Борман, Мартин

Мартин Борман родился в лютеранской семье. Его отец, Теодор Борман, был почтовым служащим. У Мартина были единокровные брат и сестра от первого брака отца и родной брат Альберт. В 1903 году отец скончался, и мать снова вышла замуж^[1]. Мартин учился на фермера в одном из поместий^[2]:79.

Во время Первой мировой войны в июне 1918 года был призван в армию и зачислен в 55-й полевой артил8лерийский полк, но на фронт так и не попал, оставаясь на гарнизонной службе в Наумбурге^[3]:10. В феврале следующего года Борман был демобилизован. Некоторое время он работал на кормовой мельнице, затем нанялся управляющим большого фермерского хозяйства в Мекленбурге^[4] и вступил в антисемитскую землевладельческую организацию^[5].

В ходе экономического кризиса и гиперинфляции участились случаи хищения запасов продовольствия с ферм, и многие землевладельцы нанимали отряды фрайкора для охраны. Место работы Бормана не стало исключением, и в 1922 году он вступил в одно из таких подразделений под предводительством Герхарда Россбаха, где служил командиром отделения и казначеем^[6].

17 марта 1924 года за помощь своему другу Рудольфу Хёссу в убийстве школьного учителя Вальтера Кадова Борман был приговорён к году тюремного заключения^[7][8]. Преступники были убеждены, что погибший выдал французским оккупационным властям планы члена фрайкора Лео Шлагетера по саботажу объектов французской промышленности. Шлагетер был арестован и 23 мая 1923 казнён. В ночь на 31 мая Хёсс, Борман и группа их соучастников вывезли Кадова за город, где избили его, а затем перерезали горло^[9]. После признания одного из нападавших полиция обнаружила тело, и в июле убийцам было предъявлено обвинение. В феврале 1925 года Борман был условно-досрочно освобождён^[7] и вернулся на работу, пока в мае следующего года не переехал к матери в Тюрингию^[10].

В 1927 году Борман вступил в НСДАП, после чего устроился на работу в пропагандистскую газету, принадлежавшую заместителю гауляйтера Тюрингии, затем работал пресс-секретарём гау, однако недостаток ораторского мастерства вынудил Бормана оставить журналистику и устроиться на хозяйственную работу в штабе гау^[11].

В октябре 1928 года Борман переехал в Мюнхен, где работал в страховом отделе верховного руководства СА. Изначально НСДАП выплачивала компенсации раненым и семьям убитых в столкновениях с политическими противниками через страховые компании, однако с отказом последних от этой практики в 1930 году Борман создал партийную кассу взаимопомощи, куда шли доходы, часть из которых использовалась в благотворительных целях. Каждый член НСДАП был обязан платить отчисления в фонд, за что плательщику гарантировалась компенсация увечий, полученных в ходе партийной деятельности. Выплаты из фонда осуществлялись на усмотрение Бормана^[12]. В крайних случаях касса служила источником средств, которых в тот период хронически недоставало^[13][14].

После успеха НСДАП на парламентских выборах 1930 года, в ходе которых партия заполучила 107 мест, число её членов сильно возросло^[15], и к 1932 году в фонд поступало около 3 миллионов рейхсмарок ежегодно^[16].

В 1928—1930 годах в руководстве СА Борман также отвечал за кадровые вопросы. Он основал Национал-социалистический автомобильный корпус, предшественник Национал-социалистического механизированного корпуса, координировавший эксплуатацию принадлежавшего членам партии транспорта, позже стал отвечать и за обучение их вождению^[17].

После прихода нацистов к власти в Германии в январе 1933 года партийная касса была переориентирована на страхование жизни и имущества, и должность Бормана утратила карьерные перспективы. Он обратился с письмом к Рудольфу Гессу, недавно назначенному заместителем фюрера, и попросил взять его на какую-нибудь должность в политической организации НСДАП^[2]:95. 1 июля он был назначен начальником Штаба заместителя фюрера^[18][19], с 4 июля того же года по май 1941 года также был личным секретарём Гесса^[20]. Штаб отвечал за разрешение конфликтов внутри НСДАП и служил промежуточным звеном между ней и государством: регулировал законодательные и управленческие вопросы^[21], частично дублируя функции министерства внутренних дел^[22].

10 октября Борману было присвоено высшее партийное звание рейхсляйтера, в ноябре он был избран депутатом рейхстага^[23].

1 января 1937 года Борман вступил в СС^[24]. В 1938 году указом Г. Гиммлера в знак принадлежности к «старым бойцам» Борману был присвоен номер билета 555^[25]. К июню 1934 года Борман вошёл в ближний круг Гитлера^[26].

В 1935 году Борман получил задание проконтролировать строительные работы в Бергхофе, резиденции фюрера в Оберзальцберге. В начале 1930-х годов Гитлер приобрёл поместье, которое с 1925 года снимал для отдыха. С назначением рейхсканцлером фюрер намеревался расширить и перестроить особняк, поручив работы Борману. Он также был ответственен за сооружение инфраструктуры комплекса, внутри которого стали селиться члены окружения фюрера, в том числе и сам Борман^[27][28]. Он выступил с инициативой постройки Кельштайнхауса, чайного домика в горах над Бергхофом, и подарил строение Гитлеру на его 50-й день рождения в 1939 году. Фюрер редко посещал Кельштайнхаус, зато Борману нравилось производить домиком впечатление на гостей^[29].

Постоянно присутствуя при Гитлере, когда тот пребывал в Бергхофе, неотлучно сопровождая фюрера в поездках^[30], Борман начал исполнять обязанности его личного секретаря^[18][31], в том числе конспектируя беседы начальника, позже опубликованные отдельной книгой^[32][33], и осуществлять контроль за его финансами — доходами от продаж «Майн Кампф» и размещения его портрета на почтовых марках. Борман возглавлял Немецкий торгово-промышленный фонд Адольфа Гитлера, куда в первую очередь для нужд последнего поступали средства от немецких промышленников, расходовавшиеся также различными партийными функционерами^[34]. В 1938 году Борман был назначен организатором очередного партийного съезда в Нюрнберге^[35].

В целях укрепления собственной власти фюрер стравливал членов партийной элиты между собой и НСДАП с государственными институтами^[36]. Обыкновенно он лично отдавал устные указания или передавал их через Бормана^[37]. Попадание в немилость последнего означало перекрытие доступа к Гитлеру^[38]. Своими интригами Борман ограничил власть Геббельса, Геринга, Гиммлера и других высокопоставленных партийных функционеров, вызвав их личную неприязнь^[18][39].

С началом Второй мировой войны Гитлер сконцентрировался на внешней политике и боевых действиях. Гесс, не принимавший участия в этом, вскоре стал отдаляться от Гитлера, и Борман заменил заместителя фюрера во многих из его обязанностей.

Гесс был обеспокоен возможностью войны на два фронта с началом вторжения в СССР и 10 мая 1941 года в одиночку вылетел в Великобританию для мирных переговоров^[40][41][42]. По прибытии был арестован и провёл остаток войны в заключении. Гитлер расценил поступок Гесса как личное предательство^[43] и заочно приговорил его к смертной казни. 12 мая пост заместителя фюрера был упразднён, его функции переданы Партийной канцелярии, которую возглавил Борман^[20][44]. В новой должности он утверждал назначение на партийные должности и был подотчётен лишь Гитлеру^[45]. Указом фюрера от 29 мая 1941 года Мартин Борман был наделён полномочиями рейхсминистра и тем самым вошёл в состав имперского правительства^{[3]:150—151}.

Власть и влияние начальника Партийной канцелярии с ходом войны только возросли^[46]. В начале 1943 года в нацистской Германии начал ощущаться недостаток рабочей силы, и по приказу Гитлера в целях централизации контроля над военной экономикой был создан комитет из трёх членов, куда вошли глава рейхсканцелярии Ганс Ламмерс от государства, от вермахта — начальник Верховного командования вермахта фельдмаршал Кейтель и контролировавший партию Борман. «Комитет трёх» выдвигал свои предложения независимо от министров, однако последнее слово в большинстве случаев оставалось за фюрером. Опасавшиеся за свою власть государственные функционеры, в том числе Геббельс, Геринг и рейхсминистр вооружений и военной промышленности Шпеер, ополчились против комитета, но не достигли успеха в ограничении его влияния^[47].

Несмотря на то, что программа НСДАП от 1924 года упоминала веротерпимость и заключение договора с Ватиканом, подписанного в 1933 году и предусматривавшего свободу католического вероисповедания, Гитлер считал, что религия несовместима с национал-социализмом, в чём его активно поддержал Борман^[48], негативно относившийся к христианству и в 1941 году публично заявивший о противоположности нацистской идеологии и этой религии^[49][50]. В политических целях фюрер планировал отложить окончательное уничтожение церкви до окончания войны^[51], однако его постоянное осуждение религии убедили его подчинённых в необходимости продолжения борьбы с церковью^[52].

В феврале 1937 года Борман издал указ о недопустимости принятия членов духовенства в партию, исключении таковых из неё и необходимости выхода из НСДАП по рукоположению в сан^[53]. Хоть Борману и не удалось добиться закрытия теологических факультетов немецких университетов, он достиг успеха в сокращении школьного преподавания богословия до 2 часов в неделю и заставил убрать распятия из классов^[54]. По словам личного архитектора Гитлера Альберта Шпеера, при работе над проектом послевоенного Берлина «Столица мира Германия» Борман заявил Шпееру, что в Берлине будущего не должно быть предусмотрено мест для храмов^[55].

В рамках кампании против католической церкви сотни монастырей в Германии и Австрии были конфискованы гестапо, их обитатели выкинуты на улицу^[56]. В 1941 году католический епископ Мюнстера Август фон Гален в серии проповедей публично осудил антирелигиозные гонения и нацистскую программу по принудительной эвтаназии инвалидов и неизлечимо больных, вызвав широкий протест духовенства против действий властей. Борман призвал Гитлера повесить мятежного епископа, однако фюрер и Геббельс из опасений придания фон Галену в таком случае статуса мученика и усиления протестных настроений не согласились с рейхсляйтером. Гитлер отложил решение вопроса до завершения войны^[57].

Загруженный военными вопросами и проводивший большую часть времени в своих ставках на Восточном фронте, Гитлер стал всё больше и больше полагаться на Бормана в вопросах внутренней политики. 12 апреля 1943 года он был официально назначен на должность личного секретаря фюрера^[58]. Новый пост позволил Борману, и так де-факто регулировавшему внутренние вопросы, официально закрепить свою власть^[59].

Борман являлся неизменным сторонником предельно жёстких мер по отношению к евреям, жителям оккупированных территорий на Востоке и военнопленным: он подписал указы от 31 мая 1941 года о распространении действия расовых законов на восточные зоны оккупации, 9 октября 1942 года — о необходимости решения еврейского вопроса уничтожением евреев в лагерях смерти, 1 июля 1943 года — о передаче полномочий по решению еврейского вопроса гестапо и лично Адольфу Эйхману^[60]. Зная, что Гитлер считал славян «недолюдьми», Борман противился введению немецкого уголовного права на завоёванных восточных территориях и вместо этого поспособствовал введению военного положения для местных поляков и евреев. В указе, изданном 4 декабря 1941 года, для них вводились телесные наказания и смертная казнь даже за незначительные правонарушения^[61][62].

Личный секретарь фюрера поддерживал террор рейхскомиссара Украины Эриха Коха против славянского населения. После посещения колхозов близ Винницы обеспокоенный хорошим здоровьем и телосложением населения Борман, считая это возможной угрозой режиму, проконсультировался с Гитлером и направил Розенбергу директиву, в которой писал:

Вместе с Гиммлером Борман разделил ответственность за создание 18 октября 1944 года фольксштурма, отвечая за его организацию^[64]. Это народное ополчение, состоявшее из всех годных к службе мужчин в возрасте от 16 до 60 лет, плохо подготовленное и вооружённое, потеряло около 175 000 человек на Восточном фронте, не оказав какого-либо заметного влияния на ход боевых действий^[64].

16 января 1945 года Гитлер переехал в бункер во дворе Имперской канцелярии в Берлине^[65][66]. 16 апреля Красная Армия начала наступательную операцию с целью взятия Берлина^[67], к 19 апреля начав окружение города^[68]. На следующий день в свой 56-й день рождения Гитлер последний раз покинул убежище, вручив Железные кресты отличившимся бойцам Гитлерюгенда^[69]. В этот же день советская артиллерия произвела первый обстрел Берлина^[70]. 23 апреля брату Бормана Альберту в составе группы обитателей бункера фюрер приказал покинуть убежище и вылететь в Оберзальцберг^[67]. Ранним утром 29 апреля генералы Бургдорф и Кребс, Геббельс и Борман подписали завещание Гитлера, в котором Борман был назван министром по делам партии, де-факто её генеральным секретарём, и распорядителем имущества составителя, гросс-адмирал Дёниц — рейхспрезидентом, Геббельс — рейхсканцлером^[71]. В ночь с 28 на 29 апреля фюрер женился на Еве Браун. Борман и Геббельс присутствовали на свадьбе в качестве свидетелей^[72][73].

30 апреля после полудня Гитлер и его жена совершили самоубийство^[74][75]. Тела были сожжены во дворе рейхсканцелярии. На следующий день покончили с собой Геббельс, его жена и дети^[76]. 2 мая войска берлинского гарнизона во главе с генералом Вейдлингом безоговорочно капитулировали^[77].

1 мая между 22:30 и 23:00 Борман покинул Фюрербункер вместе с врачом СС Людвигом Штумпфеггером, рейхсюгендфюрером Артуром Аксманом и личным пилотом Гитлера Гансом Бауром, составив группу, пытавшуюся пробиться из советского окружения^[78]. При рейхсляйтере была копия завещания фюрера. Группа пешком добралась до тоннеля метро до станции Фридрихштрассе, где разделилась^[79][80]. Несколько партийных функционеров, в числе которых был сопровождавшийся Штумпфеггером Борман, пытались пересечь реку Шпрее по мосту, прячась за танком «Тигр II», который был обстрелян советской артиллерией и уничтожен, в результате чего рейхсляйтер и врач СС были ранены. С третьей попытки им в составе группы беглецов удалось перейти мост^[79]. Борман, Штумпфеггер и Аксман направились вдоль железнодорожных путей к станции Лертер, где Аксман отделился от остальных. Наткнувшись на советский патруль, он повернул назад и на мосту у стрелочного перевода наткнулся на тела рейхсляйтера и врача СС^[81][82]. Аксман не имел времени удостовериться в причине смерти Бормана и Штумпфеггера^[83]. Так как тело Бормана поначалу не было найдено, долгие годы его судьба оставалась под вопросом^[84].

29 апреля 2022 года ФСБ России опубликовала рассекреченный протокол допроса личного пилота Гитлера Ганса Баура, в котором утверждалось, что в ночь с 1 на 2 мая Борман попал под сильный обстрел и предположительно был убит.

После войны поступали сообщения об обнаружении Бормана в Аргентине, Испании и других странах^[85]. Его жена была помещена под наблюдение на случай, если он свяжется с ней^[86]. Многолетний шофёр рейхсляйтера заявил, что видел его в июле 1946 года в Мюнхене^[87]. В СМИ была опубликована информация о привлечении Бормана к суду^[88].

Трибунал в Нюрнберге начался 20 ноября 1945 года. Из-за недостатка доказательств гибели обвиняемого 15 октября 1946 года он был заочно^[89] приговорён к смертной казни через повешение за подготовку войны, военные преступления и преступления против человечности с примечанием, что в случае появления доказательств невиновности рейхсляйтера приговор может быть обжалован^[90]. Адвокат обвиняемого Фридрих Бергольд тщетно пытался убедить судей в том, что его подзащитный мёртв, а его власть была не столь широка^[87]. Суд постановил, что на нём лежит ответственность за создание и опубликование большей части немецкого антисемитского законодательства^[91].

На протяжении многих лет предпринимались попытки установить местонахождение рейхсляйтера, в том числе ЦРУ и правительством ФРГ^[92]. Последнее в 1964 году предложило вознаграждение в 100 000 марок за информацию, которая поможет в поимке Бормана^[93]. Сын Мартина Бормана, Мартин Адольф рассказывал, что начиная с 1945 года было опубликовано 6400 различных публикаций об обнаружении его отца в другой стране, а сам он получил сотни писем от разных людей, якобы видевших его отца^[94]. О его обнаружении продолжали поступать сообщения со всего мира^[46][95]. В 1971 году западногерманское правительство прекратило поиски^[96].

Исчезновение Бормана стало темой для сотен книг, в которых зачастую излагались конспирологические версии:

• Британский разведчик Кристофер Крейтон написал книгу «Загадка Бормана», в которой утверждал, что Борман при содействии британской разведки сменил внешность и умер в Парагвае в 1959 году.
• В своих мемуарах руководитель Федеральной разведывательной службы и бывший офицер нацистской разведки Рейнхард Гелен утверждал, что Борман был советским агентом и сбежал в Москву^[97].
• Охотник за нацистами Симон Визенталь полагал, что Борман скрывался в Южной Америке^[98], сначала в Аргентине, а потом в Чили^[99], а известный венгерский писатель Ладислас Фараго даже утверждал, что лично встречался с ним в Боливии в 1973 году.

В 1963 году бывший почтовый работник Альберт Крумнов сообщил полиции, что 8 мая 1945 года советские солдаты приказали ему и его коллегам похоронить два мужских трупа, обнаруженных на железнодорожном мосту близ станции Лертер. Один из погибших был одет в униформу вермахта, другой — лишь в нижнее бельё^[100]. Один из сослуживцев Крумнова обнаружил на раздетом теле расчётную книжку на имя врача СС Людвига Штумпфеггера^[101] и отдал её своему начальнику, а тот — военнослужащим Красной армии, вскоре уничтожившим документ. По словам Крумнова, погибшие были захоронены в общей могиле близ дома 63 по улице Инвалиденштрассе^[102].

В ходе раскопок, проведённых на основе показаний Крумнова и Аксмана 20—21 июля 1965 года, останки так и не были обнаружены^[103]. 7 декабря 1972 года в ходе строительных работ в 12 метрах от указанного ранее места были найдены человеческие останки^[104] со стеклянными осколками в челюстях, что дало повод предположить отравление цианистым калием^[105]. Записи, по памяти воспроизведённые личным дантистом Гитлера доктором Блашке, помогли опознать останки Бормана. Повреждения ключицы, совпавшие с полученной при автоаварии в 1939 году травмой, размер скелета и форма черепа подтвердили гипотезу. По росту было установлено, что другие останки принадлежали Штумпфеггеру^[104]. Наложение черепов на фотографии дало полное совпадение^[105]. В начале 1973 года для подтверждения личностей погибших была осуществлена реконструкция их лиц, вскоре после чего правительство ФРГ официально объявило Бормана умершим. Из-за возможной надобности в дальнейших судебно-медицинских экспертизах в будущем родственникам покойного не разрешили кремировать останки^[106].

Принадлежность обнаруженных останков Борману была окончательно доказана в 1998 году после проведённой по заказу немецкого правительства экспертизы ДНК, затем они были сожжены и развеяны над Балтийским морем 16 августа 1999 года^[107].

По воспоминаниям Шпеера, рейхсляйтер отличался неотёсанностью^[108] и прямолинейностью^[109] и заискивал перед вышестоящими, но не жаловал подчинённых^[108]. Он был закрытым человеком^[110]. Макговерн предположил, что за долгие годы совместной работы служба Гитлеру стала делом жизни Бормана, и после смерти фюрера рейхсляйтер был крайне подавлен^[111]. Шеф партийной канцелярии обладал крепким здоровьем, но иногда жаловался на головные боли^[110].

2 сентября 1929 года Борман женился на 19-летней дочери председателя Высшего партийного суда НСДАП Вальтера Буха Герде. В качестве свидетелей на свадьбе присутствовали Гитлер и Гесс. Фюрер был частым гостем в доме Бухов, где с ним и познакомился Борман^[112][113]. У него было несколько любовниц, в том числе актриса Маня Беренс^[114].

В браке родились^[107]:

• Мартин Адольф (1930—2013)^[115] — католический священник и миссионер, работавший в Африке. Позже вышел из сана и женился^[116]. Был назван в честь своего крёстного отца Адольфа Гитлера^[117];
• Ильза (1931—1958) — названа в честь своей крёстной матери Ильзы Гесс^[118]. После перелёта мужа последней в Великобританию была переименована в Айке^[119];
• Ирмгард (род. в 1933);
• Рудольф Герхард (род. в 1934) — назван в честь своего крёстного отца Рудольфа Гесса, после перелёта которого в Великобританию был переименован в Гельмута^[119];
• Генрих Гуго (род. в 1936) — назван в честь своего крёстного отца Генриха Гиммлера;
• Ева Ута (род. в 1938);
• Герда (род. в 1940);
• Фриц Хартмут (род. в 1942);
• Фолькер (1943—1946).

После авианалёта союзников на Оберзальцберг 25 апреля 1945 года жена Бормана вместе с детьми направилась в Италию, где и скончалась 25 апреля 1946 года в Мерано от рака^[120]. Дети Бормана пережили войну и воспитывались в приютах^[117].

• Владимир Белокуров («Секретная миссия», СССР, 1950)
• Иоахим Папе («Освобождение», СССР, 1970—1972)
• Марк Кингстон («Гитлер: Последние десять дней», Великобритания-Италия, 1973)
• Юрий Визбор (озвучивал Анатолий Соловьёв) («Семнадцать мгновений весны», СССР, 1973)
• Майкл Лонсдейл («Бункер», США, 1981)
• Владимир Богданов («Молох», Россия, 1999)
• Томас Тиме («Бункер», Германия, 2004)
• Юрий Стоянов («Гитлер капут!», Россия, 2008).
• Дипак Гулати («Дорогой друг Гитлер», Индия, 2011).