Ашшур

Имя бога Ашшура пишется точно так же, как и имя города Ашшур. В современной науке некоторые англоязычные ассириологи предпочитают использовать разные написания имени бога и города, чтобы провести между ними различие (Ashur-Assur).

В староассирийский период и город, и бог обычно писались как A-šùr. Бог Ашшур писался как ^dA-šur, A-šur, ^dA-šùr или A-šùr, и, судя по сравнительным данным, общее нежелание использовать божественный детерминатив в Анатолии больше, чем в самом городе Ашшур^[5]. Начиная со среднеассирийского периода, Ашшур обычно пишется как Aš-šur, для бога, города и государства (māt Aššur = Ассирия).

Имя Ашшура однажды было написано как AN.ŠÁR на бусине Тукульти-Нинурты I. В надписях Саргона II Ашшур иногда упоминался как Аншар, а при Синаххерибе это стало обычным систематическим написанием его имени^[6]. После падения Ассирийского государства Ашшур продолжал почитаться как Аншар в нововавилонском Уруке. Поскольку ассирийские цари обычно неохотно навязывали поклонение Ашшуру в подвластных областях, предполагается, что Ашшур был введён естественно в Уруке ассирийцами^[7].

Ашшур — бог, неразрывно связанный со своим городом. В надписи Зарикума, правителя периода Ура III Ашшура, Ашшур пишется как с божественным детерминативом, так и с географическим детерминативом. Однако это написание не засвидетельствовано в последующих царских надписях^[8], появившись один раз в договоре между царём Ашшура и царём Тикунани^[9]. Староассирийские документы из Анатолии иногда непонятны в отношении использования детерминативов, в них отсутствует различие между городом и богом^[10]. Он также не имеет особенностей, эпитетов или божественной персоны в целом^[11], и не известна ранняя мифология, окружающая Ашшура^[12]. Он не имеет атрибутов и черт, представляя исключительно город (а позже государство) и его власть^[13].

Ламберт предположил, что бог Ашшур был обожествлённым холмом, на котором был построен город Ашшур^[14]. Также вероятно, что утёс над рекой Тигр возле города Ашшур был первоначальным культовым местом Ашшура^[15].

Возможным изображением Ашшура на староассирийских печатях является мотив бычьего алтаря, который часто встречается на печатях из Канеша^[16], а также в Ашшуре^[17], причём этот мотив появляется на печатях, принадлежащих высокопоставленным чиновникам Ашшура^[18]. Алтарь для быков также может быть объектом поклонения на печати и иногда заменяет полумесяц в сценах представления^[19]. Похожий мотив встречается на печати ратуши, где изображена богиня, стоящая перед горой с головой быка. Поскольку печать, как говорят, также принадлежала божеству Ашшуру, вероятно, бык олицетворяет Ашшура^[20][21].

На рельефе, найденном в колодце во внутреннем дворе храма Ашшура в городе Ашшур, изображён горный бог в окружении двух водных богинь. По бокам фигуры растут шишки, которые обгладывают два козла. Нос и рот фигуры сильно повреждены, что говорит о том, что она была намеренно испорчена и сброшена в колодец вместе с другими обломками после завоевания города Ашшур в 614 г. до н. э.^[22]. Есть все основания полагать, что данная фигура — это бог Ашшур^[23], особенно если учесть, что изображение было специально изуродовано и сброшено в колодец^[24].

Дикий козёл считается священным животным Ашшура^[25]. Козёл несколько раз появляется как символ на ассирийских цилиндрических печатях^[26], а также в новоассирийском искусстве, например, в царских павильонах Ашшурнацирпала и Салманасара III^[23]. Конус также можно считать символом Ашшура^[27]. Новоассирийский солнечный диск обычно рассматривается как символ Ашшура. Однако некоторые учёные утверждают, что диск представляет что-то другое, например, другого бога^[28], или что вместо него изображён Шамаш^[29]. Аналогично, штандарт колесницы также представляет другого бога^[28].

В новоассирийский период к Ашшуру никогда не обращались за прорицанием, и он никогда не появлялся в аккадской литературе по экзорцизму^[30]. Однако в «Анналах Тиглатпаласара III» царь утверждал, что Ашшур давал ему прорицательное согласие, подтверждая его через знамение перед каждой кампанией^[31].

В отличие от многих других богов, Ашшур не имеет оригинальных семейных связей^[32]. Муллису, которую следует отождествлять с Нинлиль, вместо этого отождествляет Ашшура с Энлилем^[a], и то же самое можно сказать о Нинурте и Забабе, сыновьях Энлиля, которые иногда отождествлялись с сыновьями Ашшура^[32]. Единственная родственница Ашшура — богиня Шеруа, но ассирийские источники расходятся во мнениях относительно того, была ли она женой, дочерью или сестрой Ашшура^[34]. Тукульти-Нинурта I называл Шеруа дочерью Ашшура, но позже Тиглатпаласар III называл её женой Ашшура^[35], а новоассирийский текст утверждает, что Шеруа следует называть не дочерью Ашшура, а его женой^[36].

Таллквист, изучая староассирийские надписи, отметил, что различные проявления Иштар иногда упоминаются вместе с Ашшуром, и пришёл к выводу, что Иштар рассматривалась как жена Ашшура в староассирийский период. Однако Майнхольд считает это маловероятным, поскольку Иштар стала рассматриваться как супруга или жена Ашшура только в новоассирийский период^[37][b]. В другом новоассирийском тексте Иштар из Арбелы считается дочерью Ашшура^[40].

В двуязычной молитве Тукульти-Нинурты I богу Ашшуру Нуску назван визирем Ашшура^[41].

В ассирийском переложении «Энума Элиш» родители Ашшура были указаны как Лахму и Лахаму. Однако в последующих надписях Синаххериба утверждалось, что Ашшур фактически создал себя сам, что подтверждается в так называемом «Ордалии Мардука», в котором утверждается, что Ашшур появился из небытия^[42].

О городе Ашшур в 3-м тысячелетии до н. э. известно немного, но город мог иметь религиозное значение^[14]. Хотя в городе был храм, посвящённый местной Иштар (Иштар из Ашшура), нет никаких упоминаний об Ашшуре как отдельном божестве^[43], и неизвестно, существовал ли культ Ашшура в это время^[44], хотя такую возможность нельзя исключать из-за скудости свидетельств^[43].

Написанные на ассирийском диалекте^[45], версии так называемого текста «Ордалии Мардука» известны из Ашшура, Нимруда и Ниневии^[46]. Используя пейзажи и язык, знакомые по процессии праздника акиту, Мардук несёт ответственность за преступления, совершённые против Ашшура, и подвергается испытанию рекой и заключению в тюрьму^[46]. Набу прибывает в Вавилон в поисках своего отца Мардука, а Ташмету молится Сину и Шамашу^[47]. Тем временем Мардука держали в плену, красный цвет на его одежде был переосмыслен как его кровь, и дело было передано богу Ашшуру. Город Вавилон также, судя по всему, восстал против Мардука, и Набу узнал, что Мардука отвели на речные испытания. Мардук утверждает, что всё было сделано на благо бога Ашшура, и молит богов оставить его в живых, в то время как в версии из Ниневии уже Царпанит молится оставить Мардука в живых^[48]. После различных альтернативных культовых комментариев была прочитана ассирийская версия «Энума Элиш», провозглашающая превосходство Ашшура^[49].

Содержание ассирийской версии «Энума Элиш» осталось в основном тем же, за исключением того, что Мардук был заменён Ашшуром, написанным как Аншар. Это создаёт дилемму, когда в мифе упоминаются два Аншара, один из которых — старый царь богов, а другой — правнук, новый царь богов. Ламберт объясняет это несоответствие плохим качеством повествования, хотя Фрам считает, что это было сделано намеренно, чтобы дать Ашшуру как генеалогическое, так и политическое превосходство^[50].