Нуску

Этимология имени Нуска неопределённа^[8]. Уилфред Г. Ламберт предположил, что это сокращённая форма шумерского en-usuk-ak, «повелитель скипетра», хотя он отметил, что форма usuk является спекулятивной и требует чередования зубного и сибилянта в редко встречающемся слове udug, известном по лексическим спискам^[9]. Это предложение неправдоподобно, согласно Джеремайе Петерсону^[10].

Стандартное клинописное написание имени — 𒀭𒉺𒌆 (^dPA+TÚG)^[11], хотя известны и фонетические слоговые написания^[12]. Иногда в современной литературе две засвидетельствованные формы, Nuska и Nusku, рассматриваются как, соответственно, шумерское и аккадское чтение^[3]. Согласно Майклу П. Стреку, чтение Нуска было более древним, хотя он утверждает, что форма Нуску, написанная по слогам, появляется уже в старовавилонских теофорных именах, таких как Ibi-Nusku и Idin-Nusku^[12]. Однако Ламберт указал, что это предположение ошибочно, и Штрек, скорее всего, неправильно прочитал неродственные имена, в которых упоминается Нумушда^[9]. Джанни Маркези в более поздней публикации утверждает, что чтение Нуску засвидетельствовано только после старовавилонского периода^[13]. Логографическое написание имени Нуска может также читаться как Enšadu, обычно этимологизируемое как «повелитель доброго сердца», но остаётся неясным, было ли это просто его альтернативное имя, или изначально независимое божество, возможно, рассматриваемое как божественный пастух^[13].

Умунмудуру — эмессальская форма имени Нуска^[3][14]. Однако, согласно Марку Э. Коэну, этот теоним первоначально относился к божеству Нинкидру, которое стало отождествляться с Нуской лишь в более поздний период^[15].

На арамейском языке имя Нуска писалось как nsk в текстах из Вавилонии и как nšk или nwšk в текстах, происходящих из других мест, из Ассирии, Нераба и Элефантины^[12]. Возможно также, что теоним Našuḫ, засвидетельствованный в слоговых клинописных текстах новоассирийского и нововавилонского периодов в теофорных именах из Харрана и его окрестностей, представляет собой второе западносемитское производное от имени Нуска^[4].

Нуска считался божественным суккалом («визирем») или суккальмахом («великим визирем») Энлиля^[12]. Хотя исторические обладатели должности суккальмаха были надзирателями обычных суккалов, нет никаких указаний на то, что их божественные аналоги также функционировали подобным образом, и у Энлиля не было других слуг, обозначенных тем или иным термином^[16].

Нуска выполнял все функции, обычно возлагаемые на этот тип божеств, а именно: был привратником и советником своего господина, наблюдал за его двором и выступал посредником между ним и человеческими просителями^[8]. Он также считался хранителем секретов Энлиля^[17] и, как утверждалось, радовал его сердце^[11]. В Ассирии он был включён в состав двора Ашшура в той же роли^[17]. Посох считался знаком должности визиря, и поэтому он засвидетельствован как атрибут Нуски^[17]. Его могли называть en-ĝidru, «повелитель посоха»^[18]. Хотя ни в одном тексте нет прямого упоминания о том, что Энлиль даровал ему посох, предполагается, что он, как и другие аналогичные божества, получил его от своего верховного божества^[19]. В тексте времён правления Ишме-Дагана говорится, что он был обязан своим положением Энлилю и Нинлиль^[20].

Широкие возможности Нуска как суккала в текстах, относящихся к старовавилонскому периоду или более позднему времени, скорее всего, отражают тот факт, что он был слугой главного божества, подобного Ниншубур, для которого засвидетельствовано аналогичное явление^[21]. Однако когда они появляются вместе, Ниншубур, судя по всему, понимается как божество более высокого ранга^[22]. Франс Виггерманн отмечает, что суккалы наиболее часто поклоняемых божеств, таких как Нуска, Ниншубур (суккал Инанны) или Аламмуш (суккал Нанны), по всей видимости, не были продолжением своих соответствующих господ, в отличие от таких божеств, как Нинмгир, обожествлённая молния, служившая суккалом Ишкура, и в настоящее время невозможно объяснить, как они получили свои соответствующие позиции в качестве их слуг^[23].

Нуска также ассоциировался с огнём и светом^[8][18]. Он выступал в качестве защитного божества ночью, в отсутствие бога солнца Шамаша, и к нему обращались за помощью против кошмаров и демонов^[22]. В этой роли он появляется в Маклу, на амулете, призванном защитить владельца от демона Ламашту^[3], и в молитве, призывающей его против различных демонов, таких как галлу^[24]. Иногда его называли «царём ночи»^[18].

Символом Нуски на старовавилонских цилиндрических печатях является пучок пламени, но начиная с касситского периода в искусстве он чаще всего ассоциируется со светильниками^[25]. Он представлен символом светильника на ряде кудурру, межевых камнях с надписями^[3]. Ещё одним символом, который мог представлять его как бога, связанного с обеспечением света в ночи, был петух^[18]. Изображение ассирийского царя Тукульти-Нинурты I, молящегося посоху, установленному на цоколе, также считается символическим изображением Нуски^[1]. По мнению Франса Виггерманна, интерпретация этого предмета как стилоса, присутствующая в ряде старых публикаций, неверна^[26].

В одном астрономическом тексте из селевкидского Урука с Нуской связывается созвездие Ориона, хотя чаще всего оно ассоциировалось с Папсуккалом^[27].

Нуска считался сыном Энлиля и, соответственно, братом Нинурты^[12]. Однако, согласно Рут Хорри, он чаще упоминается как придворный Энлиля, чем как его потомок^[3]. В гимне Нуска Б родителями Нуски вместо него являются Энул и Нинул^[12], пара божеств, обычно встречающихся в списках предков Энлиля^[28]. Согласно Джеремайе Петерсону, в этой роли может выступать и другая пара похожих божеств, Энки и Нинки^[29]. Предка Энки в паре с Нинки не следует путать с омофонным богом мудрости Энки^[30].

В первом тысячелетии до н. э. в Харране Нуска стал рассматриваться как сын бога луны Сина и его жены Нингаль^[12]. Манфред Креберник предполагает, что эта традиция могла развиться под влиянием арамейского языка^[31]. Майкл П. Стрек вместо этого утверждает, что новая связь зависит от того, что Нуска и Син оба считались источниками света в ночное время^[12]. Другая альтернативная традиция, согласно которой Нуска был сыном Ану, развилась из-за связи между ним и Гибилом^[12]. Джулия Крул предполагает, что жрецы Ану могли придерживаться её в Уруке в селевкидский период^[1]. Однако она также отмечает, что в этом контексте Нуска сохранял роль слуги Энлиля^[32].

Гибил иногда мог рассматриваться как сын Нуски^[3]. Согласно Эндрю Р. Джорджу, бог огня уже ассоциировался с ним и понимался как действующий от его имени во время правления Нази-Марутташа, когда они появляются вместе в надписи на кудурру, а в более раннем списке богов Вейднера он находится сразу за Садарнунной, богиней, считавшейся супругой Нуски^[33]. Её связь с ним — её лучшая засвидетельствованная черта, в остальном её персонаж малоизвестен^[34]. Согласно списку богов Ан = Анум у Нуски также была дочь, чьё имя записывалось логографически как ^dKAL^[35]. По мнению Ричарда Л. Литке, её следует отличать от других божеств, чьи имена могли быть представлены этим знаком^[36]. Она была замужем за Инимманизи^[35], суккалом Нинурты^[36].

Как слуга Энлиля, Нуска мог ассоциироваться с другими членами его двора, и в ряде текстов он упоминается вместе с Шузианной, Ниниммой, Эннуги, Кусу, Ниншаром и Нинкаси^[37]. Калкал, божественный привратник храма Экур, считался его подчинённым^[38]. В позднем эзотерическом пояснительном тексте Нуска приравнивается к Лумме^[39]. Уравнение между ними, скорее всего, зависело от их общего эпитета udug Ekurrake, «хранитель Экура»^[40]. Однако в списках приношений, а также в Ан = Анум они встречаются отдельно друг от друга^[40]. В том же пояснительном тексте Садарнунна приравнивается к Ḫadaniš^[41], другому божественному хранителю Экура, по мнению Джанни Маркези, идентичному с царём Хамази из шумерского списка царей^[42]. Касситский бог Шукамуна также может считаться аналогом Нуски^[25].

В селевкидском Уруке Нуска, Исимуд и Папсуккал функционировали как некая группа^[43]. В текстах, относящихся непосредственно к празднику Акиту, первые два из них объединены с Кусу^[44]. Писангунуг также появляется в ритуальных текстах вместе с членами этих групп^[45].

Самое раннее свидетельство о поклонении Нуске — теофорное имя, засвидетельствованное в тексте из Шуруппака^[12]. Однако в списках богов Фары и Абу-Салабиха он отсутствует^[46]. Ему поклонялись в Ниппуре с раннединастического периода^[1], а в 3-м тысячелетии до н. э. он уже считался одним из главных божеств местного пантеона, наряду с Энлилем, Нинлиль, Нинуртой и Инанной^[47]. Его храмы в этом городе носили церемониальные шумерские названия Emelamanna, «дом небесного сияния»^[48] и Emelamḫuš, «дом потрясающего сияния»^[49]. В одном из текстов старовавилонского периода говорится, что в посвящённом ему храме, расположенном в Ниппуре, помимо самого Нуска, поклонялись Энлилю, Шузианне и паре Лугаль-ирра и Месламта-эа^[25]. Два последних божества выполняли функции божественных привратников^[50]. Среди персонала храма, посвящённого ему, засвидетельствованы шесть жриц NIN.DINGIR, пять жрецов pašišu, певцы, привратники и заклинатели змей. Нуска также почитался вместе с Садарнунной в комплексе Экур в Эшме^[51], «возвышенном доме»^[52]. Кроме того, в топографическом тексте он указан как одно из девяти божеств, которым поклонялись в храме Нинимма^[53].

Поклонение Нуске продолжалось в Ниппуре и в касситский период^[25]. Он засвидетельствован в многочисленных посвятительных надписях^[54] и в формулах клятвы^[55]. Кроме того, он часто встречается в теофорных именах^[56], в которых он упоминается с сопоставимой частотой как Нинурта, Иштар или Нергал^[25]. По состоянию на 2024 год было известно пятьдесят имён с его упоминанием^[57]. В целом он является седьмым по частоте встречаемости божеством в них^[58]. В первом тысячелетии до н. э. эти имена встречаются реже, и хотя Нуска продолжал почитаться в Ниппуре, упоминания о нём были обнаружены только в некоторых городских текстах, а в архиве šandabakku VIII века до н. э. он вообще отсутствует^[25].

Начиная с нововавилонского периода, Нуска также засвидетельствован в документах из Урука^[1][59]. Его храм (É ^dNUSKU), скорее всего, был небольшим независимым святилищем^[60]. Его персонал включал šangû, переведённый Полем-Аленом Больё как «понтифик»^[60]. Нуска также засвидетельствован в единственном документе из этого города в ахеменидский период^[59]. Позже, во времена правления Селевкидов, ему поклонялись в Bīt Rēš^[43], «головном храме», комплексе сакральных зданий, созданном в этот период и посвящённом Ану и Анту^[61]. Считалось, что он охраняет одни из его ворот, Великие ворота (ká.gal)^[43]. Хотя он появляется в различных ритуальных текстах, он отсутствует в теофорных именах^[62].

Нуска также был включён в пантеоны других городов в первом тысячелетии до н. э., включая Ур^[1], где он почитался в Эгипаре, храме Нингал, о чём свидетельствует кирпичная надпись Sin-balassu-iqbi^[63]. Его культовое место, расположенное там, носило название Eadgigi, «дом советника»^[63]. Он также засвидетельствован в текстах из Вавилона^[1], где ему поклонялись в комплексе Эсагила, в котором его резиденция называлась Эйгрку, что, возможно, следует перевести как «дом чистой печи», хотя восстановление второго знака в имени неясно^[64]. В этом городе у него также был свой храм, Энунма^[25], «дом возвышенного принца», засвидетельствованный в топографическом тексте^[65].

Хотя Нуска не засвидетельствован в источниках из Ассирии древнеассирийского периода, в среднеассирийский период ему уже поклонялись^[25]. Например, ассирийский царь, правивший в XII веке до н. э., носил имя Мутаккиль-Нуску^[66]. Нуска также упоминается в гимне, посвящённом военным подвигам Тиглатпаласара I, в котором он является одним из богов, помогающих царю побеждать врагов во время военных кампаний^[67]. В строительной надписи Ашшурбанипал называет его одним из божеств, даровавших ему право править как преемнику своего отца^[68]. Он также фигурирует в тексте Такулту, относящемся к периоду его правления, между Ташметумом и Нинуртой^[69]. В Ашшуре ему поклонялись в келье, расположенной в Эшарре, храме Ашшура^[25].

Город Харран функционировал как культовый центр Нуски на севере^[25]. Джулия Крул утверждает, что его следует считать главным городом, в котором ему поклонялись в 1-м тысячелетии до н. э.^[1]. Его почитали в Эмеламанне, «доме небесного сияния»^[48], который мог быть либо самостоятельным храмом, либо келлой в Эшарре^[25], «доме, дарующем радость», храме Сина^[70]. Он был перестроен Ашшурбанипалом^[48]. Иногда предполагают, что божество, которому всё ещё поклонялись в Харране во времена Иакова Серугского (451—521 гг. н. э.), Bar NMR’, было пережитком первоначального культа Нуски^[71].

Эламский правитель Унташ-Напириша построил святилище Нуски в комплексе Чога-Занбиль^[25]. При раскопках было найдено сорок пять кирпичей с различными надписями в память об этом событии, в которых царь просит Напиришу, Иншушинака и Нуску принять этот строительный проект в качестве подношения^[72].

Арамеи поклонялись Нуске в Нерабе близ Алеппо, который был культовым центром их бога луны Шахра, и в Элефантине в Египте^[71].

В мифах Нуска обычно изображается как слуга Энлиля^[18].

Нуска появляется в мифе «Энлиль и Сюд», где он прямо обозначен как суккал^[73]. Энлиль, в этой композиции изображённый холостяком, посылает его посоветоваться о брачном предложении с Нисабой, матерью Сюд^[74], богиней, которую он ранее случайно оскорбил^[75], либо по ошибке, либо в неудачной попытке флирта с ней^[74]. Он также велит ему принести подарок для Сюд^[75]. Ему велено нести его в левой руке, что, по мнению Уилфреда Г. Ламберта, может указывать на то, что он носил посох в правой руке в качестве знака своего поста^[76].

Мигель Цивиль утверждал, что из-за очевидного месопотамского восприятия правой руки как ритуально чистой и, следовательно, более подходящей для различных действий, таких как молитва, еда и выпечка, это может указывать на то, что Энлиль считал Сюд нечистой^[77], но Ламберт не согласен с такой интерпретацией и предполагает, что подарок просто должен был быть спрятан, поскольку был дополнительным способом скрепить переговоры^[76]. Точная природа подарка неизвестна, и он просто описывается как «сокровище» (gi₁₆-sa)^[78].

Нисаба доволен вежливым поведением Нуски и соглашается на предложение Энлиля^[79]. Вернувшись, он сообщает о своём успехе хозяину, который с радостью начинает готовить свадебные подарки^[74]. После этого Энлиль женится на Сюд, которая в результате получает имя Нинлиль^[80]. В мифе, представляющем другую версию отношений между Энлилем и его супругой, Энлиль и Нинлиль, Нуска также появляется в качестве его слуги^[81]. В этом тексте Энлиль приказывает ему перевезти его через реку, чтобы он мог встретиться с Нинлиль^[82].

Нуска также появляется в Атрахасисе^[83]. Когда божественный привратник Калкал замечает, что восставшие боги окружили Экур, он будит Нуску, который в свою очередь будит Энлиля, чтобы сообщить ему о ситуации^[84]. Впоследствии он передаёт сообщения между Энлилем и восставшими богами-рабочими^[85]. Позже ему поручают вызвать Шуллата и Ханиша^[86], которые по приказу Энлиля начинают потоп^[87].

В «Возвращении Нинурты в Ниппур» Нуска ненадолго появляется, чтобы поприветствовать и восхвалить одноимённого бога, когда тот подходит к Экуру после победы над различными врагами^[88]. В поздней версии мифа об Анзу Энлиль велит Нуске призвать Бирду, который впоследствии отправляется узнать у Нинурты о его решении хранить Таблицы судеб^[89].

Известно несколько гимнов, посвящённых Нуске, в том числе композиции, обозначенные как Нуска А, Нуска B и Ишме-Даган Q в электронном корпусе текстов шумерской литературы^[46].