Рижский погром

В течение недели после нападения нацистской Германии на СССР немецкие войска захватили территорию Литовской ССР. Спасаясь от уничтожения, тысячи евреев города Шяуляй бежали в Латвийскую ССР, где остановились по большей части в Риге. Общее число евреев в городе достигло 35—37 тысяч человек^[1].

29 июня 1941 года в Ригу вместе с передовыми частями вермахта вступили зондеркоманда 1а и айнзатцкоманда 2. Латышские коллаборационисты при помощи радиофона (проводного радио) стали призывать «истинных латышей» уничтожать «внутреннего врага» — советских активистов и членов их семей, а также всех евреев независимо от политической принадлежности. Немцы пропаганду поддерживали, поскольку именно это предписывал приказ обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха от 29 июня 1941 года — о вовлечении жителей оккупированных территорий в уничтожение евреев, провоцировании еврейских погромов и создании атмосферы террора^[2][3].

30 июня в Ригу прибыл командир Айнзатцгруппы А Вальтер Шталекер^[4].

1 июля в Риге были сформированы первые роты Латышской вспомогательной полиции (общей численностью около 400 человек). Со стороны коллаборационистов их 7 июля возглавил Вольдемар Вейс^[5]. 1 же июля 1941 года бывший латвийский полицейский Виктор-Бернхард Арайс собрал в Риге отряд из 100—150 националистов. Штаб разместился в Рижской префектуре, где в первые дни оккупации находился и В. Шталекер^[6].

Сразу после прихода оккупантов евреи в Риге начали подвергаться унижениям: прохожие отбирали у них деньги, женщин и детей заставляли убирать мусор, чистить сапоги немецким офицерам^[7].

2 июля В. Шталекер утвердил В.-Б. Арайса командиром зондеркоманды (нем. Sonderkommando Arajs)^[6].

В ночь на 2 июля силы «самообороны» при участии айнзатцкоманды 2 начали арестовывать евреев. Латышские добровольцы (так называемые повязочники — с повязками в цветах национального флага на рукавах) обходили дома. Дворники указывали им квартиры евреев. Коллаборационисты избивали евреев, обыскивали квартиры и забирали всё самое ценное. «Команда Арайса» доставляла арестованных в дом на улице Валдемара, 19. Там располагалась штаб-квартира вышедшей из подполья профашистской партии «Перконкрустс»^[8]. В подвале дома евреев пытали, женщин насиловали. В.-Б. Арайс предлагал задержанным освободиться за взятку. Тех, кто не мог или не желал платить, расстреливали.

Представители самообороны доставляли задержанных евреев в Рижскую центральную тюрьму. Жён, которые пытались выяснить судьбу своих мужей, тоже арестовывали. Уже 3 июля произошла первая массовая казнь: около 100 арестованных евреев были расстреляны в Бикерниекском лесу под Ригой^[9].

«Ночные акции», когда группы вооружённых людей врывались и грабили квартиры евреев, стали регулярными. Поскольку никакого наказания за это не следовало, грабежи происходили и днём^[10].

Нацисты назначили префектом полиции Риги Роберта Штиглица — бывшего заместителя руководителя политической полиции Латвийской республики. Его ближайшими помощниками стали бывший начальник административного отдела организации «Айзсарги» Арвед Оше и В.-Б. Арайс. Именно они считались инициаторами еврейских погромов в Риге^[11].

4 июля 1941 года «команда Арайса» и служащие латышской вспомогательной полиции стали одну за другой поджигать синагоги Риги. За погромами наблюдали толпы зевак-горожан, которые приветствовали происходящее^[12].

Вместе с Рижской большой хоральной синагогой были заживо сожжены десятки укрывавшихся там евреев из Шяуляя; среди них было много женщин и детей. За день были уничтожены 20 синагог. По оценкам В. Шталекера, были убиты около 400 евреев^[12].

За первую половину июля в Рижскую центральную тюрьму были помещены 2,4 тыс. евреев, в том числе схваченные во время погрома 4 июля. Большинство из них вскоре расстреляли, остальных — отправили на тяжёлые работы^[12].

Рижский погром стал сигналом для массового убийства евреев по всей оккупированной нацистами территории Латвийской ССР.

Советская историография рассматривала латышских коллаборационистов в качестве «пятой колонны» нацистов, отмечая их общую ответственность за массовые убийства.

Латвийская официозная историография конца ХХ — первой четверти XXI века пыталась преуменьшить роль латышских националистов в Холокосте на территории Латвийской ССР, изображая погромы и массовые убийства евреев результатом манипуляции со стороны нацистов. Всячески подчёркивалась руководящая роль немцев в Холокосте, при этом замалчивался тот факт, что подавляющее большинство коллаборационистов летом и осенью 1941 года сотрудничали с нацистами добровольно и также добровольно убивали евреев. Латвийские историки предпочитали рассматривать вопрос о том, по чьему приказу осуществлялось уничтожение евреев, чтобы не останавливаться на вопросе о том, кто именно занимался убийствами^[13].

Российские историки конца ХХ — первой четверти XXI века на основании архивных документов доказали, что латышские участники Холокоста не просто исполняли приказы оккупантов. Коллаборационисты осуществляли массовые убийства евреев в том числе по собственной инициативе, поражая своей жестокостью даже немецких командиров. В течение первых же двух недель войны в массовых казнях и еврейских погромах участвовали не менее 12 тысяч латышских добровольцев^[14].

4 июля 1988 года в Риге на месте руин Большой хоральной синагоги был установлен памятный знак — большой серый камень со звездой Давида. В 2007 году рядом со зданием синагоги был открыт памятник Жанису Липке и другим праведникам мира, которые спасали евреев на оккупированной территории Латвийской ССР во время Холокоста. На памятнике написаны имена 270 человек. Они, рискуя своей жизнью, уберегли от гибели более 400 евреев.

4 июля в Латвии отмечался День памяти жертв геноцида еврейского народа.