Нинурта

На кудурру касситского периода (ок. 1600 — ок. 1155 гг. до н. э.) плуг назван символом Нингирсу^[2]. Плуг также появляется в новоассирийском искусстве, возможно, как символ Нинурты^[2]. Сидящая птица также используется как символ Нинурты в новоассирийский период^[8]. Согласно одной из спекулятивных гипотез, крылатый диск первоначально символизировал Нинурту в IX веке до н. э., но затем был отнесён к Ашшуру и богу солнца Шамашу^[9]. Эта идея основана на некоторых ранних изображениях, в которых бог на крылатом диске кажется с хвостом птицы^[9]. Большинство учёных отвергли это предположение как необоснованное^[9]. Астрономы VIII и VII веков до н. э. отождествляли Нинурту (или Пабильсага) с созвездием Стрельца^[10]. Другие же отождествляли его со звездой Сириус, которая была известна на аккадском языке как šukūdu, что означает «стрела»^[10]. Созвездие Большой Пёс, в котором Сириус является самой видимой звездой, было известно как qaštu, что означает «лук», в честь лука и стрел, которые, как считалось, носил Нинурта^[10]. В MUL.APIN Нинурта последовательно отождествляется с Меркурием^[11][12][13], как читается: «Меркурий, чьё имя Нинурта, проходит (тот же) путь, что и Луна». Однако в вавилонские времена Нинурта ассоциировался с планетой Сатурн^[14], а Меркурий стал ассоциироваться с Набу.

Нинурта считался сыном Энлиля^[2]. В Лугал-э его матерью считается богиня Нинмах, которую он переименовывает в Нинхурсаг^[15], но в Angim dimma его матерью является богиня Нинлиль^[16]. Обычно под именем Нинурта его женой является богиня Гула^[2], но у Нингирсу женой является богиня Баба^[2]. Гула была богиней исцеления и медицины^[17] , и иногда её попеременно называли женой бога Пабильсага или второстепенного бога растительности Абу^[17]. Бабе поклонялись «почти исключительно в Лагаше»^[18] и иногда попеременно называли её женой бога Забабы^[18]. Считалось, что у неё и Нингирсу было два сына: боги Иг-Алима и Шуль-шагана^[18]. У Бабы также было семь дочерей, но Нингирсу не считался их отцом^[18]. Как у сына Энлиля, братья и сёстры Нинурты были следующие: Нанна, Нергал, Ниназу, Энбилулу, и иногда Инанна^[19][20].

Первоначальным его именем было Имдугуд («Дождевое облако»), а сам бог олицетворял грозовую тучу, появлялся в облике чёрной птицы с головой льва и громовым криком. Позднее Нинурта получил человеческий облик^[21].

Супругой Нинурта была богиня исцеления и медицины Гула (у ипостаси Нингирсу — локальная богиня Лагаша Бау). У них родились два сына — Иг-алима и Шул-шагана^[22]. У Бау было ещё 7 дочерей, но Нингирсу не приходился им отцом^[22].

Как сын Энлиля Нинурт имел несколько братьев и сестёр: Нанна, Нергал, Ниназу^[23][24], Энбилулу^[25] и, иногда, Инанна^[22][26].

Нинурта почитался в Месопотамии ещё в середине 3-го тыс. до н. э. древними шумерами^[27] и является одним из самых ранних божеств в регионе^[2]. Его главным культовым центром был храм Эшумеша в шумерском городе-государстве Ниппур^[2][27][28], где ему поклонялись как богу земледелия и сыну главного бога Энлиля^[2][27][28]. Хотя изначально они могли быть отдельными божествами^[2], в исторические времена бог Нингирсу, которому поклонялись в шумерском городе-государстве Гирсу, всегда идентифицировался как местная форма Нинурты. По мнению ассириологов Джереми Блэка и Энтони Грина, личности этих двух богов «тесно переплетены»^[2]. По мере того как значение города-государства Гирсу падало, Нингирсу становился всё более известным как «Нинурта»^[3]. Он стал характеризоваться прежде всего агрессивным, воинственным аспектом своей натуры^[2].

В более поздние времена репутация Нинурты как свирепого воина сделала его чрезвычайно популярным среди ассирийцев^[27][9]. В конце 2-го тыс. до н. э. ассирийские цари часто носили имена, включавшие имя Нинурты^[27], такие как Тукульти-Нинурта («доверенный Нинурты»), Нинурта-апал-Экур («Нинурта — наследник [храма Эллиля] Экура») и Нинурта-тукульти-Ашшур («Нинурта — доверенный бога Ашшура»). Тукульти-Нинурта I (правил в 1243—1207 гг. до н. э.) в одной из надписей заявляет, что охотится «по приказу бога Нинурты, который любит меня»^[27]. Аналогично, Адад-нирари II (правил в 911—891 гг. до н. э.) объявил Нинурту и Ашшура сторонниками своего правления, объявив уничтожение их врагов моральным оправданием своего права на власть^[27]. В IX веке до н. э., когда Ашшурнацирапал II (правил в 883—859 гг. до н. э.) перенёс столицу Ассирийской империи в Калху, первым храмом, который он там построил, был храм, посвящённый Нинурте^{[27][9][29][30]}.

Стены храма были украшены рельефной резьбой по камню, в том числе изображением Нинурты, убивающего птицу Анзу. Сын Ашшурнацирапала II Салманасар III (правил в 859—824 гг. до н. э.) достроил зиккурат Нинурты в Калху и посвятил богу свой каменный рельеф^[27]. На резьбе Салманасар III хвастается своими военными подвигами и приписывает все свои победы Нинурте, заявляя, что без помощи Нинурты ни одна из них не была бы возможна^[27]. Когда Адад-нирари III (правил в 811—783 гг. до н. э.) посвящал новые пожертвования храму Ашшура в Ашшуре, они были скреплены как печатью Ашшура, так и печатью Нинурты^[27].

После того как столица Ассирии была перенесена из Калху, значение Нинурты в пантеоне стало падать. Саргон II отдал предпочтение Набу, богу писцов, а не Нинурте. Тем не менее, Нинурта всё ещё оставался важным божеством. Даже после того, как цари Ассирии покинули Калху, жители бывшей столицы продолжали почитать Нинурту, которого они называли «Нинуртой, живущим в Калху». В юридических документах города записано, что те, кто нарушал клятву, должны были "положить две мины серебра и одну мину золота на колени Нинурты, живущего в Калху. Последний засвидетельствованный пример этого положения относится к 669 г. до н. э., последнему году правления царя Асархаддона (правил в 681—669 гг. до н. э.). Храм Нинурты в Калху процветал до конца Ассирийской империи, нанимая в качестве работников бедных и неимущих. Основными служителями культа были жрец šangû и главный певец, которым помогали повар, управляющий и носильщик. В конце седьмого века до н. э. служители храма заверяли юридические документы, как и служители храма Набу в Эзиде. Оба храма имели общего чиновника qēpu^[27].