Колониализм

Предпосылки колониализма зародились в эпоху Великих географических открытий, а именно в XV веке, когда португальский мореплаватель Васко да Гама открыл путь в Индию, а Колумб достиг берегов Америки. При столкновении с народами иных культур европейцы продемонстрировали своё технологическое превосходство (океанические парусные суда и огнестрельное оружие). Первые колонии были основаны в Новом Свете испанцами. Ограбление государств американских индейцев способствовало развитию европейской банковской системы, росту финансовых вливаний в науку и стимулировало развитие промышленности, которая, в свою очередь, потребовала новых сырьевых ресурсов.

Для колониальной политики периода первоначального накопления капитала характерны стремление к установлению монополии в торговле с покорёнными территориями, захваты и разграбление целых стран, использование или насаждение хищнических феодальных и рабовладельческих форм эксплуатации местного населения. Эта политика сыграла огромную роль в процессе первоначального накопления. Она привела к концентрации в странах Европы крупных капиталов на основе ограбления колоний и работорговли, которая особенно развернулась со 2-й половины XVII века и послужила одним из рычагов превращения Англии в наиболее развитую страну того времени.

В порабощённых странах колониальная политика вызывала разрушение производительных сил, задерживала экономическое и политическое развитие этих стран, приводила к разграблению огромных районов и истреблению целых народов. Военно-конфискационные методы играли главную роль в эксплуатации колоний в тот период. Ярким примером использования подобных методов является политика Британской Ост-Индской компании в завоёванной ею в 1757 году Бенгалии. Следствием такой политики был голод 1769—1773 годов, жертвами которого стали 10 миллионов бенгальцев. В Ирландии в течение XVI—XVII веков британским правительством были конфискованы и переданы английским колонистам почти все земли, принадлежавшие коренным ирландцам.

По мере перехода от мануфактуры к крупной фабрично-заводской промышленности в колониальной политике происходят существенные изменения. Колонии экономически теснее связываются с метрополиями, превращаются в их аграрно-сырьевые придатки с монокультурным направлением развития сельского хозяйства, в рынки сбыта промышленной продукции и источники сырья для растущей капиталистической промышленности метрополий. Так, например, экспорт английских хлопчатобумажных тканей в Индию с 1814 по 1835 год возрос в 65 раз.

Распространение новых методов эксплуатации, необходимость создания специальных органов колониального управления, которые могли бы закрепить господство над местными народами, а также соперничество различных слоёв буржуазии в метрополиях привели к ликвидации монопольных колониальных торговых компаний и переходу захваченных стран и территорий под государственное управление метрополий.

Изменение форм и методов эксплуатации колоний не сопровождалось уменьшением её интенсивности. Из колоний вывозились огромные богатства. Использование их привело к ускорению социально-экономического развития в Европе и Северной Америке. Хотя колонизаторы были заинтересованы в росте товарности крестьянского хозяйства в колониях, они нередко поддерживали и закрепляли феодальные и дофеодальные отношения, рассматривая феодальную и родоплеменную знать в колонизированных странах в качестве своей социальной опоры.

С началом промышленной эпохи крупнейшей колониальной державой становится Великобритания. Нанеся поражение Франции в ходе длительной борьбы в XVIII—XIX веках, она увеличила свои владения за её счёт, а также за счёт Нидерландов, Испании и Португалии. Великобритания подчинила себе Индию. В 1840—1842 годах и совместно с Францией в 1856—1860 годах вела так называемые Опиумные войны против Китая, в результате которых навязала Китаю выгодные для себя договоры. Она завладела Сянганом (Гонконг), пыталась подчинить Афганистан, захватила опорные пункты в Персидском заливе, Аден. Колониальная монополия вместе с промышленной монополией обеспечивала Великобритании положение самой мощной державы на протяжении почти всего XIX века.

Колониальная экспансия осуществлялась и другими державами. Франция подчинила Алжир (1830—1848), Вьетнам (50—80-е годы XIX века), установила свой протекторат над Камбоджей (1863), Лаосом (1893).

В 1880-е годы начался активный раздел Африки между колониальными державами. В 1885 году так называемое «Свободное государство Конго» становится владением бельгийского короля Леопольда II, в стране устанавливается система принудительного труда.

Колониальное господство административно выражалось либо в форме прямого управления колонией посредством вице-короля, генерал-капитана или генерал-губернатора, либо в форме «протектората». Идеологическое обоснование колониализма шло посредством необходимости распространения культуры (культуртреггерство, модернизация, вестернизация) — «бремени белого человека». Испанский вариант колонизации подразумевал экспансию католицизма, испанского языка через систему энкомьенда. Голландский вариант колонизации Южной Африки подразумевал апартеид, изгнание местного населения и заключение его в резервации или бантустаны. Колонисты образовывали полностью независимые от местного населения общины, которые комплектовались из людей самых разных сословий, включая преступников и авантюристов. Также широко были распространены религиозные общины (пуритане Новой Англии и мормоны Дикого Запада). Власть колониальной администрации осуществлялась по принципу «разделяй и властвуй», в связи с чем она поддерживала местных властителей, которые охотно принимали внешние признаки власти и методы руководства.

Обычным явлением была организация и поддержка конфликтов в среде враждебных племён (в колониальной Африке) или местных религиозных общин (индуистов и мусульман в Британской Индии). Часто колониальная администрация поддерживала угнетённые группы для борьбы со своими врагами (угнетённых хуту в Руанде) и создавала вооружённые отряды из туземцев (сипаи в Индии, гуркхи в Непале, зуавы в Алжире). Всё это вызывало ответную реакцию в виде восстаний, причём годы, в которые на Африканском континенте было спокойно, являлись большой редкостью. Так в 1902/03 против португальцев восстала народность овимбунду в Анголе. В 1905 году началось вооружённое противодействие против немецкой администрации в Танганьике, в течение шести лет длилось восстание против французов на Мадагаскаре, которое закончилось в 1904 году. В Тунисе бунтовали исламисты.^[1]

Решающий слом колониальной системы (деколонизация) произошёл после Второй мировой войны в результате начала процесса гуманизации и демократизации общества. Деколонизация приветствовалась обеими тогдашними сверхдержавами, СССР (в лице Сталина и Хрущёва) и США (Эйзенхауэр).

Независимость Индонезии была провозглашена 17 августа 1945 года после её трёхлетней оккупации вооружёнными силами Японии. Становление суверенного государства сопровождалось длительной вооружённой борьбой с голландцами, пытавшимися восстановить свой контроль над бывшей колонией.

С большим трудом приобрела национальную независимость Индия, во многом благодаря начатой Ганди кампании пассивного противодействия (инд. Satyagraha) и в 1947 году Индия обрела независимость.

После поражения под Дьенбьенфу в 1954 году французы ушли из Французского Индокитая.

В 1960 году получил независимость целый ряд африканских владений европейских держав.

Освободившиеся от колониальной зависимости страны получили название стран третьего мира. В начавшемся постколониальном периоде развитые западные страны экономически и политически намного превосходили страны третьего мира. Некоторые из стран третьего мира всё ещё выступают в роли источников сырья, что позволяет им обеспечить уровень благосостояния населения, сравнимый, а в некоторых случаях и превосходящий уровень европейских стран (Арабские Эмираты). Низкий уровень зарплаты делает их резервуарами дешёвой рабочей силы, что даёт возможность международным корпорациям минимизировать свои издержки, перемещая в них своё производство, в первую очередь — товаров массового потребления.

Не все последствия ликвидации колониальной системы были положительными. Поскольку на место смешанной администрации в лице собственного чиновничества и чиновничества метрополии с их в течение многих лет отрабатываемой управленческой политикой, пришли слабые коррумпированные режимы стран третьего мира, которые не способны добиться справедливого соотношения цен на внутренних рынках, обеспечить контроль за возвратом валютной выручки и увеличить собираемость налогов для развития собственной образовательной и научной сферы. Хронически растёт задолженность многих развивающихся стран.

Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон в книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные» изложили точку зрения новой институциональной школы на глобальное неравенство. Они видят в политических и экономических институтах — совокупностях правил и механизмов принуждения к их исполнению, существующих в обществе, — основную причину различий в экономическом и социальном развитии различных государств, считая другие факторы второстепенными. Авторы делят институты на две большие группы: политические и экономические. Первые регулируют распределение полномочий между различными органами власти в стране и порядок формирования этих органов, а вторые регулируют имущественные отношения граждан. Концепция Аджемоглу и Робинсона заключается в противопоставлении двух архетипов: т. н. «экстрактивных» («извлекающих», «выжимающих») и «инклюзивных» («включающих», «объединяющих») экономических и политических институтов, которые в обоих случаях усиливают и поддерживают друг друга. Инклюзивные экономические институты защищают имущественные права широких слоёв общества (а не только элиты), они не допускают необоснованного отчуждения собственности, и позволяют всем гражданам участвовать в экономических отношениях с целью получения прибыли. В условиях действия таких институтов работники заинтересованы в повышении производительности труда. Долговременное существование таких экономических институтов, по мнению авторов, невозможно без инклюзивных политических институтов, которые позволяют широким слоям общества участвовать в управлении страной и принимать решения, выгодные большинству. Экстрактивные экономические институты исключают широкие слои населения из распределения доходов от собственной деятельности. Они препятствуют извлечению выгоды из участия в экономических отношениях всем, кроме представителей элиты, которым, напротив, позволено даже отчуждать имущество тех, кто к элите не принадлежит. Подобным экономическим институтам сопутствуют экстрактивные политические институты, исключающие широкие слои населения из управления страной и концентрирующие всю политическую власть в руках узкой прослойки общества. По мнению авторов, именно экстрактивные институты являются причиной бедности многих развивающихся стран^[6][7][8].

Европейские колониальные компании были первыми в истории акционерными обществами и вели себя как рациональные экономические агенты — устанавливали монополии и максимизировали прибыль. Монополия на экспорт товара принесёт отдельной компании гораздо больше прибыли, чем торговля в условиях конкуренции, а для поддержания монополии необходимы экстрактивные институты, потому эти компании либо устанавливали, либо укрепляли и использовали уже существующие экстрактивные институты, чтобы сосредоточить доходы от экспорта ценных ресурсов колоний в руках колонизаторов^[9]. Например, Голландская Ост-Индская компания силой оружия подчинила себе разнообразные сообщества на территории современной Индонезии, и не только переняла, но и усилила существовавшие ранее экстрактивные институты: подати и объём принудительных работ были увеличены. Там же, где в силу отсутствия политической централизации воспользоваться уже существующими экстрактивными институтами не получалось, голландцы просто уничтожали местное население, заменяя его рабами из Африки, таким способом выстраивая экстрактивные институты с нуля. В самой же Африке торговля рабами шла задолго до появления там европейцев, однако плантаторы на Карибских островах предъявляли такой большой спрос на рабов, что объёмы работорговли в Африке в XVIII—XIX веках выросли в десятки раз. Такие государства, как Королевство Конго, Ойо, Дагомея и Ашанти, превратились в военные машины по захвату рабов, продававшие их европейцам и взамен покупавшие оружие для совершения новых набегов на соседей и захвата новых рабов^[10]. Испанцы в Латинской Америке, после покорения местных народов, установили крайне экстрактивные институты энкомьенда и репартимьенто, которые были более жёсткой формой крепостного права^[11][12].

Они в большинстве стран не только сохранились и после обретения ими независимости, но и усилились, поскольку именно боязнь местных элит того, что принятая Испанской империей Кадисская конституция будет угрожать их привилегиям и доходам, и подтолкнула их к объявлению независимости, которая в конечном счёте позволила сохранить им прежний порядок вещей. Иначе дела обстояли только в английских колониях в Северной Америке. Англия поздно вступила в колониальную гонку, и все земли, богатые месторождениями золота и серебра, уже были заняты другими (испанцами и португальцами)^[7]. Ей осталось только побережье Северной Америки, где местное население было малочисленным и воинственным. Единственным способом выжить для колоний было привлечение поселенцев из Англии. Однако они сопротивлялись попыткам установить экстрактивные институты: когда Вирджинская компания пыталась забирать у них большую часть урожая, они уходили с территорий, контролируемых компанией, и обрабатывали землю за её пределами. Низкая плотность населения и обилие свободных земель усложняли установление экстрактивных институтов^[11][12][13]. И в 1619 году компания была вынуждена пойти навстречу пожеланиям поселенцев: была учреждена Генеральная ассамблея, что означало, что каждый взрослый белый мужчина, обладающий определённым имуществом, теперь мог принимать участие в управлении колонией. В Капской колонии начало тоже было достаточно оптимистичным: местные жители, имея возможность получать доходы от продажи сельхозпродукции, активно осваивали и внедряли новые для них технологии земледелия, стремились купить землю в собственность. Местные жители оказывали конкуренцию белым фермерам, которые, к тому же, нуждались в дешёвой рабочей силе. И они в итоге добились решения обеих проблем с принятием Акта о землях коренного населения 1913 года, по которому 87 % земель отошло белым фермерам, составлявшим 20 % населения, а 80 % коренных жителей досталось лишь 13 % земель. В итоге коренные жители были обречены на нищету, поскольку эта земля не могла их прокормить, и они стали той дешёвой рабочей силой, которой не хватало белым фермерам. Это положило начало «двойственной экономике», основанной на процветании одной части населения за счёт другой, и обретение независимости ЮАР только усугубило ситуацию^[14].

В итоге лишь в США, Канаде и Австралии европейская колонизация способствовала установлению инклюзивных институтов, но даже в этих случаях это происходило вопреки желаниям колонизаторов. Многим странам Азии, Африки и Латинской Америки европейская колонизация принесла огромный вред, и экстрактивные институты, установленные колонизаторами, через механизм порочного круга постоянно воспроизводятся и усиливаются, несмотря на обретение этими странами независимости и последующие смены элит^[15][16][17].

Путешественники часто завозили в исследуемые ими земли новые болезни, от которых у коренного населения не было естественного иммунитета; в некоторых случаях это вызывало локальные эпидемии исключительно высокой степени вирулентности^[18]. К примеру, в доколумбовой Америке не было таких заболеваний, как натуральная оспа, корь, малярия и др^[19].

Так, болезнь уничтожила все коренное население Канарских островов в XVI веке; в 1518 году от оспы погибла половина индейского населения Гаити. Натуральная оспа также свирепствовала в Мексике в 1520-х годах, где в одном лишь Теночтитлане умерло 150 тысяч человек, включая императора, и в Перу в 1530-х годах; тем самым заболевание оказало определённую помощь европейским завоевателям. В XVII веке коренное население Мексики пострадало от кори, которая унесла жизни двух миллионов человек; кроме того, в 1618—1619 годах эпидемия оспы произошла среди американских индейцев, населявших берега залива Массачусетс, и в итоге смертность там достигла 90 %^[20]. Вспышки этого заболевания имели место также во второй половине XVIII и первой половине XIX веков среди индейцев Великих равнин, что также привело к существенному сокращению численности населения^[21]. Некоторые исследователи полагают, что в общей сложности до 95 % населения Америки погибло от болезней, занесённых из Старого Света^[22]. На протяжении многовекового контакта с возбудителями этих заболеваний европейцы выработали к ним относительную устойчивость, в то время как американское коренное население не имело против указанных заболеваний никакого иммунитета^[23].

В ранние годы британской колонизации оспа проникла также и на территорию Австралии, где от неё погибло почти 50 % аборигенов^[24]. Пострадали от неё и коренные жители Новой Зеландии^[25]. В 1848—1849 годах корь, коклюш и грипп распространились на Гавайских островах, в результате чего умерло порядка 40 тысяч проживавших там человек из 150. Занесённые болезни, главным образом оспа, практически уничтожили население острова Пасхи^[26]. В 1875 году вспышка кори на островах Фиджи повлекла за собой смерть более чем 40 тысяч человек, примерно одной трети от общей численности населения^[27]. Кроме того, в XIX веке существенно сократилась численность айнов — в значительной степени из-за инфекционных заболеваний, принесённых японскими переселенцами, которые проникали на остров Хоккайдо^[28].

Учёные полагают, что, в свою очередь, из Нового Света в Европу также были перенесены некоторые болезни — к примеру, сифилис. Исследования в этом направлении показали, что соответствующая тропическая бактерия, завезённая возвращавшимися домой европейцами, в новых для себя условиях могла мутировать в более опасную для жизни и здоровья форму^[29]. В эпоху Возрождения заболевание характеризовалось более высоким уровнем смертности, нежели в наши дни^[30]. В Бенгалии началась первая пандемия холеры, которая впоследствии, к 1820 году, распространилась по всей Индии; там от неё погибло 10 тысяч британских солдат и множество индийцев^[31]. Впоследствии Владимир Хавкин, работавший в Индии в конце XIX века, разработал вакцины от холеры и бубонной чумы.

В 1803 году испанской короной была организована миссия, целью которой была доставка вакцины от натуральной оспы в колонии и обеспечение массового вакцинирования населения^[32]. К 1832 году федеральное правительство США также запустило программу оспопрививания для коренного индейского населения^[33]. Аналогичная программа работала и в Индии, под руководством Маунтстюарта Эльфинстона^[34]. С начала XX века все колониальные державы сосредоточили усилия на уничтожении болезней или установлении контроля над ними в тропических странах^[35]. Так, например, была остановлена вспышка сонной болезни в Африке — благодаря работе мобильных команд, которые систематически обследовали миллионы людей, подверженных риску заболевания^[36]. В результате в XX веке произошёл наиболее существенный рост численности мирового населения в истории — главным образом благодаря снижению уровня смертности во многих странах, вызванному прогрессом медицины^[37].