Шуллат и Ханиш

В клинописных текстах засвидетельствовано несколько слоговых написаний имени Шуллат, включая ^dśu-ul-la-at, ^dšu-il-la-at, ^dšu-ul-la-at and ^dsu-ul-ut^[3]. Имя Ханиша неизменно писалось как ^dḫa-ni-iš^[3]. Имя Шуллата иногда писалось логографически как ^dPA, а Ханиша — как ^dLUGAL^[4].

Игнас Гельб предположил, что их имена произошли от аккадских слов šullatum, «опустошение», и ḫanīšum, «подчинение», но Дитц-Отто Эдзард и Уилфред Дж. Ламберт отмечают, что, хотя несомненно, что оба слова произошли от семитского языка, их точное значение неизвестно, и нельзя исключать, что спекулятивные этимологии уже присутствовали в древней науке^[5]. Даниэль Швемер в более позднем исследовании приходит к выводу, что для обоих имён пока не было предложено полностью правдоподобной этимологии^[6].

В большинстве известных источников Шуллат и Ханиш представлены как пара^[4]. Дуглас Фрейн предлагает понимать их как одно божество с составным именем, подобно угаритскому Котар-ва-Хасису^[7]. Однако, хотя упоминания о них в надписи Шульги грамматически единственного числа, мнение о том, что они были одним божеством, а не парой, в остальном не поддерживается исследователями^[5]. В списке богов Ан = Анум их называют šena-ilān(a), «два бога» или «боги-близнецы»^[4]. Поль-Ален Болье считает их двумя божествами, которые вошли в месопотамский пантеон в ранний период взаимодействия между носителями шумерского и аккадского языков^[8]. Он отмечает, что в отличие от некоторых других божеств последней группы, например Шамаша, они не отождествлялись ни с какими шумерскими божествами, но тем не менее вошли в общий пантеон как второстепенные божества^[8].

Шуллат и Ханиш считаются второстепенными божествами погоды^[9]. Эндрю Р. Джордж предлагает идентифицировать их как олицетворения шторма^[10]. Однако, как отмечает Дэниел Швемер, хотя в прошлом высказывалось предположение, что Ханиш был независимым божеством погоды типа Ишкура, ни один известный источник не поддерживает это заключение^[6]. Оба они описывались как воинственные и разрушительные^[11]. В тексте знамений эта пара упоминается как марширующие вместе с войсками в походе^[11]. Эндрю Р. Джордж описывает их как «близнецов-агентов разрушения»^[12]. Возможно, что оба они были связаны с Ишкуром/Ададом, но степень этой связи неясна^[11]. В отрывке Šurpu они встречаются рядом с Ададом и его детьми Мишару и Ушур-амасу^[13]. В астрологических текстах и в списке богов Ан = Анум Шуллат может быть отождествлён с Шамашем, а Ханиш — с Ададом^[4]. Однако в других местах, например в «Эпосе о Гильгамеше», они рассматриваются как отдельные божества^[12].

«Звезды-близнецы», связанные с Шуллатом и Ханишем в различных работах по месопотамской астрономии, могут соответствовать Mu Centauri и V Centauri^[4].

Культовый центр Шуллата и Ханиша в настоящее время неизвестен^[7]. Самыми древними свидетельствами поклонения этой паре являются теофорные имена саргонского периода^[6]. Например, одно имя, вызывающее Ханиша, известно из Адаба^[14]. Предполагается, что им поклонялись в качестве личных или семейных богов^[15].

В период Ура III царь Шульги из Ура построил храм Шуллата и Ханиша, но ни его название, ни местоположение в настоящее время неизвестны^[16]. Подношения им обоим также засвидетельствованы в документах из Уммы и Пузриш-Дагана того же периода^[5].

Человек с именем Nūr-ilišu построил святилище (É), посвящённое Шуллату и Ханишу в Сиппаре^[15]. Известно также, что в старовавилонский период в этом городе у них был жрец (šangûm)^[5]. Формула клятвы из Сиппара, частично основанная на саргонских предшественниках, упоминает Шуллата и Ханиша: «Клянусь Уму (обожествлённым днём), Шамашем, Иштар, Илабой и Аннунитум, воинами Шуллатом и Ханишем, это не ложь, это правда»^[17]. Они также часто появляются вместе в старовавилонских надписях на цилиндрических печатях^[6].

Табу Шуллата и Ханиша упоминается в надписи касситского правителя Агума Ка-криме: «Знающий должен показывать (только) знающему, не знающий не должен видеть». Табу Шуллата и Ханиша: Шамаш и Адад, владыки прорицания"^[18]. Ещё одно табу зафиксировано в оракулярном тексте из библиотеки Ашшурбанипала: «Слепой, беззубый или с ампутированными пальцами не должен приближаться к месту прорицания — это табу Шуллата и Ханиша»^[19].

В позднем синкретическом гимне Нинурте, где различные части его тела описываются как аналоги других божеств, верхняя часть спины сравнивается с Ханишем, характеризуемым как божество, «устанавливающее изобилие, проливающее обильные дожди», а грудь — с Шуллатом, описание которого не сохранилось^[20].

Шуллат и Ханиш упоминаются в «Эпосе о Гильгамеше» (табличка XI, строка 99) во время описания потопа^[11]. Возможно, их можно отождествить с трононосцами (гузалу) Адада, упомянутыми в том же отрывке, но Дэниел Швемер утверждает, что из-за отсутствия других доказательств это неопределенно^[11]. Эндрю Р. Джордж предполагает, что оба отрывка относятся к этой паре^[12], и предполагает, что как бойцы Адада они могут быть олицетворением шторма^[10]. Они упоминаются и в Атрахасисе, где они также участвуют в разрушениях, ведущих к потопу, вместе с Эрракалом и Нинуртой^[21].

В старовавилонской копии мифа об Адапе из Телль-Хаддада упоминаются Шуллат и Ханиш. Отрывок не сохранился, но Сара Дж. Мильштейн отмечает, что табличка, по-видимому, содержит рассказ об размножении человечества после потопа и, предположительно, введение Адапы^[9].

В так называемой «Кутейской легенде о Нарам-Суэне» Шуллат и Ханиш упоминаются наряду с Иштар, Забабой, Илабой, Аннунитумом и Шамашем как божества, у которых одноимённый царь просит совета, совершая экстиспицию^[22]. В другой легенде говорится, что Саргон в какой-то момент дал клятву братства между собой и Кишем схожей группе божеств^[23].

В «Эпосе об Эрре» область уничтоженной растительности сравнивается с «лесом, через который прошёл Ханиш»^[12].