Рождественская ёлка

Среди народов Европы был широко распространён обычай установки в весенние праздники «майского дерева». Грузины к 31 декабря заготавливали для очага грабовые дрова, а праздничный стол украшали чичилаки (наструганная кудрями ветка орешника).

В Сванетии на Новый год в доме обычно устанавливалась берёзка. У горских евреев молодёжь ночью в первый день весны шла в лес на поиск «шам агажи» («дерева-свечки»), которое срубали, разводили из него костёр, прыгали через него и пели^[3].

У ряда европейских народов в рождественских ритуалах использовалось большое полено или пень, который зажигался в очаге в Сочельник и понемногу сгорал в течение двенадцати дней праздника. Считалось, что бережное хранение кусочка такого полена в течение всего следующего года защищало дом от огня и молнии и приносило дому удачу. У южных славян такое полено называется бадняк, у скандинавов — juldlock, у французов — la bûche de Noël (рождественский чурбан)^[3].

У кельтов с празднеством зимнего солнцестояния издавна была связана омела. Через кельтов символика омелы прочно вошла в англо-саксонскую культуру^[4].

Каких-либо указаний на дерево как символ празднования Рождества Христова в Новом Завете нет. Описан, однако, Вход Господень в Иерусалим, когда народ приветствовал его с ветвями финиковой пальмы в руках (Ин. 12:12). Эта деталь отсылает к празднику Кущей (Суккот), во время которого используются пальмовые ветви лулав. Радостные ликования и восклицания этого праздника указывали на будущее воскресение мёртвых^[5].

В тех славянских регионах, где пальмы не растут из-за холода, их замещением традиционно служила верба, отсюда Вербное воскресенье^[6][7]. И сейчас в жарком климате, например, на Гавайях, пальма используется в качестве рождественского дерева. А во Флориде выращивается пальма Рождественская пальма, также называемая Christmas Palm tree (Рождественская пальма) из-за её плодов, которые становятся ярко-красными к декабрю^[8].

Популярная в Германии легенда связывает возникновение рождественской ёлки с именем Святого Бонифация. Согласно житию святого, чтобы показать германским язычникам бессилие их богов, тот срубил священный дуб Одина. Легенда развивает этот сюжет: на вопрос потрясённых германцев, как им отмечать Рождество, он указал им на маленькую ель, уцелевшую под рухнувшими ветвями дуба. Её вечнозелёные ветви символизируют бессмертие, а верхушка указывает на небеса, как место обитания Бога^[9].

Свой вклад в идею рождественского дерева мог внести чудесный боярышник из аббатства Гластонбери, который цвёл дважды в году — на Рождество и весной. По легенде, он вырос из шипа тернового венца Иисуса Христа, принесённого Иосифом Аримафейским^[9].

Формирование современного рождественского ритуала произошло в немецкой традиции уже в конце Средневековья и начале Нового времени. Рождественская ель восходит к «райскому дереву» предрождественской мистерии — театрализованной постановки, посвящённой истории грехопадения, поскольку 24 декабря западными христианами отмечалась память Адама и Евы. В качестве декорации, учитывая зимнее время, использовали хвойное дерево, которое украшали яблоками (символ запретного плода) и вафлями или печеньем (символ гостии — причастия и искупления)^[10]. Реквизит и образы этой мистерии, аналогично рождественскому вертепу, внедрились в домашний обрядовый обиход^[11][12].

Рождественская ель называлась у немцев «рождественским деревом» (нем. Weihnachtsbaum), «Христовым деревом» (Christbaum), «деревом Клауса» (Klausbaum). Местами (Верхняя Бавария, Пфальц, баварская Швабия, Вюртемберг, Гамбург) это дерево называли Paradies «рай», Paradiesgarten «райский сад», Christbaumgartle и т. д^[11]. Обычай украшать ёлку плодами и цветами связывается с поверьями о цветении и плодоношении деревьев в Рождественскую ночь.

По мнению Е. В. Душечкиной, рождественская ель появилась в результате переосмысления древних ритуалов Йоля в новой христианской трактовке. По её словам, среди германских народов якобы существовал древний обычай идти на Новый год в лес, где заранее выбранную ель украшали свечами и цветными тряпочками, после чего вблизи или вокруг него совершались обряды. Со временем еловые деревца стали срубать и приносить в дом, где они устанавливались на столе. К деревцу прикрепляли зажжённые свечки, на него вешали яблоки и сладости. После крещения германских народов все эти обычаи и обряды начали постепенно приобретать христианский смысл, и ёлочки, устанавливаемые в домах, стали частью атмосферы сочельника.

До сих пор продолжаются споры, где и когда была впервые документально зафиксирована установка рождественской ёлки. Достоверно известно, что при Мартине Буцере на Рождество 1539 года дерево с украшениями было поставлено в Страсбургском соборе^[13]. В документах рижского братства Черноголовых упоминается о похожей церемонии в канун 1510 года, причём после празднества дерево было сожжено. В начале XVI века Мартин Лютер также упомянул о том, что на Рождество в его доме было установлено дерево с украшениями^[14].

Так как вопрос «первой ёлки в Европе» имеет значительное туристическое (а с ним и финансовое) значение, в канун Нового 2011 года между Ригой и Таллином разгорелся настоящий дипломатический конфликт по вопросу ёлочного приоритета^[15]. У эстонских исследователей нашлись аргументы, что в Таллине первая публичная рождественская ель была установлена Братством Черноголовых ещё в 1441 году^[16][17]. Мэр Риги Нил Ушаков охарактеризовал ситуацию как «ёлочную войну», серьёзно угрожающую коммерческим интересам города и страны, и пообещал найти достойный ответ агрессору^[18]. В последующие годы «ёлочная война» утратила остроту и трансформировалась в туристическую легенду и маркетинговый ход, который обе столицы используют для привлечения посетителей на рождественские ярмарки^[19][20][21].

В немецких рождественских гимнах ёлка упоминается с XVI века («O Tannenbaum»), тогда как в литературных источниках начинает фигурировать лишь к концу XVIII века. Одним из первых её упоминает Иоганн Вольфганг Гёте в 1774 году:

Наружное украшение зданий ветвями хвойных деревьев в России впервые было назначено указом Петра I о праздновании Нового года 1 января 1700 года, но оно не имело ничего общего с традицией вносить на Рождество дерево в дом и украшать его; эта традиция в Россию приходит спустя полтора века^[22]. Единственными, кем был выслушан царский указ, стали владельцы кабаков, на протяжении XVIII века обозначавшие вход в заведения еловыми ветвями, отчего горького пьяницу прозывали «ёлкиным»^[2].

По царскому указу от 20 (30) декабря 1699^[23], впредь предписывалось вести летосчисление не от Сотворения мира, а от Рождества Христова, и день «новолетия», до того времени отмечавшийся на Руси 1 сентября, «по примеру всех христианских народов» отмечать 1 января. В указе давались также указания по организации новогоднего праздника: пускать ракеты, зажигать огни и украсить столицу (тогда ещё Москву) хвоей: «По большим улицам, у нарочитых домов, пред воротами поставить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевёловых против образцов, каковы сделаны на Гостином дворе». А «людям скудным» предлагалось каждому «хотя по древцу или ветве на вороты или над храминою своей поставить… а стоять тому украшению января в первый день»^[2].

Москва праздновала новый год по царскому указу неделю. Город украсили можжевёловыми, еловыми и сосновыми ветвями. Позже 1700 года считать день 1 января за какой-то особый в России принято не было, это был один из дней праздничного периода Святок, его сопровождал лишь традиционный молебен «на новолетие».

Словом «ёлка» в России обозначаются и принесённое в дом вечнозелёное дерево, и праздник.

Ёлка, в украшенном виде, олицетворяет «неувядающую благость», неумирающую природу, это — «рождественское дерево», калька с нем. Weihnachtsbaum. Второе значение этого слова — сочельник, нем. Weihnachtsabend — день ёлки, праздник этого дерева, танцы и игры вокруг него. Ёлка как «рождественское дерево» появляется в начале XIX века в домах петербургских немцев. В сочельник ставилась в углу гостиной маленькая настольная ёлочка, и в определённый час отец семейства снимал с неё покрывало.

24 декабря 1817 года по инициативе великой княгини Александры Фёдоровны была устроена домашняя ёлка в личных покоях императорской семьи, Москве, а на следующий год — в петербургском Аничковом дворце. На Рождество 1828 года Александра Фёдоровна, к тому времени уже императрица, организовала первый праздник «детской ёлки» в собственном дворце для пяти своих детей и племянниц — дочерей великого князя Михаила Павловича. Ёлка была установлена в Большой столовой дворца^[2]. В зале заранее расставлялись столики, на них стелились белые скатерти, на каждом столе стояла ёлочка, и лежали подарки. Ёлок могло быть много, пять-десять, и тогда они ещё ничем не были убраны. Ёлка зажигалась дважды — в сочельник и в Рождество, после чего её убирали. Во дворце и в домах состоятельных горожан было принято после праздника отдавать ёлку слугам. Всё, что находилось на ветках ёлки и на столе под нею, было подарками. Подарок всегда имел своего определённого дарителя. Обычай приписывать появление подарков сказочным существам появился лишь в начале XX века. В последующие годы ёлка императорской семьи устанавливалась в Золотой гостиной Зимнего дворца. В царствование Александра III ёлку проводили в течение двух дней, 24 и 25 декабря в Гатчинском дворце. В царствование Николая II ёлку обычно ставили в Царском селе, в Александровском дворце, после того, как туда переехала императорская семья.

До начала 1840-х годов обычай ставить рождественскую ёлку в России не существовал, дворцовые ёлки были исключением. Ни А. С. Пушкин, ни М. Ю. Лермонтов никогда в жизни ёлки не видели: в окружавшем их дворянском кругу поддерживались только русские святочные традиции: святочные маскарады и балы. М. Ю. Лермонтов описал такой святочный праздник в драме «Маскарад», а А. С. Пушкин — святочное гаданье девушек, в поэме «Евгений Онегин». До начала 1840-х годов о ёлках в столичных домах в литературе не упоминается, но в начале 1840-х, как о большой новинке, уже пишут о продаже в кондитерских «прелестных немецких ёлок, убранных сластями, фонариками и гирляндами». В середине сороковых годов уже встречаются отдельные удивлённые упоминания, что «в русских домах принят обычай немецкий… украшают… деревцо как только возможно лучше, цветами и лентами, навешивают на ветки вызолоченные орехи. Красненькие, самые красивые яблоки, кисти вкусного винограда… всё это освещается множеством восковых свеч, прилепленных к веткам, а иногда и разноцветными фонариками». Это нововведение в середине 1840-х годов переживает необыкновенный подъём интереса, так что в конце сороковых годов в Петербурге уже повсеместно ставятся ёлки. Ф. М. Достоевский в рассказе «Ёлка и свадьба» 1848 года упоминает ёлку как нечто уже общеизвестное.

Дальнейшее увлечение «немецким нововведением» подкреплялось модой на произведения немецких писателей и прежде всего на Гофмана, произведения которого «Щелкунчик и Мышиный король» и «Повелитель блох» были хорошо известны российскому читателю^[2]. Сказка Э. Т. А. Гофмана «Щелкун орехов» (под таким названием книга вышла на русском языке) опубликована в 1839 году, сказки Х. К. Андерсена «Девочка с серными спичками» и «Ёлка» также, возможно, сыграли свою роль. Рождественская ёлка в русском доме отражала часть церковного обряда и объединяла вокруг себя всю семью, и это быстро полюбилось горожанам. Началась городская мода на ёлки. В начале 1850-х годов их стали продавать у Гостиного двора приезжавшие специально с ними в город крестьяне. Впоследствии этот сезонный промысел принадлежал финским крестьянам и давал им немалый приработок, потому что ёлки стоили дорого. Петербуржцы быстро отошли от образца маленьких немецких ёлочек и начали соревноваться, у кого ёлка гуще и богаче. Самые богатые ёлки убирались настоящими драгоценностями и ценными тканями. Так, в одной газете того времени упоминается «искусственная ёлка», высотой в два с половиной метра, «обвитая дорогой материей и лентами, верхние ветви её были украшены дорогими украшениями: серьгами, перстнями и кольцами, а нижние ветви цветами, конфетами и плодами».

Первая публичная ёлка была организована в 1852 году в здании петербургского Екатерингофского вокзала. Установленная в зале вокзала огромная ель «одной стороной… прилегала к стене, а другая была разукрашена лоскутами разноцветной бумаги». Вскоре публичные ёлки начали устраивать в зданиях дворянских собраний, офицерских и купеческих собраний, клубах, театрах и других местах. В Москве с начала 1850-х годов праздники ёлки в зале Благородного московского собрания также стали ежегодными. Медленнее ёлка проникала в провинцию. В помещичьих усадьбах ещё долго держались традиции Святок, но постепенно «столичная немецкая забава» пришла и туда^[2].

С начала XIX века известными в Петербурге специалистами в кондитерском деле стали выходцы из Швейцарии, ретороманцы. Им принадлежит идея продавать ёлки, заранее украшенные фонариками, игрушками, а также пряниками, пирожными, конфетами и прочими сладостями собственного производства. Стоили такие ёлки очень дорого (от 20 до 200 рублей ассигнациями), и покупать их для своих детей могли только весьма зажиточные родители^[2].

Вместе с распространением и коммерциализацией ёлка становилась «статусным» явлением. Приглашение на ёлку детей знакомых и, соответственно, самих знакомых, стало возможностью показать свой вкус и зажиточность. Важно было не скупиться на украшения, не использовать украшения с прошлого Рождества, украсить дерево богатыми подарками^[2]. Ёлку украшали фруктами и кондитерскими «сахарными игрушками». Сладости, мёд, засахаренные фрукты символизировали «сладость духовных даров» и входили в общеевропейскую традицию празднования Рождества, согласно которой волхвы поднесли Младенцу в день рождения «плоды земные», означающие изобилие, плодородие, процветание. В России в это время ёлку украшали яблоками, мандаринами, сухими фруктами (абрикосами, инжиром, черносливом), медовыми пряниками. На ёлке зажигались свечки, укреплённые в специальных «тюльпанчиках». Традиция рождественского дерева соблюдалась также в том, что ёлка увенчивалась Вифлеемской звездой (засиявшей в небе предвестницей Рождества) и украшалась разными блёстками. Блеск огней и свечей на ёлке, её блестящее украшение символизировали сияние «благодатного света», пронизывающего мир после Рождества. Ёлка легко вошла в российский быт, именно потому, что она позволяла всей символике службы и обряда соединиться в едином зрительном образе и действии, в котором была занята вся семья.

В годы общего государственного траура выходили особые постановления проводить ёлки скромнее, в семейном кругу, ограничивая широкое веселье. Такого рода постановления, носившие рекомендательный характер, выходили во время годичного траура в связи со смертью императора в 1855 и в 1881 гг., во время Русско-турецкой войны в 1877-78 гг.; во время Первой мировой войны, в 1914-16 гг.

В постановлении Синода, изданном во время войны России с Германией, указывалось, что отношение православной церкви к новой традиции всегда оставалось несколько настороженным, как к иноземному и, в своих истоках, языческому обычаю. В канун Рождества Синод традиционно напоминал об этом. Тем не менее, и в этом году ёлки ставились, и в частных домах, и в гимназиях, и в домах священников, устраивавших ёлки с подарками для детей своих прихожан. Предписание ограничивать ёлки относилось не к самому дереву, а именно к празднику, к «пьяной ёлке». Последнее такого рода указание Синода было опубликовано в канун Нового 1917 года: оно было напрямую связано с потерями России в войне. Но, несмотря на потери России в войне, это постановление оказалось чисто формальным, и ёлка в этот год ставилась и праздновалась как обычно, даже в императорской семье.

Со второй половины XIX века на ёлках начали развешивать картонные игрушки: гирлянды, транспаранты, китайские фонарики. В конце XIX — начале XX века появились в продаже особые ёлочные украшения, в том числе стеклянные шары, сначала немецкого, затем российского производства. В 1900 году в Петербурге, в магазине Гебгардта и у Петто продавали ёлочные украшения: «бусы, снег и амуров из невоспламеняющейся ваты, обезьян, флаги, сусальное золото, стеклянные шары, бонбоньерки, диамант-пудру, бенгальские огни, зажигательные нитки, комнатные фейерверки». Кондитерская Абрамова готовила к Рождеству «хлопушки, дожди золотые, пряничные, миндальные и мятные фигуры, восковые свечи, бусы из конфет, пастилу, драже и мармелад». Игрушки изготавливались рабочими артелями, делавшими их из проволоки и бумаги, из ваты и варёного крахмала, на них иногда клеили литографированные картинки. Продавались «дрезденские», клеёные из картона фигурки. На ёлках раскладывали имитирующие снег кусочки ваты, усеянной блёстками, растягивали нити серебряного и золотого дождя, были очень популярны хлопушки и бенгальские огни. В комнате, где ставили ёлку, было принято ставить много цветов в вазах, украшали цветами и саму ёлку.

В канун Рождества 1892 года в Мариинском театре в Санкт-Петербурге был впервые поставлен балет «Щелкунчик» на музыку П. И. Чайковского. С тех пор петербургская традиция постановки «Щелкунчика» на Рождество стала широко известной в европейских странах, а музыка к балету сопровождает праздничные ёлки во многих странах.

В крестьянской культуре рождественская ёлка бытовала лишь с конца XIX века у западных границ Российской империи, отчасти будучи заимствованной славянами-католиками и униатами из городской традиции соседней Германии:

Сразу же после октябрьских событий никаких официальных запретов ёлки и Рождества не вводилось. Если ёлка и стала большой редкостью в домах, то не в результате специальных запретов, а из-за всё растущих экономических проблем. Наоборот, в канун Нового 1918 года Горький и Бенуа подготовили и выпустили в петроградском издательстве «Парус» подарочную книгу для детей «Ёлка», оформленную самыми известными российскими художниками. В книгу были включены произведения Горького, Чуковского, Ходасевича, А. Н. Толстого, Брюсова, Саши Чёрного и многих других. На обложке был помещён рисунок наряженной ёлки, вокруг которой в весёлом хороводе кружатся Дед Мороз и лесные звери. На верхушке дерева сияет восьмиконечная Вифлеемская звезда^[25].

24 января 1918 года декретом Совета народных комиссаров на территории страны был введён Григорианский календарь и было указано, что в текущем году после 31 января следует сразу 14 февраля. Так как православная Церковь продолжила использовать прежний календарь, это переставило Рождество и Новый год местами.

В 1922 году в РСФСР стартовала кампания за преобразование праздника Рождества Христова в «комсомольское рождество», или, иначе, в «комсвятки». Комсомольские ячейки должны были организовывать празднование «комсвяток» в первый день Рождества, то есть 25 декабря, которое оставалось пока нерабочим днём. На мероприятиях читались доклады, разоблачающие «экономические корни рождественских праздников», делались политические сатиры и «живые картины». На второй день праздника организовывались уличные шествия, на третий — в клубах устраивались маскарады и ёлка, получившая название «комсомольская ёлка»^[25]. Однако через несколько лет эти меры были признаны неэффективными и «комсвятки» раскритиковали в центральной прессе.

В апреле 1929 года XVI партийная конференция отменила праздник Рождества. Он стал рабочим днём и вместе с ним отменена была и рождественская ёлка, «поповский обычай». Газеты осуждали детские ёлки, потому что «религиозность ребят начинается именно с ёлки … Ребёнок отравляется религиозным ядом…». Вместе с ёлкой осуждался и Дед Мороз, вошедший в праздничный ритуал за пару лет до революции. Перед Новым 1929 г. любые празднования «поповских обычаев» запрещались. В декабре и январе специальные патрули из добровольцев ходили по улицам и заглядывали в окна, проверяя исполнение правительственного указа.

Рождественская ёлка перешла на нелегальное положение. Те, кто не хотел лишать своих детей праздника, делали это теперь тайно. Писательница и переводчица Ирина Токмакова рассказывает, как в её детстве дворник за взятку ездил в лес, срубал ёлку и пилил её на две части, чтобы влезла в не слишком большой мешок. Дома ёлку скрепляли лубками и та «делалась опять целенькой и стройной»^[25].

Запрещённая большевиками рождественская ёлка была заменена атеистической новогодней ёлкой в 1935 году. Никита Хрущёв писал в своих воспоминаниях, как Павел Постышев, приехав из Киева в Москву, в один из своих визитов обратился к Сталину:

Вышли мы, сели в машину Сталина. Поместились все в одной. Ехали и разговаривали. <…> Постышев поднял тогда вопрос: «Товарищ Сталин, вот была бы хорошая традиция и народу понравилась, а детям особенно принесла бы радость — рождественская ёлка. Мы это сейчас осуждаем. А не вернуть ли детям ёлку?». Сталин поддержал его: «Возьмите на себя инициативу, выступите в печати с предложением вернуть детям ёлку, а мы поддержим». Так это и произошло^[26].

28 декабря 1935 года в газете «Правда» появилась небольшая заметка, подписанная кандидатом в члены политбюро ЦК ВКП(б) П. П. Постышевым. Она начиналась так:

Автор призывал комсомольских и пионерских лидеров в срочном порядке устроить под Новый год коллективные ёлки для детей. Это предложение было принято к действию молниеносно. По всей стране были организованы ёлочные празднества, в магазинах появились «расширенные ассортименты ёлочных украшений». Таким образом, предложение (даже не указ) партийного руководства было принято и полностью осуществлено в масштабах страны всего за четыре дня, включая дату самой публикации^[27]. Подобная оперативность так и осталась недостижимым рекордом в истории СССР.

Ёлка рекомендовалась в новом качестве — как детская забава, пригодная для юных строителей коммунизма. К празднику Рождества она больше не имела отношения, в неё нужно было вдохнуть совершенно новый смысл. Ёлка стала зеркалом нового мира советского ребёнка, её украшение и новое предназначение отражали круг мировоззрения и воспитания маленьких строителей коммунизма^[28]. На новый 1937 год детская ёлка впервые проводилась в Аничковом дворце, ставшем к этому времени Дворцом пионеров. Советские ёлки отличались публичностью, массовостью, обязательностью проводимой на них воспитательной работы.

Украшение новогодней ёлки потеряло отчасти свою рождественскую символику и обрело символику советскую.

На первых детских ёлках предлагалось повесить продававшийся в магазинах набор шаров с портретами членов Политбюро. В 1937 году в СССР открылся первый специализированный завод ёлочных игрушек. С этого времени развернулось широкое производство ёлочных игрушек: из ваты, картона, металла, стекла. Ассортимент и смысловое содержание ёлочных украшений для праздника Нового года существенно отличался от рождественского убранства. В 1930-е гг. игрушек для всех ёлок ещё не хватало, и они были в основном самодельными, склеенными из цветной бумаги или других дешёвых материалов (например, стеклянные шары, сделанные из перегоревших электрических лампочек, снежинки, вырезанные из бумаги); на веточки ёлки раскладывали имитирующие снег кусочки ваты. Звезду Рождества, голубую, семиконечную^[29], на верхушке ёлки заменили на красную пятиконечную звезду, аналогичную кремлёвской^[30]. Ёлочные игрушки были миниатюрными копиями вещей, зверей, куклами из ваты и стекла. Довоенные игрушки были чаще всего пионерские и политические: горнисты, ракеты, стратостаты и дирижабли, серпы и молоты. В войну на ёлках появились игрушечные танки, солдаты, собаки-санитары, пистолеты, гранаты и винтовки. К 1950-м годам появляются сказочные персонажи: снеговики и снегурки, снежинки и клоуны, красные шапочки, звездочёты. На ёлке горели гирлянды электрических лампочек. Под ёлкой ставились гипсовые или ватные куклы, изображающие снегурку и Деда Мороза вместо снеговика.

Дед Мороз был подчёркнуто отделён от Рождества, для доказательства тому в тридцатые годы он появлялся на ёлках, держа в руках «Курс истории ВКП(б)».

В 1937 году на ёлке во Дворце союзов вместе с Дедом Морозом появилась напарница, Снегурочка. До этого она была известна только как персонаж пьесы А. Н. Островского и поставленной в 1882 году оперы Н. А. Римского-Корсакова. Ни в каком обряде, и во всемирной рождественской традиции подобного женского персонажа не существует, это уникальное явление, связанное только с советской и российской новогодней ёлкой.

С 1936 года ёлка в СССР стала неотделимым атрибутом отделённого от Рождества праздника Нового года. Отличительным признаком именно новогодней ёлки является празднование первых мгновений наступающего года: под бой домашних часов или под бой кремлёвских курантов, передававшийся по радио, поднимался новогодний тост.

Двумя новыми атрибутами этого праздника стали: бутылка советского шампанского, разливаемого по бокалам для полночного тоста, а также рисунки(также открытки) и ёлочные игрушки, изображающие настенные часы, стрелки которых показывают время без пяти двенадцать.

В 1960-е годы сложился уклад новогоднего праздника, существующий в России по настоящее время. Очень важным было широкое распространение телевизора; его включали за несколько часов до нового года, когда стол был уже накрыт. Праздничная телевизионная программа являлась общим сценарием для проведения семейного торжества. Около полуночи генеральный секретарь КПСС поздравлял граждан с праздником, в полночь били куранты, затем играли государственный гимн. Гимн слушали стоя, с бокалом в руках. Затем следовал праздничный концерт, или фильм-комедия. В 1956 году вышла на экраны музыкальная комедия Э. А. Рязанова «Карнавальная ночь», и дома культуры устраивали встречи нового года, взяв за удачный образец именно тот бал-маскарад, что показан в этом фильме. Наиболее известным из фильмов последующего времени стал фильм Э. А. Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», включающий в себя типично святочный сюжет весёлой и счастливой подмены, обмана, розыгрыша. Также ночной новогодний праздник включает в себя уличное гулянье; по русскому святочному образцу проходят игры с огнём, люди зажигают фейерверки, бенгальские огни^[31].

В конце XX века в России вновь стали открыто праздновать Рождество, и вернулась прекращённая на время традиция рождественской ёлки.

С конца 1990-х годов в России рождественскими ёлками иногда, наравне с редко встречающими вертепами, украшают православные храмы, например ставят их при входе в храм и на солее.

После распада СССР новогодняя ёлка сохранила статус главного атрибута зимних праздников, однако началось постепенное возрождение и рождественских традиций. С 1991 года Рождество (7 января) вновь стало официальным праздничным днём.

Ключевым символом эпохи стала главная государственная ёлка на Соборной площади Кремля, традиция установки которой была возобновлена в 1996 году^[32]. В период с 2001 по 2005 год на площади устанавливали искусственную ель из-за опасений, что живое дерево не выдержит сильных морозов^[33]. В 2005 году традицию установки живой ели возобновили^[34]: в 2005 и 2006 годах её доставляли из Великого Устюга, который считается родиной Деда Мороза, а с 2007 года дерево стали выбирать исключительно в подмосковных лесах^[35]. Процесс выбора, начинающийся летом, включает в себя работу специальной комиссии, которая оценивает деревья-кандидаты по строгим критериям: возраст от 90 до 120 лет, высота не менее 25 метров, правильная пирамидальная форма кроны и удобный подъезд для техники^[36]. После спила в начале декабря ель на специальном автопоезде доставляют к Спасским воротам Кремля и устанавливают на Соборной площади^[37]. Знаковым событием стало первое освящение кремлёвской ёлки представителем Русской православной церкви в 2010 году^[32].

Важной частью новогодних традиций стали детские представления, известные как «Кремлёвская ёлка», которые ежегодно проходят в Государственном Кремлёвском дворце. Каждый год для них создаётся новый оригинальный спектакль^[38]. Например, в сезоне 2011—2012 годов это была музыкальная сказка, телевизионную версию которой показали 9 января 2012 года. Помимо основного представления, для детей организуются развлекательные программы и хороводы в залах дворца^[39].

Параллельно с сохранением светского новогоднего праздника стали возрождаться исконно рождественские обычаи^[40]. Появились просветительские мероприятия, знакомящие детей с православной культурой, например, рождественские ёлки в Храме Христа Спасителя^[41]. В убранстве таких ёлок могут использоваться традиционные христианские символы, такие как Вифлеемская звезда на верхушке и фигурки ангелов^[42].

В XXI веке традиция установки рождественских и новогодних ёлок продолжает развиваться, смещая акцент с состязаний в высоте на креативность, художественный дизайн и технологичность. Многие города и организации представляют уникальные инсталляции, которые становятся самостоятельными арт-объектами.

Некоторые рекорды, связанные с ёлками, остаются непревзойдёнными на протяжении многих лет. Книга рекордов Гиннесса отмечает несколько достижений в разных категориях:

• Самая большая рождественская ёлка — световая инсталляция на склоне горы Инджино в городе Губбио, Италия. Согласно Книге рекордов Гиннесса, это не физическое дерево, а двумерный силуэт высотой 750 метров и шириной 450 метров, создаваемый из более чем 3000 светодиодных фонарей^[43]. Инсталляция зажигается ежегодно с 1991 года.
• Самая высокая искусственная ёлка — конструкция высотой 72,1 метра, установленная в Коломбо (Шри-Ланка) в 2016 году^[44].
• Самая большая плавучая ёлка — традиционно устанавливалась в Рио-де-Жанейро (Бразилия) в лагуне Родригу-ди-Фрейташ; её высота достигала 85 метров^[45]. Однако в декабре 2024 года во время монтажа подобной конструкции в городе Марика (штат Рио-де-Жанейро) она обрушилась из-за шторма, что привело к человеческим жертвам и поставило под вопрос будущее традиции^[46].

• Нью-Йорк, США. Рождественская ель в Рокфеллер-центре является одной из самых известных в мире. Традиция её установки зародилась в 1933 году. Как правило, это норвежская ель, украшенная более чем 50 000 светодиодных огней, а церемония зажжения огней привлекает миллионы зрителей.
• Лондон, Великобритания. С 1947 года Норвегия ежегодно дарит ель Великобритании в знак благодарности за поддержку во время Второй мировой войны. Дерево устанавливается на Трафальгарской площади, а церемония зажжения огней традиционно проходит в первый четверг декабря и знаменует начало рождественского сезона в городе. Ель остаётся на площади до 6 января.
• Ватикан. Традиция устанавливать рождественскую ель на площади Святого Петра была введена папой Иоанном Павлом II в 1982 году. Каждый год дерево высотой 25-30 метров привозят в дар из разных стран и регионов Европы^[47].
• Вашингтон, США. Национальная рождественская ёлка устанавливается в Президентском парке у Белого дома^[47]. Эта традиция берёт начало с 1923 года^[48]. Отдельно для украшения Капитолия привозят «Народную ёлку» (англ. U.S. Capitol Christmas Tree) из одного из национальных лесов США. Впервые в истории для сезона 2025—2026 годов её привезли из штата Невада^[49].
• Вильнюс, Литва. Ёлка на Кафедральной площади в Вильнюсе регулярно входит в списки самых красивых и оригинальных в мире. Каждый год её дизайн меняется, представляя собой современную художественную инсталляцию. В 2025 году Вильнюс был удостоен звания «Европейской столицы Рождества», а зажжение огней на ёлке дало старт главному праздничному фестивалю страны^[50].
• Париж, Франция. Знаменитый универмаг Галери Лафайет на бульваре Осман известен своей впечатляющей ёлкой, устанавливаемой под историческим куполом^[51]. Каждый год тема оформления меняется, и дерево становится центральным элементом рождественских витрин и декораций, привлекающих парижан и туристов^[51].

В сезоне 2024—2025 годов многие мировые столицы представили ёлки, созданные известными дизайнерами и художниками:

• В Лондоне в отеле Claridge’s была установлена почти шестиметровая ель от дизайнера Пола Смита, украшенная скворечниками с элементами игральных карт. На вокзале Сент-Панкрас появилась 11-метровая скульптура, отсылающая к мюзиклу «Wicked», а в Музее Виктории и Альберта — световая спиральная инсталляция «All Lit Up!»^[52].
• В Париже в универмаге Галери Лафайет дизайнер Кевин Германье, известный работой с переработанными материалами, создал инсталляцию под знаменитым куполом^[52].
• В Токио архитектор Кэнго Кума разработал для отелей Edition ёлки из дерева, которые после праздников будут переделаны в дизайнерские столы в рамках концепции устойчивого развития^[53].

Несмотря на смещение акцентов, соревнование за самую высокую физическую ёлку продолжается на региональном уровне. Так, в сезоне 2024—2025 годов одной из самых высоких в Европе была названа 33,5-метровая ёлка в Витебске (Белоруссия)^[54][55]. В России одной из самых высоких традиционно является 55-метровая ель в Красноярске^[56]. Среди столиц стран СНГ на рубеже 2023—2024 годов лидировали Ашхабад (44 м), Ереван (37 м) и Ташкент (35 м)^[56].

В декабре 2023 года в московском Парке Горького была установлена «горизонтальная» ель — арт-объект длиной 30 метров, который был внесён в Книгу рекордов России как самая длинная новогодняя ёлка в стране^[57].

История ёлочных украшений в России во многом отражает историю самой России: сладости, колокольчики и стеклянные шары. В качестве макушки для ёлки сначала использовали Вифлеемскую звезду, затем пятиконечные звёзды и шпили. В советское время ёлки украшали бумажными самолётами и красноармейцами; в годы Великой Отечественной войны — бумажными снежинками и шарами из перегоревших лампочек. Космонавты и часы «без пяти двенадцать» были популярны в 1960-х годах.

В начале XXI века в украшении ёлок произошёл заметный отход от пёстрого советского стиля. Под влиянием европейских тенденций в моду вошло оформление в единой цветовой гамме (например, синий с серебром или красный с золотом), предполагающее отказ от обилия мишуры и «дождика»^[58]. Одновременно возник противоположный тренд — ностальгия по прошлому, выраженная в популярности старых советских игрушек из «бабушкиных сундуков»^[58][59]. Также с 2000-х годов широкое распространение получила традиция украшать ёлку игрушками в виде животного — символа наступающего года по восточному календарю, и подбирать цветовую гамму в соответствии с его «предпочтениями». В последние годы наметились и другие тенденции: экостиль (игрушки из натуральных материалов), использование технологичных украшений («умные» гирлянды) и рост ценности авторских и самодельных игрушек^[60][61].

Массовый спрос перед Новым годом на хвойные деревья порождает проблемы их незаконной вырубки и утилизации после праздников. Поэтому различные государства стараются жёстко регулировать вырубку деревьев, организуя ёлочные патрули и специальные лесопитомники^[62][63]. Большинство легально продаваемых деревьев выращиваются в питомниках или заготавливаются в ходе санитарных рубок, что не наносит урона диким лесам^[64].

Основная экологическая дискуссия разворачивается вокруг выбора между живой и искусственной елью. Углеродный след от живой ели считается меньшим. В процессе роста она поглощает углекислый газ, а её углеродный след минимален при условии правильной утилизации — переработки в щепу или сжигания. Однако при попадании на свалку дерево разлагается с выделением метана — парникового газа, значительно более активного, чем CO2^[65].

Производство искусственных елей из ПВХ, стали и алюминия является энергозатратным и сопровождается значительными выбросами^[66][67]. Углеродный след двухметрового искусственного дерева оценивается в 40-57 кг CO2-эквивалента, и оно не подлежит переработке из-за сложного состава^[65][64]. Чтобы компенсировать экологический ущерб от производства, искусственную ёлку необходимо использовать от 10 до 25 лет^[68].

В последние годы набирают популярность экологичные альтернативы и практики. Во многих городах России действуют акции по сбору и переработке живых елей. Так, в Москве с 2016 года ежегодно проводится акция «Ёлочный круговорот», организованная Департаментом природопользования и охраны окружающей среды^[69]. В рамках программы собранные у населения ели, сосны и пихты, предварительно очищенные от украшений, перерабатываются в древесную щепу. Полученный материал используется для подсыпки в вольерах для животных (в том числе в Московском зоопарке), для создания экологических троп и для защиты почвы^[70][69]. По данным опросов, популярность такой утилизации растёт: в конце 2024 года более 40 % россиян, покупающих живые ели, планировали сдать их на переработку^[71]. Растёт спрос на живые ели в горшках для последующей высадки, хотя они требуют сложного ухода в домашних условиях^[72]. Также в качестве альтернативы используются композиции из веток, украшение комнатных растений или создание елей из подручных материалов, как предлагает, в частности, WWF^[73][74]. Учёные также исследуют возможность переработки хвои в компоненты для возобновляемого топлива^[75].