Михаил Павлович

Михаил Павлович родился пополуночи в половине четвёртого часа утра 28 января (8 февраля) 1798 года в Зимнем дворце^[1], и был десятым, последним ребёнком и четвёртым, младшим сыном императора Павла I и его жены императрицы Марии Фёдоровны.

В этот день в Камер-фурьерском журнале была сделана запись^[1]:

В газете «Санкт-Петербургские ведомости ведомости» от 29 января (9 февраля) 1798 года опубликовано сообщение:^[2]

В подённых придворных записях было отмечено: «Благополучное разрешение от бремени сыном Михаилом возвещено 201 выстрелом ко всеобщей радости».

Имя новорожденному было выбрано ещё до его появления на свет. Графиня В. Н. Головина вспоминала: «Ходила молва, будто с первого дня царствования государя часовому Летнего дворца было видение Архангела Михаила».

Восприемниками ребёнка от купели были: его старший брат, великий князь Александр Павлович, и старшая сестра, великая княжна Александра Павловна, представлявшая их бабушку, герцогиню Фредерику-Софию Вюртембергскую.

Император Александр I успевал лишь изредка навещать младших братьев и мало входил в дело их обучения. Установившаяся система их воспитания была сурова; телесные наказания играли в ней не последнюю роль; главный воспитатель, генерал М. И. Ламсдорф был требовательным и строгим наставником. С малых лет Михаил, также как и его старший брат Николай, проявили исключительную склонность ко всему военному; у них были целые арсеналы военных игрушек.

В 1814 году император Александр впервые разрешил братьям прибыть к армии, находившейся во Франции, и на Высочайшем смотру в Вертю (29 августа 1815 г.) Михаил Павлович в первый раз командовал воинской частью (конно-артиллерийской бригадой).

С августа 1817 года по июнь 1819 года. Михаил Павлович совершил образовательную поездку сначала по России, затем по Западной Европе, под руководством И. Ф. Паскевича. Однако Паскевич оказался бессильным в борьбе со склонностью Михаила Павловича к «экзерцирмейстерству»: «Его занимали, — пишет Паскевич, — одни только выправки и красота фронта».

Вскоре по возвращении из заграничного путешествия Михаил Павлович был назначен командиром 1-й бригады 1-й гвардейской пехотной дивизии и шефом лейб-гвардии Московского полка.

Облеченный званием генерал-фельдцейхмейстера со дня рождения, Михаил Павлович фактически вступил в управление артиллерийским ведомством в 1819 году; при нём был произведен в этой части целый ряд преобразований и улучшений. По докладу Михаила Павловича в 1820 году было открыто первое в России артиллерийское училище.

Михаил Павлович участвовал в подавлении Восстания декабристов 14 декабря 1825 года. Известие о кончине Александра I застало его в Варшаве; на другой же день он выехал в Петербург с письмом от Константина Павловича об отречении последнего от прав на престол. Прибыв в Петербург и узнав, что там принесена уже присяга на верноподданство Константину, Михаил Павлович поспешил опять в Варшаву для убеждения Константина Павловича приехать в столицу, но безуспешно. Прибыв вновь в Петербург утром 14 декабря 1825 года и получив сведение, что принесение присяги Николаю Павловичу чинами гвардейской конной артиллерии сопровождалось некоторым замешательством, Михаил Павлович решил своим личным присутствием в артиллерийских казармах восстановить порядок; затем, получив донесение о возмущении Московского полка, как шеф его, поспешил в казармы и, собрав людей, не принимавших участие в восстании, привел их на Сенатскую площадь, где императором Николаем была вверена его начальству часть войск, собранных между Исаакиевским собором и Конногвардейским манежем, против стоявших тут же восставших рот Гвардейского экипажа.

Позже, как член Следственной комиссии по делу декабристов, великий князь Михаил Павлович настоял на замене смертной казни вечной каторгой Вильгельму Кюхельбекеру, поэту и другу Пушкина, который обвинялся в том, что стрелял в Михаила Павловича.

Сразу после восстания декабристов Михаил Павлович был назначен генерал-инспектором по инженерной части, членом Государственного Совета, а в 1826 году он был назначен командиром Гвардейского корпуса.

В 1826—1828 годах во главе Гвардейского корпуса участвовал в русско-турецкой войне. Награждённый после победы под Браиловом орденом Святого Георгия II степени, отказался надеть его, посчитав, что достиг успеха слишком дорогой ценой. Николай I удостоил брата шпагой с надписью «За храбрость» с лаврами и алмазными украшениями.

В 1830—1831 годах во главе Гвардейского корпуса участвовал в подавлении Польского восстания. В том же 1831 году получил свитское звание генерал-адъютанта за штурм Варшавы.

С 1831 года являлся главным начальником Пажеского и всех сухопутных кадетских корпусов, Дворянского полка. При его участии было основано около 14 кадетских корпусов.

Председательствовал в Комитете о составлении устава воинской пехотной службы.

По предложению великого князя Михаила Павловича в Царском Селе организовали Офицерскую школу для подготовки инструкторов по стрелковому делу для армейских и гвардейских частей.

Свою военную карьеру он закончил в должности главнокомандующего гвардейским и гренадерским корпусами (с 1844 года).

Михаил Павлович внёс значительный вклад в развитие военного, а особенно артиллерийского дела в России. Военный министр А. И. Чернышёв писал:

Ни одна часть военно-сухопутного управления не подвергалась большим преобразованиям, как артиллерийское ведомство. Почти все новые заграничные изобретения по усовершенствованию вооружения войск и артиллерии, были у нас, в течение 25-ти лет, испытываемы, применяемы к нашим войскам и постепенно вводимы, с необходимыми изменениями и улучшениями.

В то же время командир корпуса жандармов и управляющий III отделением Собственной Его императорского величества канцелярии Л. В. Дубельт высказал совершенно противоположное суждение:

Воля ваша, а этот человек беда России. Своим фронтом он сбил с толку и Государя. — Генерал-фельдцейхмейстер, генерал-инспектор по инженерной части, он не думает ни об укреплении границ государства, ни об улучшении оружия; отказывает приезжающим к нам иностранцам с предложением новой системы ружей и оставляет армию, вместо ружья, с палками! Он раз даже выразился, что война портит солдата и, по его разумению, достоинство войска состоит только в блистательных парадах. В этой слепоте он умел внушить доброму Государю, что мы-де забросаем всех шапками!

• С 1825 года Михаил Павлович являлся членом Государственного совета.
• С 1834 года — сенатор.
• В 1832 году стал почётным президентом Императорской военной академии.

Ещё при рождении Михаила Павловича император Павел приказал начать подготовку к строительству дворца для своего сына. Но сам завершить его не успел. Дворец стал подарком Александра I младшему из своих братьев. Дворец назвали в честь князя Михайловским. Для его строительства был приглашен знаменитый архитектор К. И. Росси. Возведение огромного здания заняло всего шесть лет, с 1819 по 1825 годы.

Наследники Михаила Павловича продали дворец в казну. В настоящее время дворец принадлежит Государственному Русскому музею.

В отличие от старших братьев, женившихся в ранней молодости, великий князь Михаил Павлович оставался холостяком до двадцати шести лет. Невесту для младшего сына императрица Мария Фёдоровна нашла в родном ей Вюртембергском доме. Ею стала внучка родного брата императрицы и старшая дочь принца Павла Генриха Карла Фридриха Августа Вюртембергского — Фредерика Шарлотта Мария. Чтобы познакомиться с принцессой, предназначенной ему в супруги, в 1822 году Михаил Павлович ездил в Штутгарт. По воспоминаниям графа Мориоля жених не испытывал каких-либо нежных чувств к невесте, а подчинялся матери-императрице. Граф писал в 1823 году перед встречей невесты: «Эта поездка была ему очень не по сердцу и, забывая о всякой осторожности, он обнаруживал свою холодность, или, скорее, отвращение к новому положению, которое ему предстояло». Подобное отношение скорее всего объяснялось влиянием старшего брата Константина, который после первого неудачного брака возненавидел всех немецких принцесс и поддерживал младшего брата в нежелании жениться на одной из них.

Между тем принцессу Шарлотту многие называли очаровательной во всех отношениях.

8 февраля 1824 года в Петербурге Михаил Павлович женился на Фредерике-Шарлотте, принявшей в православии имя Елена Павловна (1806—1873).

Впоследствии отношения между супругами не становились теплее, наоборот, невнимание Михаила к жене шокировало даже его братьев. В мае 1828 года Константин Павлович писал брату Николаю: «Положение (Елены Павловны) оскорбительно для женского самолюбия и для той деликатности, которая вообще свойственна женщинам. Это — потерянная женщина, если плачевное положение, в котором она находится, не изменится».

Принцесса была высокообразованной женщиной с широким кругом знаний, великий князь же всего себя посвятил делам армии. Как ни старалась Елена Павловна подлаживаться под вкусы супруга, но, когда дело доходило до принципиальных вопросов, она не всегда умела сдерживаться: по своей горячности даже при посторонних выражала досаду и прекращала разговор, выходя из комнаты.

В браке родились пять дочерей, две из которых умерли в раннем детстве^[3]. Большой трагедией для супругов стала смерть ещё двух взрослых дочерей.

1. Мария Михайловна (25 февраля (9 марта) 1825 — 7 (19) ноября 1846)
2. Елизавета Михайловна (14 (26) мая 1826 — 16 (28) января 1845), в 1844 году вступила в брак с герцогом Нассауским Адольфом.
3. Екатерина Михайловна (16 (28) августа 1827 — 30 апреля (12 мая) 1894), вступила в брак с Георгом, герцогом Мекленбург-Стрелицким.
4. Александра Михайловна (16 (28) января 1831 — 15 (27) марта 1832)
5. Анна Михайловна (15 (27) октября 1834 — 10 (22) марта 1836)

Внебрачная дочь:

• Надежда Михайловна Половцова (урожд. Июнева, 1843—1908).

Михаил Павлович был всеобщим любимцем в императорской семье. С детства живой, общительный, он привязался к старшему брату Николаю, и с годами их сплотила крепкая дружба. Николай ценил преданность Михаила и считал его поведение настоящим примером братской любви и преданности. В одном из писем Николаю он писал: «Покуда я жив и во мне хоть малейшая сила, они (жизнь и сила) будут посвящены служить тебе верой и правдой». Столь же добрые отношения Михаил поддерживал и с другим братом Константином, недаром именно он был «связующим звеном» между Варшавой и Санкт-Петербургом в трагические дни 1825 года.

Михаил Павлович был кладезем всевозможных шуток и острот и прославился своей любовью к не всегда благопристойным розыгрышам и каламбурам. В юности он позволял себе подтрунивать и над старшими братьями. Но с изменением их статуса Михаил Павлович никогда не позволял себе называть старших братьев, даже за глаза, уменьшительными именами — строгий блюститель субординации, он был противником фамильярности даже в семейном кругу. Добрый и веселый нрав уживался в нём с любовью к порядку и строгой дисциплине, причём увлекаясь внешней формой, великий князь зачастую терял чувство меры. Именно поэтому его недолюбливали в тех воинских частях, которыми он командовал.

Преподаватель кадетских корпусов И. К. Зайцев писал в своих «Воспоминаниях старого учителя»:

Великий Князь Михаил Павлович был человек серьёзный, строгий, гроза всех военных, хотя в душе был добрый и великодушный. Я склоняюсь к тому мнению, что он только маскировался грозою, для большего внушения военным дисциплины. Начать с того, что он только во время смотров являлся суровым и придирчивым, а как только кончался смотр, делался прост и обходителен.

Великий князь Михаил во многом напоминал своего старшего брата Константина, в них будто сосуществовали две противоположные личности. Похоже, что такой неровный нрав они унаследовали от отца.

Вот что вспоминал о Михаиле Павловиче граф Д. П. Бутурлин, военный писатель и член Военно-учебного комитета:

Великий князь был добрейший души человек; все его приближённые подтверждают это и отзываются о нём с глубокой преданностью, вследствие ежедневных и домашних с ним отношений. Но таковым он вовсе не представлялся нам, фронтовым его подчиненным: он силился казаться зверем и достиг своей цели. Мы его боялись как огня, и старались избегать всякой уличной встречи с ним… Мы не столько боялись государя, как его.

П. И. Бартенев тоже отмечал двойственность натуры Михаила Павловича. Он оставил подробную характеристику великого князя, которого считал «в высшей степени примечательной личностью»:

В обществе, благодаря нашему легкомыслию и всяческой небрежности, сохранились предания не столько о нравственных качествах его, достойных подражания и благородной памяти потомства, сколько об его острословии и о неумолимой строгости в соблюдении воинских форм. Впрочем, великий князь считал долгом скрывать лучшие стороны души своей и большинству современников казался человеком преимущественно вспыльчивым, шероховатым, даже страшным. А между тем он был, прежде всего, человек добрый и сверх того — необычайно честный и правдивый, пламенно-преданный своему брату-государю и своему Отечеству. По природной горячности нрава он иногда требовал того же и в той же степени от других. Вот почему таким, каким он был, знали его в сущности немногие, только близкие к нему люди, да те, которые обращались к нему с просьбою в своих трудах, и никогда не получали отказа. В сём последнем рука его была неоскудевающая.

Михаил Павлович не раз свободно беседовал с А. С. Пушкиным. 22 декабря 1834 года Пушкин записал в дневнике: «Великий князь был очень любезен и откровенен… Я успел высказать ему многое. Дай бог, чтобы слова мои произвели хоть каплю добра!»^[4]

В июле 1849 года, несмотря на болезненное состояние, великий князь отправился в Варшаву, где сосредоточились вверенные ему гвардейский и гренадерский корпусы. 12 августа во время осмотра кавалерийской дивизии и артиллерии на Мокотовом поле под Варшавой великий князь обратился к сопровождавшему его Н. Н. Муравьеву: «У меня немеет рука…». Окружавшие едва успели снять великого князя с лошади и отвезли во дворец Бельведер.

Около двух с половиной недель продолжалась борьба за жизнь разбитого параличом Михаила Павловича. В Варшаву срочно прибыли Елена Павловна с дочерью Екатериной. Как писал очевидец, «они провели последние дни у постели умирающего, который их узнал и был очень обрадован…». 28 августа (9 сентября) 1849 года великий князь Михаил Павлович скончался.

Тело Михаила Павловича на пароходе из Штеттина отправили в Петербург. Погребение его состоялось 16 сентября в Петропавловском соборе. Русская армия и гвардия носили траур три месяца. Траур его семьи продолжался целый год.

До революции великому князю Михаилу Павловичу памятники были установлены в следующих населённых пунктах.

• Ижевск. Чугунная колонна, увенчанная фигурой ангела со крестом, общей высотой 12 метров. Насыпной холм с памятником был окружён оградой из чугунных орудийных стволов, соединённых решёткой из пик. Своими пропорциями и декором памятник полностью повторял Александровскую колонну в Санкт-Петербурге. Открыт 8 ноября 1852 г. на Церковной площади Ижевского завода. Разрушен в 1918 году и впоследствии переплавлен. Восстановлен в 2007 году.
• Красное Село. 13 июля 1898 года на территории Большого Красносельского лагеря были открыты памятники-бюсты императору Александру II и великому князю Михаилу Павловичу, шефам Гвардейского корпуса. Памятники находились рядом и располагался на месте, где разбивались палатки командующего корпусом во время летних лагерей. На декоративной горке из каменных блоков, на бронзовых постаментах, украшенных государственными гербами и были установлены бюсты: в верхней части горки — Александра II, чуть ниже — Михаила Павловича. Бюст великого князя был отлит по модели скульптора И. П. Витали. Оба памятника были обнесены общей оградой из орудийных стволов, захваченных у неприятеля во время русско-турецкой войны 1828—1829 годов, и соединены между собой массивными чугунными цепями. Памятник установлен на средства офицеров. Оба памятника были уничтожены в 1917—1918 годах.
• Петергоф. Бронзовый бюст на гранитном постаменте. Отлит по модели скульптора И. П. Витали и установлен в 1850 году в парке Александрия. Бюст был снят после 1917 года и в настоящее время хранится в запасниках музея-заповедника «Петергоф».
• Место моления Михаила Павловича в Старочеркасске.
• В декабре 2018 года бюст князя Михаила Павловича открыт на территории Михайловской артиллерийской академии в Петербурге^[5].