легион СС были зачислены около 17,9 тыс. человек, во вспомогательные службы вермахта — около 13,4 тыс. человек^[97].

4 октября 1943 года началась осенняя мобилизация в Латышский легион СС. Р. Бангерскис выступил с радиообращением к жителям, пообещав, что нацисты вскоре предоставят генеральному округу «Латвия» автономию. Это не соответствовало действительности^[98]. В результате осенней мобилизации 1943 года были призваны около 40 тыс. человек^[99].

Зимой 1944 года Латышская добровольческая бригада СС была преобразована в 19-ю дивизию войск СС^[100].

«Команда Арайса» в 1944 году вошла в состав 15-й и 19-й (1-й и 2-й латышских соответственно) дивизий СС. Сам В. Арайс командовал батальоном 15-й (1-й латышской) дивизии СС^[101]. Летом 1944 года обе дивизии были разбиты Красной армией^[102].

Чтобы набор рекрутов в войска СС не противоречил «расовой теории», нацисты в 1943 году объявили латышей «германским народом», в 1944 году — «народом, родственным немцам», а в начале 1945 года — фольксдойче^[100].

C марта по сентябрь 1944 года в составе люфтваффе действовала сначала одна, а затем три латвийских эскадрилий ночных бомбардировщиков^[103].

Зимой 1944 года последовала очередная мобилизация, во время которой были сформированы 6 латышских полков пограничной стражи и резервный батальон 15-й дивизии СС. За полгода (к лету 1944 года) общая численность коллаборационистских формирований выросла с 40 тыс. до 60 тыс. человек^[104].

В июле 1944 года нацисты провели тотальную мобилизацию. Забирали даже юношей 1927—1928 годов рождения: во вспомогательные части люфтваффе были призваны более 3,6 тыс. несовершеннолетних. Примерно четверть из них погибли, остальные — оказались в Германии и в конце войны попали в плен к англо-американским войскам^[105].

Всего за годы оккупации в различные военные формирования нацистов добровольно завербовались или были мобилизованы около 110 тысяч жителей Латвийской ССР^[106].

Характерной чертой оккупационной политики нацистов на территории СССР были беспрецедентные по масштабам убийства местного населения. Летом 1941 — зимой 1943 года уничтожение советских граждан на оккупированной территории Латвийской ССР осуществлялось, в первую очередь, айнзатцкомандами и приданными им подразделениями местных коллаборационистов. Весной 1943 — летом 1944 года ключевую роль в процессе геноцида играли лагеря смерти^[107].

На оккупированной территории Латвийской ССР действовали 23 лагеря смерти (концентрационные лагеря, шталаги, лагеря для перемещённых лиц и так далее), 48 тюрем и 18 еврейских гетто^{[108][109][110][111]}.

В первые дни Великой Отечественной войны тысячи мирных жителей Латвийской ССР стали жертвами нацистских бомбёжек и обстрелов, в том числе целенаправленных ударов по колоннам эвакуировавшихся людей^[112].

Под властью нацистов в июле 1941 года оказались около 60 тысяч латвийских евреев и около 10 тысяч еврейских беженцев из соседней Литовской ССР^[113].

Убийства евреев начались сразу после вступления вермахта на территорию Латвийской ССР: организаторами и исполнителями становились айнзатцгруппа А и войска СС^[109]. В ночь на 2 июля силы латышской «самообороны» при участии айнзатцкоманды 2 начали арестовывать евреев в Риге^[114].

2 июля 1941 года комендатура Риги издала распоряжение о том, что евреи не могут стоять в очередях в магазинах и пользоваться общественным транспортом. Собственность евреев объявлялась конфискованной^[115].

3 июля произошла первая на территории Латвийской ССР массовая казнь: около 100 евреев были расстреляны в Бикерниекском лесу под Ригой^[116]. Всего за июль — сентябрь 1941 года там же были казнены около 4 тысяч рижских евреев и около 1 тысячи представителей других национальностей, заподозренных в лояльности к советской власти^[117][118].

Показания латвийского коллаборациониста Т. Озолса о массовых казнях в Бикерниекском лесу. Из протокола допроса от 9 декабря 1944 г. Фотокопия документа. Центральный архив ФСБ России

4 июля 1941 года латышские коллаборационисты из «команды Арайса» и вспомогательной полиции организовали в Риге еврейский погром. Были сожжены все 20 городских синагог, многие — вместе с запертыми там евреями^[119][120]. В городе проходили так называемые «ночные акции»: группы вооружённых людей врывались в еврейские квартиры, грабили, уводили мужчин, а затем и женщин. Аресты сопровождались избиениями и изнасилованиями^[115]. Местом заключения стала центральная Рижская тюрьма^[121].

Большая хоральная синагога Риги, подожжённая во время еврейского погрома. Фотография, 4 июля 1941 года

4 июля 1941 года начались первые массовые расстрелы в Лиепае: были убиты 47 евреев и 5 коммунистов. 23—25 июля 1941 года в городе прошла облава на евреев-мужчин. Они подверглись избиениям и издевательствам, а затем были казнены^[122].

В июле 1941 года на территории Прейльского района латвийские коллаборационисты расстреляли около 900 советских граждан, в том числе всё еврейское население г. Прейли^[111].

С середины июля 1941 года нацисты и их пособники стали создавать в провинции гетто, которые позволяли сравнительно быстро собрать местных жителей для полного уничтожения. Большинство таких гетто просуществовали недолго^[109].

21 июля 1941 года латвийские националисты расстреляли около 700 евреев на окраине города Субате; в конце июля — начале августа 1941 года — казнили всех евреев в Елгаве; в августе 1941 года — 110 жителей города Дагда. Имущество казнённых палачи делили между собой^[111][123].

По оценкам айнзатцгруппы А, с июля по середину октября 1941 года на оккупированной территории Латвийской ССР были убиты около 30 тысяч евреев^[109].

Карта с данными об уничтожении евреев айнзатцгруппой А на оккупированной территории СССР. Приложение к отчёту Ф. Шталекера от 31 января 1942 г. Фотокопия. Центральный архив ФСБ РФ

26 июля было создано гетто в Даугавпилсе. В июле и августе 1941 года айнзатцкоманда 3 расстреляла в Даугавпилсе 9 012 евреев и 573 коммуниста^[124].

К 25 октября было закончено принудительное перемещение евреев Риги в пределы гетто. Охрану обеспечивали латышские полицейские^[125].

Евреи из Рижского гетто идут про проезжей части, потому что пользоваться тротуарами им запрещено. Фотография, 1942 год

Рижское гетто. Фотография, 1941 год

29 ноября 1941 года были образованы два гетто: в Малом — разместились 4,4 тысячи мужчин трудоспособного возраста; в Большом — женщины, старики и дети. 30 ноября и 8 декабря 1941 года узники Большого гетто (около 25 тысяч советских граждан, а также около 2,5 тысяч евреев, привезённых с территории рейха) были расстреляны в Румбульском лесу^[126]. Убийствами руководили высший фюрер СС и полиции в рейхскомиссариате «Остланд» Ф. Еккельн, командир айнзатцгруппы А Ф. Шталекер, начальник полиции безопасности и СД в генеральном округе «Латвия» Ф. Ланге^[127]. Исполнителями казни стали личные телохранители Ф. Еккельна, латышские коллаборационисты и немецкие служащие полиции и СД^{[128][129][130]}.

С 10 декабря 1941 года в опустевшее Рижское гетто стали привозить евреев из Австрии, Германии, Чехословакии. В Ригу были доставлены в общей сложности до 20 тысяч человек^[131]. Неработоспособных и стариков уничтожали в Бикерникеском или Дрейлинском лесу члены «команды Аррайса»^[128].

9 ноября 1941 года в Даугавпилсском гетто были расстреляны 1 134 человека. Массовые убийства продолжались и впоследствии^[132].

21-й латышский полицейский батальон с сентября 1941 по февраль 1942 года уничтожил около 3,5 тысяч узников Лиепайского гетто — по большей части женщин и детей^[133][134].

4,5 тысячи уцелевших рижских евреев были сосредоточены в четырёх кварталах Малого гетто. За декабрь 1941 — январь 1942 года были убиты ещё около 2,3 тысячи человек^[135]. В мае 1942 года было ликвидировано гетто в Даугавпилсе^[109].

В Риге был создан Зоологический институт СС, в котором нацисты с осени 1942 года проводили медицинские «эксперименты» на евреях из гетто (в частности, их заражали тифом)^[136].

Малое гетто в Риге просуществовало до 2 ноября 1943 года, когда все неработоспособные мужчины были казнены, а остальные — переведены в концентрационный лагерь «Кайзервальд»^[132].

За время оккупации на территории Латвийской ССР были убиты 77 тысяч советских евреев (включая беженцев из Литовской ССР), а также около 11 тысяч иностранных граждан^[137][92].

Летом 1941 года нацисты и латышские коллаборационисты расправлялись с советскими служащими и семьями военнослужащих Красной армии, рядовыми коммунистами, комсомольцами, участниками июньской депортации литовцев, членами земельных комиссий, которые проводили национализацию, а также гражданами, заподозренными в сотрудничестве с советской властью или в лояльности к ней^[138]. По оценкам айнзатцгруппы А, с июля по середину октября 1941 года на оккупированной территории Латвийской ССР были казнены более 1,8 тысячи коммунистов^[139].

На оккупированной территории Латвийской ССР нацисты стали реализовывать свою программу по «улучшению расы». Все душевнобольные (в частности, пациенты клиник Риги, Елгавы и Даугавпилса) были уничтожены^[140].

1 января 1942 года отряд латышской полиции во главе с Болеславом Майковскисом полностью сжёг деревню Аудрины Резекненского уезда — за предполагаемую поддержку жителями партизан. 2—4 января все 170 жителей деревни (в том числе более 50 детей) были расстреляны^[141].

В январе 1942 года сотни детей были убиты нацистами на станции Шкиротава — с использованием мобильных газовых «душегубок»^[142].

Нацисты использовали контрпартизанские операции как предлог для массового уничтожения мирных жителей. В сентябре 1942 года оккупанты провели в Даугавпилсском округе антипартизанскую операцию «Болотная лихорадка»^[143]. Она сопровождалась сожжением деревень. Согласно отчёту группенфюрера СС Ф. Еккельна, были расстреляны 1 274 «подозрительных лица» и 8 350 евреев. Принудительному переселению в лагеря для перемещённых лиц подверглись около 1,2 тысячи жителей^[144].

Приграничные районы оккупированной Латвийской ССР были затронуты карательными операциями «Зимнее волшебство» (февраль 1943 года) и «Заяц-беляк» (март 1943 года)^[145]. В операции «Зимнее волшебство», которой лично руководил Ф. Еккельн, помимо немцев, участвовали семь латышских полицейских батальонов, одна украинская и одна литовская рота. Они сожгли около 10 деревень^[144]. Были казнены 2 558 человек — почти все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет, а также все, кто был не в состоянии выдержать длинный пеший переход. Остальных (в основном женщин и детей) пешком гнали в сборные лагеря, а затем переводили в концлагеря, в первую очередь — в концлагерь «Саласпилс»^[111]. Там у женщин отбирали детей, после чего узниц, как правило, угоняли на работу в Германию. По итогам операции «Зимнее волшебство» в Третий рейх был отправлен 3 951 человек^[146].

В апреле 1944 года, на фоне наступления Красной армии, зондеркоманда под руководством штурмбаннфюрера СС В. Гельфсгота начала секретную операцию «Акция 1005» по сокрытию следов массовых казней на оккупированной территории Латвийской ССР — в частности в Румбульском и Бикерниекском лесу^[147].

Советских военнослужащих, взятых в плен, нацисты пешим порядком гнали в сборные лагеря. Пленные не получали ни еды, ни воды и подвергались избиениям. Раненых, истощённых и больных, не способных идти, расстреливали на месте^[148]. Из сборных лагерей военнопленных по железной дороге доставляли в стационарные лагеря (шталаги): во время многодневной перевозки в вагонах для скота (без еды, воды, тёплой одежды) погибали до половины узников^[149].

В июле 1941 года в Риге в помещениях бывших казарм нацисты организовали стационарный лагерь для советских военнопленных — Шталаг 350 (от нем. Stammlager — «основной лагерь»). Только с декабря 1941 по май 1942 года в Шталаге 350 были казнены или погибли от голода, холода, сыпного тифа и побоев около 30 тысяч человек^[150]. Военнопленных из Шталага 350 и других стационарных лагерей также отправляли на уничтожение в концлагерь «Саласпилс»^[151].

Летом 1941 года на территории Даугавпилсской крепости был устроен Шталаг 340^[124]. Военнопленных ежедневно гоняли в город на работу. Рабочий день длился от 14 до 16 часов^[152][149]. Изнурённых голодом и непосильным трудом узников, которые не выдерживали темпа колонны, избивали, а затем расстреливали на месте. Как показали свидетели, многих раненых и тяжелобольных закапывали живыми^[153].

Об издевательствах над советскими военнопленными в Шталаге-340. Из Акта Чрезвычайной государственной комиссии о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в г. Даугавпилс. 12 декабря 1944 г. Фотокопия документа. Государственный архив Российской Федерации.

Зимой 1942—1943 годов в Шталаге 340 вспыхнула эпидемия сыпного типа. Если в бараке заболевали несколько человек, все узники барака подлежали расстрелу^[153].

Шталаги 340 и 350 существовали до освобождения большей части Латвийской ССР осенью 1944 года. За три года оккупации в Шталаге 340 были убиты более 124 тысяч советских военнопленных, в Шталаге 350 и его отделениях — в общей сложности более 130 тысяч человек^[154].

В октябре 1942 года в Риге был создан Гигиенический институт СС. Он ставил «медицинские опыты» на военнопленных, подвергая их истязаниям^[155].

В октябре 1941 года силами узников Рижского гетто был построен концлагерь «Саласпилс» — в 18 километрах от Риги. Первые месяцы работы лагеря туда привозили в основном иностранных евреев^[156][157]. Летом 1942 года его узники, оставшиеся в живых, были переведены в Рижское гетто. С мая 1942 года нацисты стали направлять в концлагерь «Саласпилс» латышских коммунистов из Рижской центральной тюрьмы и других тюрем. Позже лагерь принимал крестьян, угнанных с оккупированной территории Белорусской ССР, Ленинградской, Калининской, Новгородской, Орловской, Псковской, Смоленской областей РСФСР, восточных областей самой Латвийской ССР (под предлогом «борьбы с партизанами» или в рамках стратегии «выжженной земли»). С 1943 года туда же свозили цыган со всех оккупированных Германией стран — для уничтожения. Заключённые работали на Саласпилсском торфяном заводе. Взрослых узников также увозили на принудительную работу в Германию^[158].

«Лагерь в Саласпилсе». Линогравюра Карлиса Буша, бывшего узника лагеря

Осенью 1942 года в концлагерь «Саласпилс» стали отправлять детей арестованных жителей Латвийской ССР. Позднее концлагерь стал крупным пунктом приёма несовершеннолетних со многих оккупированных территорий СССР^[159]. Детей, в том числе грудных, держали в отдельном бараке, без родителей. За младенцами пытались ухаживать 5—7-летние девочки, не имевшие ни еды, ни лекарств, ни тёплой одежды, ни каких-либо подручных средств^[156]. Ежедневно охрана выносила из барака умерших детей^[160].

Об издевательствах над детьми в концлагере «Саласпилс». Из Справки по материалам расследования массового истребления немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками советских детей в г. Риге и её окрестностях и остальных городах и уездах Латвийской ССР. 30 апреля 1945 г. Фотокопия документа. Государственный архив Российской Федерации.

Врачи концлагеря использовали малолетних узников для «медицинских опытов», выкачивали кровь — раз в два дня. По оценке Чрезвычайной государственной комиссии, у 12 тысяч детей было взято более 3,5 тысяч литров крови^[156]. Всего в концлагере «Саласпилс» были убиты или умерли от голода, холода, инфекций, отсутствия должного ухода не менее 7 тысяч детей^[161].

Администрация концлагеря сдавала детей внаём хозяевам крупных хуторов. Латышские крестьяне платили за «аренду» таких батраков всего по 9—15 марок в месяц^[162]. По данным Чрезвычайной государственной комиссии, из «Саласпилса» были распределены 2 802 ребёнка, в том числе: 1 564 человека отданы внаём, 636 — переведены в детские дома, 602 — взяты на воспитание рижанами^[163].

Взрослые узники концлагеря подвергались истязаниям: их избивали, травили собаками. Девушек насильно отправляли в дома терпимости^[156].

Показания бывшего узника лагеря Саласпилс Р. Лаукса. Из протокола допроса, проведённого старшим оперуполномоченным ОГБ НКВД Латвийской ССР Мурманом. Не ранее 21 октября 1944 г. Фотокопия документа. Государственный архив Российской Федерации

Руководителями концлагеря «Саласпилс» были немцы; охранниками и палачами — служащие латышской вспомогательной полиции, в июле — октябре 1943 года — солдаты и офицеры 4-го батальона Латышского легиона СС^[164].

В августе 1944 года — перед эвакуацией концлагеря — в Дрейлинском лесу были убиты около 10 тысяч узников (значительную долю составляли дети и подростки)^[142].

В октябре 1944 года концлагерь «Саласпилс» был закрыт, немецкий и латышский персонал — эвакуирован, места массовых казней — «зачищены». За три года существования концлагеря в нём были уничтожены не менее 100 тысяч человек^[110].

Общий вид концлагеря «Саласпилс», сожжённого нацистами перед отступлением. Фотография, 1944—1945 гг. Государственный архив Российской Федерации

После 1942 года концлагеря, лагеря для перемещённых лиц, трудовые лагеря и шталаги отличались друг от друга лишь ведомственной принадлежностью. Большинство узников составляли славяне и евреи. Люди в концлагерях подвергались систематическим издевательствам и пыткам, в том числе с использованием электрического тока. В некоторых концлагерях практиковалось умышленное распространение инфекционных заболеваний с целью увеличить число умирающих^[165]. Охрану осуществляли немецкие полицейские части и формирования коллаборационистов^[166].

Концлагерь «Рига-Кайзервальд» в районе Межапаркс г. Риги. Фотография сделана 10 декабря 1944 года, после освобождения города Красной армией. Государственный архив Российской Федерации

Концлагерь «Рига-Кайзервальд» в районе Межапаркс г. Риги. Фотография сделана 10 декабря 1944 года, после освобождения города Красной армией. Государственный архив Российской Федерации

В клинике Рижского университета во время нацистской оккупации проводилась принудительная стерилизация женщин, которые состояли в так называемых «смешанных браках». Нацисты проводили эту преступную деятельность в рамках так называемой программы «улучшения расы»^[140].

9 июня 1944 года оккупанты выпустили директиву об эвакуации населения. Планировался массовый вывоз людей с территории Латвийской ССР, а также эвакуация всего оборудования оборонных предприятий. В соответствии с тактикой «выжженной земли» в районах, оставляемых вермахтом, любые ценные объекты предписывалось уничтожить^[167].

Елгавский замок, сожжённый нацистами. Фотография, 1944 год

В августе 1944 года, в связи с прорывом советских войск к Рижскому заливу, нацисты начали эвакуацию узников лагерей смерти. Людей, в частности, направляли в концлагерь «Штутгоф»^[147]. Нетрудоспособные узники лагерей уничтожались^[142]. Жителей угоняли на запад или убивали. 7 и 9 октября 1944 года, перед отступлением вермахта из Риги, в городе прошли массовые облавы на мужчин и подростков. Их насильно отправляли в Германию. Тех, кто пытался сопротивляться, расстреливали^[168]. Были вывезены в Германию дети из восьми детских домов Риги. С начала ноября 1944 года нацисты увезли 14 тысяч человек, в марте 1945 года (с территории Курляндии) — ещё 8 тысяч человек^[169].

Электростанция в Риге, подожжённая нацистами перед отступлением. Фотография, октябрь 1944 года

Всего в 1944—1945 годы из оккупированных нацистами районов Латвийской ССР выехали (частично — добровольно, частично — принудительно) около 150 тысяч человек^[106].

Организованное Сопротивление на оккупированной территории Латвийской ССР в первые месяцы войны осложнялось слабой подготовкой партизан и подпольщиков, гибелью или эвакуацией многих сторонников советской власти, нехваткой оружия, снаряжения, боеприпасов и средств радиосвязи, отсутствием большим лесных массивов, где могли бы укрыться партизаны, враждебным отношением значительной части населения и активным противодействием со стороны коллаборационистов и лояльных нацистам местных жителей^{[170][171][172]}.

При отступлении советских войск летом 1941 года в Латвийской ССР были оставлены несколько небольших партизанских отрядов, а также подпольные группы в Риге (под руководством Иманта Судмалиса), Лиепае (под руководством Бориса Пелнена и Альфреда Старка), в Даугавпилсе (под руководством Павла Лейбча)^[173]. Активное участие в Сопротивлении приняли советские военнослужащие, попавшие в окружение в первые недели войны^[174].

В 1941 году общая численность советских латвийских партизан составляла около 1,3 тыс. человек^[175], но часть из них действовала на оккупированной территории Белорусской ССР и РСФСР. В 1941—1942 году многие участники подпольных организаций были схвачены и казнены нацистами^[176].

После поражения вермахта под Москвой партизанское движение на оккупированной территории Латвийской ССР получило новый импульс — во многом благодаря поддержке и прямому участию партизан с территории Белорусской ССР^[177]. Весной 1942 года из латышей был сформирован партизанский отряд, который действовал на территории Ленинградской области. В июне того же года в результате объединения трёх отрядов возник партизанский полк «За советскую Латвию» (командир В. Я. Лайвиньш)^[178].

Партизанское движение на оккупированной территории Латвийской ССР усилилось в 1943 году, когда в леса стали в массовом порядке бежать уклонисты от мобилизации в Латышский легион СС или от угона в Германию. Наибольший размах партизанское движение приобрело в Даугавпилсском округе^[179].

8 января 1943 года Центральный штаб партизанского движения своим приказом создал Латвийский штаб партизанского движения^[180]. Его возглавил А. К. Спрогис^[181]. Латвийская партизанская бригада дислоцировалась в Освейском районе, засылая на оккупированную территорию Латвийской ССР группы диверсантов и разведчиков^[182]. В Валкском уезде действовал отдельный партизанский отряд, который наладил связь с бригадой лишь к концу августа 1943 года^[183]. Осенью того же года партизанский отряд во главе с П. Ратинем перебрался из Освейского района в Мадонский уезд, небольшая группа партизан во главе с А. Мацпаном проникла в Курляндию, а группа во главе с О. Ошкалном утвердилась в Екабпилском лесном массиве^[184].

В 1943 году на оккупированной территории Латвийской ССР действовали 1 725 советских партизан^[175]; в январе 1944 года — 854 партизана; летом 1944 года — три бригады (под командованием В. Самсона, И. Ратыньша и О. Ошкална)^[185][186] и четыре отряда (в общей сложности 1 623 партизан); в сентябре 1944 года — 2 698 человек^[187].

В общей сложности за годы оккупации на территории Латвийской ССР действовали 3 партизанские бригады и 20 партизанских отрядов общей численностью 4 970 человек^[175]. По советским данным, партизаны вывели из строя до 30 тысяч гитлеровцев, организовали крушение 279 эшелонов, разбили или повредили 261 паровоз, 3 875 вагонов и платформ, 87 танков и бронемашин, 277 автомашин, подорвали или сожгли 38 шоссейных и 15 железнодорожных мостов, 1 железнодорожную станцию^[188][189].

За время войны борьбу в подполье на оккупированной территории Латвийской ССР вели в общей сложности 654 человека^[190]. Они срывали угон жителей республики на работу в Германию, вели агитацию — в том числе с помощью распространения листовок. Во второй половине 1943 года были организованы несколько подпольных типографий, начался выпуск нелегальных газет и листовок^[191].

Подпольщики, рабочие и местные жители смогли спасти от подрыва или сожжения нацистами 428 из 714 промышленных предприятий на территории Латвийской ССР (в том числе, плотину Кегумской ГЭС, Рижский газовый завод)^[192].

С приближением линии фронта к Латвийской ССР партизаны стали помогать советским войскам: проводили разведку, выступали в качестве проводников, наносили скоординированные с Красной армией удары по коммуникациям вермахта, а также участвовали в освобождении некоторых населённых пунктов^[193].

За антифашистскую борьбу на территории Латвийской ССР советскими правительственными наградами были награждены свыше тысячи партизан и подпольщиков. Три человека — Отомар Ошкалн, Вилис Самсон и Имант Судмалис — стали Героями Советского Союза^[188].

9 июля 1944 года Ф. Еккельн получил особые (фактически диктаторские) полномочия для проведения тотальной мобилизации на оккупированной территории Прибалтики. 12 июля на остававшейся в руках оккупантов территории Латвийской ССР были мобилизованы практически все, кого ранее признавали негодными по здоровью. Эти рекруты были отправлены в 15-ю и 19-ю латышские дивизии СС^[194].

28 июля 1944 генеральным комиссаром округа «Латвия» был назначен Ганс фон Борк. В начале августа 1944 года А. Гитлер разрешил генеральному комиссару «Остланда» Г. Лозе отправиться в отпуск на неограниченный срок. Г. Лозе тут же сбежал из Прибалтики в Германию^[195].

В сентябре 1944 года рейхскомиссаром «Остланда» был назначен Эрих Кох. Прибыв в Ригу, он немедленно потребовал принудительно вывезти всё работоспособное население подконтрольных оккупантам территорий в Германию. Однако на фоне наступления Красной армии Э. Кох вскоре предпочёл сам уехать из «Остланда» в Берлин^[196].

После освобождения Риги советскими войсками в октябре 1944 года генеральный округ «Латвия» прекратил существование, но нацисты продолжали удерживать Курляндию. В связи с намерением германского командования вывезти большинство латышских частей войск СС в Германию «легионеры» начали массово дезертировать. Этому способствовала агитационная работа, развёрнутая советскими партизанами^[197].

В начале января 1945 года Прибалтику покинул и Ф. Еккельн, передав полномочия группенфюреру СС Герману Берендсу^[198]. 20 февраля 1945 года, с разрешения Г. Гиммлера, в Потсдаме был образован Латвийский национальный совет. Он избрал Латвийский национальный комитет, президентом которого стал генерал Р. Бангерскис. Эта структура должна была заменить Латвийское самоуправление — с теми же номинальными полномочиями. Признавать независимость Латвийского государства нацисты не собирались даже на пороге собственного краха^[199].

В марте 1945 года Р. Бангерскис и его марионеточная администрация перебрались в Лиепаю. Командование частей вермахта бойкотировало Латвийский национальный комитет. В конце войны Р. Бангерскис сдался союзникам^[106].

5 июня 1944 года — перед началом Прибалтийской наступательной операции — приказом Генерального штаба Красной армии из жителей Латвийской ССР был сформирован 130-й Латышский стрелковый корпус^[200].

17 июля 1944 года части 2-го Прибалтийского фронта вошли на территорию Латвийской ССР, освободив первый город — Зилупе^[201]. 27 июля 1944 года были освобождены Резекне и Даугавпилс. 31 июля советские войска выбили врага из Елгавы, однако гитлеровцы контратаковали и на время вновь захватили город. Окончательно Елгава была освобождена 6 августа^[201].

Ожесточённые встречные бои развернулись в районе города Ауце. 9 августа советские войска выбили гитлеровцев из города. Боевые действия перешли в стадию позиционной войны. 26 августа 87-я стрелковая дивизия Красной армии была вынуждена оставить Ауце. Город был окончательно освобождён лишь 28 октября 1944 года^[201].

В конце августа, перебросив значительные подкрепления из Германии и Польши, вермахт провёл несколько контрударов, оттеснив войска 1-го Прибалтийского фронта на линию Елгава — Добеле. Войска 3-го и 2-го Прибалтийского фронтов за месяц преодолели несколько рубежей обороны противника и к этому моменту вышли на линию Тарту, Гулбене, Мадона, Гостини. Фронт на время стабилизировался^[201].

14 сентября 1944 года Красная армия начала Прибалтийскую наступательную операцию. 10 октября советские войска вышли к Балтийскому морю в районе Паланги, отрезав группу армий «Север» от остальных сил нацистов^[202]. 13 октября 1944 года была освобождена восточная часть Риги, 15 октября — западная часть^[203].

Прибалтийская наступательная операция 1944 года. Карта-схема

Карта действий 67-й армии по освобождению Латвийской ССР (с 14 сентября 1944 года по 9 мая 1945 года). Документ: ЦАМО. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 2175

В освобождении Риги участвовал 130-й Латышский стрелковый корпус Красной армии: по итогам боевых действий 3 418 военнослужащих корпуса были награждены^[200]. К 21 октября 1944 года Рижская наступательная операция завершилась^[200].

Воины 130-го Латышского стрелкового корпуса Красной армии на улице освобождённой Риги. Фотография, 16 октября 1944 года

Части 16-й и 18-й немецких армий, а также 19-я латышская дивизия СС отступили в Курляндию. Возник так называемый Курляндский котёл. Десять немецких дивизий в начале 1945 года были морем эвакуированы в Германию, остальные — продолжали обороняться уже в качестве группы армий «Курляндия». Под властью оккупантов оставались около 230 тысяч местных жителей, 150 тысяч эвакуированных из других районов Латвийской ССР и около 35 тысяч человек, вывезенных из других регионов СССР^[199].

Советское наступление в Курляндии проходило в шесть этапов. Последнее крупное сражение произошло 12 марта 1945 года. Курляндская группировка вермахта капитулировала 9 мая 1945 года^[204]. В плен сдались около 146 тысяч военнослужащих, в том числе 14 тысяч латышей^[199].

Колонна пленных гитлеровцев в Курземе. Фотография, май 1945 года

В боях за освобождение Латвийской ССР от нацистов погибло около 150 тыс. советских воинов.

Всего в Красной армии во время Великой Отечественной войны служили более 70 тысяч латышей^[200].

По данным Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию преступлений нацистов и их пособников, за годы оккупации Латвийской ССР были убиты 313 798 советских граждан (в том числе 39 835 детей) и 330 032 советских военнопленных^[205]. Среди убитых — не менее 100 тысяч жителей самой Латвийской ССР^[206].

Статические данные по геноциду советского народа на оккупированной территории Латвийской ССР. Из отчёта Чрезвычайной государственной комиссии. Фотокопия документа, 2 августа 1945 г. Государственный архив Российской Федерации

Крупнейшими местами массового уничтожения людей были концлагерь «Саласпилс» (около 100 тысяч убитых, в том числе 57 тысяч советских граждан), Бикерниекский лес (более 46 тысяч убитых, в том числе 10 тысяч советских военнопленных)^[147], Румбульский лес (около 38 тысяч убитых), Дрейлинский лес (около 13 тысяч убитых)^[147][110]. Под Даугавпилсом (в Погулянке, Железнодорожном саду и на Золотой горке) нацисты и их пособники расстреляли более 15 тысяч человек^[207].

Десятки тысяч людей были заключены в тюрьмы, концлагеря и гетто. 279 615 человек^[c] были насильно вывезены на работу в Германию^[208], из них значительное число людей погибли в лагерях и на сооружении укреплений в Восточной Пруссии^[206].

К моменту освобождения бо́льшей части Латвийской ССР в 1944 году численность трудоспособного населения республики сократилась почти в два раза^[209]. Общая численность населения к 1945 году по сравнению с довоенным уровнем уменьшилась c 1,9 млн до 1,3—1,5 млн человек^[210].

Разрушенное нацистами здание кузовного цеха Рижского вагоностроительного завода. Фотография, октябрь 1944 года

Общий ущерб экономике Латвийской ССР в период немецкой оккупации оценивается в 20 млрд. советских рублей (в довоенных ценах)^[206]. Немецкие оккупанты превратили в руины города Елгава, Даугавпилс, Резекне, Рига, разрушили и взорвали практически все электростанции и ряд промышленных предприятий^[211].

Руины автомобильного моста, подорванного нацистами. Даугавпилс. Фотография, 1945 год

Президиум Верховного Совета СССР указом от 2 ноября 1942 года создал Чрезвычайную государственную комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР. Главной задачей комиссии был учёт «всех злодейских преступлений гитлеровской армии на территории СССР»^[212]. Члены комиссии собрали более 250 тысяч свидетельств и составили 56 тысяч актов о преступлениях, совершённых оккупантами на территории СССР^[213].

19 апреля 1943 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». Документ стал правовой основой для масштабной работы по установлению и расследованию преступлений нацистов и их пособников против советского народа^[213][214].

Факты военных преступлений нацистов и латышских коллаборационистов на оккупированной территории Латвийской ССР использовались стороной обвинения на Нюрнбергском процессе^[215]. Одним из свидетелей на нём был бывший руководитель СС и полиции в рейхскомиссариате «Остланд» Ф. Еккельн. Позже он сам стал подсудимым — на открытом судебном процессе, который прошёл в Риге с 26 января по 2 февраля 1946 года^[216]. Перед судом, помимо Ф. Еккельна, предстали пять генералов вермахта и штандартенфюрер СА. Всех — признали виновными в организации массовых убийств мирных жителей (в том числе евреев) и советских военнопленных на оккупированных территориях Латвийской, Литовской и Эстонской ССР, уничтожении городов при отступлении, угоне населения в Германию. Все семь подсудимых были приговорены к смертной казни и 3 февраля 1946 года повешены в Риге на территории бывшего еврейского гетто^[217][38].

Многим военным преступникам удалось укрыться на Западе, страны которого с началом холодной войны всё реже удовлетворяли запросы Советского Союза об экстрадиции^[215][218].

Как отмечал российский исследователь М. Ю. Крысин, заслуженное наказание понесли не более 30 процентов всех карателей и военных преступников, проживавших на территории прибалтийских советских республик^[219].

Государство Латвия, которое возникло после распада СССР, на официальном уровне оправдывало военнослужащих Латышского легиона СС, латышской вспомогательной полиции и отрядов самообороны на службе у нацистов. 29 октября 1998 года Сейм Латвии принял декларацию «О латышских легионерах во Второй мировой войне», в которой утверждалось, что легионеры «защищали Латвию» «от восстановления сталинского режима» и якобы «никогда не участвовали в гитлеровских карательных акциях против мирного населения», а потому не могут считаться военными преступниками^[220][221].

Утверждение о непричастности латышских «фронтовиков»-легионеров СС к геноциду прямо противоречит приговору Нюрнбергского трибунала. Тот установил, что «организация СС была <…> активным участником в совершении военных преступлений и преступлений против человечности» и что «невозможно выделить какую-либо часть СС, которая не принимала бы участия в этой преступной деятельности»^[222].

В России 29 декабря 2025 года была установлена памятная дата 19 апреля — День памяти жертв геноцида советского народа^[223]. 1 января 2026 года в стране вступил в силу Федеральный закон от 21 апреля 2025 г. № 74-ФЗ «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов»^[224]. 9 апреля 2026 года вступил в силу Федеральный закон № 100-ФЗ, который «устанавливает уголовную ответственность за общественно опасные действия, совершённые в отношении захоронений жертв геноцида советского народа и объектов, увековечивающих их память, а также за отрицание факта геноцида советского народа и оскорбление памяти жертв геноцида советского народа»^[225][226].