Утту

Имя Утту писалось как TAG×TÙG, причём знак TAG (обычно произносится как tuku) означал действие по плетению ткани^[4]. Слово uttu могло также обозначать часть ткацкого станка^[4]. Возможно также, что имя ^dTAG.NUN следует читать как Утту^[4], хотя Джоан Гудник Вестенхольц отвергла эту интерпретацию и предположила, что dTAG.NUN было одним из многочисленных написаний имени Бизиллы или близкородственной богини, которая, как и она, стала ассоциироваться с Нанайей в более поздних источниках^[5].

Утту считалась богиней ткачества^[6]. Согласно эзотерическому пояснительному тексту, связывающему различные материалы с богами, она могла ассоциироваться с цветной шерстью^[7].

Торкильд Якобсен утверждал, что Утту представлялась как паук, плетущий паутину^[8]. Однако связь между Утту и пауками, а точнее между её именем и аккадским словом ettūtu («паук»), ограничена одним текстом, и она может представлять собой «заученную этимологию» (спекуляцию переписчиков)^[6], народную этимологию^[4] или просто основываться на том, что эти термины почти омофоничны^[9]. Две копии текста содержат несколько разные версии одного и того же отрывка: «работа паука (ettūtu) будет устойчива в его доме» или «работа Утту будет устойчива в его доме»^[10]. Ettūtu было лишь одним из слов для обозначения пауков, присутствующих в аккадских текстах, двумя другими были anzūzu (написанное ŠÈ.GUR₄) и, возможно, lummû^[6]. В шумерском языке пауки были известны как aš, aš₅, lùm или si₁₄^[6].

В месопотамской литературе пауки встречаются в основном в пословицах, особенно хорошо известна пословица, описывающая паука (ŠÈ.GUR₄), который заключил насекомое ḫamitu в оковы, а затем разрубил его на части после того, как оно выступило свидетелем в судебном процессе против насекомого kuzāzu^[6]. Скорее всего, смысл этой пословицы заключался в том, что злодей не должен выступать в качестве свидетеля^[6]. В другой пословице упоминается паук (ettūtu), который приготовил сеть, чтобы поймать муху, но в итоге сам оказался под угрозой ящерицы, что, возможно, означает, что человек, ответственный за злые дела, в конечном итоге будет побеждён большей силой^[6]. Пауки также встречаются в качестве художественного мотива на раннединастических печатях, связанных с ткачихами^[6].

Утту поклонялись в E-ešgar, «доме трудовых поручений», который был частью храмового комплекса Эсагила в Вавилоне^[11].

^dTAG.NUN, который мог быть тем же божеством, что и Утту, имел храм в Умме в раннединастический период^[4], построенный царём Илом^[12]. ^dTAG.NUN также засвидетельствован в теофорном имени, Ur-^dTAG.NUN^[4].

Утту упоминается в двух двуязычных шумеро-аккадских заклинаниях, известных с неоассирийского периода^[13]. В обоих случаях она описывается как сотрудничающая с Инанной в прядении пряжи^[13].

Согласно мифу об Энки и Нинхурсаг, родителями Утту были Энки и Нинкурра^[14]. В поздней традиции Нинкурра был мужским божеством и мужем Утту^[4]. В варианте Энки и Нинхурсаг Нинкурра — бабушка Утту, а Нинимма — её мать^[14]. В неоассирийском заклинании Энки также упоминается как отец Утту^[4]. Однако другой поздний текст документирует традицию, в которой её отцом был Ану^[15]. В позднем списке богов An = Anu ša amēli, Утту приравнивается к Энки, что отражает теологический феномен переосмысления первоначально отдельных божеств, ответственных за конкретные профессии, как его аспектов, даже если изначально они считались женскими^[16].

В «Энки и Нинхурсаг» Утту — последняя богиня, которую Энки (при содействии своего суккала Исимуда^[17]) пытается соблазнить, вступая в серию кровосмесительных связей со своими потомками (Ниншар, Нинкурра, в варианте текста Нинимма и, наконец, Утту)^[14]. В отличие от других богинь, Утту получает совет от Нинхурсаг^[14], и, вероятно, пытается обмануть Энки ложным обещанием жениться при условии, что он будет поставлять ей свежие продукты^[18]. Хотя поначалу ей это удаётся, Энки удаётся получить от фермера требуемые огурцы, яблоки и виноград^[18]. Во второй раз он приходит к ней, переодевшись садовником, и на этот раз Утту беременеет^[19]. Нинхурсаг вмешивается и удаётся извлечь семя Энки из тела Утту, что разрывает круг кровосмесительных отношений^[13]. Эта сцена более подробна, чем предыдущие встречи Энки и его дочерей в том же мифе^[13]. Примечательно, что в повествовании нет упоминания о связи Утту с ткачеством^[13].

Утту также появляется в мифе «Энки и мировой порядок», где она является последним из божеств, ожидающих назначения удела^[13]. Её называют «совестливой женщиной» и «молчаливой»^[13]. Отмечается, что как в «Энки и Нинхурсаг», так и в «Энки и миропорядок» появление Утту знаменует собой сдвиг в повествовании: после её встречи с Энки в первом мифе заканчивается цикл попыток Энки соблазнить и использовать богинь, а во втором, после объявления её судьбы, на первый план выходит Инанна и её жалобы на то, что ей не досталось соответствующей доли вселенной^[13].

Упоминание об Утту также известно из поэмы-спора «Спор между зерном и овцами», где описывается далёкое время до того, как она начала ткать, символически представляя эпоху до появления цивилизации и технологий^[13].