Рагинский, Марк Юрьевич

М. Ю. Рагинский родился в Черниговской губернии. Он учился в Гомельской трудовой школе, после окончания которой в 1920 году поступил на правовое отделение факультета общественных наук Ленинградского университета.

С 1923 года работал в органах прокуратуры Петроградской губернии, Ростова-на-Дону и Москвы. В 1928 году вступил в ВКП(б)^[1].

В 1932—1934 годах был старшим помощником прокурора Северо-Кавказского края, а затем был переведён в Москву, в Прокуратуру СССР^[2]. Последовательно занимал должности следователя по важнейшим делам, заместителя начальника следственного отдела, исполняющего обязанности главного прокурора железнодорожного и водного транспорта, начальника отдела Главной военной прокуратуры и помощника Генерального прокурора СССР для особых поручений.

Во время Великой Отечественной войны руководил оперативной группой по контролю за производством боеприпасов. Рагинский был назначен уполномоченным Государственного комитета обороны по организации производства вооружений на Урале^[3].

По окончании Великой Отечественной войны М. Ю. Рагинский, государственный советник юстиции 2-го класса, был назначен помощником Главного обвинителя от СССР Р. А. Руденко на Нюрнбергском процессе^[4]. Он участвовал в подготовке обвинительных материалов, организации представления доказательств и допросах свидетелей и подсудимых^[2]. В составе советском делегации он предоставлял доказательства обвинения по разделам «Разрушение и разграбление культурных и научных ценностей» и «Разрушение городов и сёл»^[5]. Рагинский также проводил допрос подсудимого А. Шпеера, бывшего рейхсминистра вооружения и боеприпасов^[6].

На заседаниях 21-22 февраля 1946 года Рагинский выступил с изложением позиции советской стороны по вопросу разрушения и разграбления культурного наследия советского народа на оккупированных территориях. В качестве доказательной базы обвинитель привёл данные Чрезвычайной государственной комиссии: в годы Великой Отечественной войны военнослужащие нацистской Германии разрушили более 82 тыс. начальных и средних школ, 334 высших учебных заведения, сожгли свыше 10 млн томов книг^[7].

Советский обвинитель Рагинский обосновывал индивидуальную ответственность подсудимых А. Розенберга и И. фон Риббентропа за разрушение и разграбление памятников культуры^[a]. В качестве доказательств он приводил сведения о деятельности «штаба рейхсляйтера Розенберга» и «батальона Риббентропа», сотрудники которых осуществляли изъятие архивов и предметов искусства с последующей отправкой в нацистскую Германию^[10]. Ответственность Г. Геринга^[b] за разграбление культурных ценностей на оккупированных территориях также была включена Рагинским в систему доказательств советского обвинения^[c][13].

Впоследствии Рагинский работал в конторе Главцветметсбыта в Москве. С 1955 года работал старшим научным сотрудником Всесоюзного института юридических наук, с 1963 года — старший научный сотрудник Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности при Прокуратуре СССР.

За свою карьеру Рагинский получил ряд орденов и наград, в том числе орден Ленина, два ордена Трудового Красного Знамени, ордена Красной Звезды и Знак Почёта. Он также был удостоен звания «Заслуженный юрист РСФСР», являлся «Почётным работником прокуратуры»^[15].

Был женат на Иде Львовне (1904—1990). В браке родились трое детей: Дантон Маркович (род. 1925), Элла Марковна (род. 1929) и Лариса Марковна (род. 1943).

В 1985 году мемуары Рагинского были опубликованы в книге «Нюрнберг: перед судом истории. Воспоминания участника Нюрнбергского процесса»^[16].

Скончался 13 мая 1991 года. Похоронен на Донском кладбище^[17].

С 1955 года Рагинский занимался научной работой^[15]. Он стал автором около 200 научных трудов^[18].